Крыша

День рождения Стива в этом году пришелся на воскресенье. Баки долго шатался по улицам, спрятав руки в карманы толстовки, заглядывая в витрины и окна домов. Этот Нью-Йорк был родным и, одновременно, не родным городом. Люди сильно изменились с двадцатых годов. Если тогда, раньше, он видел семьи, сидящие в гостиных, отцов, читающих газеты, матерей на кухне, то сейчас все больше людей сидело перед экранами телевизоров или уткнувшись в телефоны. Баки слышал шум стиральных машинок из подвалов, гул посудомоек и писк микроволновок. - Стив, ты представляешь, они больше не готовят еду! Ты знаешь, что им дешевле покупать готовое, а не готовить, Стив. Хотя о чем я говорю, ты был тут намного дольше меня - Баки завернул в алкогольную лавку за бутылкой виски. Хозяин вскинул руку в приветственном жесте, большим пальцем указывая за спину на новый завоз. Сыворотка Эрскина ускорила метаболизм так, что ферменты расправлялись с алкоголем за несколько секунд, не оставляя шансов на опьянение. Но ведь вкусовые рецепторы остались нетронутыми а, благодаря Шури, Баки вспомнил даже, что едой можно наслаждаться и теперь, покупая камамбер или буррито, с ужасом думал о периоде, когда Зимнего Солдата кормили внутривенно. Странно, но почему-то именно длительное лишение его возможности принимать твердую пищу со вкусом вызывало у него наибольшую тоску. Стейки, хот-доги, свежие овощи… мексиканский джин и шотландский сингл молт. Придя на крышу Баки сел прямо на парапете, подтянув к себе колено и положив на него подбородок. Амазон не успевал к сегодняшней дате доставить бутылку столетнего виски, купленного им за сумму, эквивалентную чуть ли не годовой зарплате в Щ.И.Т.е и теперь Баки довольствовался Teacher's tears, что, впрочем, тоже было вполне себе хорошо. Стиву сегодня исполнялось сто. Свой столетний юбилей, по милости Таноса, Баки провел развеянным над Потомаком. Не впервой, впрочем, когда с днями рождения не ладилось. В этот раз юбилей Стива Баки был намерен отпраздновать достойно. Пусть и без бутылки столетнего пойла. Он налил виски в широкий плоскодонный бокал, взболтал, насыщая напиток кислородом, и... Услышал, как на крышу приземлилось лёгкое тело. Ну конечно. Парень. Вот уже третий месяц он приходил сюда по средам и глупо было думать, что пропустит юбилей Стива. Баки чертыхнулся сквозь зубы, понимая, как четко видно его силуэт на фоне сверкающего огнями города. Повернул голову. И уперся взглядом в маску Человека-паука. Паренек дернулся, срывая маску с лица. Баки подавил усмешку, понимая, что Зимний Солдат не простил бы подобной поспешности потенциальному противнику, но он - Баки - остался на месте, кивнул отмечая присутствие. - Мне уйти? - глухо спросил паренек, хмуро глядя в сторону. Баки приподнял плечо правой руки, параллельно прихлебывая из бокала. Паренек подошел, стал рядом на парапете и стащил рюкзак со спины. Вытащил из него сверток, развернул и протянул Баки половину: - Я сам готовил. Всегда беру с собой больше, чем могу съесть. Баки посмотрел на парнишку. На свёрток, зажатый в его руке. На город, раскинувшийся за крышей. И встал, протягивая руку за сэндвичем. Парнишка, видимо не ожидавший согласия, слегка вздрогнул и попятился, но смутившись, шагнул вперёд, протягивая сверток. Тишина между ними была едва ощутима. Баки видел город и улыбку Стива в его огнях. Он думал о редких выходных на Кони-Айленде, о медикаментах, которые он бегал покупать в аптеку недалеко отсюда. Видел крышу полицейского участка - основательно перестроенного - в который ходил выручать Стива после драки с пьяными портовыми ребятами и тщетно искал глазами госпиталь, в который его положили после. Парнишка-паук сидел рядом. Без маски и перчаток, он болтал ногами над пропастью домов и что-то тихо бормотал себе под нос. Через часа полтора и несколько бокалов виски Баки медленно перетек обратно с парапета на крышу, собираясь уходить. Повинуясь порыву, он мягко и медленно подошел к парнишке, сочувственно хлопнув того по плечу. И уже почти возле самой двери, вспоминая себя в его возрасте, обернулся: - Эй, парень! - тот вздрогнул и всем телом повернулся к нему. Баки даже и представить не мог, что у людей может быть такая биомеханика - Я живу здесь - и кивнул себе за спину. В темноте он видел, как глаза Питера расширились, а щеки залил румянец. Парнишке еще предстоит научиться справляться со своими эмоциями, но Баки до этого было мало дела.