Крыша

Из сна Питера вырвала раздражающая вибрация будильника в наручных часах. Он потянулся, просыпаясь и на что-то наткнулся. На кого-то. Внутренне обмирая он поднял голову: Баки лежал рядом, откинувшись на другой подлокотник дивана и мирно посапывал, положив ладонь живой руки под шею. К тому же, изначально, они засыпали поджав ноги под себя и свернувшись калачиком, со всем тактом сохраняя личное пространство друг друга, но сейчас во сне вытянулись и теперь удобно переплетались конечностями. Удобно, да, но очень неловко. Питер тихонько выдохнул и осторожно, чтобы не разбудить Баки, вытащил свою ногу из-под его коленей, искренне надеясь, что не станет пурпурным от смущения. Кажется, прошедшая ночь всё же закончилась успешно. Он не только смог избежать травм от бессчетного количества ножей, запрятанных в постели суперсолдата, а даже помог ему уснуть снова. Совсем неплохо. Не так уж и страшно. Ага, именно поэтому, он не мог не радоваться тому, что проснулся раньше и можно будет просто сбежать в башню, а к вечеру делать вид, что ничего не произошло. С другой стороны, было бы неплохо узнать мысли самого Баки о происходящем и то, как он сам относится к таким мерам… Он мучительно и бесцельно шатался по гостиной, пытаясь найти себе место. Заглянул в холодильник в поисках завтрака, залил ромашковый чай кипятком из закипевшего чайника. Баки заворочался на диване, обнял себя руками, слегка подрагивая, снова сворачиваясь клубочком, утратив внешний источник тепла. Питер в нерешительности замер, глядя на то, как задрожали его ресницы. Потом решился - принёс из спальни плед, укрыл им Баки и тихонько сбежал в душ. Хэппи ждать не будет. Вернее будет, конечно, но Питеру решительно не хотелось слушать, что именно тот об этом думает. Водные процедуры заняли какое-то время. Ну а что? Он любит воду. А утром любому нормальному человеку требуется какое-то время, чтобы привести себя в порядок - только и всего. Это никак не связано с ожидающей извне новой реальностью, где он влез в жизнь столетнего суперсолдата всего пару недель назад и, в какой-то момент, пересёк слишком много границ, чтобы это прошло незамеченным. Вода успокаивала, нарастающую где-то на грани сознания панику, но реальность оставалась реальностью, Хэппи всё так же маячил на горизонте, глядя с укоризненным возмущением и нужно было встретить всё это как подобает. Питер хмыкнул и потянулся за полотенцем. Он вышел из душа, на ходу втряхивая себя в шорты и сражаясь с рукавами футболки. Баки уже проснулся. Он сидел за столом, немного отрешённо глядя в чашку с кофе. Ближе к противоположному краю стола дымилась вторая чашка - для Питера, который на долю секунды замер в дверном проёме, а потом решительно выдохнув, сел напротив и, обхватив её руками, уткнулся глазами в чёрную столешницу, оставляя право хода своему собеседнику. - Знаешь, я терпеть не могу холод - сказал Баки, задумчиво перекатывая чашку в ладонях. - Каждый раз, возвращаясь из путешествий в холода, ловлю вот такие приходы - грустно усмехнулся, но это выражение быстро сошло и он замер, смотря в одну точку перед собой, словно размышления утягивали его глубже и глубже. Питер молчал, подняв на него взгляд. - Каждый чёртов раз, когда мне холодно, меня кроет как новичка после первой бойни. В мире не остаётся ничего кроме этого холода, который забирает у меня всё, что когда-либо имело смысл. Семью, Стива, всех, кто прикрывал мне спину, каждого, кто когда-либо был добр ко мне, даже просто подав воду на пути. Тех, кого я пытался спасти, но не спас и тех, кто пытался спастись от меня, но Солдату во мне было слишком всё равно. Холод забирает их просто потому, что нас угораздило случайно встретиться. Я будто несу его в себе. Моя личная внутренняя криокамера. Я думал, когда мне не нужно будет возвращаться в нее - смогу все оставить там, в прошлом, вместе с Гидрой. Но каждый раз, когда мне хоть чуточку холодно - криокамера возвращается, приносят вот тот внутренний холод. Он разрывает артерии, рассыпает осколками любого, с кем мне довелось почувствовать себя живым хотя бы на минуту. Я пытаюсь собрать их, но они тают и остаются на моих руках кровью, которую не смыть, потому что всё вокруг застывает, стоит лишь пошевелиться, чтобы позвать, предупредить хоть кого-то. И самое страшное, это то, что это не заканчивается. Появляются новые люди, которые снова отчего-то добры ко мне, а потом снова рассыпаются и они… Питер молчал, глядя на сидящего перед собой живого человека. Тёплого и ведь такого настоящего. Чувствовал, как дрожь пробирает его до костей. Болезненное, осязаемое сочувствие не давало вздохнуть. Хотелось что-то сделать, но непонятно что. Хотелось взять за руку, но при свете дня это было бы слишком интимным. Предложить ещё кофе? Каждое действие ощущалось картонным. В голове билась мысль, что так быть не должно. Ни один живой человек не должен переживать это раз за разом. Даже из тюрьмы людей со временем выпускают. Сколько времени должно пройти, чтобы размёрзлась эта? Он не мог оторвать взгляда от Баки, который наконец отмер, посмотрел куда-то в сторону и криво улыбнулся: - "За шагом шаг, плечом к плечу, я от холода не слышу, как я кричу" - залпом допил кофе и легко встал, опираясь о столешницу кончиками пальцев. - Это что, какая-то цитата из тридцатых? - спросил Питер, просто чтобы не молчать. Баки наконец перевёл на него взгляд, хмыкнул, но сказал со всей серьёзностью, отметая лишнее: - Парень, в этом всём есть главное - он обошёл стол, подходя ближе, кладя руку ему на плечо, и не отрываясь глядя прямо в глаза - Спасибо. Питер почувствовал, как румянец снова закипает на скулах. Его спас звонок Хэппи, который Карен перевела на наручные часы. Это дало возможность отвернуться, скрывая горящее лицо. - Я рад, что вы… Что тебе...Ты… Пожалуйста? - вопросительная интонация вылезла непонятно откуда. - Я… Там Хэппи ждёт и нельзя опаздывать. Но если надо я могу ещё… Кажется, Баки окончательно отпустило, потому что он с весельем и, в некоторой мере, даже немного ласково, понимающе наблюдал за этим всплеском коммуникативной неловкости: - Питер - он успокаивающе повторил - и вправду, спасибо. Ты мне помог. И я, что бы ты не думал об услышанном, не враг себе. И, чтобы избавить тебя от лишних размышлений в будущем, сразу скажу, что не стану отказываться от помощи, пока это работает. Какими бы необычными ни были твои методы. Почему бы ты ни решил вмешаться - ты отлично справился. Где-то здесь, между первым смешком и этим своеобразным разрешением продолжать, Питера наконец отпустило. Он выдыхая кивнул и, подхватив рюкзак, пошел в коридор надевать кеды. Уже у самого выхода, из комнаты донеслось: И ещё, Питер, ты серьёзно? “Джимми”? Джимми - это уже точно перебор! Убирая посуду после завтрака, Баки нашёл чашку с остывшим ромашковый чаем, тихонько задвинутую за кофеварку.