Крыша

Баки вернулся под утро. Домой он не торопился, давая оставшимся там подросткам время побыть вместе, поэтому, посадив свою сегодняшнюю визави в такси, с удовольствием прогулялся, наслаждаясь бурлящим даже после полуночи городом. Ещё совсем недавно он даже и не думал, что сможет понять или полюбить этот современный Нью-Йорк с его вечно шумящими машинами, спешащими людьми. Со стремительно появляющимися и исчезающими кафе - и, кажется, вечными тележками с хот-догами. Для встреч, которые несложно было организовать через приложение в смартфоне, Баки редко ехал куда-то далеко, но, в то же время, никогда не звал кого-либо ближе, чем на километр от дома. Так было комфортнее. Сегодняшний вечер осел в ощущениях умиротворением. Вообще, последние тёплые вечера с нотами осеннего холода вызывали воспоминания о времени, когда все еще не покатилось к чертям, затянув мир в водоворот войны, и можно было шастать ночи напролёт, заботясь только о том, чтобы холод не трогал Стива также, как тогда он не трогал его самого. Центральный лифт, которому сохранили привычный антураж кованых решёток и медных кнопок, полностью заменив начинку современными технологиями, медленно полз вверх. Выйдя на этаже, Баки, повинуясь порыву не завершать вечер вот так и сохранить это ощущение лёгкой ностальгии подольше, повернул налево, дошел до конца коридора и вышел на крышу. Он давно тут не появлялся. С момента их с Питером разговора, после которого тот остался жить в его квартире, прошло уже ни много ни мало - два месяца. И чуть больше, если считать с первой встречи. Баки хмыкнул, подумав, что теперь ему не нужно разговаривать с воображаемыми собеседниками - парень теперь обеспечивает более чем достаточно разговоров в стенах дома, заменив голоса в голове своим, реальным. Мысль была скорее забавной: привычка говорить со Стивом была его собственной константой реальности, создававшей ощущение тепла и не-одиночества. Впрочем, сейчас парень незримо присутствовал и тут - он явно привык проводить на крыше довольно много времени, и не только с ЭмДжей. Поэтому шезлонг обзавёлся ворохом пледов, из-под которых выглядывал томик всё того же Кинга, сверху их прикрывал хитро сконструированный навес от дождя, у парапета стояла чашка с недопитым ромашковым чаем. Баки подошёл к самому краю и остановился, глядя на город, который хоть и никогда не спит в этом веке, но, под утро, всё равно немного затихает. Небо было всё ещё тёмным, но ночь незримо уже перешла в ту часть, когда сама структура воздуха будто меняется,приобретая прозрачность, чтоб живущие, ходящие по земле, создания могли как можно раньше увидеть, или пока ещё только почувствовать, как высвеченная огнями города чернота сама начинает потихоньку светлеть и оживать. В эти моменты, ночь, не желая расставаться со своими правами, собирала всю оставшуюся влажную прохладу и обрушивала на осмелившихся смотреть ей вслед. Баки зябко повёл плечами и решил, что пора возвращаться. Стараясь не шуметь, он проскользнул домой, скидывая верхнюю одежду на вешалку в прихожей, и включил свет в гостиной. Питер спал на диване, отвернувшись от всех и уткнувшись носом в спинку, неудобно упираясь в неё коленями. Это было немного неожиданно и Баки на мгновение замер, решая, стоит ли оставить его так или лучше разбудить и отправить в нормальную кровать. Их суперорганизмы конечно супер, но и они не спасают от затёкших плечей и нытья спины, после ночи в такой позе. Вопрос решился без его вмешательства: Питер проснулся и сонно повернул голову, реагируя на свет и ощущение, что на него смотрят. - Извини, не хотел разбудить - Баки остановился возле дивана, но садиться не стал - ты чего тут? - взгляд парня потихоньку прояснялся, он осторожно вытянул ноги, поморщившись - таки успел отлежать, и сел, спустив их на пол. - Я… - голос со сна был чуть охрипшим, Питер вроде уже проснулся, но подняв глаза на пришедшего, сразу их отвёл - я кажется уснул тут в какой-то момент. А что можно было ответить? Питеру казалось, что Баки стоял, практически нависая над ним, и сейчас это ощущалось как-то слишком: слишком собранный, слишком пропахший ночным воздухом, слишком внимательно смотревший. Чтобы избежать этого, Питер встал, подтянув домашние штаны, в которые успел переодеться вечером, после ухода Мишель - и будто выскальзывая из этого “слишком”, направился в сторону кухни. Нужно было сделать хоть что-то. Например, поставить чайник. Баки задумчиво наблюдал за этой сменой мизансцены, размышляя как стоит себя повести. Он, как в силу собственного характера, так и десятилетий не самого приятного опыта, крайне высоко ценил и оберегал права на личную жизнь, собственные решения и приватность, не только по отношению к себе, но и к окружающим. Тем более, в этом, новом для него, веке, их возвели чуть ли не в культ. Но посреди всего, в мире всё ещё оставалось место для заботы и неравнодушия, и Баки был уверен в собственной способности соблюсти тонкие границы принятия решений о вмешательстве и чуткости к состоянию тех, кто тебе дорог. - Питер, - парень чуть повёл плечами, на мгновение замирая - у вас что-то случилось? Если это не моё дело скажи прямо. Но, знаешь, сложно игнорировать ощущение, что что-то пошло не так, когда человек игнорирует собственную постель. - Эм…- тот развернулся, глядя слегка рассредоточено - Я… Да не, если про ЭмДжей, то всё ок. Мы посидели ещё какое-то время, потом она ушла. В смысле ей домой нужно было и ушла, а не потому что что-то случилось… А потом я как-то сидел тут и… И вот что я хочу сказать… Это то, что… Это… Эм… Всё страньше и страньше, как говорила Алиса. Питер словно решил обязательно что-то объяснить, и в первую очередь, кажется, себе, но его как заклинило. Мысль не оформлялась, а обещающая повиснуть тишина будто непременно требовала заполнения. В голове крутилось только, что Баки же спросил зачем-то - значит это ему важно. И нужно что-то сказать. Он ведь ждёт, и вообще его приютил, помог, вон разрешил друзей водить и даже согласился показать руку, хотя натерпелся экспериментов в своё время. И быстрее бы, в конце-концов не нанимался лелеять его подростковые душевные смятения. Баки вздохнул. В голове Питера явно активно крутились какие-то шестерёнки, но размышления затягивались, разговор грозил сойти на нет. Происходящее становилось всё более необычным, а оттого любопытным: - Парень. У меня всё ещё стойкое ощущение, что я чего-то не улавливаю. Давай, если есть что сказать, то словами через рот, пожалуйста. Профессор Ксавье из меня не очень. - Питер согласно кивнул в ответ, но в голове были лишь обрывки мыслей и он всё ещё не мог произнести ни слова. Наверное, можно было уйти и оставить парня и его переживания на потом, но спать не хотелось, настроение оставалось всё так же тёплым, а начатое стоило доводить до конца, поэтому Баки предпринял стратегический манёвр и, молча кивнув, направился в сторону своей спальни. Питер ещё какое-то время неподвижно продолжал смотреть ему вслед. Кажется, даже не особо дыша, но лёгкие потребовали воздуха и он, слегка вздрогнув, наконец отмер и заставил себя выдохнуть. Взял в руки чашку с заваренным чаем, уставился в неё, постепенно приходя в себя и пытаясь понять, что с ним сейчас было. Неочевидность происходящего здорово мешала. Они же вроде оба достаточно взрослые люди, чтоб поговорить… О чём? Вот тут-то и была загвоздка. Что именно нужно было сказать? “Мы рано разошлись потому что, когда ты ушёл на свидание, у меня пропало настроение”? Звучало забавнее некуда. Чего пропало? Отчего пропадает настроение, когда тебя оставляют один на один с красивой девушкой? Питер пытался попытался подойти к вопросу рационально. Понятно, что тут дело было не в ЭмДжей. Но вот Баки-то ушёл из-за них. У него могло быть очаровательное свидание у себя дома, если бы тут не было другого свидания у кого-то, кого он пустил к себе по доброте душевной уже кучу времени назад. Кажется, теория происходящего потихоньку выстраивалась. Питер чувствовал себя захватчиком, отбирающим территорию у близкого человека как те, про кого он читал в музее Капитана Америки. На обновлённых после Войны Бесконечности выставках теперь рассказывали расширенную историю его друга, когда-то бывшего оружием фашистов, но теперь оправданного и признанного героем. Джеймса Бьюкенена Барнса. Того самого Баки, который помогал Питеру с первого дня их встречи в этом новом мире, спасал даже, который сейчас… Вышел из спальни, переодевшись в привычную домашние штаны с футболкой, и преспокойно направился на кухню варить кофе, возвращая внимание парня к происходящему здесь и сейчас. Как ни в чём ни бывало, он снова остановился совсем рядом - кофеварка стояла почти за спиной у Питера, которому и в голову не пришло отодвинуться, проверил наличие воды, фильтр, шутливо толкнул парня: - Пустишь кофе достать? - А не вредно на ночь кофе пить? - Питер отмер и наконец сделал шаг в сторону, приходя в себя - Когда тебе за сотню годиков-то? - О, у кого-то прорезались зубки наконец, - Баки с улыбкой потянулся за пачкой кофейных зёрен на полке, по пути ласково потрепав его по волосам - готов словами через рот? - Я… - Впрочем, если и готов, погоди, кофемашина будет первым игроком. Но второму игроку приготовиться - он подмигнул. Питер, рассмеявшись, всё же отошёл, занимая высокий табурет у столешницы и поджидая, пока Баки усядется напротив с любимой чашкой, наполняющей пространство привычным ароматом. Как этот человек умудрялся делать всё значительно проще? Это восхищало настолько искренне, что вызывало ощущение доверия и комфорта на каком-то очень глубоком базовом уровне. Думать о том, как приобретался этот навык, не хотелось, да и пора было наконец заговорить. Всё ещё чувствуя некоторую неловкость Питер решился: - Эм. Знаешь, я внезапно понял как много ты для меня сделал, а мне нечем отплатить, - вышло довольно напыщенно и Баки вопросительно поднял бровь - да уж, это звучало лучше в моей голове - хмыкнул Питер. - Всегда можно попробовать ещё раз. - Хм, сумбурно как-то получилось, - безоценочное внимание, с которым его слушали, добавляло смелости. - Слушай, ты ушёл на это своё свидание вчера и я внезапно понял, что… - Безгранично ревнуешь - Баки хмыкнул, отпивая кофе. - Что? - Питер поперхнулся чаем. - Что? - тот чуть ёрничал и веселился, явно взяв в сообщники чашку и ведя с ней какой-то негласный разговор о воспитании подростков - ладно, прости, продолжай. - Не сбивай меня - я сам собьюсь. Так вот. Ты позволяешь мне приводить сюда ЭмДжей, но при этом сам уходишь из дому. Это же как-то не ок. В смысле, я чувствую, что вторгся на твою территорию без особого приглашения и занимаю тут место, а ты… - Бедный несчастный суперсолдат, который не может вывести пауков из дому… - Баки всё же не выдержал и закатил глаза. - ... и ассасин? - хохотнул Питер. - И ассасин - он послушно кивнул. - Парень, слушай. Сократим твой внутренний диалог и избавим нас двоих от неловкости. Что бы ты там себе ни надумал - не тяни на себя это одеяло. Пригласить тебя было моим собственным решением и оно было вполне себе правильным, особенно если учесть историю с кошмарами и то, что ты варишь мне кофе. Мне нравится, что ты остаёшься тут. А если возникнут какие-то вопросы мы поговорим. Пит, помнишь, словами... ...через рот, да, я уловил - не смотря на шутливый тон, в воздухе звенело что-то неописуемо близкое и тонкое - Спасибо. Баки потянулся через столешницу и в ответ сжал его плечо, внимательно глядя в лицо. Потом улыбнулся, убрал руку, отстраняясь: Тут два этажа, Питер. Я просто не люблю видеть на своей территории тех, кому не доверяю.