Крыша

Через две недели в голове Питера роятся визуализации модели протеза, расчеты емкости аккумуляторов для цунами, идея заказать черные и розовые воздушные шарики к приезду Баки и немножечко истории семейного права. Всё это время, выполняя данное обещание, он примерно питается, приходит домой к 9 и неожиданно оказывается, что работать получается и правда лучше. И чем больше он отдыхает - тем больше идей приходит в голову, тем легче воспринимаются новости. Именно поэтому сегодня он решает уйти домой в обед, а завтра смотаться к Неду в Филадельфию. Пообедав в забегаловке прямо под домом, он с улыбкой заказывает чай с яблочным пирогом на десерт. Эти две недели выдались такими спокойными, каких не было у него уже очень давно. Ему нравилось работать, нравилось сидеть вот так, с чаем, в людном месте, листая соцсети и дочитывая с планшета статьи. Сейчас он лучше понимает мистера Старка, понимает, почему тому нравилось безвылазно сидеть в лаборатории, но, кажется, сам Питер не такой. Кажется, ему нравилось бы работать в Старбаксе, в окружении людей. Ему понравилось бы обсуждать свои идеи с кем-то, слушая критику и споря до хрипоты. К слову сказать, Пеппер давно предлагала познакомить его с главами производственных лабораторий компании. Она не давила, давая время привыкнуть, но вот теперь у него есть что обсудить со всеми этими людьми и, кажется, пришло время. Сегодня после обеда, выбирая чем бы заняться, он со спокойной душой уходит домой. Судя по шумящей воде, дома Валентина. Питер бросил рюкзак на пол возле двери и собрался было наведаться к холодильнику, чтобы узнать, что вкусного будет ждать на ужин. Он, кстати, даже выучил пару фраз на русском, чтобы сделать приятно, рассказав как вкусно она готовит… - Джеймс, я все! - из душевой, вытирая голову полотенцем, появилась женщина в черной футболке и мягких штанах. Питер подпрыгнул, разворачиваясь на месте. Казалось, глаза вылезут из орбит от удивления. Джеймс. Это ведь Баки, да?... А она красивая. Высокая, гибкая. Блондинка... Баки вернулся домой. Вернулся домой! И первое, что он сделал - привел домой женщину... Да. Конечно. Нечему удивляться. Его ведь долго не было. Он наверное успел соскучиться. Ну, по этому. Питер словил себя на непривычном ощущении - рот наполнился горечью, а губы искривила неприятная улыбка. Барышня, как ни в чём не бывало, оглядела его с головы до ног: - О, привет, парень. Джеймс предупреждал, что живёт с подростком. Но мы думали, что ты будешь позже - она в несколько шагов преодолела расстояние между ними, протягивая руку - Маделин. - Питер. - Из него будто выкачали весь воздух. Срочно хотелось сесть. В глубине квартиры хлопнула дверь большой ванной и Питер с удивлением воззрился на полуобнажённого мужчину с полотенцем на плечах. - О, привет, парень! Я Себастьян, но ребята зовут меня Мораном. Будем знакомы - протянул руку тот. Питер сглотнул. Эм... Он не был ханжой, совсем нет. Но неужели Баки соскучился.... Ну. Настолько. Питер даже мотнул головой, отгоняя образы, роящиеся в мозгу. Моран тоже был очень даже ничего. Староват, конечно, но ничего, да... - Командир на крыше. Сказал, что ему надо перекурить, а то устал от наших рож за две недели - хохотнул Моран, глядя на недоумение, написанное на лице парня. - Мэдс, зови там следующих, я пока чаю нам на всех сделаю. - Командир? - чуть заторможено повторил Питер, переводя взгляд между ними. - Командир Барнс, да - прокричал Моран уже с кухни, перекрикивая закипающий чайник и звон посуды - мы сегодня только вернулись из командировки, а оказалось - на базу нельзя по каким-то там политическим соображениям. А нам же отчитаться, пройти инструктаж, ну, знаешь, как оно. Вот Барнс и забрал всю команду к себе, мол, у него все равно хоромы пустуют. Да и нам не привыкать на полу спать. А так хоть в тепле. - И в центре города - хохотнула Маделин, забирая со стойки чашку с чаем и заваливаясь на диван. В душевой уже снова шумела вода. Питер чувствовал, как возвращается способность дышать. По лицу расползалась идиотская улыбка, которую совершенно не хотелось контролировать. За спиной хлопнула дверь, застучали знакомые шаги и его окутало запахом шоколада, апельсина и сигарет. - Привет, Питер - сказал Баки, наклоняясь, чтобы обнять его одной рукой. И, тихонечко, на ухо - я скучал. Оказалось, что в команде шесть человек, включая самого командира. Представляя ещё одного, статного блондина с плавными движениями, Алекса, Баки с ехидным почтением бросил, что до него даже не предполагал, что словами тоже можно убивать. Тот нарочито позёрски отвёл выбившуюся из ещё мокрых волос прядь и повёл плечами, демонстрируя выправку. - Мое почтение месьё дипломатам! - заорала с дивана Джейн, вторая девушка в команде. Здесь и сейчас было уютно и задорно. Если смотреть шире, оказывалось, что, несмотря на успех в Европе, задание ещё не завершено и требовало аккуратной смены дислокации: ЩИТ оказался скомпрометирован и только осторожность Баки, настоявшего (под общие крики команды, что в эпоху технологий таким занимаются только столетние деды) на том, чтобы соблюсти процедуру запроса пароля-отклика при подлете к базе, позволила группе не влететь в полном вооружении, в дипломатов одного восточного государства, проверяющих честность американского правительства. Мария Хилл сработала на отлично - из её ответа стало понятно, что команда видите ли уже третью неделю в отпуске, да-да, им отлично там отдыхается. Шустро развернув джет, они приземлились в частном аэропорту одной дружественной корпорации - Баки отсалютовал в сторону Питера - и засели решать, что делать дальше. Почти вся команда во время операций жила на базе, в перерывах разъезжаясь к семьям по всей стране. Логично, что Баки решил привести всех к себе и устроить в пустующих квартирах, чтобы не светиться по отелям. Тем более, что под рукой тут было всё, разве что водоснабжение оплачено и, значит, не отключено лишь в одной квартире, его собственной - поэтому команда и выходила по очереди из обеих душевых, с наслаждением растирая чистую кожу и исходя влажным паром. Обо всем этом Питер узнал, пока по просьбе Морана суетился, заказывая тайскую еду (всем нужна сбалансированная пища) и пиццу (ладно, ребятки, посчитаем это десертом), на правах хозяина разнося чашки с чаем, искусно лавируя между сидящими на диване и полу людьми. - Нас ждут завтра строго во второй половине дня. Вид всем иметь отдохнувший и вернувшийся с курортов, поэтому утром планируем набег на магазины - Баки вынырнул из своей спальни слегка хмурый после разговора с Хилл. Питер почувствовал его взгляд лопатками и, оглянувшись через плечо, задорно подмигнул. Выразительно обвел взглядом гостиную, покачал головой забавно округляя глаза. Тот в ответ фыркнул и не смог сдержать улыбки. Доставка из ближайшего тайского ресторана прибыла буквально через пятнадцать минут и команда набросилась на еду так, будто голодали с неделю. Блондинка, Маделин, перебрасывалась ехидными замечаниями с дипломатом и даже Питер понимал, что они флиртуют. Связист, кажется, Джон, пытался уговорить Морана попробовать странную вариацию том яма, остальные затеяли спор о том, нужно ли сбегать в солярий для более убедительного прикрытия, а Питер…. Питер смотрел на Баки. Тот сидел вполоборота на полу возле окна, где обычно читал. И… он завораживал. То есть, конечно, Питер знал, что Джеймс Барнс красив, об этом писали в исторических книгах, про это рисовали комиксы, но почему-то именно сейчас ему стало понятно, о чем говорили все те люди. Увидел всю эту плавную четкость движений, его по-домашнему теплую и чуть насмешливую улыбку. Его ощущение дома. Баки был привычно немногословен, но участвовал в каждом разговоре: его мнения спрашивали споря о новых винтовках, об изысках современной кухни, о превосходстве военных перед дипломатами. Питер впервые видел его в окружении людей настолько теплым и понимал, почему ударная группа безоговорочно следует за своим командиром. В моменты, когда казалось, что пялиться дальше будет просто неприлично, он отводил глаза, пытаясь поддержать одну из бесед - чтобы через пару минут словить себя на взгляде в сторону окна. Они успели посмотреть больше половины фильма, расслабленно переговариваясь, после завершения первого захода с тайской кухней, когда наконец принесли пиццу. Питер убежал встречать курьера, а Баки поднялся, чтобы убрать коробки, относя их в кухню. Теперь стоял за барной стойкой, заваривая чай. Помогавший ему Моран, тихо о чем-то спрашивал, стоя рядом и склонившись к его уху... Нет, Питер не собирался подслушивать, но паучье чутье как всегда выловило то, что было важно: - ...был непростым для всех нас. Слушай, ты нам нужен завтра свеженьким, как огурчик, командир. Может выпей свою стандартную дозу, я разбужу вовремя? - Моран, не драматизируй, - Баки поморщился - перепад температур на меня не действует. - Барнс, давай без этого - хорошо что двигатели гудели, иначе ты разбудил бы всех ребят сегодня. Ты сам знаешь лучше, но до завтра нужно отдохнуть - кто знает, как оно там повернется. Питер уловил раздраженный вздох. - Да, тот урод из альфы неслабо закоротил мне протез. Каждый раз, триггерит, когда к нему лезут... - Командир, ну… - Так, сержант, отставить. Сегодня был нормальный день, и завтра я не хочу маяться на отходняках. - он отмахнулся, направившись в зал к остальным. - Эх стану я полковником - прямыми приказами заставлю тебя отдыхать - следуя за ним, проворчал Моран. А Питеру казалось, что из-под ног выдернули ковер. Он падал, не ощущая пола под собой - ведь сказанное касалось и его! Возомнил себя таким спасителем - был чертовски уверен, что помогает Баки вытягивая его из кошмаров, но если подумать - то и ночевал он в его спальне каждый раз именно после разговоров о вибраниевой руке, каждый раз после диагностики! Как же глупо было предполагать, будто главным источником кошмаров бывшего Зимнего Солдата мог быть только холод! Это всё воспринималось таким посильным, но это же не игра! Он раз за разом провоцировал кошмары, своими разговорами и действиями, а потом ещё и считал себя молодцом, справившимся с проблемой. Он вдруг почувствовал себя чужим и абсолютно неуместным в этой гостиной, среди людей, заботящихся о Баки работающих с ним. В то время как он…Чёрт... Баки что-то с кем-то обсуждал, потом благодарно похлопав по плечу своего сержанта, вернулся к облюбованному месту на полу, с теплом глядя на рассредоточившуюся по гостинной команду. Питер тихонечко вышел из квартиры. Точнее сбежал. Ему надо было подышать. Баки обвел взглядом гостиную, убеждаясь, что все в порядке. Отгретые и расслабленные ребята вяло доедали пиццу, рука Алекса - вполне невинно, впрочем - лежала на плече Маделин. И нигде не было Питера. Баки нахмурился. Посидел ещё пару минут, убеждаясь, что парень не спрятался в туалете, и осторожно постучал в его спальню. Там тоже было пусто. Как и в их импровизированном спортивном уголке. Оставалась крыша. Заветное место чтобы подумать. Или паренек тоже начал курить? Баки на всякий случай подхватил плед, чтобы набросить на плечи Питеру, и выскользнул из квартиры. - Эй, парень?... Питер?... Пит? Тот сидел на парапете крыши, закутавшись в куртку, свесив вниз ноги. В его позе было что-то неправильное, сломанное и Баки прикрыл двери и мягко подошел к нему: - Ты в порядке? Словил его взгляд - глаза блестели, будто в лихорадке. Сел рядом, хмурясь, искоса обеспокоенно поглядывая на парня, накинул ему на плечи плед всё ещё не очень понимая откуда ветер. - В порядке? - Питер тряхнул головой, закрыл глаза и глубоко вдохнул, закидывая голову, будто собирая все мысли где-то в затылке. Баки знал эту его манеру: парнишка делал так перед тем, как начать о чем-то много-много говорить, забывая вдыхать, глотая слова. Питер задержал дыхание, слегка покачиваясь на парапете. И молча выдохнул, еще больше сгибаясь. Заговорил спокойно и отстраненно. - Я подслушал ваш разговор с Мораном. Извини. Баки непонимающе тряхнул головой - что там из их обсуждения можно было подслушать? - Ты не говорил, что взаимодействие с твоим протезом приводит к кошмарам. А я не смог до этого сам додуматься. - Питер сделал паузу. - Мне очень жаль, мистер Барнс. Баки почувствовал, как распахнулись глаза, а тело само повернулось к парню, будто готовое к прыжку. Тот особо не реагируя продолжал: - Я что-то устал, знаешь. Будто в цирке, будто жонглирую предметами - и ничего не могу удержать. Как только пытаюсь словить одно - падает что-то другое. Я ведь был абсолютно, совершенно уверен, что, диагностируя твой протез, делаю лучше. Гордился, что могу помогать тебе выбраться из неприятных эпизодов. - Питер дернул уголками губ в недетской улыбке - Был уверен, что полностью понимаю процессы между протезом и твоим мозгом, настолько, что могу с закрытыми глазами их нарисовать - он прикрыл глаза и поднял обе руки, будто и вправду собираясь это сделать. - Я думал, что смогу помочь тебе, сделать все правильно. А оказалось, что нет. Что и с тобой я делаю всё только хуже. И я устал. Как-то кошмарно устал. Баки молчал, глядя на парнишку. Хотелось обнять. Ты говорил про словами через рот и это казалось таким правильным. Я, как какая-то инста-дива, отправлял тебе фоточки своих обедов. Был уверен, что, если что-то пойдет не так, ты тоже мне скажешь, Баки. Словами через рот. - Пит, я… - кажется, впервые в этом времени Баки не был уверен в том, что сказать. Он прокашлялся, собираясь с мыслями - Питер. Слушай, ведь я знаю, что ничего не бывает просто так. То, что ты делаешь…. Ты делаешь это для меня и делаешь всё лучше. Было бы наивно считать, что за это не придётся платить. Я знал и был готов к такой цене. Ты и так занят по горло всем тем новым в лаборатории Башни…. Тем более - ты не делал ничего такого, с чем я не смог бы справиться. - А ты не думал, что для меня это по другому? - безжизненно ответил тот - Что, спасая тебя от кошмаров, я чувствую, что это все имеет смысл? Что я могу сделать что-то важное, не испаскудив. И это дает мне силы продолжать….делать… - Получается, я забираю у тебя даже это - эхом отозвался Баки. Питер закрыл глаза, снова откидывая голову назад - и Баки не смог сдержаться. Поднял живую руку, осторожно проводя ею по виску парня, заправляя вьющиеся волосы за ухо, пропуская между пальцами. Чуть задержал - и повел дальше, к затылку, накрывая ладонью ухо, лаская шею. Питер со вздохом склонил голову набок, прижимаясь к его руке, ластился к ней, грустно улыбаясь поджатыми губами. Баки легко сжал основание шеи, повел пальцами обратно в волосы и…. Блять. Он на мгновение закрыл глаза. Не хотелось останавливаться, не хотелось убирать ладонь с теплой кожи. Хотелось продолжать, обхватить лицо парня обеими руками, прижать к себе, попробовать, какова на вкус грусть на его губах... Блять. Он задержал пальцы в волосах, сдерживая порыв, чувствуя, как сводит мышцы ладони, плеча и предплечья… И осторожно убрал руку. Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться, в груди и животе разливалось тепло. Блять. Баки сжал пальцами правой руки вибраниевое запястье, гася о холодный металл ощущения, пытаясь убрать ненужные, неуместные мысли. О себе он понимал всё быстро. - Прости, я... Я и впрямь не думал, что это получится вот так - он горько усмехнулся. - Давай попробуем иначе? Договоримся... Их прервали. С лестницы донесся шум, дверь распахнулась: - Командир, ты тут? Тебя давно нет, Мэдс хочет кофе и я хотел спросить…. - Моран ввалился на крышу со всей инерцией немаленькой скорости подъема по ступенькам, постоял несколько секунд, оценивая обстановку. - Ебать тут холодно! Барнс, ты какого в одной футболке? Принести тебе куртку? Питер вздрогнул, оборачиваясь. Баки встал, расправляя плечи. - Нет, Себ. Я уже иду. Мы уже идем - глядя на Питера, с вопросительной интонацией поправил себя он. Парень кивнул и чуть неуклюже встал. Баки удержал себя от порыва словить его, подстраховать, чтобы не упал с парапета. Поморщился, как от зубной боли. Пропустил парня вперед, в тепло, и только тут позволил себе изо всех сил зажмуриться, сжимая губы и зубы, со свистом втягивая воздух. Он вбахался в парня. В подростка. По самые уши и безоговорочно, так, как делают только настоящие люди, а не полуреабилитированные психопаты. По ощущениям хлынуло осознанием всего и сразу. Щемяще хотелось защищать, помочь, ловить над пропастью во ржи. Лелеять, поддерживая самые безумные идеи. И, конечно, касаться. Ловить искорки этой живой неуёмной силы, собирая с кожи живительное тепло. Обнимать, чувствуя, как бьется сердце... Он так давно, еще с прошлой жизни, не чувствовал ничего подобного - простительно было ошибиться, перепутать. Нет, непростительно... Питер легко сбежал по ступенькам, остановился возле двери, вопросительно глядя на него: - И правда было холодно. Сделать тебе чаю, чтобы согреться? - и шустро ускакал вниз. Маленький гадёныш. Когда Баки зашел в квартиру, парень уже прощался со всеми. Осторожно приобнял Мэдс. Отвечая на толчок, пнул Морана в плечо. - Спокойной ночи, Баки, - он перевёл взгляд на чашку с заваренным ромашковым чаем на столе и проскользнул к себе. Ему показалось, или Пит выделил слово “спокойной”? Минут через пятнадцать, распрощавшись со всеми не в меру заботливыми, но очень сонными сослуживцами, еще раз отвергнув помощь Морана и переставив чашки на правильную полочку на сушилке, Баки замер возле дверей своей спальни. Хотелось хорошенько приложиться лбом. Ввиду открывшихся обстоятельств, стоило свести к минимуму физический контакт с парнем. Это было бы правильно и Джеймс Барнс, появившийся после очистки мозга от кода Зимнего Солдата, именно так бы и сделал. Ну. Стив Роджерс так сделал бы точно. Но кое-что изменилось. Радикально менять уже сложившийся стиль отношений было бы чересчур явственно и подозрительно, поэтому Баки сделал несколько шагов до бывшей детской, всё же замешкавшись на пороге. Питер уже почти засыпал, собираясь попросить Карен выключить свет. День был тяжелый, эмоциональные качели его порядком вымотали и теперь, когда все успокоилось, парень чувствовал внутри только звенящую пустоту. Завтра. Он решит завтра, что делать дальше. Волоски на теле зашевелились - он подскочил в кровати, замечая Баки, подпирающего дверной косяк. - Там на крыше и правда было прохладно. Я перемёрз, поэтому…. словами через рот…. Питер, ты мог бы помочь мне со сном этой ночью? Тот сел на кровати, с прищуром глядя на хозяина квартиры: только не улыбаться, не улыбаться. Он расстроен и обессилен, да. Баки откинул голову назад, сдерживая беззвучный смех: - Только возьми свои подушку и одеяло, парень. Мы с тобой не настолько близки. И, глядя, как Пит путается в своих ногах и одеяле, тихо, но так, чтобы точно быть услышанным, добавил: - Спасибо.