Крыша

Утро выдалось порядком суматошным. Ребята ходили, стучали чашками, шумели в душевых, переговаривались, решая, можно ли использовать все яйца в холодильнике или стоит выйти куда-то на завтрак. Баки просто лежал в постели, глядя на посапывающего, свернувшегося калачиком парня рядом. Ночью ему опять снилась лаборатория и кресло и, как только зубы заскрежетали о капу, откуда-то извне пришло тепло. Тепло, уют, и голос, повторяющий "Джеймс, проснись. Джеймс, это просто сон. Джеймс, ты сейчас в Бруклине со мной" и он ухватился за этот голос, и выплывал, выныривал из кошмара, рыча, чувствуя, как по щекам текут слезы. Проснулся, крепко обнятый руками и ногами, плечом ощущая сердцебиение парня. Долго не мог успокоиться, поверить, что приснилось ему именно кресло, а не вот эта удобная постель и этот теплый человек рядом, кем бы он ни был. Тот вытирал ему щеки, нашептывая что-то успокаивающее, и Баки откинул голову на его плечо, позволяя дыханию выровняться, а заходящемуся до тахикардии сердцу успокоиться. А потом он вспомнил имя парня и свой предыдущий вечер, заставляя себя отстраниться. Питер аккуратно распутал руки и ноги, вопросительно глядя в глаза, и Баки кивнул в подтверждение, что все в порядке. Итак, на чем они остановились? На том, что он до дрожащих рук влюблен в подростка, у которого и своих-то проблем выше крыши. Даже немного смешно, в таком-то возрасте, с таким багажом за спиной и так просто... Ещё вечером Баки, как благородный взрослый мужик, решил больше пальцем его не трогать. А потом не устоял и позвал, зная, что будет плохо. И когда его вернуло в кресло - не успел испугаться, как его уже будил всё тот же Питер - один из немногих, в принципе, способных удержать и, вполне возможно, единственный из доступных сейчас людей. Просыпаться без привкуса пепла и крови было…. приятно. И вот теперь, утром, он лежал, глядя на пушистые ресницы парня, и с усмешкой думал, что будь он Стивом - он бы мягко выставил парня за дверь, срочно увеличил дозу транквилизаторов, сходил к штатному психотерапевту провериться на психическую устойчивость. Потом бы долго мучился, с тоской глядя на вереницу селфи, присланных за время его отсутствия. Потом, наверное, стоило бы игнорировать звонки и сообщения паренька, молча обрывая всякое общение между ними… Баки ни на мгновение не сомневался в том, что Питеру нравилось все происходящее, пускай он ещё не понимал, как его назвать. В итоге, это повергло бы паренька в глубокую депрессию, а он сам был бы обречен на ещё более частые свидания с креслом и бесконечным холодом. К счастью, в этом мире ему всё ещё слишком хотелось жить, получив немного и для себя. "Баки Барнс. Мастер по сокращению периода отрицания" - пробормотал он, выбираясь из постели. В самом деле, по своей природе, ему не свойственно быть ни мудаком, ни максималистом и совесть вряд ли станет сверкать очами общественной морали за попытку оставить все как есть. Стоит лишь чуть больше следить за руками. - Питер? - он легонько потормошил спящего подростка. Тот застонал и приоткрыл один глаз, потёр рукой лицо. Баки дождался, пока там отразится осознание происходящего и продолжил. - Мы сейчас уходим, чтобы закончить это задание. При наилучших раскладах могу быть дома уже к вечеру, но особо не рассчитывай... Я бы на твоём месте ещё провалялся в постели, пользуясь выходными - дёрнул он бровью на доносящийся из-за двери шум. Питер кивнул, и поглубже закопавшись в одеяло, остался сонно наблюдать, как Баки натягивает светлое термобелье под белую офисную рубашку. К вечеру Баки не вернулся. Как и на следующий день. *** В понедельник Питер, смущённо постучав, впервые зашёл в кабинет Пеппер. Он нервничал, когда выкладывал перед ней голопроекторы, нервничал, когда рассказывал о продвижении в аккумуляторах цунами. Она же смотрела спокойно и ласково, порой комментируя и воодушевляя продолжать, но в воздухе все острее Питеру представлялся невысказанный вопрос: за это время с него ни разу не спрашивали каких-либо отчётов. Ему дали время и сейчас уже можно было закрывать этот кредит. Парень на момент остановился, прервав размышления в которые пустился под конец, не желая оставаться наедине с потенциальной тишиной и решился: - Мисс Поттс?.. Я думаю, что мне стоит встретиться с руководством остальных лабораторий. Особенно промышленников. Пеппер мягко улыбнулась и, кивнув, нажала на кнопку интеркома. Кажется, все шло правильно. *** В среду заглянув в гости, Мишель предложила никуда дальше не идти: она чертовски устала, на улице дождило, пиццу доставят ещё теплой, а Питеру не терпелось похвастаться своим прогрессом в работе над протезом. Вечер пролетел незаметно и легко. Она засобиралась уходить ближе к полуночи, с благодарностью и легкой смешинкой глядя на вызывающего ей такси Питера: "да, мне будет спокойнее, если смогу следить за машиной со своего аккаунта". Уже выйдя за двери квартиры, в коридоре на мгновение замешкались: Питер, задумавшись, смотрел не отводя глаз. Атмосфера была уютной - не хотелось бы нарушать, но створки лифта неожиданно раскрылись и оба подростка слегка вздрогнули, будто поперхнувшись, глядя на оказавшегося за ней Баки. Тот стоял, устало опираясь на дальнюю стенку лифтовой кабины откинутой назад головой. - ЭмДжей, крошка! - усталость на лице сменилась искренней улыбкой, которая становилась всё шире и шире с каждым мгновеньем. Он вышел из лифта, пинком вышвыривая сумку, стоявшую рядом. - Баки! - просиял Питер, подаваясь вперёд и протягивая руку будто для рукопожатия, но выше, чем следовало. В ответ, мужчина слегка поднырнув под неё, притянул его к себе, на мгновение крепко прижимая к себе за плечи одной рукой. - Привет, мистер Барнс! Рада что вы вернулись. - Давно тебя не видел. - Баки отпустил парня и чуть развернулся к ЭмДжей - Питер говорил, что студенческая жизнь тебя совсем затянула... Коридор здания был узким - не настолько, чтобы не разойтись трем людям, но Питер так и стал рядом, неосознанно соприкасаясь плечами. - О, дааааа, - протянула девушка, глядя на них, - столько всего происходит. Впрочем, всё интереснее, чем в школе, знаете ли. Наконец-то куча возможностей в нужную сторону. Я, кстати, слышала есть льготы для ветеранов. Может быть и вам когда-то захочется окунуться в эту атмосферу? - О, звучит заманчиво, - Баки ухмыльнулся, наклоняясь за чем-то в сумке. Сзади звякнул лифт, обозначая открывшиеся опять двери. - Я пойду - спохватилась ЭмДжей - мы с Питером договорились встречаться по средам. Так что через неделю я опять у вас. - Надеюсь, ты не против? - Встрял Питер, придерживая для нее створку. - Что ты, буду очень рад пообщаться снова. Сегодня я и правда уставший, - он, так и не забрав вещи, медленно пошёл в направлении их квартиры. Питер, в последний момент спохватившись, вошёл в лифтовую кабину, всё ещё глядя ему вслед. ЭмДжей лукаво улыбнулась, переводя взгляд с одного на другого. *** - Баки! Баки, у меня все готово! - запыхавшись, Питер ворвался в спальню Баки спустя минут десять. Тот уже сидел на кровати в пижамных штанах и футболке, устало растирая виски. Операция вымотала его. Пускай это не было вторжением инопланетян или нападением Таноса, масштаб был несопоставим. Но с некоторым удивлением Баки осознал, что спасать планету было куда легче - не нужно было заморачивться политическими условностями, секретностью в пересечении границ и необходимостью ювелирно следить за соблюдением законов, которые он и сам порой не знал. Солдат умел убивать, не особо интересуясь судьбой работающих с ним людей. Сержант Барнс, в свою очередь, подчинялся приказам, заботясь о команде, иногда проявляя "тактическую гибкость", но планирование, координация и необходимость минимизировать сопутствующий ущерб, как не до конца автоматизированный процесс, требовали дополнительного контроля и внимания. Это… утомляло. - Я оттестировал сустав и алгоритм, обсудил все с мистером Поттером, главой отдела сборки, - из парня сыпались слова, будто навёрстывая упущенное за все дни. - Он невероятно умный, Баки! И не уточнял, для чего мне все, но все равно предложил много интересных решений…. Баки, ты мог бы приехать в лабораторию в субботу? Вопрос повис в воздухе. Питер уселся прямо перед ним на полу, скрестив ноги, и смотрел глазами полными надежды. - Давай не в эти выходные, Питер. - место соединения тела с металлом ныло и Баки аккуратно разминал немного опухшую трапециевидную мышцу. Ее остатки, оставленные мясниками из Гидры, причиняли ему больше всего беспокойства. Мышца больше не удерживала руку, но была важна для стабилизации тела и, чтобы избежать атрофии, приходилось стимулировать ее микротоками. Из-за невозможности построить правильную биомеханику движений плечо периодически воспалялось. Так, как сейчас. Надо отдохнуть. - О….да, конечно, хорошо. Извини, я не подумал. - Питер пристально следил за его рукой - я могу помочь? - Вряд ли - устало улыбнулся мужчина - разве что ты умеешь снимать боль наложением рук. - Ну…. - парень чуть смешался, но встал - я могу попробовать. Ты дал неплохой мастер-класс. Баки бросил на Питера долгий нечитаемый взгляд. Усталость накатывала волнами и хотелось просто прикоснуться, провести рукой по щеке, прослеживая острую линию челюсти, стереть с лица беспокойство. Пластины на руке тихо зашуршали, перестраиваясь в режим мягкого взаимодействия. Баки сжал бионический протез в кулак, надеясь, что Питер спишет досаду, написанную на его лице, на вымотанность и дискомфорт. Парень сделал пару шагов к нему - Баки стек с кровати на мягкий коврик, проиграв битву с самим собой, отчаянно костеря себя за использование этой возможности украсть несколько прикосновений. Будто ему снова 16 и он в толпе на выставке прижимается к девушке, приведенной на свидание, только чтобы получить немного такого запретного физического контакта. На плечи мягко опустились теплые руки. - Баки? Ты покажешь мне что болит? Я вроде представляю, как у тебя там все соединено, но боюсь нажать слишком сильно. Баки кивнул, свесив голову вниз. Питер на пробу сделал несколько поглаживающих движений, но потом отстранился и потянулся за чем-то через кровать - доставал на тумбочке резинку для волос. Осторожно провел по плечам и спине, собрал хвост, прочесав пальцами волосы. Баки чувствовал, как по всему телу гуляют мурашки и еле сдерживался, чтоб не застонать от наслаждения. Он и не мог вспомнить, когда в последний раз ощущал столько нежности и заботы в прикосновениях. От этого было сложно дышать и Баки старался сглотнуть комок, застрявший в горле. Он падал и падал, все глубже и глубже. Наверное, скоро нужно будет подумать, как с этим справляться, как снова учиться жить без этой немного смешной неловкой заботы - но, пожалуйста, ещё не сейчас. Сейчас он позволит себе расслабиться и просто насладиться тем, что есть. Здесь и сейчас. Питер массировал плечи Баки, благоговейно прощупывая уходящий в кожу металл. Он легко касался гладкой рубцовой ткани на стыке с металлом, перебегал пальцами к дифференцированной ткани через несколько сантиметров, там, где он уходил глубже, внутрь, под кожу в сохраненные мышцы. Чуть сильнее сжимая плечи, он чувствовал разницу в ключицах и лопатках: живая правая ощущалась мягче податливей смеси стали и вибраниума. Шури говорила ему, что не смогла полностью заменить конструкции крепления биопротеза: ученые Гидры полностью заменили ключицу и лопатку, укрепили стальными пластинами верхние ребра, для скорости реакции сразу заякорили нервные окончания в столб позвоночника. Из-за этого, если ребра и лопатку заменить удалось без проблем, то ключица осталась стальной - тело Баки настолько компенсировало вес протеза, адаптируя мышечную массу, что достать некоторые детали было уже невозможно. Проблема, которую решал Питер, была родом именно отсюда: рисунок нейронов в позвоночном столбе существенно изменился за время, прошедшее без криокамеры - и будет меняться и в дальнейшем. Именно это, эту константу обновления нервной ткани он понял как учитывать, лишь встроив еще один микроконтроллер в плечевой сустав. Парень аккуратно растирал закаменевшие мышцы плеча, размышляя о невероятной сложности и красоте всего, что находилось прямо под его руками. Это технология, построенная на пробах и ошибках, костыли, пристраиваемые прямо во время обновлений, обновления, пристроенные к старым технологическим решениям, адаптации, изобретенные прямо в процессе. Невероятно сложный, составной механизм. И подо всем этим - человеческое тело, адаптирующееся, принимающее изменения, жаждущее только одного - выжить. Через боль и потерю перцепции протеза. Через диссоциацию личности, посттравматическое расстройство, тотальное одиночество... И вот сейчас Баки - такой. Пьет кофе по вечерам. Едко шутит со своей командой. Помогает справиться с жизнью молодым наследникам огромных корпораций… Он чуть сильнее нажал на трапециевидную мышцу, пытаясь её размять и Баки застонал на грани слышимости. Питера всего перетряхнуло. Вдруг вся ситуация представилась совсем в ином свете: теплая кожа, сильное, ловкое тело. Баки. Уставший, расслабленный, разморенный, двигающийся, как большая хищная кошка, плавно и текуче. Повернувшийся спиной, доверяющий… Доверие пьянило, кружило голову, заставляло хотеть присвоить его, открыть для него этот новый мир, показав всё, что здесь есть, восхитить, принести свои знания, как драгоценные камни, поделиться создаваемой красотой. Современные исследования, виртуальная реальность, платформы для онлайн обучения, 3Д печать домов, новые материалы, туристические тропинки в национальных парках… Да даже банальный пульсометр, который сможет предупреждать о высоком стрессе и вероятности наступления панической атаки - и почему он не подумал об этом раньше?! Отвлёкшись, Питер чуть не пропустил момент, когда Баки начал клевать носом. Он закрыл его плечи кофтой и влез на кровать: - Думаю, сегодня мне лучше остаться здесь, да? Баки? Для рассуждений о высокой морали места не оставалось. Тот, не открывая глаз, повернулся и лениво приподнял в улыбке угол рта: - За одеялом своим сходи. И спал эту ночь без сновидений.