Крыша

В субботу, когда Питер уезжал к Неду в Филадельфию, Баки ещё спал. Вообще, со своего возвращения он неожиданно много, как для суперсолдата, спал. Почти не выходил из дома - только в спортзал и на терапию. Вне этого целыми днями лежал на тёплом ковре перед окном, укутавшись в плед и с книгой в руке или перед телевизором, засыпая и просыпаясь под бесконечные шоу Нэшнл Географик. Где-то внутри себя Питер начинал немного волноваться, что уже целых два дня Баки жил в режиме растения. Два дня. Действительно, был бы повод. Наверное, этот голосок тревоги можно было бы легко заглушить, если бы Баки не выглядел все еще уставшим. Особенно в четверг, после регулярного сеанса у психотерапевта. Питер об этом не знал - и не стал бы ни в коем случае - спрашивать, но за ужином его сосед сидел, глядя небесно-голубыми глазами куда-то вдаль и тихо, устало и немного иронично улыбался своим мыслям. Он не стал вмешиваться, хотя наблюдал во все глаза и кажется, тронь - при малейшей возможности, вопросы посыпались бы как шарики из надорванного пакета. Впрочем, никто не отменял уважение к личному пространству. Иногда, как бы дорог ни был человек - его стоит предоставить собственным мыслям и дать разобраться о чём бы он ни думал. По ощущениям - это был именно тот случай. Мысль помогла Питеру унять будто зудящее в кончиках пальцев желание вмешаться. Глубоко выдохнув, он повёл плечами, чтобы стряхнуть нервное возбуждение и уже спокойно потянулся за телефоном. Баки скользнул по нему благодарным взглядом и продолжил совместный ужин в тишине. *** Все выходные Питер планировал провести у Неда в общежитии - тот обещал "гулянку с пользой для дела". Баки всё ещё почти не разговаривал, а Питер ощущал как кипучая энергия рвется из него. Невозможно было сдерживать поток идей и парень переживал, что не выдержит - будет ходить, заглядывая тому в глаза все выходные. Да, Баки нужно было отдохнуть и это выразительно ощущалось, но необходимость гасить собственную взбудораженность начинала раздражать, да. Поэтому, утром Питер с лёгким сердцем, закинул в рюкзак зубную щётку, паутиногенераторы, пару сменных футболок, купил билеты на утренний поезд и… уже на выходе на мгновение задержался. В итоге, на столе осталась записка с наброском двух человечков, в которых, сильно добавив воображения, угадывались Питер с Недом на ступеньках какого-то здания, старательно подписанного “Музей науки” и просьбой не волноваться. Почему то бумага ощущалась правильнее сообщения. *** Нед не соврал и выходные удались. Наконец-то удалось вживую встретить безумную компанию аспирантов-нейробиологов, с которыми они работали вот уже почти три месяца. После, в местном баре, неподалёку от университета, где учился Нед, а основной публикой были студенты и преподаватели оттуда, наткнулись на постдока из местной лаборатории. Провели бурное обсуждение переживаний касательно беды с этикой исследований и недофинансировании, заодно обсудив университетские сплетни, вряд ли предназначенные для ушей новичков. Затем, снова вернулись к перспективам и новым разработкам в области биомедицинских исследований. Филадельфия поражала бурей общения, ощущением витающих в воздухе идей, силой и будущим. Вечером воскресенья Питер ввалился в квартиру в Бруклине, храня ощущение студенческой свободы, общности и - немного - усталости. Да, всё же он давно не проводил столько времени с большим количеством людей. На барной стойке ждал теплый ещё ромашковый чай, две таблетки, стакан с водой и записка: "Будущее научилось лечить похмелье. Прими - поможет" Питер хмыкнул. Ловко выудил маркер из бокового кармана рюкзака. Пикировка в записках - что может быть больше в духе начала двадцатого века? Для Баки утро понедельника началось с сообщений от Морана, извещающего о готовности отряда к финальному отчёту, кофе и несдержанного хихиканья. "В будущем даже мне, герою Земли, ещё не наливают. А жаль."