Только моё солнце

Подросток стоял на коленях, уткнувшись головой в угол, с закрытыми глазами. Часы висели за спиной, так что узнать, сколько он так стоит, юноша не мог. Да и не сильно хотел, на самом деле. Сейчас он в принципе не хотел возвращаться в эту реальность. Мысли точно были где-то в параллельном мире, хотелось бы, чтобы ещё и тело там оказалось. Жуткая боль в коленях и ниже сводила с ума, в уголках глаз то и дело намеревались появиться слёзы. В неподвижной стойке также вернулась тупая боль от ожогов, что была забыта из-за адреналина. Иногда мальчишку начинало чуть пошатывать или потряхивать. Тогда он возвращался в этот мир, чуть поднимал болтавшиеся руки и хватался ими за стену. Когда он вновь возвращался в норму, руки безмолвно падали, и ребёнок опять погружался в себя. Тобио тоже сидел в гостиной, занимаясь своими делами. Правда, каждый раз, когда Шоё делал какое-то движение, связующий сразу поворачивал голову на него. Привычка игрока – видеть всех и каждого на поле. Успокоившись, что Хината не делает ничего опасного, Кагеяма возвращался к своим делам. Он мог спокойно уйти на кухню или вообще на другой этаж дома. Они оба знали, что Шоё не двинется с места. - Ты хочешь пить или есть? – голос брюнета разрезал такую долгую тишину между ними. Ребёнок в углу чуть дёрнулся, но продолжил стоять в той же позе, понурив голову вниз, так и не ответив на вопрос. Тобио чуть вздохнул и направился на кухню. Налив в стакан простой воды, он принёс её рыжеволосому и поставил рядом. Мальчишка никак не отреагировал. Кагеяма взглянул на часы и проговорил: - Прошло уже два часа, ты неплохо держишься, - молчание. Кагеяма потёр глаза и чуть зевнул, а после вернулся на диван, начиная отрабатывать там различные подбросы мяча. Наказанный в углу счёл это простой провокацией, так что решил постараться уйти вновь в себя. То, что десятый номер теперь знал время, которое стоит, вообще не помогало. Это значило, что ему нужно ещё пять часов простоять в таком состоянии. Ноги безумно отекли, всё тело ныло. Клонило в сон и немного хотелось есть. Но пока есть он уж точно просить не будет, упрямо выстоит и так. Чёрт, какой же он глупый… За что это всё происходит с ним? Почему именно он? Почему судьба вечно противится ему? Он всего лишь хотел играть в волейбол – слишком мал ростом. Он научился взлетать – но лететь ему помогал лишь один человек. И этот человек держит его взаперти, насилует, бьёт и издевается. Почему? За что? Что он сделал такого плохого в своей жизни? По щекам побежали капельки кислоты. По крайней мере, так показалось измученному сознанию. Щёки безумно жгло, но подросток не мог остановить слёзы. До этого он плакал всего пару раз в жизни – за последний месяц (или сколько он уже здесь?) он проплакал в сто раз больше. И ему совсем не становилось легче. Это какой-то постоянный ад, куда парень падал всё ниже и ниже. *** В комнате выключился свет. Тобио предупредил об этом заранее, так как было уже двенадцать ночи. Кагеяма не спал, сидел с телефоном в руках и наушниками в ушах. В углу и так было темно, а после выключения света совсем ничего не видно. Хотя, ребёнок и так почти всё время простоял с закрытыми глазами. Мысли о боли продолжали лезть, как бы мальчишка не пытался уйти в себя. На периферии сознания появилась мысль о том, что, когда кажется, что он уже привык к рису и больнее не станет – со временем становится всё больнее. В углу послышался глубокий вдох, что должен был помочь перевести дух наказанному. Из-за темноты совсем скоро начало сильнее клонить в сон. Хотелось просто упасть, сил не осталось совсем. Не двигая головой, подросток перевёл на секунду взгляд на единственный тусклый источник света. Можно было попросить сжалиться и дать отдохнуть… - «Нет, он не позволит… Да и я не смогу отдохнуть, если попрошу…» - эта мысль как-то слишком легко отразилась в голове. Рыжеволосый постарался как можно аккуратнее, перенести вес чуть больше на колени, чтобы опереться больше на стену. Всё тело прошибла ужасная боль, Шоё даже чуть дёрнулся и закрыл рот себе рукой, чтобы не издать лишних звуков. В таком положении он не смог простоять долго, так как колени ныли слишком сильно. Пришлось вернуться в предыдущее положение, тоже болезненно. Примерно в таком состоянии Шоё простоял примерно ещё час. А потом Кагеяма поднялся и подошёл к нему. Брюнет присел рядом и начал перебирать рыжие пряди, иногда зацепляя ухо, загривок или лоб. Всё это происходило лишь под светом одного фонарика в телефоне. Хината не открывал глаз и по началу вообще делал вид, что ничего не замечает, но постепенно в душе начался какой-то сильный резонанс, выпускаемый наружу в виде потряхивания. Этот человек заставил его последние несколько часов испытывать боль, а сейчас он так нежно, осторожно, с лаской гладил его, перебирал его волосы. Зачем он делает это с ним? Зачем? Почему эти еле ощутимые прикосновения настолько желанные, почему к ним хочется тянуться? - Ты был не прав? – голос связующего был очень тихим, почти шёпот. Но всё равно властным, серьёзным. Шоё лишь кивнул, он слишком устал. - Скажи словами. - Я… был не… не прав, - Хината еле двигал губами. Если бы в комнате не было полнейшей тишины, Тобио вряд ли бы его вообще услышал. - Я перенесу тебя в свою комнату. Там поспим до утра, а потом я отнесу тебя в гараж, - Хината лишь кивнул.