(За)Муж любой ценой.

***

Голова кружилась, а горло сковало ошеломлённой сухостью. Я упорно отказывалась воспринимать услышанное, но не менее ошеломлённые лица напротив заставили вернуться в реальность. — Что ты делаешь? — шипела я сквозь стиснутые зубы и растянутые губы, после того, как Тэхён приказал улыбаться. У меня создавалось стойкое ощущение того, что меня вывели на арену к голодному львиному прайду на растерзание, и заставили напоследок станцевать полуголой, прежде чем самая оголодавшая львица оторвала бы от меня какую-нибудь конечность. Я продолжала сжимать ремешок сумки, стараясь прикрыться ею полностью от одного весьма хищного и другого колючего взгляда. Как ни странно, отец Джихи смотрел на меня с интересом. А вот мужчина, который выглядел Тэхёном за сорок сверлил и меня, и виновника всей этой неразберихи. — Что это всё значит, сын? Ещё более грубый голос, чем я привыкла слышать от сердитого младшего представителя семьи Ким, срезонировал в моей груди до самого пупка, прямо под ладонью Тэхёна, который к тому моменту прижал меня к себе ещё ближе. Я дернулась, заслышав недобрый тон, а Тэхён слегка пригладил мой живот. Господин Ким внушил одним своим видом ничуть неподдельный страх, и я планировала раствориться в воздухе, если бы на меня прямо сейчас свалилась такая способность. Но увы, чуда не произошло, поэтому я с опаской проследила за его плотно сомкнутыми губами и кулаками, в которых он сжимал вилку и нож. — Ну как же? Разве не этого ты добиваешься? — усмехнулся Тэхён, видимо, не разделяя моих волнений, и слегка пригнулся, чтобы наши лица были на одном уровне. — Ты хочешь меня поскорее женить, а у меня как раз есть невеста. Правда, она красотка? Прохладная щека коснулась моей кипящей, и я сглотнула твёрдый ком, уже не имея сил снять с себя эту вымученную улыбку. Теперь она скорее напоминала какую-то болезненную, но у меня не было возможности обдумать свой «сногсшибательный» образ. Господин Ким фыркнул, и перевёл острый взгляд точно мне в глаза, а я сжалась всем нутром и впечаталась им в Тэхёна. Где-то целую вечность длилась моя пытка, и я не заметила, как меня уже медленно двигали за широкую спину, обхватив ладонь длинными пальцами. — Мы поговорим об этом позже. — Ким старший обнадеживающе потёр переносицу, а я наконец смогла выдохнуть. — Ын, не спеши прятать облигации. Тема не закрыта. Но думаю, на сегодня разговор окончен. Упомянутый господин отвесил сальную ухмылочку, общупав меня глазами с головы до ног, а его милейшая дочурка теперь отказывалась учавствовать в спектакле даже зрительно. — А сынок то, не промах. Умеет выторговать себе выгоду. — поднимаясь, съязвил этот Ын и потянул поникшую дочь за локоть. — Глядишь, и раньше времени займёт твоё место. Пока взрослые дяденьки обменивались любезностями, Тэхён гордо откланялся и потащил меня на выход. Я слабо соображала и не могла даже ориентироваться в пространстве и времени, пока тёплый пиджак не лёг мне плечи уже на улице около машины. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты жутко сексуальная, когда нервничаешь? — по видимому Тэхён так хотел немного разрядить обстановку, но я не оценила шутку. Кажется, у меня дергался глаз, потому что он лыбился так, будто его это забавляло. А что, играть чувствами людей очень даже интересно. Особенно таких неустойчивых, как я. Того и гляди, душа выскочит на потеху зрителям. — Ты… ты… Из глаз брызнули слёзы, и я была не в силах сдержать эмоции, начиная крупно дрожать. Не знаю, была ли это обида, или просто испуг, но оглушающее сердце не хотело успокаиваться. — Эй, ты чего? — теперь лицо Тэхёна озарило беспокойство и он принялся меня обжимать и гладить по голове и спине. — Правда так испугалась? Я же не чувствовала сил, чтобы вырваться и отвесить хорошую пощёчину, хоть и всей душой желала этого. Я не игрушка, чтобы сначала швырять меня под самосвал, а потом наряжать невестой и выставлять на аукцион. Во всяком случае, я не хотела ею быть. Однажды мною уже наигрались, и позволять происходить чему-то подобному я не собиралась. Удивительно, но руки Тэхёна тоже немного дрожали. Это я поняла, когда он обхватил моё лицо, после того, как я перестала всхлипывать. — Нора, давай уже успокаивайся. Я всё тебе объясню, обещаю. Я должен был так поступить, понимаешь? — его брови хмурились, искажая симпатичное лицо, а я грызла и так искусанные губы и яростно втягивала воздух через нос. Ни хрена я не понимала, но почему-то кивала, пока его большие пальцы вытирали мои щёки. — Если бы я не привёл тебя, то вынужден был бы принять условие отца. Ты должна меня понять, у тебя похожая ситуация. Такого взрывного свидания у меня никогда ещё не было. И если я прежде считала, что моя жизнь сплошная чёрная полоса, то сейчас, очевидно, она превратилась в дерьмовую. Потому что тот, из-за кого разрывалось теперь моё сердце, решил бросить меня на амбразуру семейных разборок и прикрыть свою соблазнительную задницу моей, далекой от идеала. Хоть я и прибывала в полном ауте, всё же отчётливо понимала то, что произошло. Я вовремя подвернулась Тэхёну в этом же ресторане в прошлый раз, и он отделался от неприятного свидания. Теперь же, его хотели женить на «божественной женщине», а он снова пошёл по проверенному пути и воспользовался мной. Только это всё ни черта не прекрасное стечение обстоятельств, потому что в моей душе зарождалась ярая обида. — Придурок, — буркнула я, когда ко мне вернулись способности к жизни. Тэхён не сопротивлялся, пока я вырвалась из его рук, но его лицо отразило непонимание. Слишком очевидное непонимание, и это не слабо меня разозлило. — Какое ты имел право выставлять меня дурой? — конечно же я кричала. — Невеста я… Да как ты можешь? Иначе было не выпустить пар. Я чересчур разнервничалась. И опрометчивая выходка Тэхёна явилась целым ушатом в малюсенькой чаше моего спокойствия. Если Тэхён был для меня просто начальником, то его отец, вместе со своим компаньоном, непоколебимым авторитетом, в силу привитого дедушкой ещё с детства чувства такта. Я просто не могла и звука издать в присутствии представителей старшего поколения, чтобы не подвергнуть осуждению себя или кого-либо ещё. Зато бессовестный Тэхён, видимо, не гнушался устоями морали. А вот, что касалось лично меня, я даже думать не хотела, чем он руководствовался, когда шёл на эту авантюру. Я просто стала безвольным участником спектакля. — Нора, выслушай. Я правда не хотел… Я знаю, что тебе тоже может быть полезен брак со мной. Просто притворись на время. — он протянул ко мне руки, чтобы снова схватить, но я попятилась назад и, стащив с себя его пиджак, швырнула прямо в лицо. И как я сразу не поняла? Конечно же, он слышал мой разговор с матерью. Да и угрозы Гоын. Всё сложилось у него в голове в единый чёткий пазл. Меня же, до боли поразил этот холодный расчёт. Неординарное мышление Тэхёна заставляло меня поражаться и раньше. В университете, например, когда он изворотливо выходил сухим из воды в любых сомнительных ситуациях. Но в этот раз, он превзошёл даже самого себя. А я, несомненно, оказалась не у дел. Меня попросту загнали в угол, и мне действительно некуда было деться. Тупая огромная игла медленно вонзалась прямо в сердце, и я теряла рассудок. Но, выработанная годами с властной матерью, гордость всё же взяла своё. — Иди к чёрту! — выплюнула я желчь и развернулась ко всем чертям сама, чтобы ни секунды больше не смотреть в его глаза. Если это было моим наказанием за свидание с Чимином, то не слишком ли Тэхён перестарался. И вообще, я не понимала, что творилось у него в голове. То он ухаживал, готовил бульон с лапшой, поил лекарством, грел своим чертовым телом и всё такое, то вообще целовал. Теперь же ему нужна была от меня какая-то паршивая фикция? И что это тогда было, когда он целую неделю вёл себя как осёл? — Я тебя уволю. — по-детски отчаянно донеслось мне в спину. Если это была попытка воззвать к моей ответственности, то она оказалась провальной. — Увольняй. Я и не думала оборачиваться, безжалостно отбивая марш ярости собственными шпильками, пока пыталась не разреветься снова. Но меня ожидаемо остановил порыв Тэхёновской экспрессии. В мгновение ока он вырос передо мной словно из-под земли, нагнувшись и схватившись под коленями, перекинул через плечо, как когда-то в университете, и потащил к машине. Я помнила его властную привычку добиваться желаемого любой ценой, и не было смысла противиться, потому что это ровным счётом не дало бы ничего. Но должна ли была я платить эту цену?

***

— Я прошу тебя, просто подумай. Длинные идеальные пальцы дрожали, когда тёрли хмурые брови. Тэхён всё ещё нервничал, а я чувствовала только придавившую меня несоразмерной плитой апатию. Он долго что-то говорил и даже извинялся и по дороге к дому, и около него, но я, кажется, пропустила совершенно всё, опустошенная, рассматривая уличные фонари и яркие вывески в опускающихся сумерках. В ушах звенело, а затылок словно раскалывался, и лишь легкий вечерний ветер через открытое окно немного отвлекал от боли. — Нора, скажи что-нибудь. — тихо попросил Тэхён и коснулся моей руки. Вздрогнула только она, но он не отступился и полностью накрыл ладонью. — Я понимаю, это не легко. Ничего он не понимал. По его мнению, поставить пару подписей в фальшивом договоре о браке — плёвое дело. А как же я? Как же то, что скреблось у меня в груди? Как я могла игнорировать, что меня волновал Тэхён, который мне не должен был нравиться вообще? Ему всего-то нужна была от меня выгода. Интересно, а целовал он меня тоже по этой причине? Я не могла не думать об этом, потому что даже сейчас, когда меня душила обида, я неосознанно старалась посмотреть в большие миндалевидные глаза. — Я, наверное, уволюсь… Мне сложно дались эти слова, но я хотела сказать именно их. Душа ныла, и я не желала мучать себя ещё больше. Мне нужно было просто поскорее уйти, чтобы успокоиться. — Не переживай, две недели я отработаю. Тэхён опустил голову и убрал руку, когда я высвободила свою, чтобы выйти из машины. Я так и не взглянула на него ни разу за всё время, что мы провели в машине, но прежде чем уйти сделала это на прощание. Он выглядел подавленным и даже виноватым, но разве я должна была проникнуться? Разве должна была верить? А ведь хотела… поверить.

***

Когда-то, я точно так же заперлась в квартире, отключила телефон и никуда не выходила. Это было совсем недавно, и эти раны ещё не зажили до конца. Но почему-то теперь они не казались настолько болезненными. Новые раны, которые грозились появиться, были ощутимей. Чонгук тогда не хило выбил меня из колеи. Сейчас же виной всему был Ким Тэхён. И как бы то ни было, внутри селились сомнения, оплетая твёрдыми лозами каждый уголок разума. Мне нужно было время, чтобы хорошенько всё обдумать и прийти к какому-нибудь решению. А ещё, как следует напиться и забыться. Гоын ломилась в двери целые сутки, но я сменила код на замке. На сердце я тоже поменяла пароль, только не была уверена, что механизм выдержит, когда оно начнёт безрассудно колотиться. Впрочем, сидеть вечно взаперти было невозможно. Я сходила с ума от собственных мыслей, да и Гоын выносила мозг непрерывными стуками. Впустила я её уже в воскресенье. И если бы не она, я наверняка окончательно бы свихнулась. — Как же я переживала, дурочка. Прости меня, — пищала подруга, стискивая меня в своих объятьях. — Ты так осунулась… Вообще ничего не ела? Признаться, мне и не хотелось. Меня тошнило совершенно ото всего, и даже когда Гоын заказала жареную курочку, пиццу и её любимый чанжамен с бобовой пастой, есть ей пришлось в одиночестве. Наверняка изголодалась бедняжка, околачивая мой порог. — Ты наверное будешь возражать, но я всё равно скажу, — говорила она, когда пришла в то же воскресенье, только вечером, чтобы остаться на ночь, пока мы валялись на кровати. — Я ходила к гадалке, и знаешь, что она сказала? Я удивлялась наивности своей подруги. Не знаю, как такой ребёнок, вроде неё, мог заполучить всё, что угодно, не имея и малейшего представления о законах жизни. Несмотря на упорно реалистичные взгляды Гоын верила всяким гадалкам и шаманам, хотя ни одно данное ей предсказание никогда не сбывалось. — Даже слушать не хочу. — отрезала я, отворачиваясь от неё и пряча насмешку в подушку, потому что маленькие глазки на конопатом личике уж больно по-детски часто моргали в ожидании. Я не могла на неё злиться. Она позвонила Тэхёну только потому, что переживала за меня. Разве не так должны поступать друзья? Так что на все её извинения, я говорила, что всё в порядке. Но избежать допроса мне всё равно не удалось. Зато стало как-то легче на душе. Будто теперь Гоын могла мне чем-то помочь. Если, конечно, не считать гадалку. — Нет, ну ты послушай. Аджума сказала, что у тебя сейчас нестабильные кольца в созвездии Меркурия. И если ты сделаешь хоть один неверный шаг, то старость твоя будет одинокой и несчастной. — Она гадалка или астролог? — мне пришлось повернуться, но губы я всё равно сжимала, чтобы не рассмеяться. — Если астролог, то никудышный, потому что кольца у Сатурна. Гоын неловко пожала плечами и захохотала, а я уже не прятала улыбку и тоже смеялась. — Да какая разница? Главное, что если ты согласишься, тебе не нужно будет больше ходить по свиданиям. А развестись можно будет в любой момент, как только завещание вступит в силу. Я не представляла, каких усилий ей стоило говорить такое хотя бы потому, что она по прежнему не считала Тэхёна кем-то достойным. Хотя она была в чём-то права. Я и сама об этом думала, и не один раз. Вообще, все выходные только об этом и думала, но угроза была не маленькой. Что, если я окончательно втрескалась бы в сумасбродного засранца? Что тогда? Что, если для него это просто очередной контракт, подобный юридическим сделкам, по окончании которого стороны должны будут пожать руки и разойтись как в море корабли? Ко всему прочему, меня навестила ещё и матушка, в своей гордой манере уверяя, что нет ничего зазорного в браках по расчету. Зато сколько плюсов. Вообще сплошные плюсы, если конечно не считать мою трусливую задницу, имеющую привычку постоянно вляпываться по самые помидоры. Безжалостные мысли не давали мне покоя, и уже в понедельник утром, я топталась у дверей в отдел кадров и дожидалась начала рабочего времени, беспокойно снуя от стены до стены узкого коридора. Сомнения грызли каждую косточку, но я не могла себе позволить уронить достоинство. Сказала же Тэхёну, что уволюсь, значит нужно было продолжать гнуть своё. Во всяком случае попытаться. Пришлось даже надеть ту самую трикотажную юбку цвета кофе с каплей молока вместе с обтягивающей блузкой, которые меня заставила купить Гоын, чтобы выглядеть на все двести процентов. Правда блузка больше не обтягивала, а скорее приятно прилегала, да и юбка сидела куда лучше, чем когда я её покупала. И это, пожалуй, единственное, что вселяло хоть какие-то крохи уверенности. — Милашка, аванс только через неделю. Чего тут стоишь? — игривый тон просвистел насквозь из одного уха в другое откуда-то сбоку, и я шарахнулась от неожиданности. В коридоре обнаружился самый яркий мужчина из всего офиса, Чон Хосок. Этот необычный парень вызывал у меня весьма неоднозначное впечатление своим видом и манерами. Ну вот, сомневалась я в его гетеросексуальности, ввиду вечной болтовни, подобной Гоын, да и привычкой раздавать всем причудливые мило-прозвища. Хотя Хосок был чуть ли ни единственным человеком из всего офиса, с кем я общалась. Его лимонная рубашка, распахнутая на пару пуговиц, зарябила в глазах своим затейливым полосатым принтом, и я прищурилась. И без него глаза резало из-за недосыпа. — Подожди-ка, что это у тебя? Заявление?! — галочки бровей совсем не по-мужски взметнулись вверх, а я спрятала конверт с тем самым заявлением на увольнение за спину. Я конечно и сама до конца не понимала, что делала и что должна была делать, но оказаться пойманной с поличным совершенно не ожидала. Я чувствовала, будто меня уличили в чём-то позорном. — Тише ты, не кричи. — зашептала я, и едва остановила руку, чтобы не прикрыть ему рот, а он отшагнул назад и сердито нахмурился. — Знаешь что, птичка, ты не шути с нашим тигрёнком. Он отшлепает тебя по самое небалуйся, когда узнает! — упрекал меня безжалостный Хосок-Оппа, а я спрятала ещё и улыбку. Этот чудо-мужчина постоянно называл Тэхёна тигрёнком или вообще тигром, видимо, из-за привычки морщить нос и хмуриться. Чертовски сексуальное зрелище, но думать об этом, я себе запретила. — С чего бы? — Боже, милая птичка притворяется невинной! — Хосок театрально помахал папкой с какими-то документами около шеи, будто хотел прогнать духоту, а потом резко вонзил в меня соколиный взгляд. — Думаешь, я слепой? Да между вами разряды летают. Только позволь ему приласкать свои пёрышки, тут же закоротит! Я не знала, как мне удержаться от смеха. Хосок, наверное, вообще один такой на весь белый свет. Его энергия, хлестала через край и невольно захлестывала всех, кто оказывался в радиусе пяти метров. И не будь сердце моей неугомонной подруги занято мистером «я самый строгий и невозмутимый», обязательно свела бы её с Хосоком. По крайней мере, скучно ей бы не было точно. — Оппа, я не понимаю, о чем ты говоришь. — попыталась откреститься я и даже нацепила серьезное выражение лица, наивно пологая, что мой собеседник пропустит появившуюся откуда ни возьми дрожь. Но Чон Хосок был не так прост, как могло показаться изначально. Я успела заметить его звериное рвение. Не зря он занимал должность главного менеджера. Он бы любого порвал в споре и имел настолько завидный дар убеждения, что порой его обходил стороной даже сам Тэхён. А ещё, Хосок нередко засиживался в кабинете начальника, и уж не удивлюсь, если знал гораздо больше, чем я могла бы представить. Да и работал зачастую даже по выходным, как и Тэхён. — Ох-ох, милая, да у тебя на лбу написано, что между вами что-то происходит. — Хосок в устрашающем жесте топнул ко мне на встречу, а я влипла в стену, поджав руки к груди, — И не надо мне тут драму разыгрывать. Иди лучше приласкай котёнка, а то он уже на стену лезет от тоски. А конверт свой порви, сожги, а потом развей над Ханган, поняла? Я было уже дернулась наутёк, решая повременить с увольнением и снова всё обмозговать, но что-то мелькнуло в голове яркой вспышкой, и это что-то однозначно тронуло невидимые нити внутри, которые отвечали за сердцебиение. — Хосок, что ты знаешь? Тебе что-то рассказывал господин Ким? Я была уверена, что неспроста передо мной распинался чудо-мужчина, да и собственные сомнения понемногу подкладывали чёрных камней, чтобы перевесить весы в сторону кабинета начальника и моего рабочего места, но я должна была убедиться окончательно. — Птичка, он страдает. Поверь Хосоку. Я никогда не видел его таким. — моей руки коснулась изящная кисть, и я задержала дыхание, борясь с дребезжащими в волнении поджилками. — Уж не знаю, что он натворил, но это не со зла. Я знаю его слишком хорошо. Тигр до безумия мазохист и ни за что не обидит прекрасную пташку. Поэтичные речи Хосока заставили меня задуматься. Какова была вероятность, что Тэхён имел не только корыстные цели? Исключено. Исключено же? Я боялась поддаться возможности так просто исполнить условие завещания, потому что лично для меня оно было отнюдь не простым. Риски никак не могли оправдаться. Получи я наследство, в итоге могла бы запросто остаться с разбитым сердцем. Кому нужны деньги, если жизнь не мила? Но с другой стороны, почему я должна была беспокоиться о глупом сердце, если на кону стояло целое состояние известного и уважаемого судьи? Не впервой же склеивать бесполезный орган. Да и к чему какие-то непонятные чувства, если их можно было бы просто игнорировать. Я серьезно так думала, пока переставляла ноги до кабинета руководителя, но когда взялась за дверную ручку, мысли разом покинули голову, оставив после себя звенящую пустоту. Гоын чертёнком нашептывала в левое ухо, чтобы я отбросила любовные предрассудки, а эксцентричный Хосок шептал в правое, чтобы распахнула душу и позволила Тэхёну устроить там торнадо. И я попыталась прогнать этих двоих и даже тряхнула головой, решая для себя, что с этого момента буду притворяться бесчувственным киборгом и поступлю так, как требовала ситуация. На самом деле, требовали все вокруг, а я как всегда шла на поводу, но тогда у меня не хватило ума это понять. Я сделала глубокий вдох и намеренно его задержала в груди, чтобы замедлить сорвавшийся пульс, прежде чем постучать. — Нора? — квакнул Тэхён, чуть не захлебнувшись глотком кофе, когда я вошла в кабинет после стука. Он пытался ещё что-то сказать, и даже вскочил, а я закусила губу и подошла к его рабочему столу, остановившись напротив. — Твоя взяла, Ким Тэхён, я не отнесла увольнительную. — я протянула слегка измятый конверт и проследила за внимательным взглядом, который расценивал дальнейшие варианты моих действий, — Можешь оставить его себе на память, но знай, одно твоё неверное движение, и я наплюю на всё и расскажу твоему отцу правду. Казалось, что Тэхён оставил своё безжизненное тело передо мной и куда-то вылетел, потому что дикая эмоция удивления напополам с шокирующим неверием застыли на лице вместе с телом. — Ты согласна? — осторожно уточнил он, едва ли не заикаясь, когда поборол секундный ступор, а я кивнула, плотно сжав зубы. Его губы тронула неловкая улыбка, и он рванул в мою сторону, но я выставила вперёд ладонь. — У меня условие! — выпалила я слишком громко, и Тэхён замер, выгнув бровь, — Никакой близости, никаких прикосновений и прочей ерунды. Мы просто партнеры. Он закатил глаза, видимо расслабляясь, потому что, несмотря на мои предупреждения о сохранении личного пространства, всё равно двинулся на встречу грациозно-вольяжной походкой, подходя непозволительно близко. — И как же ты заставишь поверить моего отца в нашу безграничную любовь? — теперь его голос лился бархатисто и будоражуще и не имел ни единой капли неуверенности или смятения, пока идеальные пальцы заводили прядь моих волос за ухо, позволяя прижаться к нему чертовски искушающим губам, — Я уже притворялся твоим парнем. Не пора ли и тебе… побывать моей любимой невестой, милая? Все мои убеждения в правильности принятого решения катились в пропасть, а на коже вставали ровным строем испуганные мурашки, пока бессовестно соблазнительный Ким Тэхён, перебирая кончики волос, горячо выдыхал в ухо условия заточения глупой птицы в золотой клетке.