Страх

      Синдзи перестал вырываться и посмотрел на мать, нырнувшую в воду. Он всё ждал, надеялся, что она всплывет на поверхность, но потом отвернулся и уткнулся лицом в куртку отца.       Но тот оттолкнул его, и мальчик, споткнувшись, упал на землю. Он взглянул в холодные глаза отца и поежился.       — Уходи и не возвращайся, Юй…       Он посмотрел на сына, и стоило их взглядам встретиться, как страх Синдзи усилился. В его глазах не было ничего, кроме льда.

______________________

      Синдзи распахнул глаза. Он лежал на жесткой койке, глядя в потолок своей камеры. Одна-единственная люминесцентная лампа, на данный момент выключенная, находилась за плотной металлической решеткой. На самой койке находились простыня и тонкое одеяло, но в камере было довольно тепло, и он лежал на них. Он все еще был в контактном комбинезоне, который за неделю заключения стал сильно зудеть и неприятно липнуть к коже. Он бы снял его, но за решеткой висела камера наблюдения, и он не хотел раздеваться догола, зная, что на него смотрят.       Мисато предельно ясно выразила свое недовольство его непослушанием.

______________________

      — Ты подверг опасности не только свою жизнь, но и твоих одноклассников. А заодно мою!       — Я знал, что смогу его победить.       — Это не важно! — Мисато вздохнула. — Мы — команда. Знаю, порой это трудно вспомнить, особенно тебе, пилотирующему ЕВУ, но ты должен постоянно напоминать себе, что ЕВА — это машина, полная сложного оборудования. Без нас ты не справишься! Ты не сможешь самостоятельно следить за каждой схемой и нониусом. Мы стараемся помочь тебе, облегчаем твою ношу, чтобы ты смог сосредоточиться на битве. Но и ты должен помогать нам.       Синдзи промолчал. Мисато опять вздохнула и села на стул за решеткой.       — Подобную ошибку совершают все. Они думают, что пилот сам по себе. Эту ошибку совершали еще в Первую Мировую войну. Люди просто не понимают, что потребуется куда больше, чем один человек, чтобы превратить сложную машину, вроде самолета или ЕВЫ, в оружие. Тебя окунули в эту войну стремительно, без подготовки. Поэтому я понимаю, почему ты совершил эту ошибку. Я понимаю, почему ты ослушался меня.       Она встала и подошла к решетке.       — Но и ты пойми меня. Я командую операцией. Я, не ты. И именно так и должно быть, иначе ЕВА не будет оружием.       — Я понимаю.       — Хорошо, — она развернулась. — Вице-командующий Фуюцуки назначил тебе наказание в одну неделю. За это время обдумай мои слова.

______________________

      Он думал о них. ЕВУ разрабатывали сотни специалистов, многие из которых помогали управлять ей во время битвы. Они передали ее в его руки — в руки четырнадцатилетнего парня! — и вверили ему свои жизни.       А он их подвел.       Он ощутил, как его горло сжимает от стыда и страха.

______________________

      Мисато смотрела через стекло на контактную капсулу, наполовину погруженную в бассейн LCL.       — Как она?       — Уровень синхронизации: почти тридцать пять процентов. Конечно, синхронизирована она не с настоящей ЕВОЙ, а с тренировочной. Ещё мы фильтруем гармоники и изолируем их, — Рицуко закурила новую сигарету, нагло нарушая строгий запрет NERV. — Может, ещё пять минут, пока Маги их не проанализирует.       — Хорошо, — она отвернулась от окна. — После вчерашней катастрофы с Jet Alone Совет Безопасности ООН сам себя превзошел, стараясь «найти» средства, необходимые для реактивации ЕВЫ-00.       — Нам просто повезло, что сработала аварийная защита ядерного реактора. Запоздало, но всё же.       — Да, — хмыкнула Мисато. — Ставлю на то, что мы могли бы остановить его и раньше, если бы нам позволили.       — И как же? — спросила Рицуко. — Рей выздоровела, но так и не может синхронизироваться с ЕВОЙ-01, а Синдзи сидит в одиночке. Или ты бы попыталась упросить командующего скосить ему срок?       — Пусть так, — сказала Мисато. — Мы должны были найти способ его остановить.       — Ну, прошлого не воротишь, — заметила Рицуко.       — Артиллерия и огневая мощь ничего не сделали ни Битису, ни Итакве, разве что разозлили, — сказала Мисато. — С чего они взяли, что какое-то другое механическое оружие сработает?       — Концепт Jet Alone был не так уж плох, — Рицуко взмахнула рукой, и от сигареты осталась лента дыма. — Как-никак, мы видели, что происходит, когда люди сталкиваются с Древними богами. Даже увидев их на радаре, человек может сойти с ума.       — Пока что, — продолжила Мисато, — четыре единственных человека, способных сражаться с ними, — подростки четырнадцати лет.       — Ты видела Древних и не сошла с ума.       — Да, но при этом я каждый раз цепенею, — Мисато пожала плечами. — Кроме того, уровень моей синхронизации ни разу не поднялся выше трёх процентов.       — Это так, — Рицуко затянулась сигаретой. — Всего четыре сновидца. Интересно, почему командующий их так называет?       Мисато подумала и нахмурилась.       — Не только он.       — Хм? — Рицуко тоже нахмурилась. — Конечно, некоторые сотрудники тоже…       — Нет, — Мисато покачала головой. — Я о другом. Синдзи тоже себя так назвал. Во время брифинга.       Рицуко вздохнула.       — Мисато, он много чего пережил за прошлый месяц. Наверняка кто-то…       — Мы хоть раз называли пилотов как-то иначе?       — Ну…       — Насколько я знаю, сновидцами их называют только ты, вице-командующий Фуюцуки, командующий и Рей. Могу заверить, что Рей ему об этом не говорила, и о себе она отзывается, как о пилоте. Так кто мог ему сказать?       Рицуко нахмурилась.       — Ты права, — она подумала, а потом пожала плечами. — Наверное, услышал где-то.       — Может быть. Но я его об этом спрошу.       Они немного помолчали. Компьютер пикнул. Рицуко обернулась и нажала на кнопку.       — Рей?       — Да?       — Мы закончили.       — Ясно.       Рицуко отжала кнопку, и контактная капсула медленно выехала из бассейна.       — Как она ведет себя дома?       — Как обычно, — пробормотала Мисато. — И слова не вытянешь.

______________________

      Рей…       Поначалу он думал, что дело в нем. Позже он решил, что она презирает всех вокруг. Теперь же он не был так в этом уверен.       Он спрашивал об этом у отца. Это случилось вскоре после битвы с Битисом. Отец тогда вызвал его в свой кабинет…

______________________

      Кабинет был огромен, но находились в нем лишь стол и кресло. За столом сидел его отец, сцепивший руки перед лицом. Лёд в глазах Гендо пропал, стоило Синдзи подойти к столу.       — Я горжусь тобой, сын.       Синдзи посмотрел в пол.       — Слушай, Синдзи, — его отец положил руки на стол и вздохнул. — Да, ранее мы были не особенно близки. С тех пор, как умерла твоя мать, мне было сложно… сближаться с людьми.       — Я знаю.       — А, так он говорит, — улыбнулся Гендо.       — Прости.       — Это мне стоит извиняться… — он встал и начал прохаживаться за столом.       — Папа… — его отец удивлённо взглянул на него. — Всё нормально. Ты сделал всё, что мог, — он неуверенно улыбнулся.       Гендо посмотрел на сына и улыбнулся.       — Мой свояк всё же вырастил из тебя мужчину, — он опустил взгляд. — Я сожалею, что так грубо вчера с тобой обошёлся.       Синдзи пожал плечами.       — Ну, достаточно о делах, — Гендо улыбнулся. — Как тебе живётся у капитана Кацураги?       Он опять пожал плечами.       — Нормально. Я хотя бы не один.       — Ты о Рей?       Он покачал головой.       — С ней не пообщаешься. Но Мисато хорошая.       — Тебе стоит быть дружелюбнее с Рей. Она — твоя невеста.       — Не думаю, что ей того хочется.       — И всё же, — Гендо улыбнулся. — Я считаю, что это ради и твоего, и ее блага.       — Рицуко сказала, что с ней грубо обращались и что ты пытался помочь ей пережить это.       — Зерно правды в этом есть, — он пожал плечами. — Но ей это точно не помешает.       — Но в таком случае ты мог бы просто сказать мне подружиться с ней.       Гендо остановился и задумался.       — Ты прав, но всё сводится не только к ее состоянию. Могу лишь попросить тебя довериться мне. Понимаю, это непросто, но…       Повисла тишина, которую нарушил Гендо:       — Ну, мне нужно посмотреть на твои недавние уровни синхронизации. Иди домой, поешь чего-нибудь.       — Хорошо.       Он развернулся и вышел из кабинета, но до того, как дверь закрылась, он обернулся… и увидел знакомую ледяную маску на лице отца. Но он уже не был уверен, была ли это маска… или же теплый, дружелюбный и неуверенный Гендо был маской.

______________________

      В кафетерии почти никого не было; помимо их троих здесь находились разве что кухонный работник и курьер. Рицуко отпила кофе, оставив след от помады на чашке.       — С данными, полученными во время синхронизации, мы сможем найти неполадки в операционной системе ЕВЫ-00 и исправить их. Как только ОС будет исправлена, мы сможем перейти к следующему этапу — тестовым запускам.       — Я потребуюсь для этого шага? — тихо, едва слышно в пустом кафетерии, спросила Рей.       — Только когда совсем выздоровеешь, — Мисато кивнула на бинты и повязку на глаз. — Я не хочу вновь подвергать тебя риску, пока ты не вернёшься в норму.       Рицуко прищурилась.       — Вообще говоря, если Рей будет присутствовать при запуске, это сократит затрачиваемое время на треть.       — Я практически здорова, — добавила Рей.       — Практически, — Мисато посмотрела на Рицуко. — И нас никто не торопит, — она отпила кофе. — Почему тут пиво не продают?       — Потому что это запрещено.       — Говорит курильщица.       — Вернёмся к делу. Почему бы тебе не пустить Рей на тестовый запуск?       — Всё просто, — Мисато поставила чашку и махнула, а сторону Рей. — Это опасная работа, и незачем подвергать детей ненужному риску. Им хватает и имеющихся.       — Я могу донести вопрос до командующего Икари.       — Можешь. Но я пойду против даже его приказа. Вкратце: ЕВЫ — твоя ответственность. Пилоты — моя. А если ему не нравится, как я работаю, он может всегда меня заменить.       Рицуко подумала, а потом сказала:       — Ты же понимаешь, что он действительно может тебя заменить?       — Я так и сказала, — Мисато пожала плечами. — Но сомневаюсь, что у него это легко выйдет. Найти кого-то с иммунитетом к эффектам Древних и обученного тактике и командованием в бою… будет непросто.       — Мы нашли шестнадцать людей, обладающих иммунитетом или хотя бы высокой сопротивляемостью к виду Древних богов, — заметила Рицуко.       — И сколько их них занимают командующие посты? — она замолчала, пока не стало очевидно, что Рицуко не собирается отвечать. — Ты меня поняла. Может, я и не единственная в своем роде, но меня хотя бы будет сложно заменить. Рей же незаменима, и я не буду рисковать ей без нужды.       — Вы волнуетесь о моем здоровье? — спросила Рей. — Или же о сохранности инструмента?       Мисато прикусила губу.

______________________

      Рей…       Все говорили ему, какая она миленькая. Он и не отрицал — она действительно была красива. Даже эта ее холодность придавала ей очарования.       Но она даже не пыталась изменить отношения к нему. Пару раз он вроде бы заглядывал за ее ледяную маску и видел… ну, явно не что-то теплое и дружелюбное. Вообще говоря, нечто пугающее. Это он узнал неделю назад, дома…

______________________

      Синдзи постучался в дверь ванной. Громко.       Ему вбили в голову, что, живя с двумя женщинами, нужно обязательно проверять, пуста ли ванная, прежде чем туда заходить. Ну, Рей не отвечала, и у него сложилось четкое впечатление, что ей все равно, но Мисато ясно высказалась за них обеих.       Из-за двери ответа не раздалось. Он открыл ее и зашел внутрь. Туалет находился слева; он зашел внутрь и закрыл за собой дверь.       Он вздохнул. Он прожил здесь уже две недели. Не сказать, что это было напряжно, но и приятным развлечением не назовешь. Постоянное каменное молчание Рей его беспокоило, но, пока они старались не пересекаться, они не действовали друг другу на нервы. Мисато пыталась компенсировать их молчание тем, что болтала втрое больше любого нормального человека. По словам Рицуко, обычно она болтала вдвое больше любого нормального человека, так что сильной разницы не было. Но ему хотелось, чтобы она перестала намекать им с Рей друг на друга.       Он застегнул ширинку, смыл за собой и вышел из туалета.       В ванной стояла Рей.       Она была голой. Ее бинты лежали на тумбочке — как он их проглядел? Повязка на глаз тоже отсутствовала, и он видел зеленовато-желтый синяк, окружавший ее глаз. Ее кожа блестела от воды; наверное, она лежала в ванной. Она не пыталась прикрыться — просто равнодушно смотрела на него, застыв в попытке достать полотенце.       Почему она ничего не сказала — даже звука не издала — когда я стучал?       — Прости! — он собирался как можно скорее уйти. Его палец зацепился за порог, и он споткнулся, упав в ванную. Он выбросил руки, чтобы не удариться лбом, и рухнул на Рей, прижав ее собой.       Она закричала.       Она грубо оттолкнула его, с нечеловеческой силой отбросив его в сторону, и он отлетел к стене и свалился на пол. Она села и отползла от него, не прекращая кричать.       Дверь распахнулась, и в ванную вбежала Мисато, ошарашенно глядя на них.       — Что ты с ней сделал?       — Ничего! — Синдзи покачал головой, стараясь утрясти мысли. — Я был в туалете, а когда вышел, там стояла она!       — Почему ты не постучал?       — Я стучал! Она не отвечала!       Мисато шагнула к Рей, но та опять отползла.       — Рей, успокойся! — она посмотрела на Синдзи. — Почему она кричит?       — Потому что, когда я пытался выйти, но подскользнулся и свалился на нее, — Синдзи смотрел в пол.       — Синдзи, выйди, она до сих пор в панике.       — Ладно, — Синдзи поднялся и быстро вышел, после чего медленно дошел до своей комнаты и прислонился к двери: не нужно, чтобы Мисато его еще искать пошла.       Из ванной продолжали доноситься крики.       — Рей, успокойся. Я не причиню тебе… Ух!       Крики прекратились. Синдзи поднял голову и увидел испуганную — и до сих пор голую — Рей, пробежавшую мимо него в свою спальню.       Повисло молчание. Рей всхлипывала в комнате, сидя так, что он ее не видел. Мисато вышла из ванной, потирая живот.       — Кулак у нее что надо, — она посмотрела на Синдзи. — В гостиную. Сейчас же. Нужно об этом поговорить.       Синдзи кивнул. Он шагнул вперед и бережно закрыл дверь в комнату Рей, после чего дошел до гостиной и сел на пол. Мисато проследовала в кухню и вернулась с двумя банками пива. Одну она поставила перед Синдзи, а вторую открыла и осушила одним глотком. Синдзи посмотрел на оставшуюся.       — Мисато… Я несовершеннолетний.       — Выпей. Выглядишь так, будто тебе это нужно.       Он пожал плечами, открыл банку и отпил. И поежился; если Мисато постоянно пила нечто подобное, просто чудо, что она еще жива. Мисато села напротив него.       — Так. Во-первых, извини.       Он удивленно посмотрел на нее.       — За что?       — Я забежала туда, увидела ее голой и орущей и предположила худшее. Мне не стоило кричать на тебя, — она потерла живот. — Это я поняла, когда пыталась помочь ей.       — Она была спокойна, пока я ее не коснулся.       — Чего именно ты коснулся?       — Ну… — Синдзи покраснел. — Одна рука приземлилась на…       — Ее грудь, да?       — Да, — он гуще покраснел.       — Я так и думала, — она вздохнула. — Вроде бы кажется, что ей чужда скромность, но когда я попыталась помочь ей подняться, она взбесилась и ударила меня, а потом убежала.       — Рицуко говорила, что с ней грубо обращались.       — Думаю, она права, — Мисато посмотрела на пустую банку в руке. — Твоей вины в этом не было. Если бы она не лежала с головой под водой, то услышала бы, как ты стучишь. А, может, ей было плевать. Но когда ты ее коснулся, то пробудил в ней желание драться или убегать. А когда я загнала ее в угол… — она вздохнула. — Так что прости, что плохо о тебе подумала, Синдзи.       — Всё нормально, — он продолжил смотреть на стол. — Со стороны, наверное, выглядело ужасно.       Мисато осмотрела его и наклонилась к нему.       — Ты в порядке?       Он покачал головой.       — Я должен быть мил с ней, но всё время лишь пугаю.       — Дай ей время, Синдзи. За ночь такие раны не проходят.       — Знаю, — он поднял взгляд. — Мне правда не хочется быть помолвленным с кем-то, кто меня ненавидит. И я знаю, что она тоже не хочет этой свадьбы. Не понимаю, зачем отец придумал такую глупость.       — Никто не идеален, Синдзи. Ни ты. Ни я. Ни твой отец. Ни Рей, — она задумалась. — Рицуко, может, и идеальна, но даже у нее есть пара изъянов.       Синдзи хмыкнул.       — О, хорошо. Смешок, — Мисато кивнула на пиво. — Допей.       — Мне не нравится.       Мисато пожала плечами, забрала у него банку и осушила ее.

______________________

      Раздался стук в дверь.       Синдзи нажал на «стоп» на плеере и вытащил наушники из ушей.       — Да?       Дверь открылась, и в комнату зашла Рей. На ней была ночная рубашка, на которую был наброшен старый домашний халат, явно позаимствованные у Мисато. Они висели на ее крохотных плечах, как простыни.       — Икари.       — Рей. Да?       — Приношу извинения за неудобства.       — Всё нормально. Мне стоило громче стучать.       — Я слышала ваш с Мисато разговор, — она посмотрела в пол. — Я тебя не ненавижу.       — Правда?       Она посмотрела на него, и ее ее лицо снова стало ледяной маской.       — Для ненависти требуется больше эмоций, чем я собираюсь на тебя тратить.       Она отшагнула и закрыла дверь.

______________________

      В тот раз казалось, что они стали не так безразличны друг к другу. Да, то, что они обручены, всё ещё казалось ему глупым, но…       Было бы неплохо обрести друга.

______________________

      — Сегодня заканчивается наказание пилота Икари.       Мисато кивнула, следя за дорожным движением.       — Я заеду за ним в 17:00.       — Я рада.       — Что, соскучилась? — улыбнулась Мисато.       — Он стал частью моей повседневной жизни, и мне не нравится, когда в ней что-то меняется.       — Значит, соскучилась.       — Если вас это порадует, можете так считать, — Рей опустила взгляд. — Я бы сказала, что не желаю новых изменений в жизни. В последнее время их было слишком много.       Мисато заехала на парковку, остановила машину и повернулась к альбиноске.       — Ну же, Рей. Хоть раз распусти волосы, ладно?       — Они не стянуты.       — Ты знаешь, о чем я, Рей, — она прислонилась к двери. — Что ты на самом деле думаешь о Синдзи?       Рей посмотрела на свои руки, лежащие на коленях.       — Я его боюсь.       — Почему?       Она подняла голову.       — Потому что он меня не пугает. Меня пугают все, кроме него.       Мисато, казалось, обиделась.       — Даже я?       — Вы — больше всего, — она опустила взгляд. — Прошу прощения.

______________________

      Рей…       Он постоянно думал о ней. Что-то в нем притягивало его, как мотылька к холодному свету фонаря. Он знал, что обожжется, но…       Она знала, что Древние боги идут. Откуда?       Она так часто будто бы теряла бдительность, но потом становилась даже холоднее прежнего. Почему?       С ней грубо обращались, а потом отдали под опеку его отца. Но кто?       Всякий раз, как ему казалось, что ответ очевиден, у него возникали новые вопросы. Он уснул, размышляя над ними…

______________________

      Он был в деревне.       Узкие улочки с маленькими домами. Куда ни падал взгляд, везде были коты. Они сидели на подоконниках и бочках, лежали на заборах. Они смотрели на него.       Он шел по узким улочкам и дорожкам. Дома были самой разной постройки, но в основном старые. В небе он видел две луны.       Он завернул за угол и увидел девушку.       Она была на дюйм выше него и такой же стройной, как Рей. Ее рыжие волосы отливали золотом; она была одета в желтое летнее платье. Она обернулась и, увидев его, нахмурилась.       — Wer bist du?       Звучало по-немецки, но он не знал наверняка.       — Bist du dumm? Sprichst du Deutsch? — злобно произнесла она, подходя к нему. — Wo ist dieser Ort? Ich glaube das nicht, warum muss ich von einem Idioten träumen?       — Прости, я не говорю по-немецки.       — Японец? Где мы находимся? — она резко перешла на его язык, но при этом говорила с куда меньшим акцентом, чем он ожидал. — Кто ты?       — Синдзи. Икари Синдзи, — он неуверенно поклонился. — Рад знакомству.       — А я — нет, — нахмурилась она. — Где мы находимся?       — Думаю, в моем сне, — он вспомнил, как уснул в камере. Наверняка всё это — сон. Она покачала головой.       — Не в твоем. Verrückter Idiot.       И она ударила его. Со всей силы.

______________________

      Он очнулся и коснулся щеки. Она горела.       Включился свет, и открылась дверь. В дверном проеме стояла Мисато.       — Готов идти?       — Да, — он встал.       — Что у тебя с лицом?       Он вновь коснулся щеки.       — Хотелось бы знать.       — Хм, — она развернулась. — Пошли. Рей по тебе скучала.       — Сомневаюсь.       — Ты удивишься.       — Эй, Мисато?       — Да?       Он вяло улыбнулся.       — Можно на минутку заскочить в командный центр?       Она неуверенно посмотрела на него.       — Конечно.

______________________

      Дверь распахнулась, и он зашел в командный центр. Сейчас в нем присутствовали почти все сотрудники; Рицуко работала за своей консолью, но Майи было не видать. Хюга и Аоба о чем-то спорили в углу. Однако, стоило ему зайти, как все замолчали и обернулись к нему. Он им поклонился и подошел к Рицуко.       — Как Сёгоки?       — Полностью работоспособна, — она улыбнулась ему. — В любой момент готова к запуску.       — Хорошо, — он посмотрел на ее экран. — Что это?       — Мы заново запускаем ЕВУ-00 для Рей.       — Она вновь сможет пилотировать?       — Да, и очень скоро. Вероятно, даже завтра.       — Ладно, — он склонил голову. — Спасибо.       — Пожалуйста, милый, — она принюхалась и поморщилась. — Сделай нам одолжение, искупайся, ладно?       Он улыбнулся.

______________________

      — Прости, что ослушался твоего приказа, Мисато.       — Не волнуйся, — отмахнулась она.       — Я волновался, — он посмотрел на нее. — Теперь я буду лучше себя вести.       Она глянула на него, а потом посмотрела на дорогу.       — Знаю, что будешь.       — Рей, наверное, радовалась, что меня нет.       — Помнишь, я сказала, что ты удивишься? — улыбнулась Мисато. — Не ожидай, что она на тебя с объятьями накинется, но она сказала мне, что без тебя ей было беспокойно.       Остаток пути, как и подъем в лифте на пятнадцатый этаж, прошел в молчании. Мисато открыла дверь ключ-картой, и он зашел в гостиную.       — Я дома.       Рей сидела на диване, когда он вошел.       — Добро пожаловать домой, Синдзи.       Он моргнул.       — Спасибо, Рей.       — Ванная свободна, — она встала, собрала книги и ушла в свою комнату.