Страх

      Он очнулся, прижимаясь щекой к холодному мраморному полу. Его окружали звуки музыки, но они не успокаивали его. Беспорядочный грохот и визг флейт звучали в диссонансе, тревожа душу. Он медленно сел и огляделся.       Огромное помещение было наполнено чудовищами. Некоторые были столь же ужасны, как Древние боги, с которыми он боролся, другие — намного, намного хуже. Его охватила страшная паника, какой он в жизни не испытывал. По крайней мере, его пока что не замечали. Он поднял взгляд, чтобы не видеть их, и охнул.       Потолок висел где-то в метрах пятидесяти над ним, но под его куполом пряталась целая галактика. В темноте ослепительно сверкали звезды, медленно вращаясь по спирали, а в самом центре светило яркое ядро. Не в силах сопротивляться, Синдзи дошел до пятна света прямо под ним. Там, на пьедестале, лежало самое большое существо, которое он когда-либо видел — массивная аморфная капля, очень похожая на шоггота, но совсем лишенная черт. Сотни вылезающих из нее глаз смотрели по сторонам, и многие из них обращали внимание на Синдзи.       У НАС ГОСТЬ.       Это было уже чересчур; его разум захлопнулся, и Синдзи не почувствовал, как ударился головой о мраморный пол.

______________________

      Сёгоки была надежно прикована к клетке. Все шестнадцать мест, которыми она касалась стены, крепко держались на зажимах и электромагнитах.       Мисато надеялась, что этого будет достаточно.       — Мы взяли образец LCL из контактной капсулы, — Майя постучала по клавиатуре. — Похоже, Синдзи в ней растворился; мы получили его ДНК.       — Это могло возникнуть из-за сражения с Древним богом?       — Наверное. Тут всё возможно.       — Ещё что-нибудь нашла?       — Да, — она показала на другой дисплей. — Мы мониторим соединение с нервом А20. Он до сих пор активен, — она указала на красную кривую. — Мы считываем и гармоники, и пульс.       — И что это означает?       — Он до сих пор синхронизирован.       — Черт, — Мисато отпила кофе. — И какие у нас варианты?       — Эм-м-м… — Майя прикусила губу. — Вероятно, он сможет собрать тело воедино, если мы выясним, как с ним связаться.

______________________

      Синдзи поморщился, когда ему на лоб положили мокрую тряпку.       — Ох, блин…       — Не дергайся, — сказал знакомый голос. Рей? Может, его мать? Он открыл глаза, а потом опять зажмурился. — Не смотри. Не на что пока смотреть. Приди немного в себя.       — Я в порядке, — он вновь открыл глаза и увидел знакомое лицо, нависшее над ним. — Мам?       — Ты так внезапно появился, — она тепло улыбнулась. — Я даже не успела подготовиться.       — Я… Что это было? — он живо сел. — Выглядело, как шоггот.       — Султан демонов Азатот, — она опустила взгляд. — Бесформенный кошмар, бурлящий в самом центре бесконечности.       — Ого… — он улыбнулся. — И ты с ним знакома?       — По необходимости, — она посмотрела на него. — Как ты здесь оказался?       — Не знаю. Мы с Сёгоки только что убили Древнего бога, — он отвернулся. — А потом, кажется, пытались убить отца. В этом я не уверен.       — Икари Гендо ужасно с тобой обращался, — сказала она. — Вполне естественно, что тебе и Дитя захотелось пойти против него.       — Дитя… — он моргнул. — Так ее называла Ктхугха, — он прищурился. — Ты не Юй Икари.       — Да, — она кивнула. — Я и не называлась ею.       — Но и не разубеждала, — его голос стал холоден. — Кто ты?       — Тело, что ты видишь, — прислужник Азатота, в ком сидит разум Азатота, — она улыбнулась. — Давненько меня никто не навещал.       — Ты можешь принять другой облик?       — Да.       — Тогда прими его. Сейчас же.       Она моргнула.       — Я увидел эту форму жизни в твоих воспоминаниях. Она приятна, и ты доверяешь ей. Я не собирался обманывать тебя.       — Мне плевать.       — Вижу, она тебе важна, — ее черты изменились, стали моложе и куда бледнее. — Так лучше?       — Да, но ты мог бы…       — Чую, это даже больнее, — она вновь изменилась и стала Аской. — Как насчет нее?       — А ты можешь… сам что-то придумать?       — Нет. Лишь вытянуть образ из воспоминаний, — Аска наклонилась и усмехнулась. — Эта форма жизни частенько мелькает в твоих мыслях. Кто она?       — Коллега.       Она покачала головой.       — Не лги мне. Ты что, тупой? Ты забыл, что я способен заглянуть в твои воспоминания? — ее голос оставался веселым и озорным. — Она слишком часто гостит в твоих мыслях. Ты слишком много концентрируешься на ней.       — Раз ты видишь воспоминания, — горько сказал он, — то уже знаешь все ответы.       — Нет, — она опять покачала головой. — Я вижу то, что видел ты, слышу то, что ты говорил и думал. Но я этого не понимаю.       — Я помог тренировать ее.       — Я это видел.       — Она живет со мной, Рей и Мисато.       — Это тебя удручает. Почему?       Он опустил взгляд.       — Потому что она красивая и умная, и иногда мне кажется, что меня… тянет к ней.       — Тянет?       — Мне хочется проводить с ней больше времени, хочется… защищать ее.       — Я ощущаю боль в твоих словах, — она вновь изменилась, принимая образ Рей. — Это из-за нее?       — Да.       — Она тоже занимает твои мысли. Даже больше нее, — и вновь образ Аски. — Почему ты испытываешь боль от желания помочь ей?       — Я… — он вздохнул. — Мне кажется, что это не честно по отношению к Рей.       — «Рей» ты называешь эту форму жизни, — Азатот вновь изменился. — Дитя Шуб-Ниггурата и одна из сновидцев.       — Мы помолвлены и… — он отвернулся от лже-Рей. — Поначалу мне это не нравилось, но…       — Я не понимаю, что значит «помолвлены», но осознаю, что тебе хочется быть ближе с ней.       — Да.       — Почему?       Он удивленно взглянул на Азатота.       — Я и не знаю. Мне кажется, что мы как-то связаны.       — Вы и впрямь связаны, — лже-Рей широко, почти безумно улыбнулась. Выглядело это жутко, а на лице Рей — так и вовсе пугающе. — Вы связаны по крови, как и с ней, — она стала Аской, и здесь уже улыбка пришлась к месту.       — Знаю. Только что это выяснил.       — Она не знает, а ты не желаешь об этом рассказывать.       Он покачал головой.       — Ей причинили столько боли. Я не хочу опять ей навредить.       — Я ощутил ее боль, — лицо Аски помрачнело. — Все Великие Древние связаны. Я ощущаю боль всех моих подданных. Ты и Дитя убили многих из них. Я не ожидал подобного.       — Я просто делал, что сказано.       — Ты защищал свой род. Если мы не можем выжить в схватке с вами, то и вовсе не заслуживаем выживания.       Он удивленно посмотрел на него.       — Ты не злишься?       Она пожала плечами.       — Кто же злится на ход вселенной?

______________________

      — Соединение с нервом А20 стабильно. Не думала, что синхронизация с ЕВОЙ будет держаться дольше двадцати четырех часов.       — Он там уже неделю! — Аска и не думала успокаиваться. — Почему с ним вечно случается какая-то хрень?       — Я не знаю, — Мисато покачала головой. — Он что-то нашел, узнал, но не успел никому рассказать до битвы. Возможно, эта информация побудила его сбежать от реальности.       — Я в это не верю, — Аска фыркнула. — Он не из тех, кто сбегает, поджав хвост.       — Вообще-то из тех, — заметила Рей. Аска пораженно уставилась на альбиноску.       — Ты же его невеста! Как ты можешь так о нем говорить?       — Легко, ведь это правда.       — Как бы то ни было, — вмешалась Мисато, — пока что мы знаем, что он способен вернуться, но не желает этого. Следовательно, у него есть на то причина. И, похоже, это связано со смертью доктора Акаги.       Повисло короткое молчание, после чего Рей сказала:       — Сёгоки дала понять, что командующий Икари убил доктора Акаги. Почему он мог так поступить?       Мисато покачала головой.       — Даже вообразить не могу, как и оправдать.       — Возможно ли, что пилот Икари не так понял картину убийства доктора Акаги?       Аска моргнула.       — В смысле, всё выглядело так, будто ее убил командующий, хотя он не виноват?       — Или доктор Акаги как-либо предала NERV, — кивнула Рей. — Или доктора Акаги захватил Древний бог, как Чоко и Сигоки. Других вариантов я не вижу, но и этих трех вполне хватает.

______________________

      Девушка пропала. Помещение пропало. Синдзи не знал точно, но ощущал, что тоже пропал. Но при этом остался. Хотя важно ли это? Есть ли смысл жить, если он пойман в бескрайней пустоте?       А ЕСТЬ ЛИ В ПРИНЦИПЕ СМЫСЛ ЖИТЬ?       Хороший вопрос. Тысячи философов пытались найти на это ответ. Некоторые заявляли, что нашли его, но никак не могли это подтвердить. Бесчисленные миллиарды искали собственные объяснения, но так ни к чему и не пришли. Почти каждый дышащий человек задавался этим вопросом.       Кроме него. Он был уверен, что живет лишь для того, чтобы в итоге умереть.       Соответственно, ему незачем искать причину, чтобы жить.       НАШИ ФИЛОСОФЫ ТОЖЕ ИСКАЛИ ОТВЕТ НА ЭТОТ ВОПРОС.       Как странно. У Древних есть философы?       ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ПОНЯТЬ, ЧТО МЫ НЕ ЧУДОВИЩА.       Они вели себя, как чудовища. Они были невообразимо кошмарны, могли убить одним лишь своим видом и вторгались в умы тех, кто их окружал. Они прибыли убивать, разрушать всё на своём пути, и только он и два других пилота умели противостоять им.       МОЖЕТ, СПРОСИМ У ДОДО, КОГО ОНИ СЧИТАЮТ ЧУДОВИЩАМИ? МОЖЕТ, СПРОСИМ У СТРАНСТВУЮЩИХ ГОЛУБЕЙ, ПРЕВОСХОДИТЕ ЛИ ВЫ ИХ УМЕНИЯМИ? МОЖЕТ, СПРОСИМ У БОРОДАВОЧНИКОВ, КОГО ОНИ СЧИТАЮТ КРАСИВЫМИ?       Прекрати!       ЗАДУМАЙСЯ НАД МОИМИ СЛОВАМИ.       Додо. Голодные моряки считали их очень удобной дичью. Слишком тупой, чтобы убегать. Люди истребили их и заняли их земли.       Странствующие голуби. Все вместе они могли бы заслонить солнце, но не знали, что противопоставить простому дробовику.       Бородавочник. Ему он казался довольно несимпатичным. Несомненно, это чувство было взаимно.       Он задумался. Может, теперь голос уйдет?       НЕТ. Я С ТОБОЙ ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧИЛ.       Это и не важно. Древнему богу не изменить его мышления. Он — тот, кто он есть.       МЫ ТОЖЕ. И НАМ ОБОИМ НИ К ЧЕМУ ДАЖЕ ПЫТАТЬСЯ.       Тогда к чему всё это?       НА ТВОЕЙ ПЛАНЕТЕ МОЙ РОД ВЫМЕР. МЫ ПРИБЫЛИ, ЧТОБЫ ЖИТЬ НА НЕЙ, НО ПОСЛЕ ВОЙНЫ СО СТАРЦАМИ НАС ПОЧТИ НЕ ОСТАЛОСЬ. МОИ ДЕТИ ПРОДОЛЖАЛИ ЖИТЬ НА НЕЙ, УТЕШАЯСЬ ТЕМ, ЧТО УЖЕ НИЧТО НЕ МОЖЕТ НАВРЕДИТЬ НАМ.       Но я же навредил им?       КАК И САМА ЖИЗНЬ.       Тогда к чему это? Почему он играется с ним? Если он не пытается навязать ему свою точку зрения, то что тогда? Может, ему попросту нравится общаться с ним? Он же говорил, как ему одиноко. Может, его оставили в роли домашней зверушки?       НЕ ЛЬСТИ СЕБЕ. МНЕ СТОИТ НЕМАЛЫХ УСИЛИЙ, ЧТОБЫ СНИЗОЙТИ ДО ТВОЕГО МЕНТАЛЬНОГО УРОВНЯ И ПОДДЕРЖИВАТЬ ЭТОТ РАЗГОВОР.       Может, ему нужна помощь?       ВЕСЬ ВАШ РОД НЕ СРАВНИТСЯ В МОЩИ ДАЖЕ СО СЛАБЕЙШИМ ИЗ МОИХ ДЕТЕЙ.       Тогда к чему утруждаться?       ТВОЕМУ РАЗУМУ НЕ ПОСТИЧЬ МОИ ЦЕЛИ. ЕСЛИ ТЕБЕ НУЖНЫ ПРИЧИНЫ, МОЖЕШЬ СЧИТАТЬ, ЧТО ТАК МЫ ГОТОВИМСЯ К ВАШЕМУ УНИЧТОЖЕНИЮ.       Значит, Древние всё же хотят уничтожить человечество.       ЭТО НЕ ЖЕЛАНИЕ. ЭТО ЛИШЬ ВОПРОС ВРЕМЕНИ.

______________________

      — Кажется, я что-то придумала.       Мисато посмотрела на нее поверх кофе.       — Слушаю, Майя.       Лейтенант открыла маленький ноутбук.       — Каждые три дня мы засекаем мощный всплеск гармоник в нерве А20. Вот такой, — она увеличила часть диаграммы. — Будь Синдзи в этот момент в капсуле, его уровень синхронизации превысил бы тысячу процентов.       — Это невозможно, — заметила Мисато.       — Я знаю. Теоретически, даже при уровне синхронизации в пять сотен пилот должен превратиться в кровавую дымку и осколки костей. Однако, пилот Судзухара достиг уровня синхронизации в четыреста процентов и при этом просто… исчез. Прямо как Синдзи.       Мисато задумалась и спросила:       — За последний месяц теоретический уровень синхронизации с Сёгоки хоть раз падал ниже четырех сотен?       — Нет, мэм.       — Что будет, если мы разорвем соединение с нервом А20?       Майя прикусила губу.       — Точно не знаю, но предположу, что пилот потеряет связь с этим миром и пропадет навсегда.       — Тогда зачем ты это предлагаешь? — нетерпеливо спросила Мисато. — Мне нужно решение, а не больше проблем!       — Я бы не подняла эту тему, но… — она нажала на кнопку, и на экране появился отчет. — Это было спрятано в одном из кластеров Маги. Похоже, его составила доктор Акаги.       — Что это?       — Гармоники, за которыми мы следим. Мне сказали, что они представляют собой интерференционную картину уровня синхронизации. Это не совсем так. Они скорее показывают отток синхронизации от несущей волны.       — Стоп, — Мисато поставила чашку с кофе. — Что еще за несущая волна?       — Чтобы синхронизироваться с ЕВОЙ, тета- и дельта-ритмы пилота должны подсоединиться к несущей волне. А ее, в свою очередь, настраивают под пилота.       — Тета- и дельта-ритмы усыпляют людей.       — Да! — Майя кивнула. — Больше всего тета-ритмов обнаруживают у детей или же у сонных взрослых. А еще — во время медитации.       — И как нам это поможет?       — Каждые три дня несущая волна достигает пика, — Мисато закрыла ноутбук. — В такие моменты другой сновидец мог бы связаться с Синдзи.       — Дельная мысль, Майя, — Мисато нахмурилась. — Но любой, кто отправится за ним, рискует уже не вернуться.       — Мы не знаем…       — Именно, — сказала Мисато. — Мы не знаем. Мы не представляем, где он, и понятия не имеем, как его вернуть.       — Но это наш…       Она покачала головой.       — Пока что картина стабильна. Пока она не изменится, я не буду рисковать другими пилотами.

______________________

      Телефон звонил. Аска игнорировала его, неподвижно сидя на стуле. На пятом звонке Рей всё же сняла трубку.       — Квартира Мисато.       Она протяжно выдохнула. Аска невольно взглянула на нее и поразилась, видя, как крепко Рей сжала телефон и как побелело ее лицо.       — Я поняла, — она повесила трубку и повернулась к Аске. — Нам нужно в штаб-квартиру.

______________________

      Солнце слепило ему глаза. Он перекатился на бок, пытаясь закрыть голову подушкой, но шум из соседней комнаты никак не давал ему заснуть. Он медленно сел и огляделся. Он лежал на огромном футоне, на котором с легкостью поместилось бы двое людей. Рядом с его рукой лежала подушка со свежей вмятиной.       — Я приготовила завтрак.       Он повернулся и увидел Рей — несколько повзрослевшую, прибавившую в бедрах и груди. На ней была простая домашняя одежда, а на ее лице — привычная маска, сквозь которую он без труда понимал ее эмоции. Он улыбнулся.       — Спасибо, милая, — он потянулся и хрустнул спиной. — Слышу, Тодзи уже проснулся?       — И почти готов к школе. Я понимаю, что практика у нас только днем, но тебе точно нужно так много спать?       — Нет, не нужно. Но так приятно отлежаться после стольких ранних подъемов.       Он взял рубашку и штаны — вероятно, приготовленные Рей — и начал одеваться. Когда он оглянулся, она уже вернулась в кухню — наверное, отчитать их сына, который рос таким же егозой, как и его тезка. Стоило ему выйти из спальни, как пятилетний Тодзи тут же улыбнулся ему.       — Привет, пап! Мама сказала, что сегодня она ведет меня в школу и что тебе нужно как можно скорее всё доесть.       — Правда? — он рассмеялся. — Ну, лучше ей не перечить, — он улыбнулся сыну. Тодзи перенял альбинизм матери — врачи говорили, что это не наследуется, и были откровенно сбиты с толку — но внешне весь пошел в Синдзи. В отличие от матери, он остро реагировал на яркий солнечный свет и был вынужден носит кофту с длинными рукавами и тонкие перчатки даже в летнюю жару. В коридоре он надел темные очки и нахлобучил панаму. Рей передала сыну футляр со скрипкой и посмотрела на мужа.       — Встретимся в тренировочном зале. Не дай Каору с Аской начать без меня.       ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЧТО ЭТОТ ПУТЬ ВЕДЕТ К СЧАСТЬЮ?       Он колебался. Он даже не представлял, что такое счастье.       ЭТИМ ПУТЕМ ТЫ ВЫЖИВЕШЬ. ВЫЖИВАНИЕ — ОСНОВНАЯ ЦЕЛЬ ВСЕХ ФОРМ ЖИЗНИ.       Только лишь выживание не гарантирует счастье.       В ЭТОМ ПУТИ У ТЕБЯ ЕСТЬ ПОТОМОК. БОЛЬШИНСТВО ФОРМ ЖИЗНИ ЖЕЛАЮТ РАЗМНОЖИТЬСЯ.       Но это еще не всё.       В ЭТОМ ПУТИ У ТЕБЯ ЕСТЬ ЦЕЛЬ В ЖИЗНИ И КРУГ РАВНЫХ ТЕБЕ.       Да, этого в его жизни не хватало. Аску подругой вряд ли назовешь. Рей была ближе, но между ними по-прежнему стояла непреодолимая стена. Тодзи и Айда погибли. Мисато была вроде как другом, но больше — старшей по званию.       Я НЕ ПОНИМАЮ СЧАСТЬЯ — ДАЖЕ НА ТОМ ОГРАНИЧЕННОМ УРОВНЕ, НА КОТОРЫЙ ТЫ ЯКОБЫ СПОСОБЕН. НО Я ВИДЕЛ В ТВОЕМ ПРОШЛОМ, ЧТО ВЫЖИВАНИЕ, УДОБСТВО, ДРУЖБА И НАЛИЧИЕ ЦЕЛИ В ЖИЗНИ ВЕДУТ К СЧАСТЬЮ.       Но это еще не всё.       ТЫ УЖЕ ПРИЗНАЛ, ЧТО ТВОЕ ПОНИМАНИЕ СЧАСТЬЯ ПОЛНО ИЗЪЯНОВ.       Черт, у Мисато всё это было, и она не была счастлива!       ПРАВДА?

______________________

      — Ты ведь тоже скорбишь по целительнице.

______________________

      — Это ужасно, и я очень сожалею об этом, но это вынужденная мера. Я сама отдала приказ.

______________________

      — Бухло допито, конференция окончена.

______________________

      — Так Мисато была единственной выжившей!

______________________

      — Значит, ты не считаешь меня счастливой? — улыбнулась Мисато.       — Опять ты, Азатот?       Она кивнула.       — Я заглянул в твои воспоминания. Она потеряла друзей, не уверена в себе и позволяет химикатам влиять на свое состояние.       — Ты же говорил, что не понимаешь счастье.       — Всё, что я знаю, получено из твоего разума. То, что ты зовешь счастьем… не нашлось ни в ком из тех, кого ты помнишь, — она превратилась в Майю. — Ни в ней, живущей в тени друзей, не способных оценить ее работу, — она вновь изменилась. — Ни в нем, чье имя ты даже не потрудился запомнить, — он стал его отцом. — И уж точно не в нем, чьи мотивы ты не способен понять.       — Хочешь сказать, что все люди несчастны?       — Нет, — образ его отца покачал головой. — Это хочешь сказать ты.

______________________

      — Даже не думай, — Мисато покачала головой. — Может, ДНК и хватит, чтобы создать клона, но его разум это не вернет.       — А если обратить поток синхронизации? — Аоба пожал плечами. — Вдруг это его вытянет?       — Ты забыл? Мы отбросили этот вариант еще недели две назад, — Майя вздохнула. — Мы ходим кругами.       — Нет, тогда мы говорили об искривлении потока синхронизации. А что если его полностью обратить?       — Уровни гармоник так взлетят, что мы вообще перестанем что-либо понимать.       Дверь распахнулась, и Мисато удивленно обернулась.       — Я же ее закрывала…       В дверном проеме стояла Рей. Из-за нее мрачно вырулила Аска и хмуро направилась к Мисато.       — Я слышала, вы нашли способ его вернуть.       — Нет. Мы пока обсуждаем…       — Я слышала, что одна из нас может залезть туда и вытащить его.       — Вы-то как об этом узнали? — Мисато покачала головой. — Это — крайняя мера. Мы не можем потерять еще одного пилота.       — Я готова рискнуть.       — Как и я, — добавила Рей.       — Нет. Это не обсуждается, — Мисато нахмурилась и скрестила руки. — Как до вас вообще это дошло? Кто вам рассказал?       — Я получила телефонный звонок, — ответила Рей. — От доктора Акаги.