Страх

      — Я знаю, что ты здесь.       Синдзи смотрел на неподвижное тело Аски. Ее оставили в контактном комбинезоне и клипсах А20; казалось, она в любой момент встанет и опять побежит драться. Комбинезон содержал элементарные системы жизнеобеспечения, клипсы A20 предоставляли информацию для ЭЭГ.       Очередная иллюзия.       — Рей чувствует, что ты здесь. Она слышит твои мысли.       Он старался не думать об этом существе, как об Аске. Ему оставалось лишь молиться, что Рей не ошиблась.       — Нигоки! Поговори со мной!       Ее глаза распахнулись.       — Она была так решительно настроена. Настроена умереть. Я сохранил ее разум, но ее тело слабеет.       — Зачем ты это делаешь? — Синдзи покачал головой. — Ты же знаешь, как больно ей было в прошлый раз. За что теперь ты ее наказываешь? — он повысил голос. — За то, что она выжила, а ты — погиб?       — Ты должен бы лучше нас понимать, — тело Аски покачало головой. — Даже возжелай я этого, маловероятно, что смог бы осуществить.       — Тогда почему?       — Когда Древний бог обрел власть нам моим телом, я понял, что погиб, — она пристально посмотрела на него. — Ты в некотором роде… освобождаешься, смиряясь с собственной смертью. И тогда я решил, что моя сновидица не погибнет вместе со мной. Поначалу мне казалось, что мои старания окажутся тщетны: Сайега был запечатан в самой душе сновидицы. Но я спас ее разум и оттеснил его в Страну снов, где ему ничего не угрожает.       — То есть, ты спас ее.       — Да, — она кивнула. — Своей жизни я предпочел ее.

______________________

      Телефон звонил, но Мисато было влом на него отвечать. Потеряв Рицуко, потеряв Аску и практически потеряв Синдзи, она не желала вообще о чем-то думать или переживать. С другой стороны, терять ей тоже было нечего. На пятом звонке она всё же сняла трубку.       — Кацураги.       — Ты одна в доме, Мисато?       Она вскочила на месте.       — Рицуко!       — Да, это я. Ты одна в доме, Мисато?       — Рей в соседней комнате, но там нет телефона.       — Рей в безопасности. Из всех, кого мы знаем, лишь для сновидцев нет угрозы.       — Рицуко, где ты? Я могу приехать и забрать тебя. Просто скажи, где ты!       Последовала пауза, а потом Рицуко сказала:       — Здесь мне ничего не угрожает. Мне может навредить разве что бомба N2, да и то я, вероятно, выживу.       — Где ты?       — Здесь мне ничего не угрожает. Я должна рассказать, что тебе нужно сделать. Это очень важно, так что никому больше не сообщай. Кроме, может, Синдзи. Из всех, кого мы знаем, лишь от сновидцев нет угрозы.       — Ладно, — Мисато заставила себя успокоиться. — Что я должна сделать?       — Кадзи прислал мне карту памяти. Она спрятана в моем кабинете под наиболее часто используемым предметом. Получив ее, я ее просканировала и обнаружила, что почти вся память забита порнушкой. Но еще там было несколько скрытых и зашифрованных файлов.       — И что в них находилось?       Рицуко вновь помолчала и ответила:       — На момент записи я еще их не взломала, поэтому если я не отвечу на этот вопрос, велики шансы, что меня убили до того, как я обновила информацию.       — Записи… Ты — программа.       — Превосходный ИИ, созданный для сохранения моих знаний и личности. К сожалению, это не более чем игрушка. Но в качестве подстраховки тоже пойдет, — теперь становилась понятна ее сухая подача и странные паузы между фразами. — Сейчас никакой угрозы нет, сновидцам нечего бояться, а я не обновляла информацию как минимум семь дней. В таких условиях ИИ запрограммирован делать то, что я считаю нужным.       — Что было на карте, Рицуко?       — Получив ее, я ее просканировала и обнаружила, что почти вся память забита порнушкой. Но еще там было несколько скрытых и зашифрованных файлов. На момент записи я еще их не взломала, поэтому если я не отвечу на этот вопрос, велики шансы, что меня убили до того, как я обновила информацию.       Мисато прикусила губу; ей нужно грамотно формулировать вопросы, чтобы получить нужные ответы.       — Почему Синдзи нечего бояться?       — Синдзи расспрашивал меня о Глубоководных. Он навел меня на верный курс. Кадзи прислал данные, которые у меня уже были. Когда я взломаю карту памяти, то расскажу Синдзи, что на ней было.       Возможно, она так и сделала, внезапно подумала Мисато.       — Рицуко…       — Да, Мисато?       — Я по тебе скучаю.       — Я тоже. Моя лучшая подруга, — она помолчала, а потом добавила: — И по себе я тоже немного скучаю.

______________________

      — Значит, Аска по сути мертва? — Синдзи кивнул на тело, лежащее перед ним. — Ты управляешь ее телом, раз она больше не может им пользоваться?       — Не в полной мере, — Нигоки покачал ее головой. — Мне не хватает свободы воли. Как вам, людям, удается решать, что делать? Мои братья и сестры этого лишены.       — Но как же тогда ты занял ее тело?       — Я сыграл на ее желаниях. Лучше понимать окружающих ее людей, показать свое превосходство. Я сыграл на ее чувствах к тебе и ледяной сновидице.       — Тогда как тебе удается сейчас со мной говорить?       — Мне не удается, сновидец. Это ты говоришь со мной.       В прошлом Нигоки ужасал его; теперь же он вызывал жалость.       — Значит, даже имея тело и работающий ум…       — Я по-прежнему не живу, — ее голос стал мечтательным. — Когда сновидица жила во мне, я был богом битвы, ангелом смерти, молящим о войне. Она давала мне то, что я не имел, и завершала меня. Без нее… даже в этом теле, я лишь пустая оболочка.       — Ты словно любил ее.       — Больше самой жизни, — она посмотрела на него. — Ты знаешь, что нужно сделать вам с водной сновидицей. Это тело должно умереть.       — Да, — он сдержал слезы. — Я знаю.       — Сновидец. Когда придет время… я буду бороться с тобой плечом к плечу. Как и она.

______________________

      — Не стоило уничтожать Ктиллу.       Гендо нахмурился.       — Но это было неизбежно. Пока Хозяин в целости, Ктилла сможет восстать.       — А ее душа? — на этом мужчине, в отличие от остальных одиннадцати, была надета сутана с капюшоном, полностью скрывавшим его лицо, хотя они общались по видеоконференции. — Если она потеряна, Ктилла не сможет вернуться на Землю.       — Ее душа успешно перенеслась в Евангелион-01, — Гендо улыбнулся. — Я направлю его биться с Хозяином. Они воссоединятся, и Хозяин получит ее силу, пока Ктилле не придет время переродиться.       — Ты слишком далеко зашел в уничтожении Древних, — заметил другой. — Ты уничтожил как врагов, так и союзников Хозяина.       — Я не могу нападать на одних Древних богов и игнорировать других.       — Мы это понимаем, но у тебя был шанс пожертвовать Евангелионом, не нанеся вреда Древнему. Приемлемая потеря. И ты упустил этот шанс.       — Если бы я так сделал, даже вы не смогли бы оставить меня во главе NERV. Возможно, я бы и не пережил тот день.       — Ты — тринадцатый член Ордена, — сказал третий человек в сутане. — И потому должен понимать, что тебя проще всего… пустить в расход.       — Так было, когда меня приняли в NERV, — возразил Гендо. — Но теперь — нет. Теперь я вам нужен.       — Не настолько, чтобы ты нам дерзил. Тебя всегда можно заменить. Помни об этом, Икари.       — Я запомню.       — Звезды скоро будут в верном положении. Великий Р’льех восстал из водной могилы, и Хозяин скоро вновь пройдется по поверхности Земли. Ктулху фхтагн!

______________________

      За пять недель с момента смерти Рицуко никто и не подумал убраться в ее кабинете. На ее столе возвышалась куча из чашек с заплесневевшим кофе, незаполненных бланков и компьютерных гаджетов, а рядом с ней — забитая доверху пепельница.       Ей не хотелось ничего трогать, не зная наверняка. Чем чаще всего пользовалась Рицуко? Ни один из гаджетов она дважды за день не использовала. Черт, она даже никогда кофе не допивала! Мисато уставилась на засранный стол. Первым делом надо вылить остатки кофе и вытряхнуть пепельницу…       Она остановилась на середине мысли и взглянула на пепельницу. Она осторожно прошерстила ее, но не нашла ничего, кроме пепла и окурков. Дрожащими руками она приподняла ее и посмотрела под ней.       Ничего.       Поругав себя за глупость, она выбросила пепельницу в урну. Но, стоило ей перевернуться, как Мисато заметила огромную наклейку на донышке, громко заявляющую, что пепельница сделана в Китае.       Невероятно огромную наклейку. Куда больше карты памяти. Она отклеила ее.       Под наклейкой оказалась выемка. А в выемке лежала карта.

______________________

      — По сути, это старый хлам, таким уже никто не пользуется, — Майя внимательно осматривала карту памяти. — В ней максимум шестьдесят четыре мегабайта памяти. Что же за порнушку там можно уместить?       — Забей на нее. Мне нужно, чтобы ты нашла зашифрованные файлы.       Майя прикусила губу.       — Капитан, не уверена, что это хорошая затея.       — Боишься, что тебя убьют? Как Рицуко?       — Нет, — у Майи дернулись губы. — Если доктор Акаги считала, что это важно, то я с вами. Проблема в том, что зашифрованные файлы зачастую самоуничтожаются, если их неправильно прочесть. Я не хочу проколоться и всё испортить.       — Я в тебя верю, Майя. Кроме того, — добавила Мисато, — если я ей займусь, то уж точно всё запорю.       — Ладно. Эта карта использует метод деструктивного чтения. Собственно, из-за него от них и отказались. Прочитав что-то с карты, вы должны записать это обратно, если хотите, чтобы там это осталось.       — Зачем вообще так делать?       — Технологические ограничения тех лет. Только так можно было получить приличную плотность хранения данных. Проблема в том, что стандартный интерфейс чтения/записи использует алгоритм контрольной суммы, чтобы гарантировать, что данные сохранятся должным образом. Зашифрованные данные под контрольную сумму не попадут и не запишутся. Так что у меня всего один шанс.       — Как же тогда их записали на карту?       Майя пожала плечами.       — Алгоритм можно модифицировать, чтобы пропустить контрольную сумму, но тогда вы рискуете повредить данные. А с такой картой риск огромен — один на где-то сто тысяч.       — Не так уж и много.       — Не соглашусь — здесь идет речь о миллионах бит информации.       — Рицуко прочла, что было на карте, и смогла записать это. Что тебе потребуется, чтобы провернуть такое?       — Мне придется взломать как алгоритм, так и сам шифр, но на это могут уйти дни — особенно если я займусь этим одна.       Мисато протянула ей ноутбук Рицуко.       — Каковы шансы, что это удастся у Рицуко?       Майя удивленно взглянула на ноутбук, а потом взяла его.       — Куда выше, чем у меня, — она внимательно осмотрела ноутбук. — Вы же слышали, что данные с компьютера невозможно потерять?       — Да. Если, конечно, не использовать программу для очистки.       — И даже в этом случае. Рицуко проникла в крайне охраняемую зону. Для этого она должна была запрограммировать ключ. Вероятно, его она формировала на этом ноутбуке, поскольку не могла воспользоваться Маги.       — И данные могли сохраниться?       — Да, — Майя положила карту памяти на стол и взяла диск. — Сначала я попробую уговорить эту штуку раскрыть мне свои секреты.

______________________

      — Ты сильно рискуешь, грызясь с ними, — заметил Фуюцуки. — Я бы посоветовал тебе не лезть на рожон.       — Ты теперь заодно с ними, Козо?       — Нет! — старик покачал головой. — Ты же знаешь, что я против того, что они задумали. Но если они догадаются о том, что замыслил ты…       — Тогда нас обоих уже бы не было, — Гендо оторвал взгляд от стола. — Они хотели вернуть величайшего из Древних богов. Они не осознают, какую угрозу для человечества представляет собой Ктулху.       — Но они жаждут его призвать.       — Да, — Гендо встал и начал ходить вперед-назад. — Они считают, что Ктулху приблизит их к себе и позволит править остатками человечества. Они не понимают, что он уничтожит и их! Он уничтожит всё!       — Гендо…       — Не будь Ктулху, моя жена была бы с нами, — Гендо сжал кулак. — Она была бы полноценным человеком, а не дикой помесью. Она бы не отвернулась от меня.       — Если я правильно помню, это ты отвернулся от нее, когда она начала меняться.       — Она уже не была Юй!       В кабинете надолго воцарилась тишина, после чего Гендо продолжил:       — Ее забрали у меня и оставили взамен Глубоководную, отпрыска Ктулху. Его же кровь отравляет моего сына. В итоге и он изменится.       — Ты…       — Когда-то он был второй радостью в моей жизни, — Гендо покачал головой. — Единственным поводом для гордости на руинах моей жизни. Но его заберут у меня. Из-за того, кто он есть, — он поднял взгляд. — Я причинил ему много боли, но избавлю от грядущей.       — Он может и не превратиться. Он лишь на четверть Глубоководный.       — Они всегда превращаются, пройди хоть одно, хоть десять поколений, — Гендо покачал головой. — Свитки рассказали мне об этом еще до того, как я собрал книгу целиком. Отчет из Иннсмута это подтвердил. Генетические тесты в Имбоке и Окинаве это доказали. Он уйдет в море.       — Но он твой сын! — Козо покачал головой. — Неужели он ничего для тебя не значит?       — Ему недолго им оставаться, — прорычал Гендо. — Скоро он станет отродьем. Он забудет про жизнь на суше. Он пропадет так же, как Юй!       — А что насчет Рей? — тихо спросил Козо.       — Она — инструмент. Не более.       — Не лги мне, Гендо, — Козо холодно посмотрел на него. — Ты растил ее с момента создания. Она так похожа на Юй…       — Мне нужна была отравленная кровь. Лишь отродье Древних можно скрестить с Легионом младых.       — Тогда почему ты выбрал такие генетические маркеры, что она стала копией Юй?       — Я не обязан отчитываться перед тобой.       — Нет, обязан! — Козо хлопнул по столу. — Думаешь, ты единственный любил ее? Единственный страдал, потеряв ее?       — Нет, — Гендо покачал головой. — Поэтому ты со мной заодно. Как и Синдзи.       — Не провоцируй ДАГОН, Гендо! Если они узнают о наших планах, то убьют нас на месте.

______________________

      — Мисато!       Синдзи бежал по трапу, заглядывая в каждое помещение. Он не находил ее нигде — ни в камбузе, ни в кабинете, ни даже на ее посту в командном центре.       Наверное, опять потерялась.       Он остановился, сделал шаг назад и заглянул в открытую дверь.       Кабинет Рицуко?..       Внутри, за столом Рицуко, сидела Мисато, а перед ней стоял включенный ноутбук. Ее лоб лежал на клавиатуре, из ее глаз лились слезы и, что пугало больше всего, она крепко сжимала пистолет.       — Мисато?       Она медленно села и моргнула, смотря на него.       — Синдзи. Что ты тут делаешь?       — Я искал тебя. Нигоки…       — Это не важно, — она покачала головой.       — Почему?       Она махнула в сторону ноутбука.       — Последнее послание Кадзи. Они использовали мои яйцеклетки.       Он моргнул, не улавливая суть.       — О чем ты…       — Я не помню, от чего потеряла сознание. Прежде чем положить меня в спасательную капсулу, отец сказал, что ему нужно провести срочную операцию, — она поежилась. — Я всегда хранила в голове этот образ… Как он жертвует собой, чтобы спасти меня.       — Он…       — Он мне солгал! — она резко встала и убрала пистолет в кобуру. — Я выясню, о чем написал Кадзи, — она вытащила из компьютера карту — по виду похожую на обычный пропуск NERV — и вышла из кабинета. Синдзи побежал за ней.       — Но он спас тебя…       — Ложь, — ее голос был ужасен. — Они что-то вывезли из Антарктиды, кусочек Древнего бога! Зашили его мне в живот. Найдя меня, они провели вторую операцию. Якобы экстренная гистерэктомия, якобы у меня был сепсис. Они вытащили мои яичники, матку, почти все, что выше шейки матки. И они использовали яйцеклетки, чтобы создать какую-то искусственную форму жизни, — она опять поежилась. — В последние минуты жизни он вшивал в меня какое-то чудовище.       У Синдзи кровь застыла в жилах.       — Куда ты идешь?       — В Терминальную Догму.       — Нет! — он оббежал ее и встал у нее на пути. — Мисато, поверь, тебе не нужно туда идти.       — С дороги.       — Послушай! — он схватил ее за руку. — Я не могу рассказать, что там хранится. Не нужно туда идти. Рицуко умерла, потому что увидела, что там. Отец убьет меня, как только отпадет необходимость пилотировать ЕВ!       — Мне нужно увидеть, — на глаза Мисато навернулись слезы. — Они отняли у меня шанс стать матерью. Я хотела этого с тех пор, как узнала, как появляются дети. Они превратили мои яйцеклетки в… — она покачала головой. — Вероятно, в ЕВ. Мне нужно самой это узнать.       — Это были не ЕВЫ, — он вздохнул и отошел в сторону. — Я иду с тобой. Если отец узнает, что ты пошла туда, возможно, я смогу тебя спасти.       — Мне плевать, — бесцветным тоном сказала она. — То, что он отнял у меня…       — Мне не плевать, — он вновь пошел следом. — Ты нужна нам, Мисато. Мне и Рей. Помни об этом, пожалуйста.

______________________

      — Контакт, — Майя наклонилась, глядя в монитор. — Чрезвычайная дальность, семьсот километров. Очень быстро ее сокращает.       — Отлично, — Хюга нажал на кнопку связи. — Капитана Кацураги вызывает командный центр. Пилотам готовиться к запуску, — он отжал кнопку. — Сколько у нас времени?       — Три часа.       Дверь распахнулась, и в помещении раздался голос Гендо.       — Это Ктулху. Время пришло.       — Сэр! — Хюга посмотрел на него. — Я передал информацию капитану и пилотам. Мне приказать выдвигаться обычным войскам?       — Нет, — он сел за стол и сцепил пальцы перед лицом. — Им никак не уничтожить Ктулху. Для этой битвы и были созданы ЕВЫ.

______________________

      — Он грядет! — Кил отбросил капюшон; его глаза светились нечестивым ликованием. — Наконец-то он грядет и явит себя своим слугам!

______________________

      — Мисато, нам приказано готовиться к бою.       — Мне всё равно, — она провела картой по считывателю, и двери медленно раскрылись. — Сначала я загляну в Терминальную Догму.       — Она никуда не денется и после сражения.       — Заткнись, — она зашла в помещение и замерла. — Какого?..       Он зашел следом.       — Это детская. Здесь держали… искусственную форму жизни.       — «Форму» — то есть, всего одну? У меня были сотни яйцеклеток! — она огляделась и заметила вторую дверь. — А там что?       — Мисато…       Но она уже зашла в следующее помещение и ошарашенно застыла.       Сотни клонов. И все — Рей.       — Нет…       — Она на треть — Древняя, но еще на треть — ты, Мисато, — печально сказал Синдзи. — А на последнюю треть — моя мать. Она создана из трех образцов генетического материала.       Лицо Мисато исказилось.       — Нет, этого не может быть… — она покачала головой. — Почему они в резервуарах?       — Не знаю, — ответил Синдзи. — Может, они не выживут вне LCL?       Она нахмурилась и подняла пистолет. Синдзи замер.       — Нет…       Рев пистолета оглушительным эхом разнесся по помещению, и стекло одного из резервуаров треснуло и разбилось. На пол полилась LCL, а клоны внутри съежились и распались на части. Мисато развернулась и выстрелила во второй резервуар, а потом — в третий. Вокруг них молча погибали клоны, растворяясь в LCL. Мисато подняла пистолет, повернулась к двери… и застыла.       В дверях стояла Рей.       — Ты об этом знала? — хрипло и грубо спросила Мисато.       — О том, что я — клон, я узнала на прошлой неделе, — Рей смотрела на умирающих сестер. — Это место я видела в кошмарах Синдзи. Об этих клонах я узнала только вчера.       Мисато медленно опустила пистолет, наставляя его на Рей.       — И ты — последняя из них.       — Нет! — Синдзи встал между ними. — Ты не можешь убить ее!       — Она одна из них! Она Древняя!       — Но она об этом не просила! Она сражается с Древними. Она спасла и твою, и мою жизнь!       — Она…       — Она — твоя дочь! — надавил Синдзи. — Твои яйцеклетки, помнишь?       — Моя дочь… — ее голос дрогнул, рука с пистолетом опустилась, но потом уверенно поднялась. — Они смешали ДНК твоей матери и Древнего, поместили его в мою яйцеклетку и вырастили это… нечто! Она — не мой ребенок.       — Я не позволю тебе ее убить.       — Отойди!       — Мисато! Ты действуешь на эмоциях!       — Да? Интересно, с чего бы? — она горько рассмеялась. — Всё, что мне говорили, оказалось ложью, а всё это время я жила под одной крышей с чудовищем!       — Я тебе этого не позволю, — он понизил голос. — Ты вынуждаешь меня сделать выбор. Я перекладываю его на тебя. Если ты способна застрелить собственную дочь, то без проблем пристрелишь и меня.       У Мисато из глаз потекли слезы.       — Ты…       — Я хочу убить безумца. Ты хочешь убить невинную девушку, — он шагнул к ней, схватил дуло пистолета и приставил к своему сердцу. — Давай! Стреляй!       — Зачем ты это делаешь?       — Потому что не хочу, чтобы она умерла. И не думаю, что ты сможешь жить дальше, если застрелишь ее.       Мисато посмотрела на него, а потом медленно опустила пистолет и щелкнула предохранителем. Она глянула на Рей.       — Я…       — Ты — моя мать, — кивнула Рей.       — Я должна была… Мне не стоило так говорить о тебе, — Мисато покачала головой. — Даже не будь я твоей матерью, я… я не имела на то права.       — Но ты права, — Рей печально смотрела на нее. — Я — чудовище.       — Нет. Настоящее чудовище — Гендо, — она убрала пистолет в кобуру. — И прямо сейчас мы от него избавимся.       — Нет, — Рей покачала головой. — У нас мало времени. Приближается Ктулху. Сначала нужно убить его.