digging a hole.

4. обычно, и почти нормально. у них появилось что-то вроде совместных выходных, которые иногда наступали в среду, иногда утром в понедельник. встречаться у нила стало нормой, бретт всё время оставлял тут свои рубашки. нил знал, что бретт выкраивает время специально для него, хотя и не хотел думать под каким предлогом тот динамит сэм. однажды они даже выехали за город, где в основном отсыпались после череды концертов или готовили вегетарианскую пиццу. очень хотелось поговорить, но бретт уходил от серьёзных вопросов. а спросить напрямую, зачем он проявляет столько внимания к человеку, которого собирался просто трахать, не хватало смелости. потому что очень хотелось, чтобы так было всегда. нил пытался отметать мысли о том, что бретт может быть с кем-то ещё таким же, может делать с кем-то ещё все те вещи, что он делал с ним. по крайней мере музыка между ними точно была особенной. это была параллельная жизнь бретта андерсона. и главная роль в ней, была у нила. лондон дождил уже неделю. бретт пришел с мокрой головой, но, похоже очень весёлый. нил, одетый в футболку, трусы и ботинки, поежился от прохладной влаги, которой обвил его бретт. – что-то готовишь? если да – то мне не предлагай. – вообще-то это суп! и это вкусно! – судя по запаху… – бретт окидывает нила изучающим взглядом – ты серьёзно ходишь по дому вот так? – что не так? – ты такой странный! и это мне нравится. – ты тоже ходишь дома полуголым! – и без ботинок! пошли посмотрим, что можно сделать с этим твоим супом. бретт постоянно делал какие-то записи своим корявым почерком, перечёркивая строки и придумывал стихи на ходу. когда они писали музыку только вдвоём. нил считал это очень личным. бретт искренне восхищался его мыслями и всегда прислушивался. он больше любил нила за фортепиано, но гитару можно взять в постель и играть прямо там. он первым слышал его мысли и это ужасно заводило. 5. они такие разные. сидели за кулисами и ждали ребят. все куда-то смылись и даже чарли не маячил вокруг. нил знал, что сегодня он едет домой один. когда сэм приходила на выступления он ехал домой один. бретт всегда выглядел расслабленно: когда пел, когда играл на гитаре, тряс бубном, танцевал, вертел микрофоном, он делал это всё так же свободно, как дышал. нил хотел бы быть таким же. да, эти заверения в том, что он был рожден чтобы стать замшевым мальчиком, очень льстили, но только сам нил знал, как тяжела для него вся эта ноша. он просто невероятно уставал от всего. – тебе никогда не надоедает всё это? – что именно? – это…, – нил обводит руками всё вокруг. – всё это. концерты. туровые автобусы, пропитанные потом. выступления. ночи без сна. сорванный голос. наркотики. кричащие девушки. дерьмовые интервьюеры. куча выпивки. сраные условности. – нет. я очень хотел всего этого, знаешь ли. – и тебе это очень идёт. – тебе тоже! нил, ты просто устал. да ты же выглядишь на сцене так, будто это чёртов показ мод. хотя кто-то может и говорит, что ты только куришь там. для меня это чушь. я знаю, что за твоей показушной незаинтересованностью. я знаю, что для тебя значит музыка, знаю это, потому что я знаю тебя. и это чертовски сексуально. – ты правда так думаешь? – ну конечно, я так думаю. – я влюбился в тебя в тот самый момент, когда увидел на сцене. – не нужно тут об этом. – тогда я подумал 'этот парень чертова сумасшедшая звезда. как жаль, что он трахает гитариста...' – бретт, видимо закипает внутри, у него падает наполовину выкуренная сигарета, и он, не обращая на неё внимания подходит вплотную и тихо, но с нажимом говорит: – нил, не нужно говорить об этом тут. слишком много людей вокруг. – ‘...жаль, что не меня’ – нил закрывает лицо руками. – длинный день. я правда устал, поеду домой. ты сегодня очень красивый, не пей холодного, кажется ты сорвал голос, у нас завтра запись. – отвезти тебя? – я не маленький, так что вряд ли сэм поверит в то, что ты должен следить, чтобы я без приключений возвращался домой до полуночи. пока. 6. под кайфом от тебя. с ним можно было поехать куда угодно. он всегда знал, где сегодня тусовки. а где-то всегда были тусовки. это была уже третья квартира за ночь, в которую они заваливаются. изрядно набравшись до этого, нил конечно, сразу идёт к столу с выпивкой. пиво. пиво. пиво. бретта на ходу захватывают в объятья. сначала пара девушек тянется к его губам, а потом и парни, он оглушительно смеётся, и нил задевает саймона, который волшебным стечением обстоятельств тоже тут, с кучей банок в руках. – привееет. – привет, откуда ты? – саймон смотрит по сторонам, но быстро возвращается взглядом к нилу. – да так, гуляем с бреттом, – обсуждать ничего с саймоном сейчас вообще не хочется, так что он зацепляет пару банок светлого и поднимает руку для прощания. – ну, бывай. бретт сидит на маленьком диване рядом с балконом, курит и втирает что-то какой-то средней девчонке. ‘или это вообще парень’ бретт сегодня просто крышесносный. утром он разлил кофе на свою футболку, так что теперь он в футболке нила. она ему слегка мала, и не прикрывает низ живота. сексуально. – я принёс выпивку! – нил передаёт бутылки бретту, пока сам шарится по карманам в поисках пачки, а потом приземляется на подлокотник и закуривает. он начинает пьяно и несвязно что-то рассказывать парню, сидящему рядом с бреттом, а это почти точно парень. чувак сливается и нил пересаживается на диван. нил курит, и бретт курит. они сидят и смотрят друг на друга. это такие гляделки. потом бретт наклоняется к его уху и обжигающе шепчет: – нил, нил, нил. ты просто с ума меня сводишь. – а ты – меня, – нил подмигивает и снова затягивается, его рассудок слишком затуманен алкоголем, так что его рука уже какое-то время лежит на бедре бретта. – пошли найдём какое-то место, тут слишком тесно для нас. бретт защёлкивает дверь туалета на замок и, наконец, оставшись одни они начинают пьяно и мокро целоваться. – знаешь, о чем я думаю? – о том, что мы могли бы воспользоваться ещё двумя туалетами до этого? – о том, что хочу кайфануть. будешь? – бретт, отрываясь от губ рассыпает белый порошок тонкими дорожками. из-за закрытой двери немного слышно какую-то популярную песню, и десятки голосов невпопад подпевают. им там весело и шумно, нилу тут горячо и тесно. бретт впервые предложил ему наркотики сам, и конечно нил не откажется. – иди ко мне, – бретт притягивает и впечатывает бёдрами в себя. нил трется и плавится. кто-то пару раз дергает дверь, заставляя их отпрянуть друг от друга. но вероятно, там за дверью решают не ждать. бретт поворачивает его лицом к стене, вынуждая облокотиться, и приспускает штаны. он почти сразу входит, они трахались только утром, так что особая подготовка не нужна. это происходит стремительно, резко и шокирующе. руки бретта крепко держат, нос бретта зарывается ему в волосы и хочется скулить. вот он у его уха, вот он сосёт серёжку и чуть тянет. одна его рука держит руки нила над головой, другая блуждает по рёбрам. и кажется его совсем не волнует, что член нила сейчас взорвётся. – да сделай что-то со мной уже, блять. – проси меня. – пожалуйста! сделай, блять, со мной что-то, пожалуйста, хренов эгоист. – люблю тебя таким, – бретт накрывает его истекающий смазкой член и быстро попадает в правильный ритм. они не должны быть слишком громкими тут, но ничего не могут сделать с собой. музыка всё ещё оглушающе орёт, но сейчас весь мир может пойти прямой дорогой. тут всё. он втягивает ещё одну дорожку, кое-как натягивает штаны, и подпирает стену. успевает подумать о том, какой безвкусной плиткой обложены чертовы стены и как море из глаз бретта выливается ему под ноги. стены сужаются, ужасно громко бьётся сердце и заканчивается воздух, нил судорожно хватается за грязную плитку в поисках опоры. – блять, блять, блять, – сползая по стенке нил опускается прямо на пол, хватая ртом такой необходимый воздух. – нил, слушай меня – он садится рядом и берет руки в свои. ладони вспотели. методично перебирая пальцы он что-то долго рассказывает. кажется, о том, как играл с братом в футбол, а потом разбил его первую машину. постепенно сердцебиение приходит в норму и нил шутит о том, что даже он не разбивал машину брата. потому что тот предусмотрительно не пускал за руль. – вот. всё в норме. ты напугал меня. – спасибо. – не вопрос. – просто вдруг… вдруг всё моё существо сжалось до маленькой мухи. и даже в этой чёртовой коробке я был слишком никчёмным. просто ещё один кирпич.* – нихера. разве что охуенно важный кирпич. не забивай голову. – что-то не так со мной. – а с кем всё хорошо? – эта способность бретта возвращаться в сознание в критический момент всегда удивляла. он кажется сильным. – ты просто… человек. живи и получай удовольствие. не требуй слишком многого. сегодня мы выпивали и делали глупости. завтра? кто знает. ты блять вставляешь меня похлеще этой кайфовой дряни. и для меня ты чертова звезда сейчас. они сидят на полу в толчке квартиры, которую нил не вспомнит наутро. тут в общем неплохо, и у них только что был секс второй раз за сутки. рядом бретт, который уже не впервые видит его слабость. нилу не страшно, что он такой рядом с ним, ему было бы гораздо страшнее окажись он сейчас один. – давай отвезу тебя домой. нил просто даёт ему взять себя за руку и отвезти домой. 7. жаркие летние ночи. в лондоне вторую неделю аномально жарко. нил любит лондон. холодный, дождливый и серый. скорее бы он пришёл в норму. крутится пластинка и бретт готовит тосты в одних трусах. нил пил кофе, поджав под себя ноги. всё ещё в очках, потому что только что читал он отложил старенький пингвиновский том, заправил волосы за уши и принялся за новый тост. – как ты можешь так много есть, и оставаться таким худым? – много ебусь. – слышал, что о тебе говорят? – что я красотка недели в швеции? – нил сначала деланно открывает рот и наклоняет голову так, будто он чертова кинозвезда, а потом начинает изображать блевотные рефлексы. – и как они могли написать эту херь?! – а как тебе то, что на наши концерты приходят чтобы просто поглазеть на красавчика из suede? – не знаю, о чем они, я, например, прихожу, потому что мне платят. бретт смеётся. он классно смеётся, и он всегда понимает шутки нила. целует, прижимая к столу. у него слишком горячая кожа. – ну ладно, ладно, на самом деле я прихожу, чтобы пялиться на твой зад, потому, что ты постоянно вертишь им на сцене. они слушали много музыки и читали много книг, бретт проводил почти всё время в кровати. его рабочее место. чертовски похоже на то, как работал сам нил. – ты как мой потрет дориана грея, – последнее время бретт всё чаще говорит в таком тоне, касаясь лица пальцами, или целуя, но нил высвобождается и садится в кровати. – я, блять, ненавижу эту книжку, не смей это где-то упомянуть, иначе об этом меня будут спрашивать так же часто, как о замшевости. на этой неделе я уже раз пять отвечал на этот вопрос, стараясь хотя бы немного разными словами описать дичь, которую ты придумал. – если тебе уж так сложно с определением сьюдбоя то так и быть помогу. у него черные волосы. длинные ноги. – тааак. – очень худой. обязательно зеленоглазый. носит одну пару брюк уже пять лет. может прожить на коричневом рисе хер знает сколько. знает ебаного улисса на память. – иди ты. – трахается с бреттом андерсоном. – то есть ты предлагаешь отвечать мне так на интервью? – нет, я предлагаю тебе трахнуться с бреттом андерсоном. – когда ты захотел меня впервые? – когда ты зашёл к саймону забрать костюм. – серьезно? – ты, блять, выглядел таким мелким и невинным, что мне захотелось стереть невинность с твоего лица. – иди к чёрту, никаким невинным я не был. – ну да. тогда ты так же открыл рот и испортил первое впечатление. бретт принес ему свой экземпляр ‘дориана’ с полностью исписанными полями. он давал прочесть ему свои мысли. и нил лежал на спине, вчитываясь в каждый слог внимательно. тут где-то точно о нём. о нем, о ней, и снова о нём. 8. жизнь в стеклянном доме. бретт решил уехать из лондона и снял себе целый дом. он правда хотел много работать и много думал о музыке. он закатил большую вечеринку в их с аланом квартире. вечеринки у бретта. они всегда были странными. тут были самые разные люди, которые видели друг друга в первый и последний раз. никто не заводил знакомств. все ширялись и много пили. какая-то тёлка только что ушла с бритым чуваком в спальню бретта. если он узнает – оторвёт им головы. сэм не пришла, и нил собирался остаться на ночь. скорее бы все разошлись. а пока он лениво потягивал пиво на балконе и думал о том, заметит ли бретт, если он уйдёт. дверь открылась. кто-то вошёл. benson & hedges**. как у бретта. – а я тебя везде искал. – не хочу знать зачем. – я бля. давно узнать хотел. как ему удалось поставить тебя на колени? – не твоё дело. – ты в курсе, что просто его замшевая подстилка, а? алан всегда вел себя как мудак. но особенным мудаком был ужравшийся в хлам алан. он недолго курит, прожигая нила взглядом. дальше слишком быстро приближается, касается большим пальцем губ, и быстро спускается по голой шее ниже. липкое чувство. – убери руки. – нил толкает, и пиво из банки алана разливается, пачкая рубашку и штаны. – блять. придётся выкинуть новую рубашку, ты просто отвратителен мне. нил уходит, оставляя позади их обоих. как же вышло, что он так вляпался. слегка дождит, он ловит такси и едет домой. дома пьёт кофе и курит. сегодня он ничего не ел, и, наверное, завтра будет хуево. плевать, заснуть всё равно не выйдет. бретт приходит уже почти под утро, ну ещё бы. не мог же он заметить пропажу быстро. не трезвый, но и не под кайфом. – почему не сказал, что уходишь? я думал… ты останешься, раз сэм не было. – ты рассказал ему… зачем ты рассказал ему? – разве ты сам не говорил никому? – нет. нет, бретт, я никому не говорил. ты забыл, что изменяешь своей девушке? – ну…возможно я был пьян тогда. и он сам спросил. да забей, он мой лучший друг, он никому не расскажет. – я каждый раз при встрече с сэм жду, что она мне по лицу заедет, а ты рассказываешь всем подряд насколько хорошо я отсасываю. какой у меня рейтинг, а бретт? – не драматизируй. – прекрасно. он облапал меня. – передам ему, чтобы больше не шутил так дерьмово. – мне плевать, что он, или кто угодно говорит обо мне… я просто хотел бы знать, если твои дружки считают меня просто твоей подстилкой… ты думаешь так же? – не говори ерунды. конечно я так не считаю. – почему? – помнишь, как ты заболел в туре? потому что переебал всё, что двигалось? – я… помню всё несколько иначе. но да, разумеется, я помню как валялся в каком-то отеле, и не думал что выйду оттуда. ты меня спас тогда, – нил даже выдавливает из себя полуулыбку. – спасибо. – когда я взял тебя на руки я подумал, что ты такой юный. такой открытый. мне хотелось защитить тебя от всего. – почему ты не хочешь этого сейчас, когда я твой? – ты не должен думать, что ты мой. – но я думаю так. – тогда ты потянулся ко мне и поцеловал. и я ответил тебе. у тебя были сухие горячие губы, и затуманенный взгляд. – я не помню этого… – у тебя был жар. – ты не заболел? – я напился таблеток после этого, если честно. должен был за тобой смотреть, а не сам валяться рядом. – почему ты решил рассказать это мне сейчас? – думал тебе будет интересно, как давно это продолжается для меня. ты даже не подозревал о том, что что-то произошло. уж прости, но не думал я о том, что ты такой хороший актер, чтобы настолько не подавать виду. зато я постоянно думал готов ли портить тебе жизнь. я не ушёл бы от неё, она нужна мне. она гармония в моей жизни. понимаешь…, – бретт переводит взгляд на окно и закуривает. – извини, что говорю это. но нет. конечно я не считаю тебя своей шлюхой, как ты мог подумать такое? алан наверное слишком перебрал… – к чёрту алана, иди ко мне. его жизнь стала ралли и бретт был за рулём. бретт хуёво водил, но менять водителя не хотелось. можно сделать музыку громче. 9. позвони мне. стратфорд. маленький и уютный. нил долго обещал родителям приехать. он выбрал это время, потому что дальше были концерты в европе, так что хотелось просто поваляться недельку на диване, поесть вкусную еду и почитать. – всё хорошо? выглядишь каким-то уставшим. – всё нормально, мам, неудобные кресла в такси, не удалось поспать. вчера был большой концерт, а сегодня я уже к вам. – ты там вообще не ешь, да? – мам! разве я не всегда так выглядел? – нил крепко обнимает маму и целует в щеку. – у меня всё хорошо, и я нормально питаюсь. правда не так вкусно, как когда жил тут. это всё дурацкие сидения такси, которые не дали мне выспаться. моя комната там же, где я её оставил? или вы уже успели завести себе нового сына? – воздержись от своей ужасной привычки язвить, нил, хотя бы тут, – мистер кодлинг как обычно с газетой в своём кресле. это дом. – привет, пап! дома всегда вкусно пахнет. так, будто в воздухе распылен аромат овсяного печенья. всегда футбол по телевизору и очень спокойно. дни были прекрасными, нил хорошо спал и много бродил по старым местам. взял телефон с собой наверх, и плотно прикрыл дверь. не слышал бретта уже три дня и ужасно соскучился. он мог бы познакомить его с родителями. он мог бы сказать, что это его парень. они бы приняли их обоих, как жаль, что никакой он ему не парень, а его личная жизнь вообще непонятно что. родители никогда и ничего не спрашивают о его отношениях, и он так чертовски благодарен за то, что не нужно ничего придумывать и врать. – привет! можешь говорить? – не совсем… но немного времени у меня есть. как ты? – я прекрасно! так много еды, будто я не один приехал, а с футбольной командой. – как стратфорд? – как обычно. тихий и скучный. чем занят? – читаю. – что читаешь? – книгу. – ты не в настроении? – всё нормально, немного устал, прости. ты что-то хотел. – я соскучился. просто хотел услышать твой голос. расскажи мне, как прошел твой день. я правда хочу знать. оказалось, что он снова поссорился с сэм. это было трудно слушать, но бретту было тяжело об этом говорить. он слышал. он слышал, как тот выпускает дым, как тяжело вздыхает. казалось, он даже слышал, как хмурятся его брови и как он ярко жестикулирует своими пальцами. – спасибо что выслушал. – я могу слушать тебя хоть круглые сутки. даже если ты рассказываешь мне о ней. – мне жаль, что ты так далеко сейчас. – я могу приехать. – нет, ты гостишь дома, не нужно подрываться на ночь глядя и нестись в лондон. что на тебе? – воу. быстрая смена. дай привыкну. – что на тебе надето? – так, давай посмотрим. сегодня я в папиной рубашке, которая висит у меня в шкафу с 15 лет, футболке манчестера, которую хочу выкинуть, но не могу из-за папы, джинсах, в которых ходил ещё в школе. прикинь, я правда хожу в этих джинсах уже 10 лет. – достаточно. ты не знал, что секс по телефону обычно предполагает что-то горячее? – во-первых. я звонил не в секс по телефону, а солисту одной известной группы, не знаю как так вышло, что попал к вам. во-вторых, я не девчонка, чтобы носить кружевное белье и тонкие блузочки. – мне так жаль, что ты не тут, и я не могу тебя трахнуть, нил. – мне тоже жаль, что я не с тобой. – можешь сделать кое-что для меня? представь, что я рядом. представь, что я взял такси и приехал к тебе. – о как бы я хотел… – представь, что я вошел и потушил свет. я подошел сзади и поцеловал твою шею. вот тут родинка. я знаю. нил не скажет, но его сердце сейчас стучит не только от бешеного желания и волнения, но и от того, как бретт чувствует его. как знает, что нужно ему здесь и сейчас. он тоже скучает. – твои волосы щекочут мне нос. мне это нравится. не стригись. у тебя мягкие губы. у тебя стоит в штанах. ты краснеешь, и я вижу это даже без света. я кусаю твои соски и чертов манчестер на помойке. я оставлю отметки тут. и тут. ты увидишь утром чётко, – нил провёл подушечкой большого пальца по соску и тело наполнилось вибрациями, какое-то время он просто блуждал по своему телу, пока не почувствовал, что к члену прилила вся кровь его тела. – я трогаю тебя через джинсы. о, мы определённо оставим тут следы. хочешь, чтобы я снял их? – дда. – я делаю это. я расстёгиваю твои джинсы и посылаю их к чёрту. я касаюсь тебя и больше между нами никаких преград. чувствуешь меня? рука нила сбиваясь скользит он закидывает голову назад и тихо стонет. – боже, ты такой горячий. твой язык. – мой язык слизывает капельки смазки. ты такой нетерпеливый. мне нравится, как твой ротик шепчет всякое. – бретт… ты тоже делаешь это? – конечно. – дай мне знать. скажи моё имя. – нил. нил. нил, о боже, ты сводишь меня с ума. – а ты… меня, – нил всё меньше может думать о формулировках и говорит всё обрывистее, одна мысль о том, что на другой части трубки бретт дрочит на его стоны, сводит с ума. – что? что мне делать дальше? – говори со мной. – но я не могу... боже… – можешь… говори, иначе я уберу свою руку. – не убирай. трахни меня. – КАКОГО ХРЕНА, БРЕТТ, ЧТО ПРОИСХОДИТ??? – что такое? короткие гудки. сэм пришла. сэм знает. она пришла мириться, и бретт ждал её, ждал, пока не позвонил нил. боже. нужен холодный душ. пойманный мальчишка. он только что дрочил по телефону. бретт не простит. о, он никогда больше не покинет эту комнату, всё раскрыто. бретт позвонил через три дня. три ужасных длинных дня. нил вернулся домой вчера и было тяжело двое суток изображать перед родителями милого мальчика, когда во всю хотелось выть. эта сэм вообще-то хорошая девушка, как жаль, что она так бесит. нил много и часто думал в самом начале о том, как выглядят его встречи с бреттом. он влез в чьи-то до этого отличные отношения. а, впрочем, кто-то когда-то считал бретта святым? он изменял ей и до нила. на этом и успокоился. – извини, что не звонил. сэм пришла. я не слышал, как она открывала дверь, понимаешь. – понимаю. – в общем я наплёл что-то про то, что она вывела меня и про случайный секс по телефону. о тебе ни слова. она никак не могла бы догадаться. извини, что не звонил. – мне было очень плохо. мне сейчас очень плохо. я не хочу говорить, пока. – как мне искупить вину? – сейчас. приезжай сейчас. – я скоро. 10. это был великолепный шум. он привёз гитару и играл. не стучал как бешеный. не выбивал перепонки. нил сел у двери и слушал, как он подбирает мелодию и сочиняет на ходу строчки, о том, чтобы читали его мысли и заглядывали внутрь. нил вышел, и стал на пороге. он улыбался бретту, а бретт – ему. – новая. только что написал. для тебя. хорошо, что никто не знает, где ты живёшь, интересно, сколько людей пришло бы услышать мой акустический концерт. бретт выглядит слегка уставшим. он легко одет, хотя сегодня прохладно. и просидел тут целый час на полу. он встаёт и отряхивает джинсы. – ты бываешь милым. – бываю. извини, что не перезвонил тогда. она пришла и пришлось много говорить. блять, я не должен об этом тут… – заходи. – ты такой хороший. – только когда ты пишешь песни под моей дверью. или приносишь еду. только не говори, что не взял еды. придётся прогнать тебя на холодные лондонские улицы. только защёлкнулась дверь, как бретт притянул его к себе. в узком коридоре, бретт откинулся к стене, и нил почти вис на нём. бретт гладил его волосы. – я так скучал. очень скучал. мне было тогда очень хорошо. из-за тебя. с тобой. на чём мы остановились? нил шепчет прямо на ухо, тихо-тихо и трётся носом. – трахни меня, – бретт подтягивает его за бёдра вверх, и нил обхватывает его талию. он крепко обнимает, а бретт крепко обнимает в ответ. пальцы нила путаются в темных волосах, и бретт задевает гитару, по пути в комнату, струны чуть звенят. 11. потные туровые автобусы. нил закрыл глаза и почти полностью отключился. тяжелый день. тяжелый тур. как и всегда, усталость наваливается постепенно, и он уже чувствует, как хочет домой – значит, скоро будет пик. кто-то приземляется рядом, его губы накрывают теплые губы бретта, немного алкоголя и почти точно что-то ещё. совсем не хочется прекращать это, нил чуть поднимается на локтях и меняет напор. – эй что ты делаешь – нил шепчет. – я тут подумал, что так хочу тебя трахнуть, но это сейчас немного неудобно, так что... я всё ещё могу посмотреть на твоё лицо, когда ты кончаешь от меня. – ты чего. тут куча людей рядом спит. – тогда давай не будем их будить. расслабься, нил. и наслаждайся. ну же. разве тебя не заводит. – нет, мне не комфортно, – бретт наклоняется, и с напором целует. пока его рука скользит под резинку просторных штанов и берёт твердеющий член. – я думаю, что тебе, очевидно, комфортно. смотри на меня. и думай о моих руках, детка. и не давай никому проснуться. нил тяжело, но почти беззвучно дышит, извивается под его прикосновениями. бретт уверенный в своих действиях, будто они проводят так каждую ночь, и это расковывает нила. – бретт... – ты такой красивый. только для меня, – он шепчет на ухо так, что становится слишком жарко. – я хочу тебя внутри… – ноги, нил, – бретт заставляет его приподнять бёдра и дать стянуть штаны. он разводит ноги, насколько даёт резинка спортивок. бретт трахает его пальцами прямо в автобусе, рядом со спящей группой, пока его член истекает смазкой и ужасно ноет. нилу почти становится стыдно, когда наконец бретт задевает ту самую точку, и от неожиданности нил прогибается в спине, закидывая голову, тянется к своему члену. – нет, малыш, всё буду делать я, и смотри на меня. – бретт, – едва шевеля губами стонет нил. он кончает и бретт наклоняется к нему и слизывает капли. у него такой горячий рот. – ты хочешь, чтобы я? – и куда пропала твоя скромность! ты совсем недавно был против дрочки в тёмных автобусах с кучей людей. со мной всё в порядке, ты просто был каким-то заёбанным и напряженным в последнее время, – бретт складывает руки и кладёт голову сверху. нил сползает ниже, чтобы лучше видеть его глаза. жаль, что на узком диване не поместится два человека. какие-то огни улицы подсвечивают лицо бретта и блестят в его глазах. тонкие морщинки тут, и тут. похудел. всё так же, как в первый раз, сердце уходит в пятки от его взгляда и бешено колотится. – чего так внимательно смотришь? – поцелуй меня. 12. номера и разговоры в номерах. сегодня бретт очень под кайфом. последние концерты он всегда под кайфом. главное, чтобы не сбивался. и фанатам он вроде даже больше нравится таким. нилу нравится любым. дважды его микрофон, совсем чуть-чуть не долетал до нила. это хороший знак, нил давно усвоил, что если у бретта хорошее настроение – то у всех хорошее настроение. он поворачивается и широко улыбается. нил только вышел из душа, в свежей футболке и с влажными волосами, когда в дверь его номера стучатся недвусмысленно навязчиво. – раздевайся. – вау, прямо с порога? – спрашивает нил, послушно стягивая футболку тем не менее. – или скоро конец света и ты решил потратить время на меня? приятно! – захотелось к тебе. – я так устал, что, пожалуй, меня не хватит на секс. бретт сладко целует и утягивает в кровать, не первый час они лежали и лениво трогали друг друга, курили и разговаривали. бретт целовался лучше, чем все его девчонки, и отсасывал тоже. – the 2 of us***? – мне было одиноко тогда. – а сейчас? – правда хочешь поговорить об этом? – хочу, раз спрашиваю. – ты – моё новое дыхание – а где твоё старое дыхание? – сам знаешь. вообще я всегда думал, что это я его дыхание. очевидно, он думал иначе, но он… невероятный. тебе бы понравился. – сомневаюсь. – мы могли зависнуть у него дома на неделю курить травку и писать музыку. он знал, как это делать. он был таким свободным в этом. мне больше ничего не нужно было. он и его гитара рядом. – we kiss in his room to a popular tune****…. – нил…ты же музыкант…разве ты не должен понимать, что я не обязательно пишу о себе? – но это о тебе, так ведь? – да. – и о нём. – да. – он бросил тебя. – ему нечего было бросать. хочешь выпить? я спущусь в холл. – я буду спать.