Merengue

      До Чимина не сразу дошёл тот факт, что его самым реальнейшим образом только что облизали. Лишь спустя какое-то время, когда Шеф сделал шаг назад, студент неожиданно для себя вздрогнул, а после провел рукой по мокрому следу. — Ч-что вы творите? — дрогнул голос Пака. — А? — как ни в чём не бывало спросил в ответ Мин. — Что-то не так? Ты так покраснел.       Чим отвёл голову в сторону.       «Что-то явно не так с этим кондитером», — пометил мысленно мальчишка. — Чимин-а, — ласково позвал Юнги.       Один зов, а Пак уже готов на месте раствориться. — Давай продолжим готовить? Потом тебя ещё угощу чем-нибудь, — заявил кондитер.       Пак не придал особого значения концовке речи старшего, просто послушно кивнул и принялся отрывать от пергамента выпеченные заготовки «буше». — Смотри, на одну крышечку отсаживаем кремушек, а после закрываем второй, — медленно принялся рассказывать и тут же показывать пример Шеф. — Затем можно на верхушке сделать небольшой завиток крема и воткнуть красивенький ажур из шоколада. А, ну ещё можно посыпать какао или пудрой, так сказать — вишенка на тортике. — Ажур? — не понял Чимм-и. — Ах да, ты же простой человек, — махнул рукой в сторону Юн. — Ажур — это такая прикольная фигнюшка из шоколада, её специально рисуют на пергаменте, но можно и на теле… не важно! Затем всё это дело подстывает и декорируют любое изделие! — Как здорово! — хлопнул в ладошки Пак.       Мин как настоящий учитель торжественно вручил студенту в руки мешок с кремом, чтобы тот учился наполнять данное пирожное, а сам, облокотившись о стол, подперев обе щеки ладонями, внимательно наблюдал за его действиями. — Милашка, не спеши, — прошёптал Юн, когда Чи случайно переборщил с кремом. — Это вкусно, конечно, и я не против съесть с тобой вместе всего одно пирожное вместе… но, кажется, ты будешь против. — Не говори под руку, — шикнул ученик и сразу же удивился своей смелости.       Парень слишком увлёкся процессом отсаживания крема, что даже не заметил, как чужие руки обвили его талию и чужое дыхание стало ощущаться где-то около шеи. — И что ты делаешь? — с шуткой в голосе спросил Чим. — Я придумал как ты отплатишь мне за сегодняшний мастер-класс, — спокойно ответил Юн.       «Как быстро он попросит переспать с ним? Сейчас или сейчас?», — вздрогнул Чимин.       «Но, в принципе, я не против с ним переспать…».       «Так, Чимин… давай мыслить разумно!». — Так ты согласен? — выбил из раздумий голос Шефа. — А? — Ты не слушал меня? — понизил обиженный голос кондитер. — Я слушал, на всё согласен! — радостно закивал головой Чимин, вот только в душе он был совсем не радостным.       «И на что я на этот раз согласился?».       Шеф отлип от талии студента и вышел из кухни, оставляя младшего в одиночестве.       «То ли он обиделся, то ли мне пизда», — вывел итог Пак, и принялся доделывать пирожные.        Трясущимися руками Чи выдавил небольшую порцию крема на бушетку, прикрыл её второй половинкой, немного стараний сверху. Шоколадка и… всё? — Это что, так просто было? — удивился своим возможностям студент.       А удивляться реально было чему, после первого, мучительно долгого, пирожного все остальные прошли очень быстро, словно конвейер. — Так, в завершении посыпать все какао! — вскомандовал сам себе мальчишка, и ухватил в ручки ситечко с мисочкой какао.       Один взмах ситом над пирожными и… всё в какао: пирожные… поднос… стол… и сам Чимин в конце концов. — Ты выглядишь, как булочка с корицей, — тут же рассмеялся Шеф, заставший этот самый момент. — Можно было и предупредить, что оно так бахнет, — надул щёки Пак. — Да ладно, — ещё раз усмехнулся Юнги, забирая из ручонок злосчастное сито. — Пошли, покажу гвоздь нашей программы.       «Ну всё, прощай девственность?» — вдарило в голову студента, когда тот протянул руку кондитеру напротив. — Куда мы? — успел задать вопрос Чим, открывая дверь в зал, но тут же нашёл ответ на свой вопрос.       Посреди тёмного зала стоял небольшой столик, освещённый свечами. — Смахивает на свидание, — присвистнул Пак. — Я знал, что ты меня не слушал тогда, — усмехнулся Шеф, проводя парня за сам стол. — Прости, я был слишком… — Взбудоражен, — продолжил Юнги. — Давай выпьем в честь нашего первого урока? — Но я не пью… с… — Я тоже не пью с… Но с красивыми милашками грех не выпить, — улыбнулся кондитер, открывая бутылку явно дорогого вина.       Чимин не мог найти себе места, сидеть в красивом зале с не менее красивым парнем, да ещё и с бокалом вина — предел мечтаний. — Ты так мило смущаешься, — подметил Мин, ставя бокал вина рядом с Чимм-и. — Давай выпьем? За первый и, очень надеюсь, не последний урок! — Да.       Вслед за звоном бокалов и последующим первым глотком горьковатого напитка в голову Чимина прилетело маленькое напоминанице:       «Чимин-а, ты же совсем не умеешь пить!»       Вот только плевал в тот момент студент на это всё с высокой колокольни.       Бокал за бокалом стал связывать оба языка — парни быстро нашли о чём поговорить. Так, к примеру, Чим узнал, что Юнги очень даже молодой для своей профессии, но больше манил тот факт, что он один на данный момент. — Ой, пузы-ы-ырики-и, — пьяно протянул Пак, опирая щеку на стоящий на столе локоть, поднимая над головой слегка покачивающийся бокал с жидкостью. — Кажется, ты уже пьян, — хихикнул Юнги. — Кажется, а может, ик, и нет, ик! — Может тебе хватит? — с ноткой заботы спросил кондитер. — Не-е-е-ет, — замотал головой Чимин, резко подскакивая с места и усаживаясь на диванчике к Юнги. — Шалишь? — Я шалунишка, — рассмеялся Пак, укладывая свою голову на чужое плечо. — О! Какое удобное место! Пожалуй, тут и приземлимся.       Мин непонимающе повернул голову в сторону студента — тот мило устроился рядышком. — Спишь? — спросил старший, получая в ответ абсолютное молчание.       Глубоко вздохнув, Шеф уже собрался поднимать на руки пьяного шалунишку, вот только… — Юнги-и-и-и-я! — внезапно стал звать мальчуган. — М-м? — Можно мне доверить тебе один ва-а-ажный, ик, секрет? — Можно, — усмешка. — Мне нравится Мин Юнги! — Вот так, — актёрски удивился Шеф. — Почему же? — Да ты видел его руки? Интересненько, а на члене у него такие же ахуенные венки? А голос? Я только от него хочу кончить! Как бы он стонал, если бы ему отсосали? — этот монолог мог продолжаться целую вечность, если бы Мин не стал сильнее смеяться, что стало знатно потряхивать пьяную головушку на чужом плече. — Отсосать? Даже так? — удивился Мин. — Сосать — это талант! — пропел пьяный голос, дважды прихлопнув в конце песенки. — Только не говори ему это!       После своей маленькой речи Чимин вновь засыпает на удобном плече, а Юнги позволяет себе оставить на его пухлой щёчке свой первый, но не последний поцелуй.