Emotional

Один. Совсем один в этой темноте. Где любое дуновение ветра или скрип дерева заставляет сердце замереть. На небе ничего нет. Ни звезд, ни туч, ни даже Луны. Пустота и Тьма. Непревзойденное сочетание, заставляющее стынуть кровь. Тени, еле различимые во мраке, взывали к самому естеству, моля очнуться. Что это за место? Где во всем мире могло существовать такое... Пустое, тёмное и бездушное. Если бы отчаяние могло стать материальным, скорее всего, оно выглядело бы именно так. Глазу не за что зацепиться, бесцветный и монотонный пейзаж удручает с каждой секундой, а в какую сторону направиться, лишь бы окружение поменялось, было неизвестно. Пусто и серо куда ни посмотри. Отчуждение с каждой секундой сдавливало горло. А мертвая картина никуда не исчезала, только больше нагнетая неприятные мысли в голове. Только шёпот шелестел меж лысых ветвей и черных стволов деревьев. — Не вкладывай… свою жизнь… в чужие руки… И что это значило? Ему не стоило доверять? Он делает всё неправильно? И скоро потеряет всё, что имеет, совершив такую ошибку? Наконец, Блэк решил тронуться с места, всё это время не зная, куда идти. А сейчас ему хотелось послушать, что ему ещё может нашептать лес с выжженными деревьями. Отчего-то это место казалось знакомым, но демон никак не мог вспомнить, что же оно ему напоминало. Как если бы кто-то сделал перестановку в Вашей комнате, пока Вас не было дома. Но ещё чуть-чуть и он вспомнит. Блэк уходил вглубь угольных, а оттого казавшихся горелыми, деревьев. Гуще этот лес не становился, но и редеть не собирался, он простирался всё дальше и дальше, уходя совсем вдаль. Деревья молчали, легкий прохладный ветер, что когда-то принес тихий шёпот, тоже куда-то исчез — демон бродил в полной тишине. Через какое-то время блужданий, он почувствовал усталость. Физическую. Ну, уж от обычной ходьбы этого никак не могло произойти. Заподозрив что-то неладное, он остановился и рывком занес руку, намереваясь снести близстоящее и без того выглядящее хрупким деревце. Но пальцы, никак не изменившись внешне, прошлись по угольной коре ствола, только сильно испачкавшись. Блэк стоял, оцепенев от неверия. Переведя взгляд на руку, он различил, как его более светлую кожу на самих пальцах окрасил в темный цвет этот злосчастный уголь дерева. А несколько из них еще и ощущали неприятный дискомфорт, перерастающий в боль. Ногти были короткими, мягкими и совершенно бесполезными. Демон почувствовал, как у него перехватило дыхание. Что это за проклятие?! Он закричал, высвобождая наружу весь вспыхнувший за мгновение гнев. А тело должно было хоть как-то, но изменить его форму. Блэк прекрасно знал, что в ярости контролировал её не полностью. Но снова ничего… Что со мной сделали?! Ненавистно рыкнув, чувствуя, как из-за этого раздирает горло, демон снова набросился на несчастное дерево, начиная полосовать его ногтями. Но результатов это не приносило, а утомление от выброса адреналина начинало придавливать Блэка мягким одеялом, заставляя успокоиться. И самое главное — кто?! Но Блэк не собирался сдаваться так просто. Пусть усталость и вымотанность замедляли движения, но тот настойчиво продолжал рассекать тонкими мягкими пальцами кору, по большому счету просто быстро проводя ими по стволу дерева, так как никакого результата это не приносило. А демон остервенело продолжал. Он отказывался верить в происходящее. Он ведь не мог лишиться всего. Он не мог просто так превратиться в беспомощное подобие себя! Не мог! Рыча сквозь стиснутые зубы, Блэк продолжал обеими руками наотмашь атаковать деревья попадающиеся ему на пути. Слетала лишь угольная крошка и пара щепок. Всё было бесполезно. Но демон не был бы самим собой, если бы сдался так быстро и просто. Разозлившись и распалившись до предела, Блэк ударил очередной черный ствол изо всех сил, что у него сейчас были. В этот же момент он успел увидеть, как на его руках наконец появились долгожданные длинные и острые когти, а руки были измазаны по самую кисть в ярко-красной крови, щедро капавшей на землю. Искать ответ, откуда она взялась, не пришлось. Деревья исчезли, как и весь мрачный зловещий лес, словно того и не было тут никогда, а на том самом месте, куда ударил Блэк, стоял уже не угольный ствол, а Флаг, пересеченный рваными четко просматриваемыми пятью порезами. Полосы, проходя наискось учёного по диагонали, шли от плеча и до самого пояса. Сам доктор стоял, застыв на месте. На его лице читалось неверие и ужас, а глаза наполнялись слезами. Руки, словно пытаясь остановить молниеносный удар демона, застыли согнутые в локтях с раскрытыми ладонями, направленными прямо на атакующего. — За что, Б-блэк? — кровь и слёзы уже во всю текли, никто и не пытался их остановить. Демон смотрел на свои окровавленные когти. Вот этими руками он только что разорвал его… Его! Ладони начали трястись. Того, кого полюбил первый раз в жизни!.. Последнее, что Блэк увидел стремительно мутнеющим взглядом, как доктор, закатив безжизненные глаза, упал на колени, коснувшись тыльными сторонами ладоней земли.

***

Вздрогнув и чуть не подскочив с кровати, демон проснулся. Тяжело дыша, он сел, тут же поправляя свой цилиндр, который он так не снял перед… непредвиденным отдыхом. Блэк переваривал увиденное. Он вообще не помнил, когда спал последний раз, и теперь у него появилось ещё одна причина этого не делать. Ужасно. Но переведя взгляд на свои ладони, демон напряженно замер, сверля глазом единственную разделяющую преграду — перчатки. Первобытный страх сковал его. Он убил его… Прямо своими руками. Убил… — Кхм-кхм! — от дальнейших мыслей демона отвлек, обращающий на себя внимание кашель Флага.

***

Флаг лежал на краю. Недолго. Сквозь сон он услышал недовольное бормотание, но сквозь прищуренные глаза быстро сориентировался и, успокоившись, что Блэк рядом (а значит всё в порядке), тут же провалился в сон опять. Но в какой-то момент снова начали раздаваться ворчания, причем сильнее, чем в прошлый раз, что снова разбудило учёного. Так как тот лежал у демона на плече, то единственное, что он мог сейчас сделать, это осторожно успокаивающе погладить его. Возможно, сквозь сон Блэк бы ощутил, что всё в порядке и Флаг рядом с ним. Будить демона точно было плохим решением. Доктор читал когда-то, что это может только всё усугубить и напугать спящего. Ну, насчет того, чтобы «напугать» демона он был совсем не уверен, в основном как раз тот всех пугал, а вот случайно получить в глаз вероятность была. Блэк вроде бы даже сперва немного успокоился от нежных прикосновений учёного, но следом всё стало только хуже… Флаг даже сам не понял, как полетел со своей кровати на пол. А демон по-хозяйски повернулся к нему спиной, очень уютно (как казалось доктору с пола) укутавшись в свой плащ. Но долго злиться сонному учёному не пришлось. Он еще толком сам не успел прийти в себя и даже вспомнить, что было прошедшим днем и как он всё же оказался в кровати… да еще и с Блэком… как тот и сам проснулся. И выглядел он довольно встревоженно. Демон и правда, казался каким-то потерянным, только с каким-то ожиданием сверля свои руки, поэтому Флаг взял на себя смелость прервать его. — Кхм-кхм! — сработало. Теперь Блэк, тут же изменившись в лице, смотрел на доктора таким взглядом, словно перед ним был дурачок, любивший посидеть на холодном кафельном полу (да еще и без майки). Игра в гляделки затягивалась. Но наконец, Блэк встал с кровати и помог подняться учёному. — Не знаешь, как я- Флаг не успел договорить «…оказался на полу», как его самого тут же сгребли в охапку и с силой прижали к себе. Доктор чувствовал, как горячие ладони впиваются в его спину, а такое же обжигающее дыхание опаляло шею. Он ощущал, как верх-вниз вздымалась грудь руководителя в бешеном ритме, а вторя ей как заведенное, стучало сердце. — Блэк, всё в порядке? — наверное, впервые доктор смог произнести имя демона, даже не задумываясь. Ситуация начала принимать по его мнению серьезный оборот. Он не мог объяснить, но почему-то чувствовал тревогу. — Да, — буркнул демон куда-то в плечо учёного, как можно сильнее зарываясь в него. Флаг поначалу стоял растерянный, не зная, как правильно реагировать из-за своих странных предчувствий, но после сдавленного ворчания в своё плечо он успокоился и, мягко улыбнувшись, осторожно прижал Блэка в ответ. Доктор чувствовал покой. Да, несколько минут назад он сам был взволнован из-за сжимающего его в объятьях демона, да и сейчас… он всё равно беспокоился за него, но учёный ощущал, что сейчас именно он должен быть тем кто-то приносит мир и спокойствие. Что он должен внушать умиротворение и помочь найти покой. Ведь Блэк нуждался в этом. — Можешь представить, что я тебя душу, — Блэк снова бурчал в плечо. Доктор только усмехнулся. Шутит и угрожает, значит в порядке. — Ехех, хорошо-хорошо, — Флаг осторожно, стараясь сделать это как можно мягче, похлопал демона по спине, прикрывая глаза, прижимаясь к нему в ответ. Доктор и не особо понимал причину внезапного «душения» у руководителя в основном тот был весьма сдержанным, влияли либо его собственные эмоции и порывы, которые Флаг не всегда угадывал, либо действовала сила и особенность самого момента. А здесь, как показалось учёному, навалилось сразу всё… Пусть так и было, но… Доктор бы не смог отрицать того, что ему самому было приятно проводить время в крепких объятьях демона.

***

Флаг сонно потирал глаза, ища свою футболку. Через какое-то время Блэк, больше ничего не сказав растерянному учёному, стремительно покинул лабораторию, бегая глазами у себя под ногами. Так что Флаг остался один, и у него теперь было время вспомнить некоторые минувшие моменты. События последнего дня что-то совсем стерлись из памяти, доктор лишь чудом помнил, что было в первой его половине… Он отъезжал куда-то ненадолго… и что-то… Пока учёный силился вспомнить, голова начинала отдаваться тупой болью, а гематомы начинали чесаться. Он, решив отыскать чистую сменную одежду в шкафу, на секунду завис, взяв в руки сложенную футболку. Осмотрев по-быстрому себя, насколько хватало глаз, Флаг здраво заключил, что нужно было помыться и заодно постирать джинсы. Снова задумавшись над событиями минувшего дня, доктор, всё держа сменную майку в руках, не спеша зашёл в ванную комнату. Красные следы на раковине, что так контрастно смотрелись на белой поверхности, сброшенные в кучу уже непригодные, потерянные предметы одежды и металлический аромат крови висевший в спертом воздухе — всё это великолепие обрушилось на доктора удушающей волной, заставляя того замереть на месте. Неприятные вспышки недостающих моментов дня бились в голове. Учёный, прищурившись, подошел к раковине и открыл воду, надеясь смыть все следы. Пришлось намочить небольшую губочку и пару раз провести по раковине ещё и ей, чтобы красные полосы точно исчезли. Доктор не любил вид своей крови. На чужую он не реагировал, а от взгляда на свою жутко воротило. Сразу в голове активировалась сигнализация, что что-то не в порядке и нужно что-нибудь предпринять. Зарождалась паника, истерика отравляла холодный расчетливый разум, и учёный становился беспомощным. Но тут кое-что его насторожило. Кровь была точно его… тогда откуда… где он был ранен? И почему он этого не чувствовал? Где вся боль? А учитывая низкий болевой порог, неприятные ощущения должны были, с особым наслаждением и извращением издеваться на телом, медленно душа его беспомощностью. Когда-то выход был один — обезболивающее. А вот сейчас… Флаг не знал радоваться или остерегаться и готовиться к худшему?.. Но если кровь была, значит, была и рана. Доктор осматривал себя в поисках. На лице или голове, отражающихся в зеркале над раковиной, явных признаков болезненных ранений не было, только мелкие царапинки и один синяк у щеки. Шея тоже была в порядке, уже довольно давно ее никто не сжимал в своих ладонях, не держал так уверенно и крепко, что без каких-либо усилий можно было почувствовать пульс… Даже дышалось спокойно, не было страха сделать неосторожный резкий вдох, что повлек бы за собой неприятные спазмы. Почему он вообще задумался об этом?.. Доктор уставши оперся о раковину обеими руками, нерешительно сверля взглядом свое отражение. По комнате расходилось его тяжелое дыхание. Как же он устал. Изнеможение стало незаметным, но постоянным спутником уже давно, и пусть Флаг закрывал на физическое истощение глаза, но оно только продолжало накапливаться, отдаваясь бессилием в каждой клеточке. Притяжение словно начинало влиять на ученого сильнее, настойчиво придавливая к полу. Руки бесполезными плетьми свисали по бокам, ноги еле могли передвигать тело с места на место. Словно доктора тщательно избивали несколько часов подряд, пресекая все его попытки хоть как-то защититься или дать отпор. Но внешне всё было целым, что не могло не радовать. Хотя бы так. Пусть только мелкие царапины и синяки. Флаг прошелся холодными пальцами по вздрогнувшей коже, покрывавшей рёбра, лишний раз надеясь удостовериться, что ничего не сломано. Конечно, стоило лишь увереннее нажать на очередной попавшийся под подушечку пальца контур грудной клетки, как боль начинала напоминать о себе, но все рёбра были точно на месте и целы. От прохладных прикосновений по телу пробежала неприятная дрожь, отчего доктор, поёжившись, обнял себя руками, сжав кожу на плечах. По ванной комнате тут же разнеслось сдавленное шипение. Левое плечо. Сотни тонких иголок будто вонзились в одну точку, пронзая насквозь. На секунду потемнело в глазах. Глубокий вдох, и темные пятна и синие звездочки больше не лезут в глаза. Физическая боль и правда творит чудеса. Флаг тут же вспомнил и простреленную руку, и нежелание расставаться с жизнью, и Блэк… Демон мелькнул в памяти всего на мгновение теплым силуэтом поддержки.

***

Демон, схватившись за голову, сидел без чувств на диване в своём кабинете, настолько откинувшись на спинку, что если посмотреть на него спереди, он казался обезглавленным. Пальцы тряслись, сжимались и разжимались, выпуская и пряча когти, что впивались в серую кожу; глаз, не прикрытый моноклем, беспокойно пульсировал, зрачок сужался в практически невидимую тонкую линию и возвращался в норму (такую же линию, но хоть более явно выраженную); дыхание просто пропало, позабывшись и перестав быть таким необходимым; грудная клетка наполнялась чем-то отвратительным: жгучим, едким и приторным — и эта адская смесь тревожно металась и рвалась наружу, застревая где-то на полпути и опускаясь обратно, отчего становилось еще более мерзко. Он убил его. Выворачивающие наизнанку судороги заставляли застыть на месте и давиться всем, что просилось наружу. Убил его прямо там. Кожа под пальцами горела, клыки с силой прикусывали язык. Нет-нет-нет! Как он мог поступить так! Так неосторожно! Так безрассудно и яростно?! Опять! Грудную клетку дёргало, словно от выстрелов, и приходилось делать спасительный вдох. Он слишком опасен для него. Лучше бы вообще ничего не случалось. Никакой любви. Никаких чувств. Никакой боли. В нос забивался отвратительный запах. Что-то горькое и горелое. Словно жжёная поверхность пластика источала ещё и яркий запах злосчастных слёз. Но что теперь делать? Огородить от себя? Исчезнуть? Он ведь поймет? Это ведь для его блага. Для его безопасности! Во рту ощущался тяжелый привкус лакрицы, что-то вязкое и еле уловимое прохладное наполняло гортань. Отвратительный ком вставал поперёк горла и возвращался обратно, не в силах быть проглоченным. Но это не стало помехой — демон просто согнулся пополам, туго сдавив себя у пояса, и раскрыл пасть, откашливаясь и давясь, наконец, выпуская ком наружу. А ведь можно было и догадаться, что рано или поздно, но это случится. Разве все эти порывы и так строго сдерживаемые желания можно было контролировать так долго? Как можно быть таким глупым. Разве пахло слезами? Странная горечь жгла глаза, отчего невозможно было держать их открытыми. Приходилось прижимать одну ладонь к лицу. Боль стояла невыносимая, будто кожа, сгорая, стекала раскалённой жидкостью прямо с черепа. Ведь Блэк тот, кто он есть. Хотелось избавиться от этого кошмара. Прекратить всё это. Казалось, что выход был совсем рядом, стоило лишь сделать шаг, и агония прекратится. Вроде бы это было так просто. Так легко… Демон хотел тронуться с места, резко качнув корпусом в сторону, но почти сразу остановился. Он столько добился. Через столько прошёл… Он избавился от самой смерти! И всё ради кого?! Он не будет отказываться. Он ведь здесь, потому что любит. Он ведь может постараться… Не обращая внимания на слабость, поганость и весь сгусток бессилия, боли и скверны, Блэк поднялся на ноги. Ему так хотелось увидеть его. Столько всего сказать, не зная с чего начать и какие слова выбрать… Прижать к себе и никогда не отпускать. Он знает, чего хочет. Знает, чего сможет добиться. И добьется. Он нужен ему.

***

Столько проблем, боли и неудач… Когда всё идёт наперекосяк, а ты растерян и напуган до смерти неизвестностью и страхом… страхом, когда просто не знаешь, что сказать или сделать, когда не представляешь, чего ждать, когда хочется найти лучший путь и так страшно ошибиться и сделать шаг не в ту сторону, когда всё может осыпаться осколками — всё, что создавалось с таким трудом… как ты оставался таким уверенным в своих поступках? как ты прятал свою боль так долго, оставаясь таким сильным? Как ты зашел так далеко? Но что же ты мог сделать? Кому-нибудь рассказать? Дерьмо случается. Неприятности ждут тебя за каждым поворотом, подстраивая козни, судьба не всегда радостно улыбается, неудачи происходят слишком часто. Невозможно уберечь себя от всего. Но самое важное находить маленькую (порой даже крохотную) тёплую, согревающую саму душу, дарящую спокойствие надежду. Что-то хорошее (даже для самого чистого зла) найдётся всегда.

***

Блэк понимал, что Флаг был как раз тем самым хрупким лучиком надежды. Учёный подарил ему жизнь. Не просто монотонную ленту одинаковых, столь наскучивших событий, а что-то живое. Только с ним демон ощущал желание жить и бороться, чувствовал спокойствие и отдых, нежность и влечение. Он мог почувствовать чужую жизнь в своих руках, и не потому что Блэк самолично её забрал, учёный просто вложил своё сердце прямо в руки демона, словно и не замечая острых, окрасившихся в чужую кровь когтей… Невинная доверившаяся ему душа. Как он это делал?.. Самый обычный человек… Такой простой, открытый и чистый, со своими страхами, слабостями и кошмарами за спиной. Пусть и очень умен, но иногда слеп для таких очевидных вещей. Но от этого не менее искренний и откровенный, раскрывающий свою душу только тем, кому доверял. Как все эти качества могли жить в самом настоящем преступнике и злом учёном? Ну, а разве каждый не заслуживает тепла и шанса на что-то прекрасное? Даже Блэк заслуживал… Да, возможностей было так мало, и вероятность, что всё сложится как нельзя лучше, быстро стремилась в сторону нуля… Но ведь главное не это. Старания и собственное желание творят самое настоящее чудо. Стоит лишь закрыть глаза на все свои страхи и предубеждения и поступать так, как того требует сама душа.

***

А душа рвалась из кабинета. Приблизиться к Флагу; наконец, сказать, что теперь всё будет в порядке, хотелось объясниться за своё странное поведение и состояние, наверняка учёного это пугало и настораживало, пусть тот и не подавал вида, притворяясь, что всё как обычно и даже лучше; сократить расстояние до минимума; обнять — нежно и крепко, прошептав, что никогда не бросит и не отпустит; вдохнуть аромат спокойствия и кофейных бобов, что никогда не покидал доктора, пусть тот уже давно перешел на чай; вжаться крепче, наслаждаясь желанным прекрасным запахом самого дорого существа на свете; через несколько минут пусть и с нежеланием, но оторваться от Флага и посмотреть на него внимательным мягким взглядом, пусть тот тоже что-нибудь скажет, что-нибудь живое и горячее, что-нибудь… Блэк проваливался в экстаз от одних только мыслей о том, что произойдет дальше. Он хотел этого. Голова отключалась, предоставив контроль и бразды правления более подходящему для ситуации сердцу. Но стоило демону в решительности резко распахнуть дверь, сверкая желанием в глазах, что просто одаривало его невиданной энергией и скоростью, как тот нос к носу встретился с доктором. Флаг от неожиданности выдавил из себя пару междометий, а Блэк замер в порыве невиданно щедрой судьбы. Учёный пару раз так же удивленно моргнул, пометавшись глазами, не ожидая, что демон откроет еще до того, как он постучит. Флаг ведь не успел собраться, как и его мысли, в кучку, подобрать, наконец, нужные слова. Док не был глупым тапочком и догадаться, кто был ответственен за заживление его конечности за столь быстрое время, был способен. Блэк столько делал для него. От невероятно осторожных и мягких прикосновений, словно тот боялся навредить, до спасения жизни. Последнее вообще случалось довольно часто, а доктор не знал, что он может сделать такое же для демона, чтобы хоть как-то поблагодарить его и сделать что-нибудь равноценное. Иногда учёный чувствовал себя обузой из-за своеобразной беспомощности и отсутствия таких же способностей. Вот что он мог сделать для Блэка? Уничтожать города щелчком пальцев он не умел, пробираться в голову, сводя с ума, тоже… Ему было практически и нечего ему предложить… Оттого Флаг и топтался в беспомощной растерянности за дверью… Пока её не распахнули. Демон, видимо, тоже не ожидал увидеть учёного прямо здесь и сейчас, отчего Флаг ещё больше смутился и замялся. Но не успел тот произнести и слова, как Блэк, оказавшись слишком близко, схватил его голову, накрыв ладонями уши, стараясь делать это осторожно, но быстро. После этого прошло еще мгновение, и демон впился в учёного жадным поцелуем, между тем так же стремительно утаскивая уже забывшегося и отдавшегося моменту доктора в свой кабинет, запираясь изнутри.