Это судьба или проклятие?

Сегодня она выглядела по-особенному: мало макияжа, простая одежда, не было привычного блеска и глянца… И даже во взгляде не читалось презрение. Она сидела за кухонным столом, скрестив руки на груди, то и дело посматривая на меня, а потом резко отводила взгляд... Наверное, уже пятый раз она пытается что-то сказать, а потом замолкает. И как долго это может продолжаться?! - Я тебе тут сумку принесла. - Боже мой, сама невинность передо мной, не зная ее, я бы поверила в эти скромные кроткие взгляды и нервную улыбку. Бросив осторожный и предусмотрительный взгляд на сумку, я налила ей чай, делать было нечего, времени у меня теперь вагон и маленькая тележка, так что хоть поболтаю с ней… - Там нет никакого подвоха, честно! Я ушла. А вообще, ты все видела. – Она кивнула головой в сторону моего вечно работающего ноутбука, который как всегда был открыт на рабочей вкладке. Хотя и прошло уже два дня после моего увольнения, на экране красовалась моя руганью с шефом и эффектным уходом Юленьки из его кабинета. Мы обе молчали. Долго. Я молчала потому, что теперь не получится скосить под дурочку, а Юля просто хлебала чаек, который я, кстати, забыла подсластить… Небрежно поставив сахарницу на стол, я вдруг поняла, что упустила одну очень важную деталь! Что она тут забыла? - Я не пью с сахаром. Спасибо. - Это было, пожалуй, первое настоящие спасибо от нее. Не знаю почему, но это было чертовски приятно. Так приятно, что из уныло-белого холодильника я достала шоколадку с орешками - моя заначка на черный день депрессии, - разломила на кусочки и подсела к столу с чашечкой крепкого чая. Да, надо было видеть по-детски счастливое лицо Юленьки! Сначала ее глаза расширились в предвкушении, а потом она, как бы взглядом, спросила: "Можно?". Ответ, конечно же, последовал так же безмолвно, в виде улыбки. Сейчас, уплетающая за обе щеки шоколад и запивающая его горячем чаем, она выглядела куда милее и намного приятнее, чем в офисе. Когда шоколадка была добита полностью, и мы наконец смогли остановиться, снова настала неловкая тишина, правда настрой у нас был видимо лучше, чем пару минут назад. - Спасибо тебе. Теперь она смотрела на меня как-то странно. Вот сила-то - шоколадка! Вот оно супер-пикап-мастерство! Неужто, сердце ледяной девы смогло оттаять только благодаря шоколаду и горячему чаю? Знала бы раньше, я бы и целого чайника не пожалела! - За что? - вполне честный вопрос. Юленька опять кивнула в сторону ноутбука и с иронией посмотрела куда-то вдаль. – Ну, так я к этому не имею никого отношения.- Что, по сути, и есть правда. Она немного замешкала, потом улыбнулась. - Конечно! – не поверила, а, в прочем, правильно сделала. - Я тогда ушла, я больше не могла быть… - Снова притихла, её голос сильно дрожал, переходя порой на сипловатые нотки. - Содержанкой… - Однако, моей прямолинейности это не мешало. Она одобрительно и тяжело кивнула, после чего добавила: - И не только… Мы молчали, назревал серьёзный разговор. Я такой человек, сразу вижу, когда другие пытаются зайти из далека. А этой дамочке, вообще, как-то тяжко давалось каждое слово, так что, чует душенька, разговор будет еще тот! - Что случилось-то? – Теперь голос сорвался вниз и у меня, просто потому, что я никак не ожидала, что она будет плакать. - Просто... я не могла по-другому! - Тяжелые всхлипы, прерывистое неровное дыхание и моментально красное лицо. Здорово, когда твой неприятель заявляясь к тебе домой, меняет твое представление о нем, а ещё круче, если он начнет плакать и благодарить тебя невесь за что! И что вы мне прикажете делать? - Что случилось, почему не могла? - Она была раздавлена, и хотя еще пару недель назад я отчаянно желала бы это увидеть, сейчас мне хотелось еще раз посмотреть на её озорные глаза и милую хомячью мордочку, когда она ест шоколад. - Мне просто нужны были деньги. - Типичная причина, что сказать, алчность не щадит никого. Вот и все. Юля облокотилась на спинку стула, тыльной стороной ладони смахнув с красных опухших глаз слезы, глубоко выдохнула и продолжила. - Мой брат на два года младше меня. И полгода назад его сбила машина, мне были нужны средства на лекарства. Как бы вам описать данную ситуацию... Душераздирающая? Нет, такое в нашей стране - привычное дело. Просто я никогда бы не подумала, что у нее такое произошло. Неожиданность и, может, капелька симпатии к данной персоне заставили меня переживать, а в груди протяжно заныло. - А родители? – Чует сердце, нужна ещё шоколадка. И не одна. - Мама. Мы у неё поздние дети, ей сейчас пятьдесят шесть и она тоже болеет. - Юля больше не плакала, а рассказывала, хохоча, словно не про себя говорила. И лишь ее грудной и хрипловатый голосок выдавал всю тяжесть момента. - И ты одна тянешь всю семью?! - Думаю, про водителя глупо спрашивать. Законы ведь устроены так, что любой опытный юрист может их вывернуть в пользу водителя, попутно обвинив жертву в двух убийствах и изнасилование, которые произошло где-нибудь на другом конце света. В ответ только кивок, теперь все стало на свои места. Она так рвалась к должности не от желания строить карьерную лестницу, а от нужды... - Вот и пришлось. – Она поморщилась, сделала такое лицо, что просто жуть. Я привстала и подошла к шкафчику, кажись, там тоже была шоколадка. Вот только настроение совсем сошло на нет, и мы обе просто тихо ели. Она успокаивались, а я переваривала информацию, заполняя пробелы и объясняя самой себе её поступки. Какая странная жизнь! - Я тебе сумку принесла. – Она показала на стол. Кажется, Юленька это уже говорила. Хотя, может просто пытается заполнить пустоту? Я только кивнула, а что тут скажешь? Демонстративно открыв мою сумку, она показала её содержимое. Хотя, в этом вовсе не было необходимости. Маленький клатч выдал бы мне любое изменение в его содержимом, ведь там было столько хламья, что без должных навыков упаковки запихнуть что-либо туда было невозможно. - Да, видела я, что ты шефу отказала, причем очень... изящно! - Это было чистой правдой. Его портмоне летело, крутилось, переворачивалось и все равно прилетело точно в цель. - Было бы что потяжелее в руках, непременно запустила бы в него! Тупой осел! - Самовлюблённый идиот! - Ага, он даже универ еле закончил, папочка пропихнул! - Не сомневалась! - Огрызнулась я. - А кто его папочка? - Мэр этого города, точнее, бывший мэр. Проще говоря, шишка. - Так и знала... Мы смеялись. Я уже очень давно не смеялась искренне, так, чтоб от души. Наверное, одиночество сделало меня бесчувственной машиной. Плевать. - А сколько времени? – её глаза округлились, она стала довольно бледной. - Половина восьмого, - буркнула я. - Черт! Мне на работу пора! - Теперь побледнела я. Разве она не уволилась? - Не на ту! С той я уволилась, теперь продавец в ночную смену. - Стояла и улыбалась. Вот дура, я же знаю, что тебе плохо и страшно, мне и самой было страшно. Я проводила ее до двери и попрощалась. Щелкнув замком, я поняла, что вообще не знаю, что мне делать с новым героем в моей истории, и уж тем более, какое место эта особа займет в ней. Ладно, об этом подумаю завтра, а сейчас сварю борщ и спать. Но мне еще предстояло кое-куда сходить…