Душа, заключённая в проклятой окове

Инь Юй знал, что ему не избежать этой встречи, но даже представить себе не мог, насколько быстро она произойдёт. — Шисюн, — Цюань Ичжэнь растерянно запустил руку в свои кудри, — почему ты здесь? — Циин, Повелитель Ветра исчез. Мы пришли сюда, чтобы найти его, — сказал Се Лянь. — Я тоже, — ответил Цюань Ичжэнь. Это... как? Из толпы нищих к ним вышел мужчина, настолько худой, что на его плечах морщинилась кожа, а лицо казалось старше своих лет. — Даочжан, молодой господин, хвала небесам, вы пришли. Старина Фэн… Мы не видели его со вчерашнего вечера. Он не ушёл бы надолго, не предупредив нас. — Прошу вас, расскажите, что знаете, — попросил Се Лянь. — Пару дней назад он нашёл какой-то предмет… — Пояс, — подсказали из толпы. — Да, пояс, — мужчина почесал голову, — вещь оказалась магической, он решил, что её обронили проходившие мимо заклинатели. Пошёл на рынок то ли в поисках хозяина, то ли чтобы продать. И вот… — Как выглядел пояс? — Чёрный, из обычной ткани, но на ощупь жёсткий как кожа. Похож на этот, — он кивнул в сторону Инь Юя. — Разве это не тот же самый пояс? — вновь сказали из толпы. Инь Юй бросил взгляд на говорящего. Им оказался растрёпанный мальчик, которого они видели ранее у алтаря. Сейчас он сидел на полу с хмурым выражением лица, совершенно не вяжущимся с юным возрастом. Его глаза сверкали скрытой враждебностью. Нищие зашумели: — И правда похож. — Да точно тот самый! — Откуда он на этом господине? — Не видел его здесь раньше. Он точно не причастен к исчезновению старины Фэна? Цюань Ичжэнь начал хмуриться. — Подождите, — Се Лянь поспешно пресёк их шепотки, — Линь-эр, ты уверен, что на господине с маской тот самый пояс? — Фэн-гэгэ хотел отдать его мне. Я хорошо запомнил, как он выглядит. Происходящее не нравилось Инь Юю. Чувствуя его напряжение, пояс стал твёрдым как доспех, на ткани отчётливо проступили серебристые письмена. «Всё в порядке», — шепнул ему Инь Юй, хотя сам не верил этим словам. — Почему господин украл его? — продолжал Линь-эр. — Господин не крал пояс, — уверенно сказал Се Лянь, — он оказался у него случайно. — И я хочу знать, как это произошло. — Пояс вернулся к своему настоящему хозяину. Не имеет значения как, — сказал Цюань Ичжэнь, сжимая кулаки. Это никуда не годилось. Инь Юй должен был осечь его, успокоить, убедить не затевать драки. Вместо этого он замер, пытаясь понять слова «настоящему хозяину». — Его нашёл Фэн-гэ, — без тени страха возразил мальчик, — значит, хозяин теперь он. Другие нищие — Почему пояс вообще оказался здесь? — не уступал Цюань Ичжэнь. — Молодой господин говорит так, будто считает себя вправе распоряжаться им. — Я не присваивал его себе! Голова Инь Юя была готова расколоться. Он со стоном прошептал: — Что всё это значит? Се Лянь подошёл к нему и тихо спросил: — Иньюй, вы проверяли свою старую одежду, когда очнулись? — Да. Всё было на месте. Не хватало только ханьфу. — Скорее всего, теперь вы носите его на своей талии. Инь Юй и сам уже это понял. — Как на нём могла появиться магия демона чёрных вод? Се Лянь колебался, но всё же решился ответить: — Сань… Чэнчжу рассказывал, что Его Высочество Циин и Черновод контактируют друг с другом. Тогда мы только предполагали, что Черновод причастен к вашему пробуждению, но теперь я убедился в этом окончательно. Инь Юй сдавил себе виски, словно побелевшие от напряжения пальцы могли унять стучащую кровь. — Вы сердитесь на Циина? — спросил Се Лянь. — Я… не знаю, что должен чувствовать. — Его Высочество высоко ценит вас. — И это сложнее всего принять. Се Лянь вздохнул и громко сказал: — Линь-эр, Циин, сейчас не время спорить. Мы должны как можно скорее найти Повелителя Ветров. Нужно расспросить людей на рынке. Тощий мужчина растерянно произнёс: — Даочжан, солнце практически село. Боюсь, торговцы разошлись по домам. Се Лянь и Инь Юй одновременно посмотрели на темнеющее небо, по которому жёлтыми чернилами расплывались лучи закатного солнца. В Призрачном Городе день и ночь нельзя было отличить друг от друга. Небо там всегда было затянуто тяжёлыми тучами, и лишь местами через них пробивался слабый свет. Оторванные от мира людей, они не имели понятия, что отправились на поиски в сумерках. Се Лянь потёр точку между бровей. — Мы останемся здесь на ночь. Нет ли рядом с рынком гостиницы? — Есть, — Линь-эр спрыгнул с обломка колонны и подошёл к ним, — я провожу вас. — Простите, что придётся надолго забрать вашего друга, — сказал Се Лянь мужчине, — утром нам потребуется его помощь, чтобы дойти до рынка. Он заночует с нами. — Без проблем, этот мальчишка не пропадёт. Они шли по дороге, стараясь во тьме не споткнуться о выпавшие из мостовой булыжники. Линь-эр завёл их в лес на узкую тропинку, им ничего не оставалось, кроме как идти по одному. «Так быстрее» — бросил он. Инь Юй шёл следом за ним и отодвигал ветки, чтобы волосы остальных не цеплялись за листья. Их шелест распугивал зазевавшихся птиц и отгонял назойливых мошек, обожающих вечернюю прохладу. Наконец из-за деревьев показалась остроконечная крыша. Они вышли на широкую улицу, по которой могли проехать за раз четыре крупные повозки. Прямо перед ними оказались ворота гостиницы. — Весенняя ночь? — Се Лянь с удивлением прочитал иероглифы на табличке. Пояс Инь Юя задрожал. От него по телу заходили неприятные мурашки. — Что такое? — спросил Инь Юй, глядя на чёрную ткань. Цюань Ичжэнь тоже посмотрел на пояс: — Весенняя ночь? Дрожь усилилась настолько, что её можно было увидеть невооружённым взглядом. — Хватит, — Инь Юй зажал пояс рукой. — Ему понравилось звучание, — глаза Цюань Ичжэня засияли, — он отзывается на «весеннюю ночь» как на имя. — Чунье? Не слишком ли просто для духовного артефакта? — Если его устраивает, то всё в порядке. Ичжэнь и пояс… У них был один характер. Инь Юй сдался и прислушался к рассказу Линь-эра: — Хозяин гостиницы обожает поэзию. Каждый сезон он просит у неизвестного поэта написать для него стихотворение и вывешивает картины во всех комнатах. Одна из них называлась «Весенняя ночь». — Кажется, я слышал об этом. Говорят, автор стихов очень беден, поэтому не хочет раскрывать своего имени. — У него может быть много причин. — Это ведь старина Фэн, верно? Линь-эр промолчал, и это вполне походило на «да». В гостинице для них нашлось две свободные комнаты. Линь-эр отправился гулять по внутреннему дворику, сославшись на бессонницу. Прямо сейчас Инь Юю захотелось присоединиться к нему, потому что он стоял рядом с Цюань Ичжэнем и смотрел на кровать с шёлковым покрывалом, совершенно не понимая, как это произошло: — Всего одна? — Мне не нужна. — Глупости. Нужна. За стенкой послышался шум ставней и чей-то удивлённый вздох. — Саньлан? Голос Се Ляня звучал будто в паре шагов. — Гэгэ, я задержался. Пока шёл по его следу, он успел дойти сюда. — Сюда? Этот мальчик... — Да, Черновод. Инь Юй бросил взгляд на Цюань Ичжэня. Ни одного признака удивления. — Линь-эр давно находится среди нищих, неужели он следит за Повелителем Ветров? — С самого начала не выпускает его из виду. — Я не понимаю. — Се Лянь с глухим звуком сел на кровать. — Хэ Сюань убил его брата, забрал духовные силы, уничтожил память о нём, как о боге. Чего ещё он хочет? — Гэгэ, поверь, это никак не связано с местью. — Он простил его? — Не совсем. Черновод изначально был не до конца убедителен в своей ненависти. А сейчас и вовсе выдаёт себя ухаживаниями исподтишка. — Ох! Это не укладывается у меня в голове. Хуа Чэн рассмеялся: — Гэгэ так переживает за другого мужчину. Мне становится грустно. «Чэнчжу, остановитесь», — умолял про себя Инь Юй. — Саньлан… — Но я забуду об этом, если гэгэ меня поцелует. — Линь-эр вернётся. — Не вернётся. Ему не нужен сон. Голоса становились всё мягче и протяжнее. Уже нельзя было разобрать отдельные слова, только ощутить их дразнящую нежность и очевидное намерение, отзывающееся дрожью в животе. Стена, словно бумажная ширма, пропускала тихие вздохи и шуршание одежд. — Что там происхо… — начал Цюань Ичжэнь. — Не слушай. — Но что… — Тише! Инь Юй зажал ему рот. Цюань Ичжэнь пытался что-то сказать и от неожиданности едва не прикусил его пальцы, оставив на них влажный след. Сколько бы сотен лет ни прошло, Посланник Убывающей луны всегда будет снимать свою маску, чтобы уберечь его от глупостей. Только Цюань Ичжэнь принял это за игру. Он отпихнул руки Инь Юя и толкнул на кровать. Сжимая его плечи, Цюань Ичжэнь победоносно устроился сверху и радостно воскликнул: — Теперь я. — Да тише ты! Инь Юй притянул его к себе, чтобы вкрадчиво прошептать на ухо: — Чэнчжу и Его Высочество сейчас заняты. Они не должны услышать нас. Это отвлечёт их. — А что они делают? — Наслаждаются друг другом. Это одна из форм выражения любви, её плотская часть… Подожди, что ты?.. Цюань Ичжэнь, по-видимому, устал опираться на полусогнутые руки и просто опустился прямо на Инь Юя. Каждый сдерживаемый стон, каждый ласковый шёпот «Ваше Высочество» парализующей иглой втыкался в тело. Инь Юй не хотел признаваться себе, насколько ритмичные поскрипывания кровати волновали его, заставляя стыдливо вслушиваться в каждый звук и замирать от горячих волн, растекающихся по венам. Будто он сам чувствовал спиной шершавую ткань простыни и рвано втягивал воздух, когда в него с жадным наслаждением вторгались. Ему было жарко от щекочущего дыхания на своей шее, от того, что его придавливали к кровати, и в груди не оставалось места для воздуха. Инь Юй чувствовал быстро бьющееся сердце Цюань Ичжэня рядом со своим. Мальчишка в оцепенении прижимался к нему, будто не понимая, что происходит с его телом. — Ичжэнь… Инь Юй хотел успокоить, объяснить ему, что эта реакция совершенно нормальна. Но продолжительные стоны за стеной заставили его поглотить слова и произнести только короткое: — Всё. Цюань Ичжэнь поднялся с кровати и молча вышел из комнаты. Когда вокруг воцарилась тишина, Инь Юй ощутил пустоту, будто с последними стонами Се Ляня внутри него оборвалась струна. Он сел в позу для медитации и стал концентрироваться на каждой точке своего тела, пока не удостоверился, что все меридианы были в полном порядке. Текущий по ним божественный свет полностью заполнил сознание. Инь Юй слышал только своё размеренное дыхание, и перед его закрытыми глазами били сияющие потоки, смешанные с незнакомой ранее энергией. Заклинатели, избравшие путь отказа от плотских утех, утверждали, что необузданный ян искажал тонко настроенные меридианы, вытесняя из тела духовную энергию. Другие, как Пэй Мин, наоборот культивировали его, превращая в мощный источник сил. Энергия, которую чувствовал в себе Инь Юй, была совсем другой. Вместо того чтобы полыхать огнём, она текла мягко и дрожала, отзываясь на чужое возбуждение. Обладать такой было позорно не то что для воина, но для мужчины. Инь Юй сжал пальцами лоб и с горечью рассмеялся. Чунье недовольно шевельнулся и прокрутился по талии на пару цуней. «Хочет подпитаться духовной энергией от медитации», — подумал Инь Юй. Он с удовольствием погрузился в ощущения движущейся по телу ци. Это заняло его сознание до самого утра. К тому времени мысли уже успокоились, и ни образ Цюань Ичжэня, ни звуки из соседней комнаты не вызвали его замешательства. «Линь-эр» неподвижно ждал их у дверей комнат, словно выгравированная статуя. — Рынок уже открылся, — сказал он вместо приветствия. — Полагаю, мы не сдвинемся с места, пока не закажем восемь чашек риса? — с совершенно серьёзным лицом поинтересовался Хуа Чэн. — Я не голоден. Идём. Инь Юй мысленно порадовался, что ему не придётся вносить новое имя в учётную книгу. Демон чёрных вод занимал деньги на содержание множества личин, и для каждой Хуа Чэн придумывал ироничные прозвища. Это казалось забавным до момента, когда числа и имена не начинали путаться между собой при подсчётах. Пока они расступались перед повозками со свежими овощами, стряхивали с одежды дорожную пыль и обходили весело болтающих друг с другом людей, Инь Юй спросил Цюань Ичжэня по духовной сети: «Ты ведь не просто так ищешь Повелителя Ветров?» «Я ищу его, потому что он хороший человек. И наследный принц тоже». Цюань Ичжэнь до сих пор мыслил немного по-детски, сразу привязываясь к тем, кто помогал ему. «Понимаю. Но твоя договорённость с Черноводом ведь касалась Повелителя Ветров?» «Я должен был защищать его в обмен на то, что демон сохранит тело шисюна, пока мне не удастся найти способ освободить душу». Так значит, заклинание на окове снял кто-то другой? Инь Юй сжал пальцы и настороженно посмотрел в сторону мальчишки. К его удивлению, там никого не было. Улица разделилась на несколько узких рядов. Они шли по центральному, где внешние стены домов сменили временные деревянные постройки с прилавками, заполненными специями и сушёными овощами. Из проеденных мышами больших холщовых мешков прямо на дорогу высыпался рис. Инь Юй резко обернулся назад, привлекая внимание попутчиков. Неожиданно ему в нос ударил запах свежей рисовой выпечки с луком, до этого едва доносящийся откуда-то сбоку. — Шисюн, будешь? Цюань Ичжэнь быстро догонял их, держа в руке стопку лепёшек высотой до ключиц. — Не стоит, — Инь Юй попятился. — У меня много, бери. Тёплая лепёшка оказалась на ладони Инь Юя. Ему ничего не оставалось, кроме как сжать её. — Тебе стоит поделиться с остальными. — Они отказались от золотых слитков, — пожал плечами Цюань Ичжэнь, — разве им придётся по душе простая уличная еда? Что ещё за золотые слитки? Се Лянь смущенно помахал ладонью: — Ваше Высочество, золотые слитки были слишком щедрым даром. Не сочтите мой отказ проявлением высокомерия. — А-а, ладно. Цюань Ичжэнь молча вложил всем в руки угощение. Черновод пытался отказаться, но в облике мальчика ему было сложно что-то противопоставить настойчивости Цюань Ичжэня. Корочка чиркнула ему по лицу, после чего он с недовольным видом поймал лепёшку и тут же откусил кусочек. Как бы Инь Юю не было стыдно за поведение Цюань Ичжэня, лепёшка согревала губы и таяла во рту. Похрустывая золотистой корочкой, все пятеро отошли под тень навеса. Рядом двое мужчин перебирали ягоды локвы, увлечённо разговаривая друг с другом. — Жаль, заклинатели клана Туньчжи так и не продемонстрировал свою мощь. — В кои-то веки у нас был шанс полюбоваться на их силы без риска расстаться с жизнью, подглядывая за ними во время ночной охоты. — Здесь были заклинатели из Туньчжи? — вмешался в разговор Цюань Ичжэнь. Двое мужчин удивленно посмотрели на него. Из-за мальчишеской внешности и крошек на щеках они приняли его за любопытного юнца и снисходительно пояснили: — Удивительно, что молодой господин не слышал. Вчера Лю Гуанъюй и несколько учеников собирались купить у одного нищего пояс. Вот оно. Инь Юй насторожился. — Пока они доставали деньги, из их рукавов вылетел артефакт и сомкнулся на запястье нищего, да так крепко, что снять его не удалось. Пришлось им вести юношу в клан. Происшествие наделало много шума. Взгляд Цюань Ичжэня изменился. Он вытер крошки рукавом и спросил: — Этот артефакт — проклятая окова? — Что?! — хором выдохнули Инь Юй и Се Лянь.