Душа, заключённая в проклятой окове

— Да, они говорили что-то подобное, — мужчина деловито закивал, — больше всего эта штука была похожа на чёрную резную металлическую окову. Инь Юй машинально потёр запястье. — В этом клане очень сильные заклинатели, раз они смогли подчинить себе артефакт такого уровня, — сказал Се Лянь. Мужчина принял его слова за похвалу и с гордостью кивнул: — Он существует уже полторы тысячи лет. По легенде три странствующих даоса нашли заброшенный храм, построенный в честь давно забытого бога войны. Они были впечатлены идеальным фэн-шуем этого места и мощными потоками божественной ци, поэтому посвятили свои жизни восстановлению пагод с золотыми стенами. Сейчас это Туньчжи — один из самых влиятельных кланов в Королевской столице. После победы над духом пленника их слава только возросла. — Я слышал об этом, — сказал Хуа Чэн, — на днях свирепый демон с оковами на руках наводил беспорядки в храмах богов, убивая служителей и верующих. В ходе битвы, продлившейся восемь дней и ночей, заклинатели клана сломали оковы на его руках, после чего душа пленника наконец упокоилась. Очень напоминает снятие заклинания, запечатывающего душу. Се Ляня, напротив, одолевали сомнения: — Цзюнь У создал такие оковы, чтобы легко уничтожать низвергнутых небесных чиновников, ставших демонами, и не тратить время на поиск праха. Его изобретения так просто не сломать. Ему ответил Цюань Ичжэнь, который, казалось, вообще не слушал разговор, подключившись к разбору локвы: — Клан Туньчжи с момента основания тайно изучал опасные демонические артефакты. Они не впервые сталкивались с подобным случаем. Инь Юй посмотрел на невозмутимое лицо Цюань Ичжэня, в глазах которого отражались яркие жёлто-оранжевые ягоды. Хотя никто не сказал ни слова, чувствовалось, что все они подумали об одном: окова Инь Юя была снята именно в этом клане. — Окова сама налезла на Повелителя Ветров. Значит, после падения Небесного Императора они обрели своё сознание? — Или её специально надели на него, чтобы скрыть похищение под предлогом помощи, — сказал Хуа Чэн. — Это же бессмысленно, — Се Лянь потёр точку между бровей, — сейчас Повелитель Ветров ничем не отличается от простого смертного. Разве что его духовные силы… Инь Юй покосился на Черновода и обнаружил, что десятилетний мальчик больше не стоит рядом с ними. Мимо проходили люди с заплечными мешками и плетёными корзинами, останавливались у прилавков и горячо спорили с продавцами о ценах. Любой из них мог быть фальшивой личиной, но интуиция подсказывала, что Черновод оставил их, выяснив всю интересующую информацию. — А где же наш нищий? Мы его потеряли, — Хуа Чэн усмехнулся. — Надеюсь, не лежит неподалёку в голодном обмороке. Одна лепёшка — это очень мало. Инь Юй с трудом сдержал неуместную улыбку: — Чэнчжу, ваши указания? — Черновода с его метаниями оставим на потом. Узнай, где находится этот клан и как туда проникнуть. — Слушаюсь. — Нет нужды отправлять шисюна, — снова вмешался Цюань Ичжэнь, — Я знаю, где это. Можем пойти прямо сейчас. Хуа Чэн вопросительно посмотрел на Инь Юя, как бы спрашивая, нужно ли устранить мальчишку. Ичжэнь-неваляшка выглядел так глупо с наивно распахнутыми глазами и мазками кудрей у лица, что видеть эту форму ещё раз совершенно не хотелось. Инь Юй вздохнул: — Пусть проводит нас. Это будет быстрее. — Тогда мальчишка на тебе. Мужчина продавец встал перед ними с мешком отобранной локвы: — Господа, нам, конечно, интересно, кто вы такие, но вы собираетесь покупать? Се Лянь, Инь Юй и Цюань Ичжэнь одновременно ответили «да». Они покидали рынок под жарким утренним солнцем, с ягодами в небольших свёртках, которые с удовольствием отправляли в рот, сплёвывая коричневые дольки костей на ткань. Прохладная сладкая мякоть локвы успокаивала горло и поднимала настроение, будто они отправляются на приятную дружескую прогулку, а не собираются тайно пробраться за стены могущественного клана. Цюань Ичжэнь шёл совсем рядом с Инь Юем. Любая попытка отстраниться оканчивалась тем, что они практически соприкасались плечами. Встречные прохожие были вынуждены протискиваться рядом со стенами, чтобы обойти их. Инь Юй недовольно посмотрел на расслабленный профиль своего спутника. Блики от золотистых серёг едва не ослепили его: он сощурился и машинально закрыл глаза ладонью. Пальцы зацепили волнистые каштановые пряди, тёплые из-за жары. Инь Юй тут же отдёрнул руку. Меньше всего ему хотелось думать, как со стороны выглядела эта нелепая случайность: будто он провёл по волосам Ичжэня и теперь пытался скрыть свои намерения. Это была неправда! Встретившись с вопросительным взглядом карих глаз, он чувствовал, как встаёт предательский комок в горле. На ладонь легла горсть ягод. Инь Юй немного успокоился, ведь Цюань Ичжень принял его жест за просьбу поделиться локвой. Где-то в глубине души он продолжал спрашивать себя, откуда взялось смущение, когда чужие пальцы ненароком скользнули по его руке. Сжимая ягоды, чтобы успокоить горящую от прикосновений ладонь, Инь Юй смотрел только вперёд. Территория клана Туньчжи действительно напоминала большой храмовый комплекс. Его главная пагода возвышалась на горе, сверкая на солнце позолоченными стенами. Перед парадными воротами стояли статуи двух львов-охранников, угрожающе разинувших пасти. Путники не стали подниматься по широкой каменной лестнице, обогнув стену с востока, где через арку в стене текла узкая горная речка. Когда небольшие разноцветные рыбы проплывали под аркой, их силуэты искрились серебром. — Барьер пропускает небольших животных, — сказал Хуа Чэн, — какая слабая защита. Тем лучше. В следующее мгновение рыжий длинношёрстный котёнок рядом с Инь Юем сердито мяукнул и дёрнул хвостом. Возле уха Инь Юя прозвучал голос Хуа Чэна: «В кошачьем обличии мы не сможем разговаривать. Его Высочество создал общую духовную сеть на случай, если нужно будет сообщить что-то важное». «Хорошо», — ответил Инь Юй. Но почему коты? Мир перед глазами стал казаться большим, полным манящих запахов и завораживающих движений травы. Цюань Ичжэнь до головокружения заигрался со своим хвостом, и Инь Юю пришлось взять его зубами за холку, чтобы не отстать от белоснежного Се Ляня и черепахового Хуа Чэна. Заходить в воду было неприятно. Инь Юй видел, как мимо его чёрных лап с белыми носочками проплывают рыбы. Слишком мелкие и невкусные, но зрачки невольно следили за их плавниками, как и за бликами от мелких волн. Он опустил Цюань Ичжэня на землю, только когда они вышли на берег. Котёнок тут же отряхнулся, обрызгав всех водой со своего длинного хвоста, и стал тереть морду лапой, пока остальные осматривали сооружения ордена. Место, куда они попали, походило на тренировочные залы. Вдалеке слышались отрывистые команды наставника и синхронные выдохи учеников. Слабый аромат благовоний из открытого окна напоминал о прошлом, хотя был слишком резким для звериного обоняния. Коты проворно запрыгнули в круглые окна и обернулись людьми. Цюань Ичжэнь подошёл к окну и подпёр подбородок ладонью. — Мы обошли главную пагоду. Внутренние помещения клана сейчас находятся на северо-востоке. Мимо его влажных рукавов прошуршали десятки серебристых крыльев. — Ваше Высочество Циин, — Се Лянь с улыбкой качал на пальце трёх бабочек, пока Хуа Чэн не смахнул их, отправляя в полёт, — продавец упоминал некоего Лю Гуанъюя. Вы знаете этого человека? — Он старший заклинатель школы, самый влиятельный после совета трёх старейшин. Ему часто поручают вести переговоры, поэтому люди хорошо запомнили его. — «Посланник монастыря Таньчжи с благородными манерами и сдержанным обаянием», — произнёс Хуа Чэн. — Вроде того, — кивнул Цюань Ичжэнь. Инь Юй подошёл к нему, нетерпеливо вглядываясь в его сосредоточенное лицо. — На что ты смотришь? Пока бабочки обыскивают монастырь, нам лучше скрыться в более безопасном месте. Ичжэнь не ответил. В его глазах были видны золотистые всполохи духовной энергии. «Ищет подозрительные скопления ци», — подумал Инь Юй с ноткой укора самому себе. В этот момент двери в десятке шагов от них распахнулись. Чёрные полы едва успели показаться в коридоре, как Инь Юй схватил Цюань Ичжэня и увлёк в пустой тренировочный зал. Краем глаза он заметил, что силуэты Хуа Чэна и Се Ляня исчезли, вместо них на паркете сверкнули два хвоста: белоснежный и трёхцветный. — Здесь коты! — зашумели ученики, беспорядочно топая сапогами по коридору. — Тихо! Это коты, а не призраки, — строго сказал низкий мужской голос, принадлежащий наставнику. — Но тот трёхцветный — мальчик. Вы когда-нибудь видели трёхцветных мальчиков? Инь Юй мысленно усмехнулся: «Чэнчжу, вы знаете так много, и вдруг настолько досадная оплошность». Он воспользовался замешательством учеников, чтобы броситься вместе с Цюань Ичжэнем в небольшое помещение, примыкающее к залу. Его взгляду предстали стойки чёрных форменных ханьфу, стопки поясов и ровные ряды висящих на стене тренировочных мечей, с которыми ни один уважающий себя воин не пошёл бы в бой. Скрывшись между висящими одеждами, Инь Юй наконец перевёл дух и отпустил оцепеневшего Цюань Ичжэня, не сделавшего за это время ни одного вдоха. — Мы в ловушке, — тихо сказал Инь Юй, — если наденем их одежды, сможем выбраться незамеченными. Цюань Ичжэнь кивнул с отсутствующим взглядом и начал снимать пояс. Слой за слоем халаты спадали с его плеч. — Подожди, на них могут быть наложены заклинания, — Инь Юй придержал руку Цюань Ичжэня, потянувшуюся за чёрными одеждами. Взгляд невольно скользнул вниз по полуобнажённому телу мальчишки. Нет, разве Инь Юй мог теперь называть Цюань Ичжэня мальчишкой? Перед ним стоял молодой мужчина с крепкими мышцами, развитыми ровно настолько, чтобы не нарушать плавности линий. Это Инь Юй казался себе незрелым юнцом, взволнованным чужой наготой. Шлейф воспоминаний о прошедшей ночи дразнил, словно складки шёлка, касающиеся живота. — Я уже проверил, — Цюань Ичжэнь аккуратно отодвинул руку Инь Юя и стал одеваться, — это обычная одежда. Инь Юй растерянно наблюдал, как Цюань Ичжэнь запахивает верхний чёрный халат и подвязывает её ярким поясом цвета локвы. Строгие одежды клана придавали ему мужественности, будто массивный доспех и украшения мешали это разглядеть это в нём. — Шисюн, они идут сюда. — О… Посторонние мысли рассеялись как дым благовоний. Инь Юй осознал, что на нём до сих пор было надето облачение Посланника убывающей луны. Слова Цюань Ичжэня вернули его в мир небольшой комнаты за тренировочным залом, которая заполнялась звуком стройных шагов десятка учеников из соседнего зала. Инь Юй скинул шарф и маску, развязал пояс, сначала фиолетовый, затем чёрный. Чунье недовольно задрожал, но послушно дождался, пока Инь Юй набросит на плечи жёсткую накидку прямо поверх своих нижних одежд и устроился на талии под жёлтым поясом. Высокий хвост, собранный наспех без гребня, получился не очень аккуратным. Инь Юй чувствовал, как топорщатся пряди под его пальцами, и уже не успевал ничего с этим поделать. Им едва удалось спрятать свою одежду среди снаряжения до прихода учеников. Шорох от их действий потонул в звоне мечей и коротких указаниях наставника. — Они собираются упражняться в фехтовании, — прошептал Цюань Ичжэнь, — наш шанс. Он первым вышел из укрытия, затесавшись среди учеников. Инь Юй с осторожностью изучал обстановку и сначала даже не узнал юношу в форме школы Туньчжи, протягивающего ему второй меч. — Шисюн, сразишься со мной? — Не забудь, что сейчас ты не бог. Инь Юй улыбался. Он будто вернулся во времена своего ученичества, когда его взор еще не потускнел, и душу наполняла уверенность в себе, не сломленная ни двухдневными медитациями на голых камнях, ни трактатами о благородстве толщиной в два цуня, ни смертями братьев на ночной охоте. Наставник объявил начало тренировки. Ученики в стройных рядах выполняли разминочные выпады под его короткие команды. Воздух дрожал от взмахов лезвий и резких поворотов десятков сапог. Техника фехтования в школе Туньчжи отличалась большей подвижностью кисти и быстрыми ударами из неожиданных углов. Инь Юй с интересом повторял движения, неизменно возвращаясь глазами к Цюань Ичжэню. Юный бог войны наконец-то оказался в своей стихии. Просчитывая незнакомые движения на ходу, он заставлял меч в своей руке чётко разрезать воздух с уверенностью хищного зверя. Имел ли право Инь Юй чувствовать гордость за своего шиди? Нет, но он чувствовал её. — Довольно. Начинайте поединок, — скомандовал наставник. Ученики встали в пары и после вежливого поклона подняли свои мечи. Нетерпеливое возбуждение Цюань Ичжэня не предвещало ничего хорошего. «Он же не собирается демонстрировать смертным всё своё мастерство?» — Инь Юй напряжённо сжал рукоять. Цюань Ичжэнь атаковал первым, направив лезвие в основание его шеи. Инь Юй с разворота блокировал выпад и с трудом смог увести атаку в сторону. От мощи, вложенной в удар, лезвие меча Цюань Ичжэня едва не раскололось. «Умерь пыл!» — прокричал Инь Юй по духовной сети. Цюань Ичжэнь опустил меч, задумчиво посмотрел на трещину, подёргал прядь волос и починил лезвие с помощью духовных сил. «Ичжэнь!» Бесполезно. Инь Юй хотел одновременно схватиться за голову и убить его. — Давай в полную силу, шисюн. Следующей целью Цюань Ичжэня стало правое плечо. Инь Юю ничего не оставалось, кроме как наполнить меч духовными силами и отбивать тяжёлые удары нисколько не забытыми за годы техниками. Он ринулся вперёд, целясь в точку рядом с правыми рёбрами. Это был обманный выпад, и в следующий момент остриё поднялось вверх, готовое пройтись по боковой части плеча. Цюань Ичжэнь в последнее мгновение распознал трюк и заблокировал меч. Его сапоги со скрипом скользнули по полу. — Шисюн великолепен! — Не нужно меня хвалить! Инь Юй по-настоящему разозлился. Кипящая в жилах кровь разбудила в нём бога войны, живущего жаждой сражений и побед. Окружающий мир исчез. Перед его глазами была только одна цель — противник, которого нужно было поразить. Он знал силу Цюань Ичжэня. Он знал все слабые места. Руки на рукояти горели от возбуждения. Лязг лезвий. Короткий взмах и поворот. С холодным сосредоточенным лицом Инь Юй атаковал с разных сторон, избегая сталкиваться с лобовым отпором Цюань Ичжэня. Разворот на одной ноге и неожиданный удар. Меч полетел в сторону с жалобным звоном. Инь Юй прижал обезоруженного Цюань Ичжэня к стенке и наставил остриё меча ему на горло. В груди поднималось ликование. Я победил. Ни одно сражение под началом Хуа Чэна не приносило такой эйфории. Инь Юй с гордостью смотрел в сияющие восхищением глаза Цюань Ичжэня. На несколько мгновений их радостный блеск заслонил всё, даже злость, которая лишь сильнее разгоралась от непролитой крови. — Молодые люди, ваши навыки владения мечом впечатляют. Но кто вы, собственно, такие? Инь Юй резко повернул голову. Ученики расступались перед наставником, направляющимся прямо к нему. Никто не сражался. Взгляды всех в зале были устремлены на них. «И что теперь делать?» — подумал Инь Юй, опуская меч. Быть незаметным было проще. Стоило ему на мгновение засиять, вспомнить вкус силы, достижение их общей цели оказалось под угрозой. «Ичжэнь, ты, как всегда, не думаешь о последствиях своих действий», — с грустью подумал он. — Приносим свои извинения за то, что не представились вовремя. — Инь Юй сложил руки в вежливом поклоне. — Мы… — Склад горит! Крик доносился с дальних рядов. Ученики разом повернули головы и с испугом наблюдали, как из щелей двери распространяется тёмный дым, смешанный с тяжёлым запахом нескольких десятков свеч с сандаловыми благовониями. — Что? — Инь Юй замер в поклоне. Наставник больше не смотрел на него. — Закройте нос рукавом и несите воду! Быстрее! Ученики бросились во внутренний двор к колодцу. Среди них было много совсем юных мальчиков, ещё не достаточно собранных, чтобы сохранять холодный рассудок. Они часто спотыкались друг о друга, их вёдра колотились, расплёскивая воду по полу. Цюань Ичжэнь схватил Инь Юя за руку: — Шисюн, поспешим. Инь Юй едва не поскользнулся на луже, пока его бесцеремонно тянули вверх по коридору в сторону каменных мостов и извилистого водоёма. Пальцы Цюань Ичжэня были неестественно горячими, будто на них только что горел божественный огонь. — Это ты сделал? — спросил Инь Юй. — Нужно было отвлечь их. — Наша одежда?.. — Прости. Вздох. Хватка Цюань Ичжэня перестала жечь кожу на запястье, и всё же Инь Юй попытался высвободить свою руку: — Может, отпустишь меня? Цюань Ичжэнь будто не слышал этого. Его брови были сведены к переносице, а взгляд казался напряжённым. Он остановился у дерева, спрятавшись за кроной, и огляделся. В его глазах опять заиграли золотистые всполохи. Между листьями промелькнули серебристые крылья. Призрачная бабочка села на плечо Инь Юя и замерла в ожидании. По общей духовной сети раздался вкрадчивый голос Хуа Чэна: «Инь Юй, на востоке от вас есть комната с магическим барьером около тайного хода. Бабочка покажет вам путь туда». «Вы проникли в главную пагоду, где собрались почти все заклинатели школы. Зачем?» — спросил Цюань Ичжэнь. Хуа Чэн ответил без насмешки, скорее выражая приятное удивление: «Его Высочество заинтересовался одним предметом. Мы не можем уйти, пока не заберём его». Се Лянь прочистил горло. Его голос звучал тихо, будто разговор по духовной связи тоже мог привлечь ненужное внимание: «Я почти уверен, что здесь спрятан веер Повелителя Ветров».