Гимназические годы

После того, ужасного первого урока стало немного полегче. Эдгар оказался прав – Джерри особо не задирали, чаще всего просто не замечали его. Даже «кукла» Летти Спенсер, несколько дней дувшаяся на него за историю с балладами, постепенно перестала зажимать нос всякий раз, как Джерри появлялся рядом – наверное, ей надоело, учитывая, что Джерри никак не реагировал. Фрэнксон, впрочем, постоянно отказывался делиться книгами во время уроков литературы, и Джерри приходилось вытягивать шею, точно гусю, чтобы что-то разглядеть из того, что они читали. Если бы не Эдгар, Джерри было бы совсем одиноко. Как выяснилось, семья Коул хоть и была зажиточной, но разбогатела относительно недавно, и поэтому с Фрэнксонами или Спенсерами, которые вели свой род от первых колонистов, соперничать не могла – зато и спеси они приобрести не успели. – На самом деле их предки тоже были обычными рыбаками и моряками, – сказал Эдгар ещё в первый день, когда они играли в крикет во время перерыва (Джерри с непривычки только проигрывал, но, увлечённый беседой, почти этого не замечал). – Просто они успели построить дома покрасивее, пока место было. С тех пор так там и сидят. Джерри не был уверен, что Фрэнксоны и Спенсеры совсем уж ничем не выделялись – гуляя по городу, он видел роскошный Фрэнксон-Мэнор, и он знал, что «кукла» приезжает в школу на собственном пони. Не только чтобы приобрести, но и чтобы удерживать такое богатство в колониальном сумбуре, требовалась нешуточная смекалка. Другое дело, что у младших отпрысков семей никакой смекалки пока не наблюдалось. – Ничего, через два дня из Чентривилля приедет Чарли, а через неделю будет Нелли, – бодро сказал Эдгар. – Это мои друзья. Там уж Плюшка Спенсер со своей свитой поумолкнет, четверых она задирать побоится. – А что Чарли и Нелли запаздывают, они заболели? – Да нет, просто Чарли отцу помогает, он у него ювелир – какой-то большой заказ месяц назад дали, вот они там и работали без продыху. А у Нелли то же самое, только с матерью, у неё швейная мастерская. Её мать всех учителей обшивает, а за это Нелли платит меньше, – с готовностью пояснил Эдгар. Джерри улыбнулся: всё-таки он не такая уж белая ворона со своими подработками! Сами занятия проходили для Джерри легко – за исключением разве что уроков мистера Уиншема. Математик не кривил душой, предупреждая, что расслабиться там не выйдет. Даже Джерри, прорешавший летом почти весь задачник, едва не путался в уравнениях и теоремах под пронзительным взглядом Уиншема, а уж те, кто не подготовился к уроку, тряслись как зайцы и делали одну дурацкую ошибку за другой, забывая даже то, что давно знали. На третий день учёбы Уиншем вызвал к доске Фрэнксона, и тот за две секунды умудрился безнадёжно запутаться в квадратном уравнении. Джерри едва сдержал торжествующую улыбку, глядя, как Фрэнксон мнётся, багровеет и городит какую-то чушь, зачем-то пытаясь разделить икс на игрек. Торжество его несколько померкло, когда Уиншем вызвал «куклу» и та, хоть и думала над каждым действием подолгу, надув и без того толстые щёки, решила уравнение без ошибок. Однако теперь на каждом уроке алгебры для Джерри было огромным удовольствием класть тетрадь так, чтобы сосед по парте мог хорошо видеть её страницы – и регулярно красневшие на страницах А за домашние работы, лишь изредка разбавленные В. В тот же день, как Эдгар и говорил, в классе появился веснушчатый и смешливый Чарли Перри. Он был ещё большим любителем поесть, чем сам Эдгар, и каждую неделю получал посылки от родителей, полные разнообразных пирожков и конфет, которыми Чарли тут же угощал всех желающих. Джерри после той булочки с ежевикой старался всё-таки угощения ни у кого не брать, он не за подачки хотел дружить с другими – но он обратил внимание, что порой и Фрэнксон, и даже «кукла» крадучись, точно им было стыдно за такую слабость, подходили к Чарли за сладостями. Джерри опасался, что после приезда Чарли он опять окажется в одиночестве, но нет – Чарли вовсе не возражал против нового приятеля в их с Эдгаром и Нелли компании. Другое дело, что именно он всегда играл с Эдгаром первую партию в крикет на переменах и всегда ему первому давал сладости – как Джерри понял, они крепко дружили с первого класса. С уроками Чарли и Эдгар справлялись еле-еле. Если Чарли ещё неплохо проявлял себя в математике, географии и иностранных языках, то Эдгар стабильно перебивался с D на C по абсолютно всем предметам. Однажды, увидев, как его приятели маются с заданием по истории, Джерри не выдержал и предложил: – Давайте я помогу? Это легко, Вальзо-курбартская война была совсем короткая, и в ней... – Ой, Джерри, не надо, – вдруг замотал головой Эдгар. – Правда. Ты здорово всё вызубриваешь, но я так не хочу. Мы сейчас как-нибудь сделаем и пойдём в порт гулять. – Уверены? – удивился Джерри. – Чарли?.. – Это да, Джерри. Тратить три часа на какую-то войну полувековой давности? – поморщился Чарли. – Ты в порт с нами пойдёшь? У Эдгара там родители работают, и он нам всё-всё покажет – и погрузку, и доки, и где какие корабли стоят! Ужасно интересно! Мы часто туда ходим. – Хорошо, пойду – подождите только чуть-чуть, пока я с дневной уборкой коридоров закончу, – улыбнулся Джерри. Ну, не хотят помощи, их дело. А у него ещё никогда не было друзей, которые его бы приглашали куда-нибудь сходить. Что до его собственного сочинения по истории, оно было написано уже накануне. – По пути зайдём к моим, я предупрежу, что задержусь? – когда в лавке не хватало рук, вечерами после школы он иногда помогал родителям, если не был загружен домашними заданиями. – Давай, – согласился Эдгар. – А у вас там... того... лососей случайно нет? – Есть! Вчера только удачный улов привезли. Эдгар облизнулся, и Чарли, прыснув, пояснил: – Он просто обожает лососину. Джерри, учти, он у вас весь запас слопает и ещё попросит, – он рассмеялся снова. К смеху присоединился и Эдгар, что для Джерри было странно – он сам от подобного комментария от стыда бы не знал, куда деваться. Когда они подошли к родительской лавке и Джерри услышал знакомый деловитый голос матери, он почувствовал, как его переполняет щекочущее чувство гордости. И за родителей, которые продают такой важный товар, как лососина, и за Эдгара и Чарли, которым плевать на его бедность и на его многочисленные подработки. – Мам, вот это мои друзья, – радостно объявил он, зайдя в лавку. – Эдгар Коул и Чарли Перри. А это моя мама Черил Эрнскотт. – Приятно познакомиться, миссис Эрнскотт, – поклонился Чарли. – Приятно познакомиться, мэм, – эхом отозвался Эдгар. – Э... хм... миссис Эрнскотт, а у вас лососей не найдётся? Штуки, – он вынул из портфеля горсть монет и пересчитал их, – четыре? – Найдётся, мистер Коул, конечно, найдётся, – с готовностью сказала мама. – Джерри... нет, ладно, ничего, – он понял, что она по привычке хотела попросить его сбегать в кладовку, но в последний момент сообразила, что это сильно смутит его перед друзьями. Для Джерри это был, наверное, лучший день за долгое время. Мама без всяких вопросов позволила ему сходить в порт, велев ему только следить за чистотой костюмчика. Сперва они направились к расположенному у портовой ограды дому Коулов, отнести пакет с рыбой, и милая добродушная миссис Коул, белокурая и пухлая, как её сын, сделала им множество бутербродов с лососиной, и они втроём съели всё подчистую и потом выпили два чайника восхитительного травяного чая. Джерри, хотя и продавал лососей, сколько себя помнил, ни разу их не пробовал – такую дорогую-то рыбу! – и, надо сказать, был слегка разочарован, не заметив ничего особо изысканного во вкусе. Но само ощущение того, что у него теперь есть друзья, с которыми он может вместе есть бутерброды, было настолько чудесным, что миссис Коул могла бы положить на хлеб ломтики глиняных рыбок, и он бы съел их с огромным удовольствием. А потом они пошли в порт. Тут уже пришёл черёд Эдгара сиять от гордости, когда он показывал им пёструю россыпь лодок на пристани малых судов, доки для ремонта (пустовавшие), склады для груза, ну и, конечно, гвоздь программы – пристань для больших кораблей. Сейчас там стояла шхуна «Мелодия» под флагами Вальзии и Сейлтона. – Китобойная, попала в ураган, зашла к нам на ремонт и за провизией, – сказал Эдгар. Ремонт, похоже, провели хороший – Джерри, по крайней мере, только приглядевшись, смог понять, что часть досок на бортах новее остальных. – Пошли! – потянул его Эдгар, и он сперва растерялся: – Куда? – На шхуну! – с энтузиазмом откликнулся Чарли, даже подпрыгивавший от нетерпения. – Если мы помогаем морякам с погрузкой-разгрузкой, они всегда разрешают нам посмотреть на корабль! Джерри не знал, что и сказать. Прикусив губу, чтобы не разинуть рот от изумления, он торопливо последовал за Чарли и Эдгаром. – А, господа, доброго вечерка вам! – усмехнулся стоявший возле грузового трапа бородатый капитан. Судя по всему, «Мелодия» гостила в Джарисон-Хэйвене не впервые. – Здрасть, капитан Квентин! – выпалил Чарли. – А это Джерри, наш друг по школе. Можно ему тоже зайти на корабль? – Вот несколько бочек вкатите в трюм, а там заходите, пожалуйста, – кивнул капитан. – Мэтьюс за вами приглядит. Только мы через два часа отплываем, смотрите не слишком засиживайтесь, а то увезём вас в море! – хохотнул он. Судя по тому, как у Чарли заблестели глаза, он был бы совсем не против. Бочки с питьевой водой и элем уже стояли возле трапа наготове, и катить их было совсем не трудно, особенно втроём. Прохладный и спокойный тёмный трюм по сравнению с залитой солнечным светом набережной, где не утихал шум морского бриза, напоминал какую-то волшебную пещеру сокровищ, и Джерри представлял себе, что в этих бочках – не обычные вода и эль, а какие-нибудь зелья из сказок. На седьмой бочке капитан окликнул: – Ладно, молодцы, спасибо! Сейчас мои матросы вас сменят. Бегите на палубу. Джерри казалось, что это сон. Приветливый мистер Мэтьюс – второй помощник – угостил их настоящими моряцкими сухарями и сыром («Эля бы дал, парни, да маловаты вы ещё!»), дал полазать по настоящим пушкам и поглядеть на китобойные гарпуны. Чарли упрашивал его дать ему пальнуть хоть разок из пушки, но мистер Мэтьюс со смехом покачал головой и потом делал вид, что не слышит намёков Чарли на то, что, может, лишние ядра будут балластом для корабля. – Давайте лучше взберитесь в ваше любимое «воронье гнездо», – предложил он, и Чарли снова расцвёл. В «гнездо» лазать пришлось по одному, потому что мистер Мэтьюс не рисковал отпускать их на верёвочные лестницы просто так и страховал каждого, кто взбирался. Сначала Джерри расстроился – ну что такое, один лезет, другие ждут! – но потом, когда пришла его очередь (он полез вторым, после Эдгара), он убедился в дополнительной пользе решения мистера Мэтьюса. По верёвочным лестницам он никогда раньше не лазал, да ещё и на такую высоту, и был счастлив, что Чарли и Эдгар не видят, как дрожат его коленки, стоит ему только лишний раз покоситься вниз. Впрочем, когда он добрался до «гнезда», страх прошёл. От панорамы, развернувшейся перед ним – пёстрый шумный Джарисон-Хэйвен, похожие на фарфоровые игрушки особняки Дугового кольца вдалеке, а ещё дальше уходившие за горизонт сизые поля, – захватило дух. – Красота, не правда ли? – улыбнулся мистер Мэтьюс. – А глянь на море! Джерри послушно развернулся и ахнул от восторга. С одной стороны, море вроде выглядело намного однообразнее, но с другой... было что-то непередаваемо величественное, что-то манящее в этой простирающейся вокруг синеве, в которой лишь кое-где виднелись маленькие плоские островки окружавшего Джарисон-Хэйвен архипелага. – Ну как? – нетерпеливо спросил Чарли, едва Джерри спустился обратно. – Здорово! – всё ещё видя перед собой то синюю равнину с белыми искорками солнечных бликов, то будто расшитый цветными нитями по серому Джарисон-Хэйвен, отозвался Джерри. Чарли полез третьим, и не зря – он то стоял, то вертелся в «вороньем гнезде», пока мистер Мэтьюс не заставил его спуститься, заявив, что до отплытия осталось меньше получаса. Прощаться пришлось уже в суматохе – на палубу собирались остальные моряки с «Мелодии». Эдгар сразу с корабля нужно было возвращаться домой. Чарли и Джерри тоже не собирались испытывать терпение соответственно хозяйки ученического пансиона и родителей, так что у выхода из порта они распрощались. – Джерри, передай миссис Эрнскотт спасибо за лососей, – сказал Эдгар. – А завтра наконец выйдет из мастерской Нелли, и мы хотим устроить крикетный матч, – прибавил Чарли. – Поучаствуешь? На большой перемене. – Обязательно, – прошептал Джерри. Он был так счастлив, что даже мысли о неизбежном соседстве с Фрэнксоном и неизбежных брезгливых взглядах «куклы», да что там, о предстоящем завтра сдвоенном уроке математики его впервые с начала учёбы не огорчали.