Гимназические годы

– А, мадемуазель Хейли! – сказала на курбартском мисс Сэрингдон, делая пометку в журнале. – Приятно вас видеть. Как ваши дела? – У меня всё хорошо, мадемуазель, – присела в книксене девочка, сонно моргая и еле сдерживая зевок. Со своими большими очками в толстой оправе, чудом не слетавшими с маленького носа, она напоминала добродушного совёнка. – Присаживайтесь, пожалуйста, – кивнула мисс Сэрингдон. Девочка ещё раз поклонилась и направилась, позёвывая, к задней парте. – Привет, Нелли! – радостно прошептал со своей парты Эдгар. Сидевший рядом с ним Чарли опять доедал спрятанный под партой завтрак, поэтому просто отсалютовал ей тетрадью. Джерри тоже кивнул и улыбнулся, но Нелли, кажется, его не увидела. Джерри расстроенно подумал, что она, видно, так и проспит весь день за своей задней партой. Как выяснилось, он её недооценил. Да и следовало бы догадаться – если бы Нелли не могла учиться, её давно бы исключили. Когда во время чтения текста очередь дошла до неё, она читала медленно и тихо, но ошибалась не так уж и часто, вытянув на твёрдую В. То же самое случилось и на географии – Нелли просто засыпала на ходу, но, тем не менее, сумела прекрасно ответить на все вопросы седого мистера Тинберри. Когда прозвенел колокольчик, возвещая о начале большой перемены, она подбежала к Чарли, Эдгару и Джерри, выглядя уже гораздо веселее. И тут же кое-что прояснилось – Джерри в нос ударила просто-таки волна терпкого запаха кофе. – Привет, Эдгар, привет, Чарли! – звонко сказала она. – Простите, у нас, как обычно, был аврал. – Брось, Нелли, всё в порядке, – расплылся в улыбке Эдгар. – Познакомься, это Джерри. Джерри Эрнскотт. Он в этом году к нам поступил. – Привет, – неуверенно посмотрела она на Джерри. – Ты из этих… старинных семей? – Нет, что ты, – рассмеялся он. – Мои мама с папой рыбную лавку держат, – впервые он признался в этом с такой лёгкостью. – С очень вкусными лососями, – вставил Эдгар. Нелли облегчённо вздохнула и протянула Джерри руку: – Ой, ну отлично! А то эти потомки, видите ли, первых колонистов мне уже поперёк горла. – Нелли, в крикет будешь? – спросил Чарли. – Конечно! – она пощупала руками свои заплетённые и стянутые на затылке в узел волосы, убедилась, что они не расплетутся во время игры, и первая побежала к выходу во двор. Во дворе сидела «кукла» – её растрёпанные от сильного ветра волосы стали совсем похожи на кучу соломы – и лизала огромный коричневый леденец на палочке. Увидев их, она скривилась так, точно её леденец вдруг превратился в лимон. Джерри стиснул зубы, но промолчал, переглянувшись с Чарли, Эдгаром и Нелли – очевидно, с появлением последней «кукла» с новыми силами решила взяться за своё. Он надеялся, что «кукла» уйдёт, поняв, что её гримасы не действуют, но, когда они принесли из сарая биты и мячики, она лишь устроилась на своей скамейке поудобнее, будто пришла на спортивные состязания. – Ну вот что она так смотрит? – прошипела Нелли, пропустив очередной мяч. Невинные с виду кукольные глазки внимательно следили за каждым её движением. Джерри и сам уже чувствовал себя неуютно – всё удовольствие от долгожданной игры вчетвером пропало. – Не обращайте внимания, – прошептал Чарли, подойдя к ним и делая вид, что ищет закатившийся куда-то мяч. – Она только и ждёт, чтобы кто-нибудь из вас попал мячом в окно или что-нибудь в этом роде. Плюньте на неё, дело не стоит того. Джерри взмахнул битой, и мяч улетел куда-то совсем в сторону. Он покосился в сторону скамьи – «кукла» смотрела на всё это с таким интересом, с каким он не читал даже самых увлекательных книг. – Да что за день такой, мяч то и дело улетает... – Нелли, оправляя взлохмаченные ветром волосы, направилась было его искать, старательно не глядя на «куклу», как вдруг из-за двери ещё более решительным шагом, чем обычно, вышел мистер Уиншем: – Быстро все в здание! Буря идёт! Спохватившись, Джерри поднял глаза. Просто пасмурное с утра небо было густо-серым. Новый порыв ветра едва не вырвал у него из рук биту. Он не успел опомниться, а ноги уже сами несли его к дверям. Чарли, Эдгар и Нелли от него не отставали. – Не толпиться! Пропустите двух леди вперёд! – прикрикнул мистер Уиншем. Он быстро обошёл двор, убедился, что больше никого там нет, и зашёл следом за ними. Из коридора показалась взволнованная мисс Сэрингдон: – Нашлись? Всё, мы провели перекличку, остальные на месте... Тинберри сказал, что шторм будет очень сильный, поэтому спускаемся в подвал. Прятаться от штормов в подвале для Джерри было не в новинку – ему уже приходилось это делать раз десять, правда, только в общем убежище близ Ракушечной улицы. Другое дело, что такие жестокие шторма редко приходили настолько неожиданно – в ближайшие дни ожидались разве что дожди и умеренно сильные ветры... – Все построились по двое за мной, идём вниз, – сказала мисс Сэрингдон. Ветер за окнами завывал уже очень угрожающе, и два раза их просить не пришлось. Джерри встал рядом с Нелли, Эдгар с Чарли, а оставшаяся в одиночестве «кукла» что-то пробурчала и вышла вперёд, так, чтобы стоять перед ними, прямо за мисс Сэрингдон. Школьный подвал оказался гораздо уютнее простого. Он был облицован резными деревянными панелями, от которых терпко пахло смолой, там стояли множество (как показалось Джерри) кресел и диванов, на которых группками сидели обеспокоенно перешёптывавшиеся ученики, пара книжных шкафов и даже пианино. – Всё, все в сборе, – доложил шедший замыкающим мистер Уиншем. Директор, стоявший возле одного из шкафов, заметно расслабился и кивнул. Джерри уселся рядом с друзьями на один из диванов, в тревоге думая, успели ли родители добежать до Ракушечной улицы. С таким внезапно налетевшим штормом никогда нельзя предугадать... Хоть бы давки не было... Ему даже стало стыдно оттого, что он сидит в просторном, удобном убежище, а его родители ютятся в толпе, набившейся в душный общий подвал – и это если им повезло... «Вырасту – надо будет сделать так, чтобы убежищ хватало по всему острову на всех...» – Не бойтесь, – Эдгар неловко потрепал по руке сначала его, потом бледную, дрожащую Нелли. – Я знаю, всё обойдётся. Ему-то легко говорить – у его родителей в доме наверняка есть личный подвал, им бояться нечего... Вдруг зазвучала музыка. Подняв глаза, Эдгар увидел, что миссис Плэтток сидит за пианино и наигрывает какую-то задорную плясовую мелодию. Стоявшая рядом с пианино мисс Сэрингдон, улыбаясь изо всех сил, запела песенку на курбартском, и по её знаку ей подтягивали несколько девушек из старшего класса. Было понятно, что они хотят всех приободрить, но Джерри забеспокоился только сильнее. Вдруг песенка призвана заглушить вой ветра? Иногда мистер Уиншем приоткрывал дверь подвала и выходил на лестницу. Что творилось наверху, он никому не говорил, но было и так ясно – буря не прекращалась. Через час из кладовки, как оказалось, расположенной рядом с основным помещением убежища, повара принесли еду – бутерброды с вяленым мясом и сыром. Есть никому особо не хотелось, даже Чарли жевал свой бутерброд без всякого удовольствия. – Как вы думаете, – спросил он, – как сейчас в Чентривилле, тоже штормит? – Вряд ли, бури ведь не бывают такие огромные, – сказал Джерри, надеясь, что авторы учебника географии не соврали и не ошиблись. – Твои родители успеют заметить шторм заблаговременно, если он до них вообще дойдёт. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мистер Уиншем после очередной вылазки возвратился приободрившимся. – Похоже, всё утихомирилось, – сообщил он. – Можно выходить. – Как там? – очень спокойно спросил директор. Уиншем оглядел убежище и почти так же сдержанно сказал: – Школа устояла. Снаружи… всё неприглядно. Директор решительно расправил плечи: – Господа ученики, выстраиваемся парами. Первый класс за мной, второй за миссис Плэтток, третий за мисс Сэрингдон… Всхлипывая, Нелли стиснула руку Джерри: – Я так боюсь идти домой! Джерри, ведь моя мама успела прийти в убежище? Правда ведь, успела? «Мне бы кто о моих родителях сообщил…». – Разумеется, – стараясь, чтобы его голос звучал так же твёрдо, как у директора, ответил он. – Ещё бы ей не успеть. Вслед за первым и вторым классами они поднялись по лестнице. В школе действительно разрушений не было – мистер Лорк или кто-то из учителей успел закрыть не только сами окна, но и оконные ставни. А вот во дворе… Когда мистер Лорк открыл ведущую туда дверь, Джерри почувствовал мерзкий холодок в животе. Сарай, где хранились биты и мячи для крикета, превратился в гору досок. Среди этих досок Джерри заметил и скамейки, на одной из которых ещё недавно сидела «кукла». – Джерри, – Нелли потянула его за руку: их уже выводили наружу. Школьные пристройки, видные со стороны фасада, выглядели вроде не так страшно – даже те, что были не из камня или не полностью из камня. Наверное, это сарай был просто очень старый… Ужас немного отступил. Может, и у папы с мамой тогда всё в порядке? Хотя вон у одной из пристроек, деревянно-кирпичной, сорвало часть крыши, которая затем свалилась у распахнувшейся двери… и… Под обломками виднелось что-то золотисто-красное. Точнее, золотистое, измазанное красным… – Голди! – раздался истошный крик. «Кукла» бросилась к пристройке – теперь и Джерри вспомнил, что это было школьное стойло для лошадей богатых учеников. – Мисс Спенсер, вернитесь немедленно! – мисс Сэрингдон, догнав её, схватила её за руку. «Кукла» вырывалась: – Там Голди! Пустите меня к ней! Она ещё жива! Позовите ей врача! Мисс Эштон, учительница естествознания, тоже отделилась от общей колонны и подошла к разрушенному стойлу. Склонившись над грудой обломков, она в несколько приёмов разгребла их своими мускулистыми руками и, видимо, осмотрела заваленную лошадь. Много времени ей не потребовалось – встав, она грустно покачала головой. «Кукла» расплакалась в голос. Да и у Джерри защипало глаза – к пони он особой любви не питал, да что там, она его скорее раздражала как питомица ненавистной «куклы» и живое воплощение щегольства и транжирства. Но сейчас… Он представил себе, как напуганное животное, о котором, конечно же, забыли в суматохе, пыталось выбраться, может, хотело найти хозяйку… – Всё, мисс Спенсер, пойдёмте, – мисс Сэрингдон повела рыдающую «куклу» обратно в строй. – Мы должны развести всех вас по домам. «Кукла», однако, встала как вкопанная, стоило только мисс Сэрингдон отпустить её руку. Неутешно плача, размазывая слёзы кулаками, она, казалось, даже не замечала, что происходит. И тут к ней подбежала Нелли: – Плюш… Летти, пошли, – она неловко обняла её за плечи. – Правда, пойдём. Знаешь, я, когда была маленькая, выкормила птенца чайки, а потом его мальчишки на площади камнем… Я месяц плакала… Пойдём, твои мама с папой волноваться будут… Шажок за шажком, а «кукла» и Нелли действительно в итоге присоединились к уже тронувшейся колонне. Джерри не мог не поразиться: Нелли, переживавшая, как и он сам, за семью, ещё нашла в себе силы утешать других! И не кого-то там, а противную «куклу», морщившую на них нос каких-нибудь пару часов назад! Впрочем, теперь «кукла», шедшая между ним и Нелли, отвращения не вызывала. Она уже не плакала навзрыд, а всхлипывала, уставившись в землю, и еле плелась, явно заставляя себя идти. Джерри взял её за мокрую от слёз руку – как раз когда они дошли до Ракушечной улицы, и он с невыразимым облегчением увидел в толпе возле убежища лица родителей.