Гимназические годы

В тот день после беседы с мистером Уиншемом Джерри долго думал, как ему дальше поступать. Глухое отчаяние немного отступило, и понемногу он укрепился в мысли, что остаться в гимназии удастся – надо только понять, как это устроить. С родителями он это обсуждать не стал, потому что мама, конечно же, будет убеждать его не мучиться и оставить учёбу, а папа, может, его и поддержит, да только он сам в школе никогда не учился и посоветовать ничего не сумеет. Эдгар, Чарли и Нелли, которые явно не стремились к отличному аттестату, тоже мало чем смогут помочь – поэтому даже Нелли, пока они распутывали с ней кубические уравнения, Джерри ничем не намекнул о своих переживаниях. В уравнениях-то они на этот раз разобрались, хотя пришлось потратить на это часа два – Нелли математика, особенно алгебра, давалась непросто. – Ой, прямо голова разламывается, – простонала она, одолев с помощью Джерри последнюю задачку. – И как Уиншему может нравиться вся эта абракадабра? – Передохните, детки, действительно, – сказала мама, готовившая в углу рыбу для сушки. – Вы ж профессорами не будете, ни к чему вам перенапрягаться. Нелли, хочешь, останься у нас пообедать? – Ой, да не хочу вас стеснять, миссис Эрнскотт, – засмущалась Нелли. – Брось, дорогая, ты ничуть нас не стеснишь. У меня супа из водорослей едва ли не целая бочка уже наварена, надо же кому-то его есть. Джерри, сердцевидки у нас ещё остались? – А? Да-да, их полно, – Джерри не сразу понял, когда мама к нему обратилась, потому что ему в голову пришла идея – не совсем приятная, но обещавшая избавление от проблем с математикой. А натолкнули его на неё мамины слова о том, что они с Нелли не готовились в профессора и потому, мол, не обязаны были так зубрить алгебру. Нет, разумеется, Джерри отлично понимал, что, готовясь в экономисты, он как раз будет обязан это делать. Но он зато подумал о другом: до сегодняшнего дня он одинаково усердно зубрил абсолютно все уроки, какие были заданы, из отчаянной боязни как-то проиграть на фоне задавак вроде Фрэнксона и «куклы». Он выучивал наизусть даже то, что разрешалось смотреть на уроке в книгах – те же тексты, которые они читали вслух у миссис Плэтток. И только сейчас его осенило: а зачем? Если б у него было полно свободного времени, это одно, а когда ему приходится выкраивать это самое время между подработками, то к чему тратить усилия на то, что даже для получения А знать назубок вовсе не обязательно? Какие-нибудь история или естествознание были довольно интересны, спору нет, но у него и в мыслях не было заниматься ими после гимназии. Если вдруг они ему для чего-то понадобятся, тогда, безусловно, он возьмётся за них вплотную снова, но всё по-прежнему упиралось в вопрос – к чему изводиться из-за них сейчас? По географии единственным, что нужно было повторять постоянно, была карта. Мистер Тинберри гонял по ней каждого отвечающего после того, как спрашивал параграф из учебника, и даже тот, кто превосходно знал книгу, рисковал заработать С, если путался в карте. Зато параграфы на каждый урок задавались совсем небольшие, не длиннее полутора страниц, и никаких дополнительных материалов мистер Тинберри читать не просил. А что до литературного чтения... Ну что, миссис Плэтток будет разочарована, если Джерри перестанет декламировать двадцатистраничные поэмы наизусть? Может быть, но оценки она ему за это не снизит – ведь и её любимица «кукла», как правило, читает из книги. А может, она и не разочаруется – она же лучше многих знает, как много времени у него уходит на подработки, так как постоянно видит его с утра у школьных печей или с метлой. Когда Джерри прикинул, сколько времени у него освободится для математики, если он откажется от необязательной зубрёжки, он даже поразился, что не додумался до этого раньше. Ах да, его, наверное, останавливало желание не просто оказаться наравне с остальными, а затмить их... И что? Математика ему как раз и даёт такую возможность – когда он готов к уроку, он отвечает лучше всех, даже «кукла», хоть и получает ту же А, решает всё вдесятеро медленнее. У него прямо голова закружилась от радости, когда он понял, что сумеет избежать исключения. Суп из водорослей, который он ел на обед практически каждый день, показался ему праздничным блюдом. – Джерри, чего ты так развеселился? – спросил папа после того, как Нелли ушла. – Радуюсь, что разобрался с кубическими уравнениями, – с готовностью ответил Джерри. – Ну-ну, – одобрительно кивнул папа. Мама уже привычно поцокала языком, явно по-прежнему разделяя мнение Нелли о том, что уравнения – мало кому нужная абракадабра, с которой не стоит так заморачиваться. На следующий день мистер Уиншем снова вызвал Джерри, но тут уже он, трепеща от гордости, решил всё без проблем, хотя это опять оказались не совсем те уравнения, что были в домашнем задании. – Отлично, – улыбнулся мистер Уиншем. – Вот видно, что человек подготовился. «Кукла», хоть и получила свою А десятью минутами ранее, кисло посмотрела на Джерри, пока тот возвращался за парту. Джерри с нарочито невинным видом пожал плечами в ответ. Дела пошли повеселее. Теперь Джерри посвящал любую выкроенную минутку математике, готовя по остальным предметом только то, что требовалось по минимуму для А, но ничего сверх этого. Результат не замедлил сказаться – в начале следующей недели он впервые за долгое время понял, что в контрольной по геометрии ему всё легко и очевидно. Но за геометрией следовала литература, и вот тут начались трудности. Чтение-то Джерри подготовил, читая школьные хрестоматии по утрам, в перерывах между подработками. Однако он забыл об одной важной детали: хрестоматия на парте лежала всего одна. И Фрэнксон, как всегда, передвинул её на свою половину парты, да ещё и загородил её локтем для верности. До начала урока оставалось всего ничего, сбегать в библиотеку и выпросить вторую хрестоматию Джерри бы уже не успел. Да и не факт, что ему бы это удалось – с какой стати? Одной книги на парту по идее должно было хватать, а заведовавшая библиотекой миссис Сайлерс была очень сурова и скрупулёзно допрашивала каждого, кто хотел взять книгу с собой, пусть даже и не на дом, а на время учебного дня. – Фрэнксон, ты не поделишься, пожалуйста, книжкой? – тихо спросил Джерри, решив для начала сделать вид, будто он не понимает, что сосед прячет хрестоматию нарочно. Фрэнксон сделал вид, что не расслышал. – Не поделишься книжкой, пожалуйста? – повторил Джерри погромче. Как выяснилось, зря, потому что к нему немедленно с очень заинтересованным видом обернулась «кукла»: – Ты ж у нас гений литературы, Эрнскотт, все книги мира проглотил. Неужели вдруг решил спуститься с облаков к простым смертным? По классу прокатилась волна смешков среди «куклиных» приспешников. Джерри сжал под партой кулаки. – Кто бы говорил! Сама-то одна за партой сидишь и задираешь нос до потолка! – фыркнул он. «Кукла» побледнела: – А тебе что, тоже за первой партой сидеть бы хотелось? Да скажи спасибо, что тебя вообще сюда взяли! – Зато я прошёл первые два класса сам, а ты небось таблицу умножения год учила, и то твоя свита подсказывала! – не выдержал Джерри. – Чего-о? – «кукла» перешла на свой нарочито писклявый голос. – Я у Уиншема учусь не хуже тебя! – Да ты у доски по два часа стоишь, пока до чего-то додумаешься. – Ага, а ты после каждого пропуска еле-еле на В вытягиваешь, – торжествующе напомнила «кукла». – Небось в лавку папаша и мамаша позвали рыбёшек по хвостам пересчитывать, как самим мозгов на это не хватило, вот тебе и было не до серьёзной математики, а? Тут уже «кукла» перегнула палку. Ладно бы она ёрничала над ним самим, к этому он, в конце концов, привык, но раз речь зашла о родителях... Чувствуя, как в душе закипает ярость, Джерри, всё ещё сжимая кулаки так, что большим пальцам было больно, медленно встал. «Кукла» даже отпрянула – ну да, будь она мальчишкой, он наверняка врезал бы ей как следует. – Да, я был занят в лавке, потому что у нас сорвало ураганом крышу и пришлось её чинить, – сквозь зубы сказал он. – А ты можешь не переживать, пока ты за первой партой, я туда ни за что не сяду – да из-за тебя, Плюшка, там наверняка и места не осталось! У «куклы» задрожали губы. И, как нарочно, как раз в этот момент в класс вошла миссис Плэтток. – Что происходит? – тут же ахнула она. – Мисс Спенсер, что случилось? «Кукла» уже ревела вовсю. – Миссис Плэ-этток, меня Эрнскотт обозва-а-ал, Плюшкой обозва-а-ал, и сказа-ал, что я таблицу умноже-ения не могла вы-ы-ыучить, – сквозь слёзы с трудом выговорила она. Миссис Плэтток всплеснула руками: – Что?.. Мистер Эрнскотт! Как же это так? Да как вам вообще не стыдно? И это вас я считала образцовым юным джентльменом! Джерри ничего не ответил. Если он сейчас скажет, что «кукла» язвила насчёт его семьи, миссис Плэтток всё равно примет её сторону – мол, леди оскорблять нельзя ни в коем случае, – а «куклины» спутники, возможно, ещё и скажут, что он вообще врёт. И тут внезапно подал голос Фрэнксон, о котором Джерри успел благополучно забыть. – Простите, миссис Плэтток, но мисс Спенсер первая начала. Она насмехалась над Эрнскоттом за то, что он не выучил стихи, как обычно, наизусть, потому что ему пришлось помогать с ремонтом лавки после урагана. – Мисс Спенсер! – вновь сложила руки на груди учительница. – Это правда? «Кукла» насупилась и побагровела. – Правда! – зашумели со своих мест Чарли и Нелли. – Мы тоже слышали! – Эрнскотт что-то Фрэнксону говорил, а Спенсер первая встряла! – поддержал их даже кучерявый племянник мэра Лоренс Торингтон, который не числился ни среди свиты «куклы», ни среди её врагов. – Мистер Перри, мисс Хейли, мистер Торингтон, тихо... Ну, мисс Спенсер, я от вас такого не ожидала. Как вы можете читать великие стихи Аманды Герберт о равенстве между всеми людьми и относиться так к собственному однокласснику? Положив классный журнал на стол, она хмуро перевела взгляд с Джерри на «куклу» и обратно. – Вы, господа, меня очень разочаровали. Сегодня оба остаётесь на три часа после уроков, а с вас, мисс Спенсер, дополнительно одно стихотворение Герберт наизусть к следующему разу, не меньше десяти строф. Три часа дополнительных занятий! Это когда же он сегодня закончит с уборкой школы? «Кукле»-то что, отсидит да домой побежит... С трудом удерживаясь, чтобы не заплакать от обиды самому, Джерри опустился обратно на стул. – Эрнскотт, того... вот, – Фрэнксон подтолкнул в середину парты хрестоматию. Джерри спохватился: – Спасибо. И за помощь спасибо тебе огромное. – Да ну, просто Спенсер со своим нытьём надоела, – еле слышно отозвался Фрэнксон, предварительно покосившись вперёд и убедившись, что «кукла» отвернулась и явно посвятила всё внимание хрестоматии.