8.
2 августа 2020 г., 12:25
Ещё какое-то время аристократ молча смотрел на распахнутую дверь. Казалось, откровения Нарси, а затем и Северуса лишили возможности двинуться с места, пока сказанное не отпечатается в разуме.
-Вы меня не понимаете.., не понимаете, - шепчут бескровные губы. – Я же Малфой, я тот, кому не нужны любовные страдания.
«Но ты же раньше любил Северуса», - насмешливый голос разума тут же напомнил моменты их совместной жизни. Воспоминания хлынули, чтобы акцентировать внимание на том или ином моменте, дабы Люциус вновь вспомнил все те эмоции, чувства, мечты, стремления и, конечно же, огромное чувство любви, которое он даже не пытался прятать от окружающих.
Так почему же сейчас, когда всё говорит о возникшей любви к Гарольду, он требует от себя самого оставаться Малфоем? Заставляет помнить эту истину, пытается как можно скорее забыть все слова, намёки? Все те моменты, которые подтверждают, что Люциус не желает быть таким, как предписано Малфоям.
-Я же Малфой…, - без остановки шепчут губы. Но мысли о вбитых правилах уже теряют свою четкость.
Ошалело осмотревшись по сторонам, лорд заметил заветный подарок, что даже сквозь стенки ящика распространял дивный аромат водной лилии и мягкий голубоватый свет. Даже казалось, что из посылки слышатся нотки вальса, но в последнем можно обвинить уставший разум.
На миг замерев, Люциус, покачиваясь на ослабших ногах, поднялся, чтобы восстановить защиту на тайнике, возвратить картину на место и вызвать эльфа.
-Дулли, где воспоминания леди Нарциссы и мистера Снейпа-Принца?
-Дулли - хороший эльф, он все колбочки поставил на столике около вашей комнаты воспоминаний, хозяин. Дулли решил, что хозяин решит там их просмотреть, а не в Думосборе. Дулли всё правильно сделал, хозяин?
-Да-да, ступай. И, Дулли, я ни для кого не существую, если, конечно же, это будет не смертельно. Ступай.
Эльф, порадовавшись, что смог угодить хозяину, растворился в воздухе, а сам аристократ, подхватив на руки подарок, направился к самой заветной комнате, которую создал Гарольд на их годовщину.
На полпути ему пришлось остановиться, чтобы подхватить флаконы с жемчужными воспоминаниями со столика, но вскоре, вобрав побольше воздуха и храбрости, он открыл комнату.
Два метра в высоту и пять в длину, в центре чётко выделенная пентаграмма с рунами, выемками для дополнительных материалов, например, свечей. Ромбовидная чаша, с рунами и камнями, в которой плескались кристаллики воспоминаний. Надо лишь сесть в центр, активировать связку рун, мысленно или вслух высказать, что хочешь увидеть, чуть согреть выпавший кристалл и подкинуть вверх. Вспыхивают новые знаки, магия точно бьёт по кристаллу, тем самым активируюя воспоминания.
Зритель находился среди них, как призрак. Однако, он мог оставаться на месте и наблюдать происходящее, мог подойти близко к любому участнику воспоминаний. Оно могло повторяться вновь и вновь, или после произнесения кодового слова свернуться и вновь стать кристалликом в чаше. Существовала ещё одна функция: можно активировать воспоминания в хронологическом порядке, а если они отображали одно и то же время, то «склеивались», позволяя создать более четкую картину.
Скрестив по-турецки ноги и примостив подарок на коленях, Люциус вылил все воспоминания в чашу. Те, под действием чар и заклинаний, превратились в небольшие кристаллы, через пару минут взлетели и активировались.
Началось всё, как ни странно, с того мгновения, когда Гарольд, краснея и чуть мямля, стоял рядом с ним на их первом приёме. Эти воспоминания точно принадлежали Нарциссе, что тогда находилась по другую руку от мужа и старалась больше обращать внимания на гостей, а не на Гарольда.
Затем были яркие радостные глаза, когда сияющий парнишка демонстрировал браслет-портал. Как рассказывал парень потом, все звенья этого браслета - это точки аппарации в самые значимые места как для самого Люциуса, так для его семьи и друзей.
Дальше воспоминания стали чередоваться лишь радостным Гарольдом и холодным аристократом Малфоем.
Ещё сотни таких коротких кадров, и как-то незаметно для Люциуса всё стало немного изменяться, пока аристократ не осознал не только простую радость Гарольда, но и его влюблённый взгляд, притяжение их тел, магии, которые Малфой безжалостно разрывал, не зная, что разрывая одну нить, он соединяет две другие.
-Любовь, как гидра, - с усмешкой произнёс маг, стирая капли слёз, что неспешным потоком устремлялись по щекам вниз, капая на посылку, так и лежащую на его коленях.
Некоторые воспоминания были взяты и из его разума, чтобы показать, что до самого конца парень продолжал верить в свою любовь к старшему мужу и надеялся, что тот обязательно увидит правду и прекратит насилие.
Последние воспоминания были связаны с приходом Северуса к гоблину Златоусу и к изменённому Гарольду, что своей магией громил кабинет.
Как ни странно, но увиденное лишь подтвердило сказанное другими. На фоне того, как парень взрослел и познавал не только учёбу, но и любовь, сам Люциус уничтожал собственную жизнь. Словно кто-то или что-то навёл на него сильное заклятие, и он только и делал, что жаловался на свои болячки, мечтал о прошлом и не видел того, что вопреки всему, в тот момент, на пике наслаждения, он всё же произнёс правду…
Длинные пальцы аристократа мягко прошлись по крышке, чуть медленней, но неумолимо, потянул её в сторону, дабы увидеть, что за таинственный цветок томится под такими заклинаниями.
-Хм-м-м, - печальная улыбка коснулась губ и глаз аристократа. Взгляд с грустным, но радостным чувством рассматривал белоснежные лепестки и три имени, что причудливо и красиво свились на "белоснежной истине". – Всё оказалось на поверхности, а я, дурак, зациклился на своём «Малфои холодны». К Модреду эти правила! Я буду жить, как мне надо, а не как требуют правила Рода…
Продолжая ласкать щит, но, не снимая стазис, аристократ вновь активировал повторение воспоминаний, чтобы лучше всё увидеть, запомнить. Всем прочим можно заняться завтра. Например, воспользоваться советом как Северуса, так и сюзерена. Возможно, слетит заклятие, если оно было, что мешало правильно увидеть свою дальнейшую жизнь…
Вторя мыслям мага, цветок встрепенулся и позволил своему аромату окутать, подарить тепло, нежность и надежду, что всё будет хорошо.
И вновь калейдоскоп воспоминаний, и Люциус скользит по ним, как привидение, но уже счастливое привидение, готовое стать ярким эмоциональным сгустком тёплого света.
***
Провожая взглядом Гарольда, что стремительно выходил из кафе мадам Поддифут, Рональд, облокотившись о спинку стула, подвёл некую черту своего знакомства с маг-миром и Гарри Поттером, который оказался просто Гарольдом. Попав в тело Рона Уизли, Беовульф, сначала, был зол на Высших, которые его так подставили, но не прошло и нескольких недель, как решение о дальнейшем существовании в этом мире было принято. Конечно, ему хотелось помочь герою всея Британии, и, конечно же, тем самым показать, что он будет хорошим другом. Но затем его разум выдавал: «а стоит ли помогать парню»? Помучившись и осознав, что пока лучше придерживаться прежнего плана и принципа "все вы должны мне - и я здесь король"- характера бывшего Рона, он на этом успокоился. А затем встреча на вокзале и чёртов барьер, который вновь повлиял на его решение. В дальнейшем Беовульф осознал, что помогать парню не обязательно, у него и так есть покровители в лице лорда Малфоя и зельевара Снейпа. Так что пришлось перекинуть всё внимание на свою Предательскую семью и искать возможности избавления от клейма. Спасибо Высшим, возможности были, главное – стремления. Он, Рональд-Беовульф Харс стал некромантом и смог отделиться от семейки, как и остальные его братья. Это и многое другое дало возможность не только найти престижную работу, но и стать кем-то значимым в мире магии и волшебства. В дальнейшем, так получилось, Гарольд и он стали встречаться, как знакомые, а затем и как приятели. Нет, конечно же, они не были друзьями, в смысле, близкими, но на уровне друг-знакомый-коллега. Это так же помогло быть посредником между Невыразимцами и Гарольдом. И вот сегодня они повстречались вновь, чтобы просто поговорить или сообщить о планах на жизнь. Полчаса тому назад. -Никогда бы не поверил тому, что ты заинтересовался сплетнями «Пророка». - Раздался почти над ухом Рональда голос Гарольда. Кивнув в знак приветствия, парень присел рядом так, чтобы быть частично скрытым от посетителей кафе и так, чтобы за его спиной находилась стена. -Поверь, мой друг, но и в гов…, хм…, в сплетнях можно найти толику правды, - рыжий, отложив в сторону газету и продолжая улыбаться, посмотрел на черноволосого парня, что примостился на другом стуле. Стройный, ростом выше среднего, хорошо одетый парень, с чёрной косой, что была переброшена через плечо, седые пряди у виска чуть скрываются под замысловатыми заколками. Это с одной стороны, с другой, он был худ и бледен, тени под глазами, тусклый взгляд, где нет радости жизни, лишь холодность, злость, некая решимость. -Не думал тебя увидеть так рано в общественном месте после скандала с Джинни и твоим разводом. -Сам того не замечая, решился на этот смертельный номер, - фыркнул Гарольд Пендрагон, жестом показывая официанту приблизиться. – Розовый чай с ванильным суфле… Успел забыть, что людям нужны хлеб и зрелища. И желание приобщиться к «истории»… Я думал, что ты с коллегами направляешься в командировку, о которой недавно ты писал. -Думало моё начальство недолго, но из-за некоего артефактора, которому надо смыться с Оловянного острова, они решительно затребовали заняться другими заданиями, дабы позже отправиться с ним. Не знаешь, откуда у них такая информация? -Видно от некой мисс Скитер, что несколько дней просидела у меня в банке. Она без меня никак не может прожить. Раньше хоть больше писала правду, а сейчас только и делает, что вламывается в чужие дома в образе жука и подглядывает. -Да…, видно, дамочка без скандалов не может жить. – Дождавшись, когда вежливый официант уйдёт, Рональд, понавесив заглушающие барьеры и помеху в виде туманной дымки, что стелилась по барьеру, внимательней посмотрел на друга. Круги под глазами, бледность, потухшие глаза. – Продолжаешь хандрить и жалеть своё прошлое… Неужели этот человек так сильно смог в тебя войти? -Рон, не стоит об этом. – Жест «стоп», и в зелёных глазах ярче сверкают ободки желтизны. – Ты ещё молод, и пока не встретил ту, что затронет твоё некромантское сердце. Радуйся этому, ведь потом тебе нескучно будет. -Конечно, спасибо за предсказание, или это было пожелание? Но всё же, я, как друг, не могу спокойно смотреть на то, как ты гаснешь. -Это лишь один из этапов обычной жизни, мой друг, скоро всё вернётся на свою колею, и я не буду таким. Ты лучше расскажи, что собираешься делать в ближайшие время? -Да вот, подумываю уйти от Невыразимцев и присоединиться к министру Лорду Дракону. Он-то, в отличие от моего начальства, не будет требовать уборки у Арки Смерти, после того, как я поэкспериментировал с поднятием крысиных трупиков, вызовом духов, которых не так просто загнать обратно, и мирными разговорами с демонами. Кстати, последние - милые ребята, только не жалуют дилетантов, что ради интереса срывают их из своего мира. -Не думаю, что мой дед решится взять тебя к себе, особенно после того, как узнает о твоих экспериментах. Может, конечно, найти тебе толкового мастера, но в наше время мастеров некромантов могут приютить на Востоке, у них там, как я знаю, они в почёте. Хотя... можешь просто стать вольным некромантом, и практика и теория всегда будет под рукой. – Присмотревшись к Харсу, Гарольд заметил в нём некие изменения в магическом плане, что навели на интересную теорию, которую он тут же и озвучил. - Кстати, ты зря на своё начальство наговариваешь. Твоё пребывание рядом с Аркой дает резерву хорошую раскачку. Вон как твои силы увеличились за эти полгода. Так что, попробуй ещё некоторое время поработать около неё, может, и сам заметишь, как твои силы увеличиваются. -Скучно…, но придётся…. – откинувшись на спинку стула, молодой некромант вновь ещё раз прошёлся взглядом по Гарольду, но на этот раз воспользовавшись своей силой. Пока магические щупальцы проходились по лицу Пендрагона, тот лишь морщился от лёгкой прохлады, но как только сканирование коснулось области живота, золотое свечение в виде дракона тут же припечатало некроманта к стулу, при этом скрутив силу Рона в запутанный комок. -Харс, никогда не смей притрагиваться некрой к таким, как я. – тихий голос Гарольда, как хлыст, разрезал тишину. Рональду даже почудилось, что сквозь зелень и золотой ободок сверкнула сталь чужеродного существа, что сильнее многих нынешних волшебников. -Успокойся, Гарольд, я всего лишь хотел провести диагностику, но не ожидал, что сила поведёт себя странно. Ещё несколько долей секунд золотая дымка и что-то чужеродное смотрели на некроманта, чтобы так же быстро исчезнуть в своём носителе. -Прости, Рон, - устало с рычащими нотками произнёс молодой дракон, чтобы быстро допить чаю и, расплатившись, встать. – Просто запомни, никогда не пробуй сканировать живых некрой, особенно, если ты её ещё не приручил. Учись управлять силой и держи её в узде, ибо она может в дальнейшем сделать тебя не только изгоем, но и сумасшедшим… Ладно, мне пора. Ещё надо пройтись по другим друзьям. Удачи. -Удачи, - слышится в ответ, и, как только Гарольд ушёл, Рональд ещё раз вспомнил свои и его действия. На несколько моментов он особенно обратил внимание и с удивлением, неверием и радостью, улыбнулся. Ибо он точно понял увиденное и смысл слов. – Спасибо за совет, мой друг, и удачи в твоём отцовстве.***
Поняв, что если он не покинет в ближайшее время общественное место, то могут пострадать другие, Гарольд стремительно направился к арочному проёму, при этом используя заклинания, чтобы его не узнали, если уж заметят или наткнутся. Увы, пришлось притормозить, ибо там, источая своё обаяние, стоял Локонс с некоторыми своими поклонницами. И, хоть память у кучерявого блондина дырявая, рефлексы остались прежними. Сейчас он с удовольствием пишет в двух мирах, и если в магическом мире большинство знают, что всё это выдумка, то в маггловском мире его сочинения стоят в ряд со многими популярными женскими романами. Но всё равно ему и родственникам жены денег на достойное жилье не хватало, основная часть расходовалась на зелья, одежду и услуги мастеров красоты. Он должен был выглядеть безупречно. Вспомнив, как же этот маг-свиб любит выделять себя из толпы, а так же желает быть всегда на первых страницах газет и журналов, Гарольд, ушёл, как можно сильнее в тень, а заодно осмотрелся. Около общественных каминов стояла Скитер со своим фотографом. Оба, тихо переговариваясь, что-то рассматривали в толпе, при этом, не забывая поглядывать на Локонса. -«Видно кого-то караулят», - промелькнуло в голове, но молодой дракон желал оставить свой «след» лишь около Рона. Незачем «Пророку» сообщать о его появлении на публике. Вышедший из кафе Харс заставил журналистку и Локонса встрепенуться и замереть на доли секунды. -Ясно, кто-то проболтался, что здесь нахожусь я, или всё же жаждали увидеть Рональда, самого молодого и талантливого некроманта. Ну и флаг вам в руки и попутного пенделя в придачу. Некромант, не обращая внимания на «влюблённые» переглядки, крутанулся, и, превратившись в серого ворона, взмыл в небеса. Поняв, что никакой сенсации не будет, все любители сплетен и так далее, недовольно разошлись, а Гарольду осталось поспешить уйти. Кто его знает, что решили придумать ещё поклонники сенсаций.
