За горизонт

       Звонок с урока. Как же мелодичен он для ушей школьника. Особенно, если это звонок с последнего урока. И, разумеется, становится вдвойне приятно, если со следующей недели начинаются каникулы.        Эндермен по имени Энди встал и начал складывать учебники и потрёпанные тетради в чëрную сумку, которая тоже доживала свой век. Остальные ребята уже выходили из класса. Мимо Энди пролетел гаст Керри, едва не задев высокого парня. Небось, к девушке своей спешит. Эндермен только усмехнулся. Наблюдать за ним было забавно.        Следом за Керри из класса выскочил Купер — крипер по прозвищу Огурец. Он тут недавно решил, что у него есть музыкальные данные, и теперь весь класс вынужден был постоянно слушать его пение, молча ненавидя Купера и всю музыку в целом. Да, у бедняги явно не было особого таланта. Так считали все, кроме Оскара, его закадычного дружка. Хотя, кажется, даже он не был рад внезапному увлечению крипера. Сам Оскар — свинозомби и, кроме того, ещё и придурок, каких поискать. Он — мастер на пакости и гадости. Это его девиз, можно сказать. Впрочем, Оскару и Энди не было друг до друга никакого дела. Что было, на самом деле, большим исключением, ибо тёрки у свинозомби были реально практически со всеми.        Потом мимо Энди пробежали две девочки — зомби Тэф и скелетон Ребекка. Закадычные подружки, которые вечно шушукались на переменках о чём-то своём. Ну, его не трогают и ладно. В целом, с ними у всех были нормальные отношения.        Следом за ними вышла Хлоя — иврит, прослывшая истеричкой. Что поделать, характер истинно адский. За ней ещё две девочки. Огненный слизень Эврика и чешуйница Джесси. Хорошие девчонки. Затем зомби по имени Марк — отличник, разрушивший все стереотипы о том, что зомби не имеют мозгов. Потом пещерный паучок Синдри — обычный хорошист в учëбе, зато превосходный художник, да и просто неплохой парень. Затем вышел неплохой друг Энди — паук Локи. На дополнительные занятия по зельеварению. За ним на тот же факультатив скелет-иссушитель Джек. В классе остался лишь один ученик. Бертис.        О Бертисе можно говорить много. Очень много! Энди не смог бы все словами описать. Лучшего друга и пожелать было нельзя. Схожие интересы, темы для разговоров. Хотя вот характеры разные от слова совсем. Энди был спокойным интровертом, Бертис же наоборот рос более оживлённым, улыбчивым, весёлым и со своей долей присущей многим подросткам придурковатости. Что ж, говорят, противоположности притягиваются. Сколько они знакомы? Сложно сказать. Примерно столько, сколько Энди вообще себя помнил. Ссор нет, любые споры разрешались быстро, оставались только дружба и поддержка. А поддержка была нужна им обоим. По разным причинам.        Скелет неловко закинул тетради в сумку, наверняка измяв всё, что только можно, и подошёл к Энди. — Пошли? — Да, пойдём, Берт.       Они вышли из здания и направились домой. Жили они в деревне Березняки. В честь берëзовой рощи рядом. Деревня неплохая: помимо жилых домиков, здесь была школа, больница, маленький рынок… Все столетней давности, но хоть что-то. Бертису и Энди повезло: они были соседями, так что им в одну сторону. — Хей, Берт, а чего у тебя на руке? Упал что ли? — поинтересовался Энди, заметив на локте друга пятно. — Ну… Не совсем, — потупил взгляд скелетон и, тяжело вздохнув, пошëл чуть быстрее. — А что тогда? — Да Оскар толкнул, а я об стену треснулся. Ничего особенного, всё как обычно… Энди нахмурился. Оскара самого не помешает в стенку впечатать разок-другой. Достал уже к Бертису лезть. Эндермен как-то пропустил тот момент, когда этот свинозомби избрал скелетона в качестве жертвы, и теперь регулярные драки были Берту обеспечены. Энди не был конфликтным и не хотел выяснять с Оскаром отношения. Но позволить случаться этим дракам, которые, по факту, превращались в избиение со стороны свинозомби, он тоже не мог. Поэтому в итоге Энди был тем, кто каждый раз растаскивал их. Раньше однако драки случались чаще, сейчас пыл свинозомби немного поутих, что давало надежду на то, что со временем всё это сойдёт на нет.        Вообще, Бертису не повезло. Вот как что должен уметь каждый скелетон? Правильно, стрелять из лука. Испокон веков скелетоны участвовали в битвах с луком и запасом стрел. Это не просто умение, это уже вековая традиция. А Бертису не дано! Ну, вот не может он овладеть этим искусством и всё! Оскар не раз напоминал скелетону об этом, чем достаточно сильно его расстраивал. Впрочем, Бертис старался этого не показывать. Тем не менее, Энди видел, что друга задевают подобные речи. — Ладно, бывай. Мама с отцом планируют уйти, мне нужно приглядеть за Роуз, иначе она опять куда-нибудь залезет. Вот уж не думал, что у меня родится такая активная сестра! Ей всего шесть, а она придумывает такие хитрости, о каких я в таком возрасте и не знал! — До встречи, Бертис. Увидимся, — улыбнулся ему Энди. Он и не заметил, как они уже дошли до дома. В раздумьях был, всегда так.        Энди зашел домой, снял куртку и заглянул в зал. Мама лежала на диване и читала книгу. Она подняла голову и улыбнулась: — Здравствуй, Энди. Как прошёл день? — Прекрасно, мама. Как твоё состояние? — обеспокоенно спросил Энди. Здоровье матери ухудшалось с каждым днём из-за болезни, которая длилась уже как минимум два месяца. А возможно, и дольше, ведь порой мама не рассказывала чего-либо о своём самочувствии, дабы не тревожить сына. Самое худшее, недуг и не думал уходить, а наоборот, все больше сил отнимал у Матильды, матери Энди. — Пока все стабильно, солнце. Вот, сегодня связала пару снопов пшеницы. Завтра сходи, продай на рынке. — Мам, фельдшер запретил тебе вставать лишний раз! Зачем ты мучаешь себя? Я бы и сам всё сделал, — с досадой проговорил эндермен. — Энди, ну, я же не мешки с мукой таскала. — И всё же.       Матильда лишь грустно улыбнулась и легла на диван. Энди оставил рюкзак и пошёл убираться в доме.        Их домик представлял собой двухэтажное строение. На первом этаже кухня, кладовка, зал и лестница на второй этаж. На втором же были две спальни. Одна из них принадлежала Энди, другая — маме. Но Матильда частенько спускалась вниз, дабы посидеть на мягком диване и почитать книгу. Хотя сын был против таких походов.        Энди тяжело вздохнул. Матери становилось хуже, она слабела с каждым днём, а он уже и не знал, к кому обратиться. Всё началось давно. Энди было всего пять, когда погиб отец. Мать воспитывала его одна, кроме того, ей приходилось браться за любую работу, даже самую тяжëлую, чтобы прокормить единственного сына. Вот и пошатнулось здоровье… За последний год так особенно.        Вечером Энди пошëл на рынок. Сейчас все возвращаются с работы, а значит кто-нибудь да заглянет что-то прикупить. Может, получится продать пшеницу. Будет очень кстати, ведь маме снова нужны лекарства.        И вот Энди второй час торчит на этом дурацком рынке. За три изумруда сноп пшеницы брать никто не хотел. Дорого, видите ли. Теперь парень пытался продать сноп за два изумруда. После болезни матери их единственный зароботок заключался в этой самой пшенице, а также картошке и моркови, иногда — свекле. Похоже, не так-то много они получат. А раньше-то не шиковали, а теперь что будет с их маленькой семьëй?        Но всë кончается, закончился и этот день. Энди всё же смог получить четыре изумруда и устало брёл к церкви. Да, именно туда. Пастор знал разные целебные штучки, может, он поможет его матери? <tab >Что же представляли собой Березняки? По сути, просто деревня. Ничего особенного. Раньше тут было три улицы. Теперь пять. На двух новых живут мобы, которые некогда были враждебными. Сейчас-то всё хорошо, вот только всё равно старшее поколение до сих пор шарахается от таких, как Энди, к примеру. Вот и сейчас. Он идëт, а люди преклонного возраста отходят подальше от него и закрывают руками глаза. Энди знал, что могло случиться с человеком раньше, если бы бедолага не дай Бог посмотрел бы эндермену в неоновы очи. Но сейчас-то всё не так!        Энди зашёл в церковь. Пастор стоял у алтаря и размышлял о чем-то. — Простите, сэр! Я… Я вот… Вы ведь знаете разные целебные снадобья, мне нужна Ваша помощь! Мужчина обернулся. — Ах, Энди, здравствуй. Кажется, твоя мама всё ещё болеет, не так ли? — Да, это так… Вы можете мне помочь? — спросил подросток, нервно переминаясь с ноги на ногу. Врачи из больницы мало чем смогли помочь, может, хоть это поможет! Надо опробовать все способы. — Расскажи о симптомах болезни и когда они проявились, мой мальчик. Возможно, я смогу что-то тебе посоветовать. — Мама заболела около двух месяцев назад. Ей сначала просто было нехорошо, голова болела… Потом ей становилось всё хуже, сейчас у неё ломит всё тело, она часто температурит, и у неё совершенно пропал аппетит. Сейчас она максимум может из своей комнаты выйти в другую, но мне кажется, скоро и этого не будет… Сегодня вот, правда, силы были, в огород вышла, хоть я и против, она ведь гробит себя таким образом… Врачи только руками разводят, говорят, мол, мы не знаем, что с ней, не так-то много в целом нам о вас известно… А я маме помочь хочу! — проговорил Энди, который уже был готов на крик сорваться.        Пастор покачал головой. — Энди, Энди, я даже не знаю, что сказать… Надо подумать… Есть у меня одно зелье, возможно, оно улучшит самочувствие, но не думаю, что это кардинально поменяет ситуацию… Понимаешь, я тоже не особо-то в мобах ориентируюсь, мало что могу посоветовать… Но даже того, что мне известно, хватает, чтобы понять простой факт в необходимости помощи твоей матери. Здесь, в Березняках, ты ничего не найдёшь. Место это пропащее для мамы твоей. Стоит сходить к врачам в посëлок Нерест. Сейчас он развился, хорошее местечко, ну, ты знаешь. Эх, а я помню его ещё захудалой деревенькой… Ну да ладно. Главное, врачи там отличные. Только вот лекарство твоей маме наверняка дорогое понадобится, так что готовь деньги… Тут простой микстурой от кашля не отделаешься, а препараты нынче дороги… А ещё идти туда долго, миль десять… И это только в одну сторону! — Да-а, далековато… Но ничего, дойду как-нибудь. Хм… А Вы не знаете, может быть, у кого-то в деревне можно одолжить лошадь? — Да кто ж тебе даст! Сейчас ведь болячка какая-то прошла, у всех хоть кто-то да и умер из скотины! А лошадь! Лошадей сейчас берегут, как мать детей своих! Хм, а кстати… Эндермены ведь могут телепортироваться, так ведь? Почему бы тебе просто не перенестись в пространстве из одного места в другое? — Понимаете, тут физика работает несколько иначе… Да, я могу телепортироваться. Но только на несколько метров в сторону, сил много отнимает. Кроме того, я должен до мелочей представить место, куда хочу переместиться. Это отнимает силы. — Да? Не знал. Спасибо за информацию, Энди. Интересно узнавать что-то новое от того, кто действительно в этой области ориентируется. А то, бывает, начнут какие-нибудь эксперты рассказывать о той же телепортации… И главное ведь убедительно рассказывают, заслушиваешься, а потом выясняется, что этой самой телепортации и в глаза-то не видели! Чего не придумают, чтобы с народа побольше денег состричь…        Энди ушëл от пастора со склянкой лекарства и раздумиями. Ему было страшновато идти так далеко. Но ведь на кону здоровье его матери! А сейчас как раз каникулы наступят. Потом будет уже нельзя, а сейчас-то что ему мешает? Он не просто должен, он обязан помочь маме выкарабкаться из этого состояния! Обязан! А кто, если не он?