За горизонт

       Энди очнулся в тёмном помещении, очень похожем на подвал. Было сыро, стены из каменных кирпичей местами поросли мхом. Голова нещадно болела, причём вся, а не только то место, куда некоторое время назад пришëлся удар. Энди тихо застонал от боли и усталости, навалившейся на него тут же. Только в этот момент он понял, что крепко-накрепко привязан к деревянному стулу, которому на вид было лет сто. Дерево больно впивалось занозами в тело, а вытащить конечности никак не удавалось. Его привязали верëвками за щиколотки, запястья и грудь. Энди понятия не имел, как можно выбраться из этой западни. Постепенно к нему начали возвращаться воспоминания случившегося. Значит, теперь он в плену у тех разбойников? А где же Бертис? Его нигде не было видно. Что же они с ним сделали? Подростку ничего не оставалось, как просто надеяться, что с другом всё хорошо. А пока можно осмотреть хоромы, в которые его так заботливо приволокли.        Энди окинул взглядом помещение. Это была небольшая квадратная комната. Как Энди уже успел заметить ранее, стены представляли собой кладку из каменных кирпичей, сплошь поросших мхом. Потолок был сделан точно так же. Освещалась комната факелом, сиротливо висящим на стене в углу, да глазами Энди. Стул с подростком стоял ровно посередине, словно его какой-то перфекционист туда ткнул. В одном из углов эндермен заметил обычную деревянную лестницу. Вот и выход. Вот только добраться до него пока не представляется возможным.        Сверху послышались шаги и голоса. Слышимость была просто отвратительная, но Энди понимал, что идут к лестнице, к нему. И действительно, через минуту спустились пара человек: тот самый мужчина, которого эндермен окрестил атаманом шайки, и какой-то разбойник вместе с ним. Блин, и вот что им от него нужно?! — Что ж, здравствуй, Энди. Удобно на стуле, м? Я старался, самый лучший подыскал, — со смехом проговорил главный разбойник. Энди только сейчас заметил, что его правую часть лица пересекает шрам. Тогда, в лесу, он почему-то не обратил на это внимания. — Где я? Что тебе от меня вдруг понадобилось? Я всего лишь подросток. — Вообще-то, я не давал разрешения переходить на «ты». Неужели тебя не научили быть вежливым? Вот молодëжь пошла, совсем не ценит старших! Потерянное поколение, — с саркастическим тоном проговорил разбойник со шрамом. — Я не собираюсь быть вежливым с тем, кто меня похитил! Мне даже ничего не объяснили! Тебе ли учить меня этикету! — прошипел Энди. — Ай-яй-яй, как некультурно! Ну, тебе же хуже. Собственно, ты прав, я сюда пришел не для того, чтобы учить тебя манерам. Мне тут кое-какая инфа нужна… Ты мне всё расскажешь, — буднично произнёс разбойник, словно просто прокомментировал погоду. — Не буду я ничего рассказывать! Мне нечего, — отрезал Энди. Хотя одного он упорно не понимал. Вот что он вообще способен рассказать? Он же просто обычный подросток. Можно даже сказать, заурядный. Ещё у Бертиса можно было бы что-то поспрашивать, всё-таки его отец — командир стрелкового отряда. И то Генрих строг и соблюдает военную тайну. Гражданские ничего не знают о секретах его службы. Да и не должны. — Заткнись и не перебивай, щенок. Говори, что ты знаешь о Вóльхе?! Твой папаша наверняка что-то говорил о нëм! Где он прячется?! Отвечай, тварь! — практически зарычал мужчина, схватив подростка рукой за подбородок. — Что?! Какой к чëрту Вольха?! Не знаю таких! — в шоке выговорил Энди. Да он вообще в первый раз это имя слышит!        В ответ на это заявление — сильная пощëчина. — Не ври мне, собачий сын, отвечай как есть!!! — скривился разбойник. — Но я правда не знаю! Я и имени такого-то никогда не встречал!       Мародëр схватил эндермена за руку и резко потянул её в сторону. Послышался хруст, Энди закричал от боли, из глаз сами собой пошли слëзы. Мародëр спокойно отпустил стремительно опухающую конечность. — Вторую тоже сломать?! — Но я не знаю, правда! -надрывался эндермен, пытаясь сдержать слëзы. Он глянул на руку. К счастью, разбойник не слишком сильно еë дернул, но этого вполне хватило, чтобы сломать кисть. Рука жутко болела, подросток в очередной раз порадовался, что у него высокий болевой порог, и он не отключится от болевого шока. — Значит, не знаешь. Эй, ты, приведи-ка второго, — обратился лидер банды к своему помощнику. Тот тут же скрылся. Вернулся он в сопровождении ещё двоих. Это был такой же мародëр и… Бертис! Он жив, с ним всё хорошо! — Ну? Теперь что скажешь? Говорить будешь? Или мы твоего дружка на прочность проверим? Поверь мне на слово, сломанной рукой он не отделается. — Но я правда не в курсе! Я не знаю, кто такой Вольха, я первый раз слышу это имя! — надрывался Энди. Он уже почти что рыдал. Зачем он только взял с собой Бертиса? Теперь он погибнет, и всё из-за него, Энди! При возможности, эндермен бы всё отдал, лишь бы Бертиса не трогали. Подросток просил, умолял. Он практически не давал главарю слово вставить. Бертис сам нехило удивился от такого поворота событий. У скелетона даже страх притупился, а в глазах читалось недоумение. Сколько помнил Энди — ни разу таким эмоциональным не был. В конце концов, лидер разбойников не выдержал: — А ну заткнись!!! Сейчас семь вечера. Срок даю до утра. Если завтра ты так и продолжишь молчать — я вас обоих пришью. Помрëте молодыми. Уходим, ребята. И этого костлявого заберите с собой.        Эндермен в бессильи откинул голову. Но ведь он правда не знал никакого Вольхи! О чём тот бандит вообще? И при чëм тут его покойный отец?        Энди не знал, как долго он просидел в одном положении. Может полчаса, может час, а может два… Как бы то ни было — достаточное время, чтобы рука болела не так сильно. Теперь она просто ныла. А еще захотелось спать. Очень сильно причëм. Только так подросток и понял, что снаружи ночь. Режим-то у Энди остался прежним. Из глаз катились слëзы, подросток никак не мог смириться с собственной беспомощностью. Ну как же так? Вот кто их теперь здесь найдёт? Эндермен и сам не заметил, как провалился в сон.        Он проснулся уставший и обессилевший, толком не успевший отдохнуть. Его разбудил топот и крики наверху. Эндермен никак не мог понять, в чëм дело. Ему казалось, что он только-только заснул, и утро ещё не должно было наступить. Хотя, возможно это ощущение было обманчивым из-за усталости.        Люк над лестницей в подвале Энди распахнулся, и в комнату спустились… Отец Бертиса и Херобрин, учитель по начальной военной подготовке! Боже, как же он рад их видеть. У подростка даже не возникло вопросов, как именно их нашли.        Оба подбежали к эндермену и начали отвязывать его от стула. Дальше подросток всё помнил смутно, разум Энди заполнила лишь боль, исходящая от повреждëнной руки. Он плохо помнил, как его отвязали, подняли наверх, к свету. Энди щурился, но чувствовал, как ему перебинтовывают руку и как его, ослабшего, куда-то несут. А вынесли его на свежий воздух. Рядом шëл Бертис, поддерживаемый отцом, целый и невредимый. Он что-то говорил другу, но тот его не слышал. Уже начинался рассвет, как выяснилось. Энди устало вздохнул и погрузился в глубокий сон. На этот раз, в спокойный. Теперь ему и Бертису точно ничего не угрожало.