За горизонт

       Бертис на протяжении нескольких дней имел дурное настроение. Он практически не разговаривал, а если Энди о чём-то его спрашивал, то скелетон будто «выныривал» из пучин своего разума, словно всё это время о чëм-то размышлял, зарывшись глубоко в себя. Но даже в таких случаях он просто односложно отвечал в стиле «да-нет» или вовсе что-то невнятно полумычал-полубурчал в ответ. Спустя пару попыток Энди наконец завести разговор и прервать столь напрягающее молчание, подросток сдался. Либо у Бертиса некие свои, как бы сказал Херобрин, подростковые заморочки, либо он просто устал от долгого пути. Однако для скелетона это было уж совсем не характерно: как правило, он всегда начинал разговор первым и поддерживал любую беседу. Наверное, его действительно что-то серьёзно обеспокоило. Но Энди не хотел расспрашивать. Может, Бертису просто надо немного помолчать и что-то обдумать? Бывает же такое, когда ничего не хочешь более, кроме как поразмышлять о своём. Может, и у Берта настал такой период?        Настроение подростков немного улучшилось, когда они наконец вышли из таëжных чащ на равнину, воистину огромную и широкую. Сплошь она поросла высокой травой и цветами кое-где. Энди сумел также выхватить взглядом несколько одиночных деревьев вдали. Солнце стояло в зените, освещая всё вокруг. — Я и позабыл, что равнина может быть такой красивой! — радостно выдохнул Энди, рассматривая всё вокруг восхищëнным пурпурным взором. — Да уж… Наконец-то кончилась эта тайга! Можно не бояться, что тебя съедят ночью. Правду же говорят, где ëлки, там и волки, — ответил Бертис. — Что-то ты ворчливый, Берт. Всё нормально? Или ты просто устал? Давай сделаем привал, если хочешь, — поинтересовался Энди. — Да не в этом дело… Кисти рук и лицо покалывает ещё сильнее… И чёрт возьми, жарко так, кошмар, такими темпами я скоро совсем сварюсь…        Энди это уже показалось совсем не нормальным. Они только вышли из тайги. Даже под палящим солнцем равнины, эндермен всё ещё кутался в куртку, ибо до сих пор было холодновато. Бертис всегда мëрз сильнее Энди, факт. Но почему же тогда сейчас всё совсем не так? Нет, конечно, человек со стороны разумеется посоветовал бы просто забить на это и успокоиться, но Энди никак не мог этого сделать. Он слишком хорошо знал Берта. Исключений никогда не было. Такое слишком нетипично. Это заставило эндермена разволноваться, и теперь подросток шёл, погрузившись глубоко в свои мысли. Он всё строил догадки по поводу произошедшего, но на ум совершенно ничего не лезло.        Прошло часа два с того момента, как подростки вышли из леса. Он уже успел скрыться, и теперь друзей окружала лишь просторная равнина. Стало ощутимо теплее, но куртку Энди всё равно снимать не спешил. Бертис же по-прежнему время от времени жаловался на жару. Энди поглядывал на друга и замечал, что тот действительно выглядел неважно.        Постепенно становилось ощутимо жарче даже для Энди. Солнце палило как проклятое и пекло прямо на макушки. Трава на равнине по-прежнему была высокой, но стала сочнее. Всё больше попадались на пути теплолюбивые полевые растения, что давало понять: тайга позади, дальше будет только жарче. Следовательно, лучше Бертису не станет, а это значительно омрачало Энди настроение. — Всё, Энди. Я устал, — проговорил Берт, сев в траве. — У тебя воды не осталось? — Есть ещë. Держи, — ответил Энди, достав из сумки бутылëк и протянув другу.        Пока Бертис жадно глотал прохладную жидкость, до Энди дошло, что вот как раз-то ему пить не хочется совершенно. И не хотелось, хотя идут они уже несколько часов. Понятное дело, за время пути они с Бертисом волей-неволей научились экономить припасы, но чтобы так долго вообще не испытывать ни грамма жажды… Странно, очень странно. Даже, ненормально, хоть эндермен и не был силён в биологии. — Спасибо, Энди, — ответил Бертис, наконец оторвавшись от воды. — Оставь её у себя пока, — отозвался Энди, задумчиво рассматривая равнину.        То, что произошло дальше, эндермен, наверное, всегда будет вспоминать с содроганием и ужасом. Сначала ничего не предвещало беды: Бертис просто сидел и вдыхал свежий запах полевой растительности. Энди лишь на пару секунд отвернулся посмотреть вдаль, как услышал истошный крик друга. В панике обернувшись, подросток похолодел.        Бертис натурально горел. Открытые части тела скелетона, то есть голова и кисти рук, охватывали языки яркого пламени. Скелетон в панике кинулся на землю, пытаясь потушить огонь, но толку от его действий совершенно не было. Козла доить и то продуктивнее. Энди стоял в шоке, ступоре и совершенно не представлял, что делать. — Энди, как это прекратить?! Я же сейчас сгорю к чертям!!! — заорал Бертис, понимая, что все его действия бесполезны.        Крик друга вывел эндермена из оцепенения. Проклятие, точно! Зомби и скелетоны горят при прямом попадании солнечных лучей! Энди понял, что нельзя больше медлить ни секунды. Превосходное зрение подростка выцепило вдали дерево. Схватив Бертиса под руки, Энди начал скачками телепортироваться в ту сторону, стараясь всё делать так, чтобы его не занесло куда-то не туда. Сразу за один раз перенестись не получалось, но буквально секунд через пять Энди уже был под деревом. Пламя на теле Бертиса погасло. Энди пошатнулся и упал на траву. На эти несколько телепортаций подряд у подростка ушли все силы. Бертис что-то говорил ему, но сам Энди в ответ лишь пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос и отрубился. ************        Очнулся эндермен лишь глубокой ночью. Уже давно взошла луна и появились звезды. Энди потер виски руками и чуть застонал. Голова болела, а тело ныло. Вспомнив то, что произошло, до эндермена начало доходить, что он мог бы просто накрыть друга курткой. Но в тот момент времени на подумать не было вообще. Теперь что есть, то есть. — Ну что, выспался? — послышался откуда-то сбоку знакомый голос. Подросток повернул голову и заметил Бертиса, сидящего рядом. — Ты в порядке? Ты уснул после того, как мы оказались под деревом, — вновь подал голос Бертис, после чего продолжил с благодарностью. — Ты спас мне жизнь, Энди. Спасибо тебе. — Если бы ты погиб, я бы никогда себе этого не простил, — легко улыбнулся Энди, когда Бертис обнял его за плечи. — Если это была часть проклятия, то нужно перестроить свой режим так, чтобы передвигаться ночью и спать днем. Сможешь идти сейчас? — Без проблем. Я тоже успел вздремнуть, — ответил Бертис. — Ты прав, если это и есть возрождающееся проклятие, то нужно учитывать все его особенности. Вспоминать каждый нюанс, актуальный для какого-либо существа. Не хотелось бы погибнуть до того, как дойдем до джунглей, не говоря уже о том, что нам ещё нужно найти Вольху. — Полностью солидарен, — нахмурился Энди, вновь и вновь прокручивая в голове произошедшее.