За горизонт

       Оскар сидел на потолочной балке старого сеновала и курил. День самый обычный, светило солнце, что как раз-таки совсем не совпадало с настроением подростка: свинозомби был мрачнее тучи. В общем-то, от конкретного дня тут ничего не зависело. Вряд ли кто-то будет прыгать от радости, если его мать вдруг уйдет из жизни в мир иной. Хотя, Байна это, кажется, вообще не беспокоило. Да что о нём говорить.        Оскару вообще не хотелось разговаривать с кем-то о случившемся. Ему было больно осознавать, что из-за его банального пофигизма мамы больше нет в живых. Но ещё хуже — понимание того, что во всём виноват его собственный отец. Но и это не самое страшное. Худшим было осознавать, что если Оскар попытается кому-то донести правду, то ему банально не станут верить. Нет, он понимал, что вряд ли старшие так сразу пойдут навстречу подростку, но Генрих его даже слушать не стал. С кем-то ещё разговаривать нет смысла.        Тут Оскар услышал, как открывается скрипучая дверь сеновала, а затем кто-то зашел внутрь помещения. Вот блин. И кому тут что понадобилось? Этот сеновал был фактически заброшен, многие доски прогнили от времени, а Оскар сидел на почти единственной уцелевшей балке. Прислушиваясь с звукам снизу, Оскар не заметил, как сигарета догорела и тут же обожгла ему пальцы. Подросток негромко выругался и выронил её. — Оскар, ты больной? Ты чего сигаретами своими разбросался? Тут вообще-то сено ещё осталось, вот вспыхнет ведь, сгоришь!        Оскар закатил глаза. Марк. И чего он тут забыл? — Я случайно выронил. Проваливай давай. Чего явился? Я не библиотекарь.        Марк поправил очки и окончательно затоптал тлеющую сигарету, после чего задрал голову вверх. — Вообще-то, я хотел поговорить. Купер сказал, что тебя можно найти здесь. — С каких это пор Купер болтает с тобой? Неужели ты всё-таки нашёл себе друга? — съязвил Оскар. — Вот давай без сарказма! Мне пришлось вытерпеть какую-то там балладу в его исполнении! Ох, бедняга, у него всё ещё плохо с голосом и со слухом… — О, ну, ради такого я может даже тебя выслушаю! Давай говори, что хотел и проваливай! — Может быть хотя бы спустишься? Не очень-то удобно орать в потолок, знаешь ли! — Ничего, потерпишь! — фыркнул Оскар.        Тут уже пришла очередь Марка закатить глаза. Что бы ни случилось, Оскар никогда не менялся. — Хорошо, потерплю. Я хотел поговорить насчëт твоих родителей. Отца, в частности.        Оскара аж перекосило. Вот уж с кем, но с Марком он на подобную тему разговаривать точно не станет! Открывать душу какому-то заучке, серьëзно?! Да Марк его бесит! Хотя, если так подумать, Оскара в той или иной степени бесили все. — Не буду я обсуждать с тобой свою семью! — Но Оскар, послушай! Твой отец что-то скрывает! Он работает на кого-то!        В помещении повисло молчание. Марк терпеливо ждал ответа от свинозомби, а тот, в свою очередь, обдумывал услышанное.        Да, Байн явно что-то старался скрыть. Ту его ночную вылазку из деревни Оскар не забыл, но говорить об этом с отцом не было смысла. Во-первых, он наверняка будет всё отрицать, во-вторых, у него тоже появятся вопросы, где это его сын по ночам шастает. Оскар ничего бы не выяснил, ещё б и влетело. И конечно же, подросток помнил, как мама в споре упомянула некого Гортманфорста. Об эту фамилию Оскар чуть язык не сломал, постоянно проговаривая её под нос в попытках запомнить. И получилось-таки. Какое-то шестое чувство подсказывало свинозомби, что эта информация ему ещё пригодится. Однако, остаётся вопрос. Каким образом Марк прознал о чëм-то подобном, если даже сам Оскар, похоже, до последнего не догадывался о том, что происходит в его семье? — Откуда ты это взял? — спросил Оскар, попутно ловко слезая с балки вниз, к Марку. Теперь ему действительно не хотелось, чтобы зомби кричал в потолок. Ещё услышит кто. — Так вот, — продолжил Марк. — Это было… Ну, как сказать… Короче, Энди с Бертисом тогда ещё не пропали. Я одолжил у Локи книгу, хотел вернуть. А он же на другой стороне деревни живёт, ещё и в самом конце. Ну, пошëл я туда и, как раз уже подходя, услышал, как твоя мама разговаривала с какой-то девушкой. Она тогда сказала, что её муж, то есть твой отец, связался с неким графом, и что ей это совсем не нравится. А ещё она попросила никому об этом не говорить, иначе у неё могли бы быть проблемы. Кажется, она просила совета… — Угу. А дальше что? — уже заинтересованно спросил Оскар. — Дальше я пошёл и отнёс книгу. Я тогда не придал этому значения. Но вот совсем недавно я шёл поздно вечером домой и услышал ругань из вашего дома. И твоя мама снова упомянула фамилию этого графа. Ну, а на следующий день… Да ты, впрочем, и сам знаешь… — сказал Марк, опустив взгляд в пол. — Знаю. Фамилия графа не Гортманфорст, случаем? — Да. Тут ты прав. — Понятно, — фыркнул Оскар. — Ты тоже слышал? — Я вообще-то в этом доме живу. — Ну, мало ли… Ну, вот, в общем-то. Я решил, что тебе стоит знать. — Правильно решил.        Тогда понятно, почему Байн столкнул свою жену с лестницы. Она знала много. А когда она перестала молчать и начала спорить с мужем на эту тему, тот, воспользовавшись случаем, поспешил устранить её, пока женщина не рассказала кому-то вроде Генриха чего-нибудь лишнего. Вполне возможно, мама бы погибла в любом случае. Просто Байну представился удобный момент. — Ну, я пойду тогда, — неуверенно произнёс Марк. — Стой, подожди, — встрепенулся Оскар. Марк обернулся: — Что-то ещё? — Да. Ты знаешь, кто такой этот Гортманфорст? — Что-то знакомое, но нет. А тебе-то зачем? — Хочу выяснить, куда ввязался мой отец и какую опасность это может представлять. — Знаешь, я больше по точным наукам… Но помню что на географии мы в том году изучали карту, где как раз показано было, какие территории какому феодалу принадлежат. Мы вот как раз находимся на нейтральной территории. Эх, знал бы я, что это мне понадобится, изучал бы лучше… — Совсем-совсем ничего не помнишь? — с надеждой переспросил Оскар. Он-то на географии либо спал, либо вообще не появлялся. — Совсем не помню. Но знаю того, кто помнит. Вернее, ту. — И кто же? — Хлоя. Она обожает географию, мечтает стать картографом. Она должна знать. — Посмеялся, что ли? Не буду я разговаривать с этой истеричкой. Сам разберусь в таком случае. — Не отвергай моё предложение так сразу, Оскар! Она же лучше всех разбирается в географии у нас в классе! Кроме того, карт в школьной библиотеке мало, если даже мне их не доверяют, то тебе и подавно! А Хлою там знают, как и про её увлечения, и относятся к ней более благосклонно. Подумай над этим, хорошо? — Ладно, подумаю, — фыркнул Оскар. Марк уже собрался уйти, но тут свинозомби схватил его за руку. — Стой, ещё кое-что. — Что ещё? — не понял Марк. — Не вздумай болтать кому-то о том, что мне рассказал. И уж тем более, поднимать эту тему при моем отце. Я уверен, что смерть мамы — не случайность. Это он её столкнул. Возможно даже, он действительно хотел избавиться от неё, чтобы она не раскрыла, куда он там ходит. Если он поймет, что ты тоже что-то знаешь, то и тебе в подобном случае может грозить опасность, — нахмурился Оскар, наконец, отпустив руку Марка. — Хорошо. Но если ты решишь всë-таки обратиться к Хлое, то ей надо будет рассказать, — ответил зомби. — Это уже тема другого разговора. Дай мне сначала всë обдумать, — пробормотал Оскар, направляясь прочь с сеновала и попутно пытаясь найти в карманах очередную сигарету.

***

*flashback*

— Юный граф, выходите! Выходите, Ваш отец будет волноваться! — почти что с надрывом звал один из охранников. Элиаст победоносно ухмыльнулся, наблюдая за тем, как этот скелет-иссушитель в панике пытается его найти, и всё безуспешно. Да, это новое достижение. Он всё-таки смог выбраться за ворота поместья, и его не остановили. Даже никто ничего не заметил, кроме этого мужчины, который всё пытается его отыскать и, похоже, собирается идти за подмогой. Кажется, это один из новобранцев, поступил на службу совсем недавно. Но он уж наверняка знает, что если вдруг с единственным наследником графа Гортманфорста что-то случится — стражник ответит своей головой. Разумеется, Элиаст не планировал надолго уходить или во что-то дурное ввязываться. Просто мальчику захотелось погулять где-то вне сада. В конце концов, он уже взрослый. Ему аж целых девять лет.        Эндермен аккуратно, дабы не привлекать внимание, побежал от поместья куда-то вперёд. Отдалившись от дома на достаточное расстояние, мальчик сбавил темп, чтобы рассмотреть всё, что его окружало. Вот так просто гулять, без всякого надзора и охраны, было потрясающе. Мир как будто бы выглядел совсем иначе, краше что ли. Элиаст улыбнулся, глянув куда-то в сторону, и совсем не заметил, как подошёл к какому-то оврагу. Мальчик с интересом глянул вниз и понял, что там протекает какая-то речка. Вроде небольшая, но течение быстрое. Элиаст всё продолжал неотрывно смотреть, пока не понял, что соскальзывает вниз, как раз в реку. Когда он наклонился, то перенёс вес тела на другую ногу, а именно в этом месте край берега был мягкий. Сначала ребёнок практически не испугался, но когда понял, что ухватиться рукой не за что, а вот падать он продолжает, начал паниковать, что, разумеется, не увеличивало ему шансов на спасение. Вода губительна для эндерменов. Да и в любом случае он не умеет плавать. Кроме того, если он свалится, то точно получит травму, уж больно берег крутой. Элиаст со всей силы схватился за берег реки, пытаясь удержаться, но это практически не помогло в сложившейся ситуации. Наконец, эндермен, осознав, что самостоятельно ему не выбраться, стал звать на помощь: — Помогите! Падаю! — закричал мальчик, всё ещё предпринимая тщетные попытки выбраться, попутно осознавая, что он отдалился от поместья на приличное расстояние, а значит никто из охранников его не услышит.        Элиаст уже совсем сполз вниз. Ещё немного — и он разожмëт руки. Но тут сверху послышалось какое-то шевеление, и эндермен толком даже удивиться не успел, как его кто-то схватил за запястья и втащил наверх. Элиаст поднял голову и встретился взглядом с каком-то другим эндерменом. То был мальчик его возраста, явно из небогатой семьи. Возможно, из деревни неподалёку. Незнакомец смотрел на Элиаста вопросительно-осуждающим взглядом. — И что, так и будешь тупо пялиться на меня? Мог бы хотя бы спасибо сказать! А вообще, ты дурак! Сюда ходить нельзя, тут всегда берега такие зыбкие! Это все знают! — А… Спасибо…? — растерялся Элиаст. Вот уж к чему, а к тому, что его будет отчитывать какой-то мальчишка-деревенщина его возраста он точно не был готов. — Пожалуйста! — ответил собеседник, улыбнувшись до ушей. А после и вовсе рассмеялся, глянув на спасëнного. Элиаст нахмурился. Ну, замечательно, он ещё и ржёт! — Ты чего смеëшься? — фыркнул он на своего спасителя. — Лицо у тебя было смешное. Уже посмеяться нельзя? А ты вообще откуда такой вылез, раз не знал, что сюда ходить запрещено? — Оттуда, — ответил Элиаст, указав в сторону, в которой находилось поместье. — Очень информативно, — закатил глаза собеседник. — Я из поместья.        Мальчишка вылупился на Элиаста. — Да ну! Врёшь! — Не вру. Вот герб, — ответил Элиаст, указав на брошь с гербом их рода. Удобно же всегда иметь такой на одежде. — Ого! Да ладно! То есть ты граф? Постой, то есть я только что спас тебя от смерти? Кому расскажи — не поверит! А почему ты один? — В каком смысле? А с кем ещë мне быть? — Ну, ты же граф. Охрана какая-нибудь там. — А… Нет. Я один, — замялся Элиаст. Эта самая охрана сейчас, наверное, ищет его вовсю. — А круто, да? — с нескрываемым интересом глянул на него мальчишка. — Что? — Ну, быть графом. — Почему ты так решил? — не понял Элиаст. — Потому что тебя кормят три раза в день, и утром можешь спать сколько хочешь! — вновь улыбнулся собеседник. — Э… Ну… Это немного по-другому работает, — вновь растерялся Элиаст. — А тебя как зовут вообще, граф? — Элиаст. А тебя? — уточнил мальчик. Должен же он знать имя того, кто его спас. — Арис. Меня зовут Арис. — А ты откуда? — Тут деревня недалеко. Я гуляю. — Тебя отпускают так далеко? — распахнул глаза Элиаст. Когда он бежал, он не видел никакой деревни. — Да тут не так уж и далеко. А тебя что, не выпускают что ли? — поднял бровь Арис. — Вообще-то, нет. Я и сейчас здесь нахожусь без разрешения.        Тут уже Арис удивлëнно уставился на Элиаста. — Но ведь постоянно сидеть дома скучно! Это что, ты вообще-вообще не выходишь?! — Чего это не выхожу? Я ездил с отцом в столицу. И в другие страны. И вообще, у меня и в поместье много дел, — насупился Элиаст. — Хм. Оно такое огромное. Наверное, там действительно можно найти, чем заняться, — задумался Арис. — А что тебе вообще нравится? — Я читать люблю. А тебе это интересно? — Не знаю. Не пробовал.        Элиаст уставился на него в некотором шоке. Арис, заметив его взгляд, лишь усмехнулся. — Я не умею читать. — Отец ведь приказал отстроить несколько школ. Разве ты не ходишь? — Я хотел. И даже сходил. Один раз. А дальше не пошло. — Почему? — Папе нужно помогать в работе. А школа занимает полдня. Поэтому я не стал ходить дальше, ведь он был против.        Между эндерменами повисло молчание. Элиаст никогда бы не подумал, что чьи-то родители могут быть против каких-либо знаний. У него-то как раз всё было наоборот. Граф обязан быть всесторонне образован, иначе в будущем ты в светском обществе просто не выживешь.        Арис тоже обдумывал что-то своё. Но внезапно его лицо оживилось, и он вновь повернулся к Элиасту. — Выходит, ты из поместья толком и не вылезаешь? Тогда ты не знаешь одного классного места! Там красиво, а ещё там куча яблонь! И тебя наверняка уже кто-нибудь ищет, раз ты тут без разрешения. А там точно не увидят, место тайное! Пойдëм, покажу!        И Элиаст даже опомниться не успел, как Арис схватил его за руку и потащил куда-то в сторону. Сначала у юного графа была мысль повозмущаться. Кроме того, его действительно обыскались уже, наверное. Стоило вернуться домой. Но интерес всё же взял верх, и Элиасту оставалось только поспевать за новым знакомым. Арис же вёл его вдоль реки, после чего он забежал на мост и понëсся по нему. — Там остатки моста обвалились, Арис! — испуганно предупредил Элиаст, притормозив. Арис спокойно остановился у края и обернулся на него. — Ну, да, я знаю. Его хотели починить, но всё руки ни у кого не доходят. Тут же от конца моста до берега совсем маленькое расстояние! Какие проблемы?        И мальчик просто телепортировался на нужный берег реки. Элиаст же остался стоять на сломанном мосту, растерянно глядя в сторону Ариса. — Эй, ты там чего застыл? Давай сюда, — позвал его Арис. — А… А я не умею… — неуверенно проговорил Элиаст, глядя то на берег, то на воду. Арис уставился на него с непониманием. — Что не умеешь? — Телепортироваться не умею… — Это как?! — вылупился мальчишка на Элиаста. — Вот так. Не умею я, — ответил мальчик, немного опустив голову.       Арис телепортировался обратно, после чего взял его за руку. В ту же секунду по телу Элиаста прошла странная судорога, он перестал чувствовать землю под ногами. Мальчик по ощущениям словно распадался на частицы. Больно или хотя бы неприятно не было, скорее необычно и странно. Перед глазами всё смазалось, будто Элиаст куда-то резко полетел. Хотя, возможно, так и было. Мальчик моргнул, и вот уже он стоит на твёрдой земле. Элиаст огляделся по сторонам и понял, что находится на противоположном берегу реки, а рядом с ним стоит улыбающийся Арис. Элиаст с некоторой паникой обратился к нему: — Это что такое сейчас было? — Обычная телепортация, все эндермены умеют, — пожал плечами Арис. — Почему вдруг ты стал исключением я не знаю. Разве тебя не учили этому? — А кто бы меня научил? — Родители, к примеру. — Отец много работает. Вряд ли у него будет на это время, — задумался Элиаст. На самом деле, он даже ни разу не видел, чтобы папа использовал свою природную способность. Возможно, для него в этом не было особого смысла. — А мама? — Нет у меня мамы. Она умерла сразу после моего рождения. — Значит, у тебя тоже только папа? В чём-то мы похожи.       Между двумя детьми воцарилась тишина. Каждый думал о чем-то своём. Но Арис, похоже, не мог долго усидеть на одном месте: — Я же тебе то место так и не показал. Идём!       И Элиаст вновь пропустил тот момент, когда Арис схватил его за руку и потащил через небольшой лесок по едва заметной тропе из примятой травы. Бежали они недолго, буквально пару минут, после чего Арис вывел Элиаста на небольшую поляну. Место действительно было необычное. Выросло много цветов и каких-то кустов, включая сирень, которая сюда вот вообще не вписывалась. У Элиаста даже возникла мысль, что кто-то специально её здесь посадил, но зачем — не совсем ясно. И да, Арис не обманул. Здесь действительно росло несколько диких яблонь. Если не врали глаза, то даже два каких-то разных сорта. Но Элиаст мог и ошибиться. Арис же лихо вскарабкался на ветку одного из деревьев, сорвал яблоко и принялся жевать. — Оно же незрелое, — фыркнул Элиаст. — Зато хрустит здорово. Не хочешь попробовать? — Откажусь, пожалуй. — Слушай, а читать… Это вообще интересно? — внезапно спросил Арис. — Конечно, — оживился Элиаст. — Ты можешь столько всего узнать нового! Буквально обо всëм, зависит от книги! — Тогда давай заключим сделку! Давай так: ты научишь меня читать, а я тебя — телепортироваться! Идёт? — Но я не знаю, смогу ли я снова из поместья выйти. Я могу попробовать завтра, конечно… — Попробуй! Сегодня же получилось! Подожду тебя на мосту. Так ты согласен? — спросил Арис, опасно повиснув на дереве и протягивая ему руку. Элиаст подумал и пожал её. В конце концов, этот Арис показался ему довольно интересным. — Согласен.

*end flashback*

***

      На востоке небо потихоньку окрашивалось в оранжевый цвет. Бертис растолкал Энди, и они вновь выдвинулись в путь. Первые часа два подростки шли молча, каждый думал о чëм-то своём. Бертис брëл позади эндермена, всё размышляя насчёт примирения с другом, и вот наконец решился. Не будут же они вечно в разладе. — Энди, — с некоторой неуверенностью в голосе позвал скелетон. — М? — отозвался эндермен, дëрнув головой. Наверное, хотел обернуться, но вовремя вспомнил, что делать этого не стоит. — Слушай, прости меня, а? За вчерашнее. Я не знаю, что на меня нашло. Просто эта пустыня… Я очень устал находиться тут, правда. И в целом устал. Извини за то, что наговорил вчера.       Энди молчал. Бертиса это напрягало, ему стало совсем некомфортно. Что если Энди вовсе не планирует возобновлять дружеские отношения? — Знаешь, ты тоже прости меня, — виновато отозвался эндермен. — Дракон всемогущий, тебе-то за что извиняться? — удивлённо, но всё же с облегчением воскликнул Бертис. — Я ведь прекрасно понимал, что у тебя просто сдали нервы. Но, тем не менее, ничего не сделал для предотвращения конфликта. Да и вообще. Мне безумно стыдно перед тобой, Бертис.       Тут скелетон уже совсем ничего не понял. — За что? — За то, что настоял на том, чтобы идти через пустыню. Солнце тут палит слишком сильно, идти тяжело, плюс, насколько помню, у тебя уже заканчивается вода. Я ведь прекрасно знал все риски, но всё равно потащил тебя сюда. Это решение было весьма эгоистичным с моей стороны. — Забудь, мы всё равно уже тут, — отмахнулся Бертис. — Значит, мир? — Мир. Мы же друзья, — ответил Энди. Бертис не видел его лица, но готов был поклясться, что эндермен улыбнулся. — Знаешь, Берт, есть у меня тут одна мысль. Та деревня, про которую говорил крипер. Там же наверняка есть человек, занимающийся тканями. Может, у него мы сможем найти что-то вроде плаща или накидки для тебя? Что-то более лёгкое, чем кожаная куртка. Если, конечно, удастся договориться по цене. — Было бы неплохо, — ответил скелетон.       К слову, до вышеупомянутой деревни они всё-таки добрались, причем буквально через час. Она оказалась достаточно большой, там даже было некое подобие рынка. Собственно, там друзья и смогли найти человека, специализирующегося на изготовлении изделий из различного рода тканей. В том числе и накидок, достаточно длинных, ещё и с капюшоном. Одна из них подошла Бертису идеально. Энди взял две, себе и другу, практически за бесценок. Похоже, эндерменов боялись и тут, и продавец был готов на любую сумму, лишь бы отвязаться от подростков. Друзья замечали на себе косые взгляды, поэтому задерживаться тут не планировали. Они уже собрались уходить, практически вышли из деревни, как вдруг Бертис дернул Энди за рукав. — Смотри, — прошептал он, едва заметно кивая в сторону. Эндермен глянул туда и заметил четырёх мужчин, идущих, судя по всему, прямиком к ним. Два свинозомби, скелет-иссушитель и последний — обычный человек. Энди немного трухануло, и он машинально схватился за рукоять меча. Хоть бы только не пришлось его использовать! Мужчины не выглядели дружелюбно настроенными, да и, честно, производили впечатление бандитов. Так подумали не только подростки, но и жители деревни, которые, заметив эту банду, поспешили убраться с улицы от греха подальше. Энди понял, что если они с Бертисом попробуют вступить с ними в драку, то живыми друзья не уйдут, их сомнут количеством и силой. Скелет-иссушитель и один из свинозомби натянули луки и направили их на парней. — Давай я попробую телепортировать нас отсюда, — в панике прошептал Энди, хватая Бертиса за предплечье. — Мы отошли от домов, тут далеко, ты быстро вымотаешься, а просто убежать вряд ли успеем, — тихо бормотал Бертис, отступив немного назад. — Стойте на месте, есть разговор, — твёрдо отчеканил второй свинозомби. Энди заметил, что у говорившего не было глаза. Оба подростка вняли приказу и не двинулись, хотя безумно хотелось. Их тут же окружили, и одноглазый свинозомби продолжил: — Назовите ваши имена, — потребовал мужчина.       Энди уже хотел было представиться, как вдруг Бертис с силой сжал его руку и выпалил: — Меня зовут Оскар, а это мой лучший друг Локи. Что вам нужно? У нас нет ничего ценного.       Энди постарался скрыть своё удивление. Зачем Бертис соврал? Мужчины, к слову, тоже выглядели весьма озадаченно. Всё тот же одноглазый свинозомби продолжил: — Вы откуда? — Уже без разницы, — с некоторой грустью отозвался Бертис. Энди решил доверить всë ему и не влезать. — И всё же? — настаивал мужчина. — Село Покровка. Знаете? — Нет. Не слышал. — Ну, теперь и не услышите. Во всяком случае, о нашем селе точно. Оно маленькое было, домов пять. Недавно там заболели все чем-то. Вот, только мы с Локи остались. Ушли оттуда, больше там делать нечего. А жалко, там очень хорошо было, односельчане были добрыми. Теперь уже ничего не осталось, — вздохнул «Оскар», опустив взгляд. — А теперь куда? — Никуда. Ищем место для жизни. Будем начинать всё сначала. — Понятно. А что же дружок твой помалкивает стоит? — А что я, если Оскар уже всë и так вам рассказал? — встрепенулся Энди, всё ещё не до конца понимающий ситуацию. Но надо отдать должное Бертису, врал скелетон очень убедительно. — Пожалуйста, пропустите нас, и мы уйдём, — сказал Бертис. — Мы простые, у нас правда ничего нет.       Мужчина подумал и отступил в сторону. — Идите. Хотя нет, постойте. Выходит, вы двое сейчас ведëте жизнь бродяг? У меня есть одно предложение. — Какое, если не секрет? — уточнил Бертис. — Мы работаем на одного человека. Не так давно в ряды его армии началась вербовка, так как что-то назревает нехорошее. Вас военное дело не интересует, случаем? — Нет, совсем нет, — вырвалось у Энди. — Мы в этом плане очень мирные, боюсь, нам придётся отказаться, — заверил мужчину Бертис. Свинозомби хмыкнул и развернулся спиной к подросткам, после чего он и все остальные направились куда-то в ту сторону деревни, откуда изначально пришли. Энди наконец вздохнул спокойно и повернулся к другу: — Что это было, чёрт возьми? Чего они к нам прикопались? — фыркнул эндермен. — Не знаю, но у меня не очень хорошее предчувствие, — отозвался Бертис, получше натягивая мантию на себя. — А ты чего им соврал насчëт наших имëн-то? — Да я заметил кое-что, когда они подошли к нам ближе, — неуверенно ответил скелетон. — Ты помнишь ту нашу встречу с разбойниками? — Конечно, как такое забудешь-то, — недовольно проговорил Энди, машинально сжав когда-то повреждённую руку. — Когда нас схватили, тот, что со шрамом тебя вырубил. А вот меня к их лагерю вели в сознании. И знаешь, что я заметил? — Что? Давай, не тяни уже. — У них были на рукавах нашивки. Формой как маленькие гербы. А внутри такого герба была буква «Г» и ещё что-то, я не разглядел мелкие детали. Не знаю, что это значит, но у этих мужчин я заметил такие же. — Серьёзно? Ничего ж себе совпадение. Это что, те самые разбойники были? — Я их не помню среди тех, кто схватил нас тогда. Но это вполне могут быть члены одной и той же банды. И они при встрече направили на нас оружие… Именно на нас, а не на кого-то из жителей. А когда они подошли, то что тот одноглазый сказал в первую очередь? Он спросил наши имена, а не приказал карманы вывернуть. — То есть, они… — Есть вероятность, что они нас искали, — поджал губы Бертис. — Это, конечно, просто моë предположение, но я думаю, впредь стоит быть осторожнее. А то мало ли, кому мы там понадобились…