За горизонт

       Матильда никогда не любила терять время зря. Генрих уже, откровенно говоря, устал предпринимать попытки заставить её спокойно лежать и поправляться, а вот Джаннет всё не унималась и надеялась на понимание со стороны девушки. Вот только и Матильда всё время норовила помочь семье О’Келли хоть чем-то. Ну, не хотелось ей быть обузой у них в доме.        Вот и сейчас, когда Генрих на тренировке, а Джаннет ушла немного прогуляться с дочерью, Матильда воспользовалась случаем и, напевая известную одной лишь ей мелодию, готовила всем покушать на вечер. Отвлëк её от этого занятия громкий стук в дверь. Хотя, стуком это назвать было очень сложно. Барабанили так, словно неизвестный бил в дверь ногами и надеялся вынести её к чертям вместе со стеной. Девушка вздрогнула, но к порогу подошла. — Кто там? За дверью послышался юношеский, почти мальчишеский взволнованный голос: — Пожалуйста, впустите, это очень срочно! Матильда всё-таки решила открыть дверь. На пороге действительно стоял паренёк лет семнадцати на вид. Это был скелетон. Он очень тяжело дышал, почти задыхался, словно от бега. На его куртке Матильда заприметила прямоугольную нашивку с луком и стрелами на зелёном фоне. Ага, значит тоже из стрелкового отряда. Но точно не от Генриха. У мужчины нашивка была похожая, но её фон был жёлтого цвета. Встретив на пороге эндермена, парень тут же опустил глаза в пол. Матильда же поспешила глянуть куда-то в сторону. Неприятных инцидентов, связанных с проклятием, не хотелось совершенно. — Здравствуйте. Я могу поговорить с Генрихом О’Келли? Или я ошибся домом? — Нет, он живёт здесь. Но на данный момент его нет дома, как и его жены. Тут только я, — ответила Матильда. — А где я могу его найти? — взволнованно спросил парень. — А что за срочность такая? — нахмурилась девушка. — Мне поручили передать ему кое-какие сведения, и это очень и очень срочно! — Значит, тебе придется подождать. Он должен скоро прийти, — безаппеляционно отчеканила Матильда и наконец запустила парнишку в дом. Она, как и все в деревне, не знала, где находится база стрелкового отряда. Однако, была в курсе, в каком направлении искать. Этого парня она не знала, в деревню до этого он, вроде как, не приходил. Лучше уж Генрих придёт и сам разберётся. Проведя скелетона на кухню, она с всей своей аккуратностью налила ему воды, дабы тот смог перевести дыхание. Что же такого срочного произошло, что он был вынужден бежать?        Однако, Матильда была права, и буквально через четверть часа на пороге дома стоял Генрих, весьма удивлëнный неожиданным визитом. Все трое уселись за стол. Вообще, Матильда хотела уйти, но Генрих жестом попросил её остаться. «Весьма приятно, что он доверяет мне», — пронеслось в голове у девушки, и она стала слушать. Мало ли, вдруг и ей это понадобится. — Всё очень серьезно, Генрих. Кажется, снова назревает война. — С чего такие заявления, Джо? «Ага, Джо, значит. Похоже, они знакомы». — На отряд Уайльда напали. И это не единичный случай, нападений в разных точках было много, вот только в этот раз всё гораздо плачевнее. Удар по отряду был сильный, в живых практически никого не осталось, лишь несколько везунчиков. Собственно, они-то и передали нам сие известие. — Но Уайльд — сильный противник, — поднял брови Генрих. — Он подходит к тренировкам со всей серьёзностью, как же он смог допустить такое? Да и опорный пункт отряда всегда тщательно замаскирован и скрыт. — Среди них, оказывается, нашелся предатель. Он-то и выдал, где находится база. Нападение было ночным, это тоже сыграло не последнюю роль, — нахмурился Джо. — Но кто напал-то вообще? — Кажется, некий граф. Не удивлюсь, если он просто захотел заполучить территории, на которых мы живем с тобой. Технически, они нейтральные, никому из нынешних феодалов не принадлежат. — А король ему втык не сделает за такую вольность, не? — Думаю, если бы король мог, то да. А раз этот граф решился на такое, то, наверное, он имеет власти и авторитета побольше, чем у монарха. Хотя, он, возможно, и не узнал об этом случае, мы ж от столицы далековато. — И чего ему у нас понадобилось?        Матильду тоже посетила эта мысль. Она далеко никуда не ходила от Березняков, но точно знала, что конкретно в их окрестностях ничего нет. Полезных ископаемых мало, почва бывает и плодороднее. Да и в лесозаготовке они не были сильны. Одни берёзовые рощи. Дубов и тех маловато. А берёзы… Наверное, если б то были какие-нибудь ценные породы, то было бы очень даже неплохо, но нет. Обычные деревья. Короче, не было у них ничего такого, что могло бы понравиться этому самому графу. Может он — страстный любитель берёзового сока? — Не знаю. Но войска продвигались и в нашу сторону. Правда, пока не дошли, свалили куда-то. Но не факт, что не дойдут. Нужно быть готовыми ко всему. — Я понял тебя. Спасибо за предупреждение, — кивнул Генрих. — Да не за что. Мне стоит идти. Распрощавшись со скелетоном, Генрих вернулся на кухню, сел за стол и обхватил голову руками. — Не одно, так другое! Я не удивлюсь, Матильда, если сам Дракон явится сюда завтра! Да я ему даже чай сделаю в подобном случае! — Ну, не горячись, — вздохнула девушка. — Просто стоит подготовиться. — Понятное дело. Вот нормально же всё было… Всё свалилось так резко. — В любом случае, сейчас нельзя раскисать. Всем. Особенно, тебе, — ответила Матильда. — Но ты всегда сможешь попросить помощи. Уверена, соседние отряды не останутся в стороне. Да и наши односельчане смогли бы помочь в защите, много кто умеет держать оружие в руках. Как и я. — Неужели ты тоже запланировала в случае атаки бежать сражаться? — Генрих едва удержался, чтобы не глянуть на неё. — Если понадобится — я кого угодно проткну мечом, — твердо сказала Матильда. — Едва только появится угроза. Если не будет меча — так зубы и ногти мне на что? Про моё здоровье не волнуйся, переживу как-нибудь.        Генрих тихо выдохнул. Любой, кто не знал девушку, наверное, посмеялся бы с этих слов. И мужчина вполне мог его понять. Матильда была хрупкого, аккуратного телосложения. Также, Энди уже успел догнать мать по росту. Никому бы и в голову не пришло, что она может дать отпор, ещё и с оружием в руках. Вот только проблема в том, что Матильда могла.        Когда-то, будучи ещё парнем семнадцати лет, Генрих лично наблюдал способность Матильды владеть мечом. То был летний вечер, когда один эндермен, всё пытавшийся добиться от девушки внимания, вызвал её на дуэль. Матильда, на удивление окружающих, вызов приняла. Разумеется, до смерти драться никто бы не стал, то был шуточный бой, дуэлянты даже улыбались друг другу. И самое главное, эндермен, который всё это затеял, предложил погулять с ним, если Матильда проиграет. На это девушка тоже согласилась без проблем.        Что ж, буквально через несколько минут после начала боя, Матильда уложила своего будущего мужа на обе лопатки. И, несмотря на его проигрыш, погулять с Арисом она всë-таки не отказалась. — Кстати, Генрих, а кто это был? Ты давно знаешь этого скелетона, верно? — уточнила Матильда. — Да, это Джо. Главнокомандующий соседнего от нас стрелкового отряда. — Он — главнокомандующий? — удивилась Матильда. — Просто он так молодо выглядит. Если бы не форма, то будто школьник. — Ты просто этого «школьника» в бою не видела, — усмехнулся Генрих. — Но ты права, внешний вид у него специфический, лицо особенно. Я в шестнадцать выглядел старше, чем он в свои двадцать два. Однако, внешность бывает обманчива.

***

       Бертис проснулся посреди ночи из-за странных, неприятных снов, столь часто преследующих его в последнее время. Скелетон сел и поëжился: сегодня было особенно холодно. Да, в пустыне ночью холод — норма. Природа вообще любит поржать.        Энди лежал рядом и, сюдя по его спокойному и размеренному дыханию, видел десятый сон. Оно и понятно. Луна лишь немного наклонилась к западу, до рассвета далеко. В такое время все обычно спят, а не пялятся в небо. Собственно, Бертис решил последовать такому примеру. Но не тут-то было. А всё дело в том, что организм скелетона был устроен так: если он уже проснулся, то черта с два уснет снова. Поэтому, подросток просто лег и уставился в небо, которое сегодня радовало глаз звёздами. Пару дней назад всё это было спрятано за легкими облаками. Совершенно бесполезными, ведь от солнечного света и жары не спасали совершенно. Бертис самодовольно улыбнулся, насчитав с дюжину знакомых ему созвездий. Хоть в чём-то он мог выделиться помимо фехтования. Не то чтобы подросток прям увлекался астрономией, скорее, на любительском уровне, да и это громко сказано. Но что-то он всё-таки знал. И эти знания очень выручали сейчас, когда не спится и заняться нечем. Хотя, возможно, Бертис не мог заснуть из-за того, что его грызла совесть.        Он поссорился с лучшим другом. Просто из-за того, что вспылил. Хотя, злиться-то было не с чего. Просто Бертис устал. Очень сильно. Многое накопилось в посление дни, вот и получилось то, что получилось. Накипело, можно сказать. Никогда до этого скелетон так сильно на Энди не злился, хотя причины были и довольно много.        Бертис не хотел об этом думать и даже себе никак не мог признаться, что действительно завидует другу. Во-первых, у них были совершенно разные характеры. И на фоне спокойного и рассудительного Энди, Бертис, очень живой экстраверт по природе, смотрелся как-то несерьёзно. Вот и складывалось ощущение, что эндермен «приглядывает» за другом, чтобы тот не натворил чего-то нехорошего или попросту глупого. Во-вторых, это отношение Генриха. У Бертиса с отцом были натянутые отношения. Они могли поприветствовать друг друга утром, обсудить погоду за окном, но чего-то доверительного в их взаимоотношениях не было. Нет, наверное, Генрих любил сына. Однако, подростка всё чаще посещали мысли, что отец его просто терпит. Потому что так надо. Ведь Бертис банально не оправдывал его ожиданий. С точными науками, которые Генрих считал чуть ли не важнейшими из всех существующих дисциплин, у скелетона дела обстояли не очень. А стрельба из лука… Это вообще нужно комментировать? Энди же опять-таки был полной противоположностью своему другу, из-за чего складывалось ощущение, что Генрих относится к нему гораздо лучше, чем к собственному ребёнку. Возможно, так и было. Бертис старался не думать об этом. Однако всё вышеперечисленное постепенно наслаивалось на другие проблемы, вроде возвращающегося проклятия или банальных проблем в школьном коллективе из-за нескольких товарищей. Вся эта куча обид превратилась в большой комок где-то внутри подростка, а он, едва только представилась возможность, выплеснул их на товарища. А снаружи выглядит так, будто Бертис просто искал, к чему придраться. Парень вздохнул и перевернулся на бок, лучше завернувшись в куртку. Да, то что ссора произошла, это — его косяк, завтра стоит извиниться перед Энди.

***

       Байн шёл по очередному коридору огромного поместья Гортманфорста. Чёрт возьми, ему определённо нужна карта этого места, он вновь заблудился! Теперь оставалось только злиться и надеяться, что когда-нибудь он интуитивно выйдет в знакомое место. Собственно, так всегда и случалось. И этот раз, хвала Дракону, исключением не стал. Мужчина поплутал, раз двадцать проклял Элиаста и всю аристократию в целом и наконец смог выйти в знакомый ему коридор. Почти сразу же он столкнулся со Шрамом. — Привет, — сказал свинозомби. — Не знал, что ты тоже придёшь. — Лучше бы и не приходил, бессмысленно, — фыркнул разбойник. — Чего так? — Шёл к нашему товарищу из светского общества, так меня его служанка остановила. Короче, он сейчас не в лучшей форме. — В каком плане? — В прямом. Вчера накидался в хлам, и теперь у него похмелье. Девка посоветовала подождать и подойти завтра, а то настроение у графа с больной головой… Ну, сам понимаешь. — Супер, — буркнул Байн, и они со Шрамом направились в один из залов. Обычно, там они ждали Элиаста, если он задерживался по каким-то причинам. — Всё при нём, — проговорил Шрам, присаживаясь напротив Байна. — Образование, власть, огромный авторитет в верхушке общества… Но клянусь, он может за раз выпить больше нас с тобой вместе взятых. Это впечатляет и ужасает одновременно. — Да он вообще странный, — нахмурился Байн. — От одной его улыбки в землю зарыться хочется. И никогда не знаешь, чего от него ждать. Но зато платит он хорошо. Можно и потерпеть все его причуды. — Одна из них мне пипец как не нравится, — закатил глаза Шрам. — Ну, это ты и сам знаешь.        Да, Байн знал. Они с разбойником оба курили, но перед встречей с Элиастом приходилось держаться какое-то время, ибо некурящий граф начинал придираться к запаху табака. — В моём окружении заядлые алкоголики курили всегда. Элиаст сломал систему, — ответил на это Байн. — Да кто его знает, какие у него причины, чтобы так напиваться. Мы к нему в башку не залезали. — Да какие у него причины! Просто он — граф и может себе позволить. Тем более, у себя дома. — Ну, знаешь, не говорил бы я так, — глянул на свинозомби Шрам. — Вот вы с Элиастом сколько знакомы? — Ну, год. Может, с половиной, — задумался Байн. — И как много ты узнал о нём? — Достаточно. Поместье перешло ему от отца в возрасте пятнадцати лет. У него огромный авторитет в светском обществе и даже некое влияние при королевском дворе. А ещё он садист. — И ты считаешь это достаточным, чтобы судить о его личности? — усмехнулся Шрам. — А ты знаешь, в каких условиях он рос? Какие методы воспитания были в ходу у его родителей? Какой у него любимый цвет? С кем он состоит в приятельских отношениях, а о ком наоборот отзывается с неодобрением? Какие у него увлечения помимо алкоголя и женщин? Ты можешь дать ответ хоть на один из перечисленных мною вопросов? — Нет, Шрам, — покачал головой Байна. — Вот и я нет. Видишь, мы совсем не знаем графа. Однако, кое-что о нём недавно прояснилось. Я поговорил с ключником, он тут самый старый из всех. Помнит Элиаста ещё ребёнком, — приговорил Шрам, лениво потянувшись. — И что же? — Похоже, десяток лет назад он потерял близкого друга на последней из войн. Тоже эндермен. Застрелили с лука. Они были очень близки. Как вдруг рассорились в пух и прах, и после, когда пошла череда войн, этот мужчина воевал против Элиаста. Последнюю битву этот его дружбан как раз-таки не пережил. Думаю, это могло в какой-то степени заставить графа начать пить в тех количествах, которые меня до сих пор поражают. — Не знаю, как там дело обстояло, но давай не будем туда копать. Всё-таки, нам Элиаст не за это платит. И в его жизнь лезть нет никакого смысла да и желания, честно. На кой чëрт он мне сдался? Своих дел по горло, — фыркнул Байн. — Это верно, — одобрительно кивнул мародëр. — Пойдём к окну, покурим. Если и попадëм к нашему любителю вина завтра с утра, запах ещё раз двадцать выветриться успеет. Хоть убей, не могу я так долго без сигарет!..