За горизонт

      Бертис продрал глаза и потёр руками ноющие виски. В глазах всё немного плыло. Подросток лежал лицом вверх, а прямо над ним в каменном потолке зияла дыра, через которую виднелись деревья и кусочек ночного неба. Скелетон начал припоминать, как под ним провалились кирпичи, как Энди попытался схватить его за руку и вытащить, но в результате лишь упал вместе с ним внутрь развалин. Тело сильно болело, видимо Бертис умудрился неплохо приложиться о кирпичи. Однако, осмотревшись по сторонам, подросток понял, что им ещё несказанно повезло: обломки, местами довольно острые на вид, валялись повсюду в просторном помещении, и если бы друзьям «посчастливилось» приземлиться на них, то их путешествие, с огромной долей вероятности, окончилось бы здесь. Энди лежал рядом, перевернувшись на бок. Бертис, будучи по натуре паникёром, даже сначала предположил страшное, но потом, приглядевшись, заметил, что Энди дышит. Судя по всему, эндермен просто в сознание ещё не пришёл. Бертис сел и повертел головой по сторонам, рассматривая крепость. Несмотря на полуразрушенный вид, вполне угадывались проходы из главного зала, в который друзья, судя по всему, и свалились, в другие помещения и коридоры. Потолок поддерживали несколько резных колонн. Где-то в стороне Бертис даже заметил лестницу, ведущую, видимо, на когда-то давно существовавшую башню. А вот как теперь выбираться отсюда, подросток смутно представлял. Высота была достаточной, чтобы Энди не смог телепортировать их назад. Интересно, получится ли выбраться через какую-нибудь из сохранившихся лестниц? «Выходит, это мы тут полдня пролежали, раз уже ночь? Ничего себе упасть умудрились!» — пронеслось в голове у Бертиса. Скелетон стал трясти Энди за плечо, надеясь привести его в чувство. Кажется, помогало. — Энди, ты там живой? Как ты? — спрашивал Бертис, никак не оставляя друга в покое. Эндермен застонал, поморщился и схватился рукой за лоб. — Бертис, ну, не тряси так, у меня сейчас плечо отвалится! — фыркнул Энди, принимая сидячую позу и глянув вверх. — Опа. Это мы внизу, в крепости, да? — Похоже на то… — Это плохо. Я же не смогу телепортироваться назад. Нужно поискать другой выход, — пробормотал Энди, вставая. Сразу же после этого подросток оперся о стену. — Ух… Голова кружится. Похоже, я сильно треснулся. Ты как? — Вроде, нормально, — ответил Бертис, поднимаясь. В ту же секунду его «нормально» разбилось вдребезги и рассыпалось на тысячи осколков, поскольку парень почувствовал сильнейшую боль в лодыжке, едва только попробовав наступить на правую ногу. Бертис охнул и упал назад, схватившись за повреждённую конечность. — Или не очень, — поджал губы Энди. — Что с ногой? — Не знаю, — процедил Бертис сквозь зубы, скривившись от боли. — Пока сидел, всё нормально было. — Дай глянуть, — ответил эндермен, опустившись на пол рядом с другом.       Увы, Энди не смог понять, что не так с ногой Бертиса. Внешне всё было нормально, лишь пара ссадин. Но ведь Берт не мог встать на неё. Однако, в медицине каждый из подростков разбирался мало, понимая лишь самые базовые вещи. И что теперь делать? — Вот чёрт… Бертис, я понятия не имею, что с тобой. — И что теперь? Что я делать с этим буду? — Давай я попробую поискать выход отсюда. Ну, лестницу какую-нибудь целую или ещё что-то. А ты пока тут останешься. Только нужно переместить тебя в другое место. А то мы прям над провалом. Надо бы перелезть, иначе взойдёт солнце утром и поджарит тебя, — вздохнул Энди.       Далее Бертис, хоть и с трудом и не без помощи друга, отошёл к одной из уцелевших колонн. Сюда солнце точно не должно было попасть, и скелетон был в безопасности. — И что, мне просто сидеть здесь? — спросил Бертис, прислонившись к колонне. Перспектива торчать на одном месте и ничего не делать не слишком радовала, учитывая, что Энди уйдёт в неизвестном направлении и чёрт знает, на какой срок. — Ну… Песни попеть можешь. У тебя вроде неплохо получалось. Только негромко, — усмехнулся эндермен. — А что ты ещё предлагаешь? Нужно как-то выбираться отсюда. Может, через какое-то время твоя нога болеть перестанет. А я пока что как раз выход найду. Сэкономим время. — Не особо долго там торчи. Сейчас заблудишься где-нибудь в каком-нибудь коридоре, и будет всё совсем плохо. — Не ворчи. Я не собираюсь отходить далеко, мало ли что, — ответил Энди, направившись к одному из проходов в противоположной стороне зала.

***

      Оскар шёл по улице и задумчиво смотрел себе под ноги. Отец не появлялся в деревне уже почти две недели как, и это наводило на не самые хорошие мысли. Нет, Оскар за него не беспокоился. Честно, на отсутствие отца в деревне подростку было, откровенно говоря, плевать. Наоборот парень даже в плюсе оставался. Никто на него не орал, не диктовал, что делать, а что — нет и уж тем более не пытался угрохать. В общем-то, всё было прекрасно. За исключением того момента, что Байн никогда не пропадал на столь длительный срок. Что он там делал вообще? Оскар хмыкнул и вошёл в здание школы. В жизни же надо что-то менять, верно? Вот Оскар и решил посетить занятия впервые за прошедшую неделю.       Марк с нескрываемым удивлением пронаблюдал, как Оскар зашёл в класс и сёл за свою парту, полностью проигнорировав приветствие Купера и уставившись на полку с книгами. Сам факт того, что свинозомби вообще появился в школе, заставлял задуматься, всё ли у последнего с головой в порядке. Уж больно редко такое происходило в последнее время, чтобы Оскар по собственной воле приходил на занятия. Во-вторых, парень был крайне задумчивым. Хоть его лица толком не было видно из-за того, что подросток отвернулся, но это и так можно было легко понять. Потому что на книги у Оскара не было причин смотреть. Если свинозомби и читал, то только наедине с самим собой. А учёбу он и вовсе терпеть не мог. Когда сам Оскар заметил на себе взгляд Марка и, очевидно, догадался, что вышел из образа, он нахмурился и шикнул в сторону зомби стандартное: «Чё вылупился?», а после этого лишь вновь отвернулся к книжной полке. Марк поспешил уткнуться в учебник. Тем не менее, он не мог не отметить про себя, что хоть Оскар и попытался нагрубить, вышло у него не очень. Интонация совсем не та. Свинозомби о чём-то глубоко задумался, но Марк не был так близок с ним, чтобы спрашивать.       Когда Оскар после уроков подходил к дому, он заприметил Молнию. Лошадь поприветствовала его громким ржанием и потянулась мордой к свинозомби. Оскар погладил её, отметив про себя, что отец соизволил-таки вернуться. Вот из-за дома показалась и фигура Байна. — Привет, — сухо поздоровался Оскар с отцом и хотел уже было проскользнуть в дом, но Байн положил сыну руку на плечо, остановив подростка. — Жду тебя вечером на кухне. Мне надо поговорить с тобой. — Зачем? — поднял брови Оскар. — Вечером и объясню, — ответил мужчина, отпустив плечо подростка. — Вот попробуй только не явиться.       Оскар ничего не ответил и скрылся в доме, поспешив подняться к себе. Свинозомби сел за стол у себя в комнате и вновь задумался, прислушиваясь к шагам отца внизу.       Зачем Байну разговаривать с ним? Что ему нужно? Оскар потёр виски. Неужели, Байн догадался, что подросток прознал обо всём? Это плохо, очень плохо. «Так, ладно. В любой непонятной ситуации, главное — притвориться куском дерева. Куском ничего не понимающей деревяшки. Просто сделаю вид, что ничего не происходит, а я — пень, который ни черта не знает и даже и не догадывается. Хотя, возможно, всё не так уж и плохо. Может, он обнаружил пропажу сигарет из ящика? Да нет, вряд ли. Вроде, никогда не замечал. Хотя, может, и заметил. Всё же когда-нибудь случается впервые. Так, где я ещё мог накосячить? В коридоре не убрался? Нет, он вроде не просил. Вот чёрт, что ему надо от меня?» — судорожно размышлял про себя Оскар. Вдруг снизу послышалась какая-то возня. Кажется кто-то пришёл. Но, что странно, складывалось ощущение, будто что-то волокли по полу. Что там отец таскал такое? Однако, подросток решил сегодня из комнаты лишний раз не выходить.       Уже ближе к вечеру, Оскар, подумав, всё-таки решил спуститься вниз, на всякий случай положив в карман небольшой нож. Спускаясь по лестнице, свинозомби услышал внизу приглушённые разговоры двух мужчин. Один из голосов точно принадлежал Байну, а вот второй не был Оскару знаком. Подросток напрягся, соскочил с лестницы, перелетев через последние две ступеньки, и зашёл на кухню. — Наконец-то, — отозвался Байн из-за стола. Рядом с ним сидел мужчина, которого Оскар ранее нигде не видел. — О, твой сын? Вы с ним похожи, — сказал незнакомец, подперев голову рукой. Оскар рассматривал его, всё пытаясь припомнить, кто это, но идей не было никаких. Это был мужчина лет тридцати с тёмными волосами. Обычный человек. Одет просто, а вот под плащом у него Оскар приметил рукоятку меча. Наверное, если бы кто-то встретил его в толпе, то никогда бы не запомнил, если бы не шрам, пересекающий лицо мужчины. Да и взгляд у него был выразительный. Глаза вроде ничем не примечательные, серые какие-то, но вот смотрел незнакомец так пристально, что становилось неуютно. — Это кто? — спросил подросток. — Садись рядом. Я… Мы хотим поговорить с тобой. Хочу познакомить тебя со Шрамом. «Иронично», — подумал Оскар, а после выпалил: — Почему он выглядит, как бандит?       Шрам покосился на Байна и усмехнулся. До Оскара дошло, что задавать этот вопрос не стоило. Потому что похоже так и было. Парень почему-то вспомнил, как ещё давно во время школьной перемены вышел во двор школы подышать свежим воздухом. Ну, то есть покурить. И так уж вышло, что он подслушал разговор Бертиса и Синдри о том, как они с Энди угодили в лапы какой-то банды разбойников. Да, об этом, помнится, по всей деревне шушукались тогда. И скелетон очень эмоционально рассказывал о произошедшем. Оскар запомнил описание атамана той шайки. У того тоже, по словам Бертиса, был шрам на половину лица. Довольно стрёмное совпадение. — А с чего ты так решил? — с усмешкой глянул Шрам на Оскара. — Хочу и решаю. Бать, мне знакомиться с ним зачем? — буркнул Оскар, напрягаясь почему-то ещё сильнее. Байн был невероятно спокоен. — Сядь рядом с нами.       Оскар присел. Тревога лишь усиливалась, так как теперь подросток почему-то чувствовал себя менее защищённым. — Шрам — мой коллега. По работе, — начал Байн. — Он из стрелкового отряда? — задал Оскар вопрос, заранее понимая, что это не так. — Нет, — дал вполне предсказуемый ответ Байн. — Тогда по какой работе? — По совершенно другой. Около года назад я случайно пересёкся со Шрамом. И Шрам познакомил меня кое с кем… «С графом Гортманфорстом. Верно, отец?» — Это граф, и ему…кое-что нужно было от нашей деревни. И я мог действительно помочь в этом… — Что ему было нужно? — перебил Байна Оскар. — Сейчас это не важно, так как планы серьёзно изменились. — То есть, ты состоишь на службе у какого-то графа, попутно всё ещё являясь членом стрелкового отряда? Попахивает изменой. А ещё теперь понятно, куда ты постоянно пропадал на несколько дней, — фыркнул Оскар, начиная закипать. — То, кому я служу, тебя не касается сейчас. Если захочешь, то узнаешь всё со временем. Вопрос немного в другом. Сейчас там нужны люди, так как граф кое-кого ищет. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной. — Поэтому ты пропал на две недели? Искал кого-то. Не Энди Кэрролла с соседней улицы случайно? — ядовито процедил Оскар.       Байн поджал губы. Шрам тоже выглядел крайне серьёзно.       Да, Оскар сейчас поступил крайне идиотски. Он буквально выдал себя с потрохами. Его бросило в холод от осознания собственной недалекости. Чёрт, сам себе поклялся же держать язык за зубами. Теперь отец наверняка догадается, что его сын уже давно прознал обо всём. Но страх внезапно ушёл, уступив место злости. Чёртов его характер. — Я так понимаю, ты читал одно из писем, которые я получал. Иначе я понятия не имею, откуда у тебя данная информация, — ответил Байн, явно не ожидая того, что Оскару уже известны подобные вещи. — А если и читал! — с запалом выкрикнул Оскар. — Зачем там нужен Энди?! Для каких целей ты должен был доставить его к графу? — Понятия не имею. — Всмысле не имеешь? Тебе вообще плевать? Его ведь и убить спокойно смогут! — Да, мне плевать. Это не мой родственник, чтобы я за него переживал. — Да ты и на родственников так-то клал! — злобно выкрикнул Оскар, искренне пытаясь успокоиться. Но он не мог. Потому что о матери вспомнил. — Сейчас это всё не важно. Ты пойдёшь с нами. Там нужны те, кто способен держать меч в руках, — закатил глаза Байн. — Не хочу, конечно, прерывать ваш душевный диалог, но ты бы послушал отца, Оскар, — спокойно ответил молчащий до этого момента Шрам. — Оставаться в этом селе — не вариант. Совсем скоро здесь кое-что произойдёт, а потому тебе стоит уйти отсюда. Да и сам подумай. Будешь на службе у графа. Уж явно лучше, чем торчать тут. — Иди ты к чёрту! — фыркнул в его сторону подросток. — Что должно произойти? — Вот если останешься здесь — узнаешь, — усмехнулся Шрам. — Слушай, Байн, а твой сын всегда так ругается?       Байн лишь пожал плечами. Он не общался с Оскаром по-нормальному со смерти жены. Да и вообще когда-либо. — А я и останусь. Я никуда с вами двумя не попрусь! — выкрикнул подросток.       Внезапно из кладовой, дверь в которую как раз находилась на кухне, раздался не очень громкий, но слышимый удар. Парня передёрнуло, и он повернул голову в нужную сторону. Шрам тоже глянул туда же, поэтому Оскар понял, что ему совершенно точно не послышалось. Там кто-то был. Байн медленно и с огромным раздражением в глазах обернулся к Шраму. — Ты же сказал, что этой дозы должно хватить, — прошипел свинозомби. — Ты, помнится, сам мне говорил, что она болела, — недовольно начал бормотать мужчина. — Если бы померла от передозировки, сам бы и оправдывался.       Злость у Оскара куда-то потихоньку испарилась. Подросток похолодел и внезапно всерьёз испугался за свою жизнь. — Кто там? — Не твоё собачье дело, — обернулся в сторону подростка Байн. — Там же кто-то заперт. Вернее, заперта. Это незаконно. Я не буду участвовать в подобном, — ответил Оскар, поднимаясь со своего места. Байн тоже встал, как-то странно глядя на подростка. За ним поднялся и Шрам.       Тревога в разуме Оскара достигла своего апогея. Подросток отошёл от стола. Байн протянул руку к нему, но Оскар сорвался с места и ломанулся в сторону входной двери. Хоть и было видно, что она заперта, возможно, её удастся быстро открыть. Он услышал, как за ним погнались, а уже у самого выхода прямо перед его лицом в стену воткнулся нож. Это заставило подростка замешкаться, и в следующую секунду его схватили за плечи и с силой толкнули к стене. Парень упал. Подняться Оскар не успел: Байн направил на него клинок меча. Шрам встал рядом с Байном, перегородив путь к побегу с другой стороны. — Двинешься с места или попробуешь заорать — убью. Я не позволю тебе донести на меня, — со всей серьёзностью сказал подростку свинозомби. И Оскар совершенно не сомневался в его угрозе. — Значит, убьёшь меня в любом случае? — негромко спросил Оскар. Голос предательски дрогнул. Он же всё знает. Он — свидетель. — Нет, если будешь делать то, что велят. Где то письмо, которое ты прочитал? — Оно у тебя в ящике. Там же, где и лежало. — Прекрасно. Если я сейчас схожу и проверю, оно действительно будет там? — Да… — Хорошо. Руки за спину, — скомандовал Байн.       Оскар не стал спорить или сопротивляться. Нож во внутреннем кармане любимой жилетки будто бы обжигал бок, но использовать его сейчас было бы уж совсем по-идиотски. Парень не сможет драться с мелким ножом против двух взрослых мужчин, вооружённых мечами. Стоит пока оставить данную вещицу на своём месте. Оскару оставалось лишь сидеть и ощущать, как его сложенные за спиной руки оплетает верёвка. — Шрам, а наркотик ещё остался? — спросил Байн. — А то. Разумеется. И половины на эту вашу Матильду не использовали, — усмехнулся бандит. — Замечательно, неси сюда. Ты, вроде, к себе клал.       Оскар похолодел. Только этого ещё не хватало. — Зачем это? Я могу спокойно дойти туда, куда нужно! — запаниковал подросток. — Мы уже поняли, что как раз-таки спокойно ты не можешь, — закатил глаза Байн. — Шрам, скорее там, время поджимает. — Давай там не командуй мной, — фыркнул в ответ роющийся в какой-то сумке мужчина. В руке у бандита Оскар заприметил что-то вроде куска ткани.       Подросток судорожно отполз в угол, словно это как-то бы спасло его от приблизившегося Шрама. Байн опасно приблизил меч к шее парня, чтобы тот не вздумал дёрнуться. — Ну не надо, пожалуйста! — взмолился Оскар. Деваться было некуда. Шрам взял его за подбородок и закрыл подростку рот и нос тканью. Оскар почувствовал странный сладкий запах. От него практически сразу начала болеть голова. Дышал парень свободно, по крайней мере, не задыхался, но теперь ему приходилось ко всему прочему вдыхать аромат какого-то вещества, название которого подросток не знал. Поначалу ничего не происходило, Оскар по-прежнему оставался бодрым, и даже в какой-то момент в нём затеплилась смутная надежда, что эта дрянь на него не действует. Но как бы не так. Очевидно, прошло несколько минут, прежде чем Оскар осознал, что веки начали потихоньку слипаться, а тело будто тяжелело. «Вот и всё. Мне — конец. Они меня прикончат» — успел подумать подросток, прежде чем окончательно потерял сознание.

***

             Элиаст молча стоял и смотрел, как гроб с телом его отца медленно опускается в яму, и как после вниз летят комья земли. Кто-то из дальних родственников подходил к нему, что-то говорил с горечью в голосе или наоборот с утешительной интонацией. Юноша не помнил, что конкретно тогда выслушивал, машинально кивая головой исключительно ради приличия. Он в тот момент вообще ничего не воспринимал. Так было начиная с того дня, как граф обнаружил своего отца сидящим по своему обыкновению вечером в кресле без признаков жизни, а прибежавший в кратчайшие сроки врач уже ничем не смог помочь.       Арис находился здесь же, рядом с Элиастом. Формально он присутствовал здесь, потому что осуществлял охрану графа. В реальности же всё было не совсем так. Последние три дня подросток буквально не отходил от Элиаста, так как иначе у графа начиналась истерика. Арис совершенно не умел успокаивать кого-либо, но похоже графу становилось легче от одного только его присутствия. Вот и сейчас он стоял и тайком косил глаза в сторону Элиаста. Граф стоял и смотрел прямо перед собой. «Он вот-вот заплачет» — пронеслось в голове у Ариса. К Элиасту то и дело подходили самые разные люди. В какой-то момент Арис даже перестал их считать. Все они выражали юноше соболезнования. Граф механически кивал головой, ничего не произнося в ответ. А Ариса в этот же момент чуть ли не выворачивало от лицемерия, которое исходило от всех этих господ, очевидно слишком, по их мнению, высокопоставленных. «Могли бы хотя бы сделать вид, что вам грустно. Столько народу, а реально переживает, походу, только Эл. Чего пришли, спрашивается? Или это тоже часть этикета?» — недовольно размышлял про себя Арис. В реальности же он молчал, хотя очень уж хотелось высказать свои мысли кому-нибудь из пришедших в крайне грубой форме.       Все последующие дни Элиаст ходил подобно лунатику и точно так же, с абсолютно пустым взглядом, занимался делами, которые теперь свалились на него как на наследника графства. Арис практически ничего не говорил ему. Лишь сообщал, если приходила почта. В то же время он старался быть рядом с Элиастом. Ему это действительно было необходимо.       Слугам или же стражникам не положено лишний раз говорить с феодалом или даже просто пересекаться с ним. Даже голоса большинства горничных помещик мог даже не услышать за всю жизнь, и это воспринималось нормой. Один раз Арис нашёл в газете что-то вроде карикатуры на «идеальную служанку». У девушки на картинке был наивный, совершенно глупый взгляд, и ко всему прочему ещё не было ушей и рта, чтобы не подслушивала разговоры хозяев, а позже — не пересказывала их подружкам. Иллюстрация была забавная, но она в полной мере отражала отношение аристократии к тем, кто находился с ними буквально бок о бок круглосуточно. И уже вот это было грустно. В некоторых достаточно больших поместьях и замках даже обустраивали небольшие тайные проходики исключительно для прислуги, чтобы они опять же не мозолили глаза своему господину лишний раз. Так же было и здесь. Около года назад очаровательная горничная по имени Лиадан показала Арису по его просьбе большинство подобных коридорчиков. Как выяснилось позже, Лиадан ещё и проявляла к нему некоторые знаки внимания, но эндермен был достаточным тупицей, чтобы догадаться об этом лишь спустя долгое время. Но и да ладно, не в этом суть. Главное, что «чернь должна вести себя тихо». А значит, каких-либо замечаний графу работники поместья делать просто не имели права. Но Арис был на порядок выше слуги или даже стражника. Поэтому именно он напоминал Элиасту, что еда организму нужна, и что сидеть без неё полдня, разгребая бумажки в кабинете — такая себе затея. Элиаст даже не спорил. И именно Арис ловил момент, когда граф уже потихоньку начинал клевать носом. Тогда парень спокойно говорил, что-нибудь отвлечённое. Например, что вечерний караул сейчас как раз выходит на смену. Элиаст намёк понимал и уходил к себе спать. В противном случае он бы уснул прямо на столе.       Худшими были моменты, когда Элиаст уходил на могилу отца. Арис всё прекрасно понимал, но граф мог проторчать там весь день, и его с трудом можно было уговорить пойти домой. Вот и сейчас Арис, съеживаясь от холодного ветра, шёл вытаскивать Элиаста с кладбища. Солнце уже практически закатилось за горизонт, ещё немного и стемнеет совсем.       Арис тихо подошёл к сидящему у могильной плиты Элиасту и тронул его за плечо. — Эл, ты бы шёл. Поздно уже. — Неправда. Я пришёл совсем недавно. —Ага. Ты пришёл полдня назад. — Ну, и не важно. Хочу ещё побыть здесь. — Важно, Элиаст. Холодно уже, заболеешь. У тебя здоровье ни к чёрту. Ты и сам это знаешь. — Отстань, — фыркнул граф, отвернувшись от Ариса.       Арис глубоко вдохнул. После чего бесцеремонно взял Элиаста за плечи и без особых усилий приподнял его, поставив на ноги. — Эй, ты совсем?! — распахнул глаза Элиаст, оттолкнув Ариса от себя. — А теперь иди домой пожалуйста. И я отстану. — А если я не хочу? — Через «не хочу». — Мне нужно здесь посидеть, понимаешь? — Прекрасно понимаю. Был на твоём месте. Элиаст, ты сможешь прийти сюда и завтра. После той встречи, о которой ты мне сам говорил. Согласись, если ты завтра сляжешь с температурой, то не сможешь присутствовать вообще нигде.       Элиаст тихо вздохнул и направился в сторону поместья. Арис выдохнул. Получилось. Подросток наблюдал за удаляющимся графом и тоже решил уже потихоньку топать назад. Напоследок Арис обернулся и с раздражением заметил, что Элиаст оставил свой плащ здесь. «Вот же дурак» — пролетела мысль в голове у парня, после чего он схватил плащ и побежал к поместью. Вещь стоит вернуть.       Элиаст шёл по коридору, опустив голову. Его состояние было просто отвратительным. Оно оставалось таким со смерти отца, и Элиаст не знал, когда его отпустит и отпустит ли вообще. Он с одной стороны ужасно злился на Ариса, но в глубине души понимал, что его друг прав. Если он заболеет, то встреча действительно сорвётся, и ничего хорошего тогда не будет. Кроме того, Арис — по факту, единственный, кто поддерживает его сейчас.       Тёмная фигура бесшумно двинулась из-за портьеры в сторону графа. Незнакомец практически не дышал, чтобы не выдать себя и выполнить заказ. Однако, похоже, мальчишка слишком устал и не замечал ничего вокруг. Ещё и напарник опять куда-то пропал, придётся действовать одному.       Элиаст почувствовал лёгкий ветерок около своего уха и обернулся. Сначала он подумал, что кто-то из слуг не закрыл окно, и теперь по коридору гулял сквозняк, однако вместо этого обнаружил занесённый над собой клинок. Граф вскрикнул и в последний момент успел телепортироваться в сторону, однако он не сумел нормально проконтролировать траекторию телепортации и в результате со всей дури впечатался в стену. Элиаст услышал позади себя разочарованное «черт!» и быстрый бег в его сторону. Граф сорвался с места и кинулся прочь. Однако незнакомец быстро нагнал его, вжал в стену и попытался ударить парня кинжалом. Элиаст схватился за клинок рукой, не давая завершить начатое. Рукав окрасился в красный, было больно, но зато получалось сдерживать руку пришельца и кинжал на некотором расстоянии от своего лица. Мужчина в свою очередь усмехнулся и выдрал оружие из руки графа, мазанув лезвием по ране. Элиаст схватился за ладонь другой рукой. Краем глаза он заметил слева от убийцы фиолетовые частички. В ту же секунду подоспевший Арис нанёс незнакомцу удар куда-то в бок. Мужчина замешкался, а Арис в свою очередь схватил Элиаста за руку и со всей дури рванул прочь. — Быстрее, Эл, он не один! — на бегу сообщил подросток, не сбавляя темп. У графа сбилось дыхание практически сразу, но он всё равно следовал за Арисом. Сзади послышался раздражённый голос и бег. Арис завернул в какой-то зал, после чего открыл шкаф и, особо не церемонясь, затолкал Элиаста туда, а потом влез и сам. — Арис, — начал было Элиаст, но парень тут же зажал ему рот рукой. — Пожалуйста, заткнись, иначе мы оба сдохнем. Я безоружен, — прошипел Арис. Элиаст внял совету и стал прислушиваться к тому, что творится снаружи.       Неизвестный зашёл в зал и начал шнырять по просторному помещению, громко выражаясь и пытаясь отыскать подростков. Арис аккуратно прислонил руку к дверце шкафа. Благо конструкция позволяла плотно прикрыть её даже изнутри из-за выпирающей деревянной части. Элиаст сжался, будто надеясь тем самым уменьшиться в размерах. Воздух был спёртый, грудная клетка болела, отдышаться от бега граф ещё не успел, но тем не менее он старался вообще не воспроизводить никаких звуков. Однако вскоре шаги направились к шкафу, который стал убежищем для подростков, и Элиаст с паникой в глазах глянул на Ариса. Парень же, в отличие от графа, был довольно спокоен.       Как только незнакомец, судя по звукам, встал вплотную к шкафу и уже, наверное, собирался его открыть, Арис с силой распахнул дверь. Массивное дерево с грохотом ударило мужчину, тот не удержался на ногах и упал. Арис выскочил и выхватил вылетевший из руки неизвестного кинжал, направив клинок на него, но это было уже не нужно: кажется, удара дверью шкафа и последующего падения было достаточно, чтобы убийца потерял сознание. — Ого, круто я его уделал, да? — с улыбкой повернулся Арис к Элиасту. — Я думал, он просто упадёт, а у него обморок, кажется.       Элиаст что-то пробормотал и на негнущихся ногах вылез из шкафа. Где-то в коридоре послышалась борьба, ругань и знакомые голоса охранников. — Кажется, второго повязали. Надеюсь, их всего двое, — фыркнул Арис, подходя к графу. — Чем ты так им насолил? Или это наёмник? — Я не знаю… — ответил Элиаст всё ещё напуганным тоном. — Что у тебя с рукой? Покажи.       Элиаст протянул другу окровавленную ладонь. Пока он отбивался, бежал и сидел в шкафу, боли то ли не было, то ли граф так испугался, что перестал её чувствовать на время, но сейчас она потихоньку возвращалась. — Да уж. Тут не так глубоко, как я думал, но вот крови много натекло. Надо перевязать. Иначе пойдёт заражение, и ты останешься без руки, — поджал губы Арис, после чего взял графа за здоровую ладонь и пошёл вон из зала. — Кажется, охрана сюда бежит. Я скажу им, что второй тут валяется. А сейчас провожу тебя. А то иначе с тобой точно что-то по пути случится.       Уже выходя от врача, Арис внезапно поднял голову будто что-то вспомнил. Элиаст глянул на него. — Я совсем забыл, — произнёс Арис и полез куда-то в сумку. Через пару секунд он вытащил Элиастов плащ и протянул его графу. — Я хотел отдать тебе его. Собственно, за этим и шёл. Держи.       Элиаст забрал плащ из рук Ариса. — Спасибо тебе… Огромное… — пробормотал ему граф, обнимая предмет гардероба. — Да не за что! — ответил Арис, улыбнувшись по своему обыкновению во все зубы и направившись по коридору на выход из поместья. — Я бы обязательно вернул, ты ж знаешь. — Я вообще-то не про плащ, — пробормотал Элиаст, но Арис уже скрылся за углом и, похоже, не услышал его.

***

      Бертис так и сидел весь день, прислонившись к злополучной колонне. Энди возвращался раза два или три из очередного прохода. Хороших вестей от друга не было. Энди быстро что-то съедал в компании скелетона, жалуясь на кучу каких-то коридоров, дверей и комнат, в большинство из которых было трудно попасть из-за полуразрушенного состояния крепости, либо вообще невозможно. Были даже такие моменты, когда подросток понимал, что умудрился заблудиться, но всякий раз ему удавалось отыскать дорогу всё в тот же главный зал. С поверхности земли крепость казалась куда меньше, но как выяснилось из походов Энди, бóльшая её часть находилась под землёй. Выхода эндермен пока не нашёл, но что-то ему подсказывало, что он не сумел обойти и половины здания. Дело пошло быстрее бы, если б опять же крепость не была так разрушена. Всё это Энди и высказал Бертису, когда вернулся в очередной раз. — Я нашёл вон в той стороне ещё проход. Сейчас пойду туда. Блин, а прикинь, это всё ведь ещё и строили когда-то… Не позавидуешь, — хмыкнул Энди, поднимаясь с пола. — Как с ногой? — Да так же, — опустил голову Бертис, вновь откинувшись назад и оперевшись о колонну. — Это плохо, — вздохнул эндермен. — Ну, может полегчает ещё. Бывай.       Энди хлопнул друга по плечу и скрылся в темноте одного коридора. Бертис уставился в стену напротив и от скуки начал считать кирпичи. Однако на сорок седьмом он сбился. Скелетон поднял голову и с крайне печальным видом глянул в потолок. Хоть бы только Энди вернулся побыстрее. И, желательно, с хорошими вестями.       Потихоньку крепость окончательно погрузилась в ночной мрак. Бертис, откровенно говоря, начал нервничать. Энди не выходил уже давно. Эти развалины и днём-то выглядели мрачно, а ночью и подавно. Темноты Бертис не боялся, но ему почему-то действительно становилось здесь неуютно. Скелетон вновь запрокинул голову назад и, от нечего делать, стал повторять таблицу умножения на восемь. Внезапно он услышал какой-то шорох. Сначала Бертис даже обрадовался, что это Энди вернулся, пока не понял, что звук идёт сверху. Кто-то перемещается по крыше крепости. Вот пришелец прошёлся около провала, который Энди с Бертисом проделали в кирпичах. Шаги ненадолго прекратились, а затем звук стал отдаляться. Скелетон, который уже успел испугаться, выдохнул с облегчением. Но через какое-то время шаги послышались уже где-то в крепости. Бертис вжал голову в плечи и крепко сжал рукоятку меча.       Через несколько минут в одном из проёмов показалась мужская фигура. Бертис пригляделся и понял, что это явно эндермен. Уж больно высоким был незнакомец. Ничего другого заметить не получалось: эндермен был в плаще.       Скелетон кое-как встал, вытащил из ножен меч и крепко сжал зубы от боли в ноге. Мужчина стал подходить к парню. Бертис понял, что если вдруг что, полноценно защитить себя он не сможет. Поэтому не придумал ничего лучше, кроме как изо всех сил заорать: — Энди, ты мне нужен!!! Сейчас, срочно!!!                     Энди дёрнул несколько раз одну из найденных им дверей. Заперто. Сама по себе дверь, видимо, ещё до того, как крепость покинули, не была крепкой, а теперь и вовсе прогнила насквозь. Но вот замок, видимо, сделан был на совесть и даже сейчас выполняет свою функцию. Эндермен негромко выругался. Он опять забрёл непонятно куда.       Энди передернуло, когда он услышал крики Бертиса. Кажется, скелетон звал на помощь. Эндермен кинулся на звук, попутно перебирая варианты того, что могло случиться. Он смог выбежать в знакомый коридор, а после — и в главный зал. Каково же было удивление подростка, когда он увидел ещё кого-то кроме Бертиса. Кажется, какой-то мужчина. Энди телепортировался в сторону Бертиса и направил меч на незнакомца. Мужчина отступил назад. — Успокойтесь, опустите клинки! Посмотрите, я же безоружен!       Энди пригляделся и, не заметив в руках у пришельца чего-то похожего на оружие, опустил меч, хотя, откровенно говоря, всё ещё оставался в напряжении. — Вы кто такой? — спросил Энди. — Я здесь живу уже долгие годы, — ответил незнакомец, и в его голосе подросток почувствовал некую радость. — Никак не думал, что кто-то окажется здесь. Даже не представляете, как я давно не общался с кем-либо. — Глаза, — зашептал Бертис. — Посмотри на его глаза. Посмотри, с ним проклятие почему-то не работает.       И Энди глянул. И после обомлел. Это был эндермен, однако его глаза были светло-зелёного, можно даже сказать, салатового оттенка. И проклятие действительно обходило его стороной. Мужчина усмехнулся. — Что, удивлён? Вот и твой друг остолбенел, когда увидел. — Это вообще… Как? — выдавил Энди из себя. — Честно, не знаю. Пойдёмте отсюда. Иногда здесь змеи ползают по ночам. — А как мы можем Вам доверять? — сощурился Бертис. — Неужели я настолько похож на злодея? — засмеялся мужчина. — Своим кинжалом я никого не смог бы заколоть. Маленький он, да и лет ему столько же, сколько мне. Может, даже больше. Разваливается совсем, бедняга… Так что вооружены вы гораздо лучше меня.       Энди переглянулся с Бертисом и кивнул. — Хорошо. Но есть проблема. — Какая? — Я идти не могу, — сказал Бертис. — Я упал неудачно.       Незнакомец подошёл к скелетону и наклонился к его ноге. — А, ерунда. Растянул просто. Пару дней перетерпеть надо. Как тебя по имени? — Бертис я. — Бертис. Обопрись о моё плечо, пожалуйста. А ты, Энди, встал бы с другой стороны. И всё нормально будет. Дойдёшь, — улыбнулся мужчина и обернулся в сторону эндермена. — Хм, ты же Энди, я не перепутал? Кажется, Бертис позвал тебя именно так. — Да, верно, — кивнул Энди, вставая с другой стороны. — А как мы можем к Вам обращаться? — Ох, да… Прошу прощения, совсем вне общества манеры растерял все. Идёмте же, не стойте на месте, — виновато ответил незнакомец. — Вольха я. Просто Вольха.