За горизонт

      Очень хорошо, что он до неприятного скрипа сжал зубы, иначе он бы не выдержал и закричал, уменьшив свои собственные шансы на выживание сейчас. Воздуха у него в любом случае мало, поэтому действовать нужно быстро. Тем более, проклятие никуда не делось, и вода беспощадно жгла и царапала его кожу, словно приходилось плыть сквозь сотни ножей. Он крепко зажмурился, дабы не ослепнуть, но глазам всё равно было больно. Каждое движение давалось с трудом, и как же хорошо, что в озере нет течения, иначе пришлось совсем бы туго. Самочувствие уже через несколько секунд стало просто ужасным, однако лучше уж так, чем не вмешиваться и допустить непоправимое, и потом всю оставшуюся жизнь винить себя в бездействии.       Ну? И где же ты? О Дракон, хоть бы только найти тебя побыстрее и вылезти нахрен отсюда к чёртовой матери. Он же так долго не продержится.

***

— Так значит, ты совершенно не можешь предположить, куда она делась? — вновь уточнил Мариус. Он сидел на поваленном стволе дерева и занимался тем, что чинил старые стрелы и делал новые. Пальцы скелетона, который вообще-то и зарабатывал на жизнь тем, что делал прекрасные луки и снаряды к ним, так и мелькали, раз за разом повторяя давно заученные движения. Да, эта стрела наверняка далеко полетит. И обязательно найдёт свою цель. Генрих вызвался помочь товарищу, попутно рассказывая о произошедшем на днях. — Матильда как в воду канула. Знаешь, я ведь её давно знаю. Она всегда любила немного прогуляться вечером, если время было. Вот и в этот раз она ушла. Только не вернулась. Это очень странно. Джаннет первая заметила. Оббегала всех соседей, никто не видел. К старосте вот сходили, сообщили. — Ну дела… — покачал головой Мариус. — Я её тоже толком и не видел. Она в целом по деревне особо не ходит из-за болезни, я и её отсутствие-то заметил не сразу. — Она, кстати, пошла на поправку. А теперь вот исчезла. Даже не знаю, в каком направлении искать… — Может, Энди хочет найти? — Так ведь целый отряд уже ходил. И ничего.       Мариус немного помолчал, затачивая наконечник стрелы. Но тут его руки остановились, он пару секунд помедлил, после чего поднял какой-то странный взгляд на Генриха и негромко произнёс: — Гм, слушай… Вот ты про воду сказал вначале… А что если она реально…? Ну, того? — В смысле? — переспросил Генрих. Разумеется, смысл фразы Мариуса он прекрасно понял, но версия была настолько страшной, что мужчина предпочёл сделать вид, будто не услышал. — В прямом. Ты представь: сначала мужа застрелили на войне, теперь единственный сын пропал без вести. Вдруг не выдержала? — Типун тебе на язык, Мариус! Да не могла она! — Ну, а с чего ты решил? — Да с того! — раздражённо ответил Генрих. — У нас общее горе, мы друг друга поддерживаем. И Роуз привязалась к ней. — Роуз — это твоя дочка. А Энди — это для неё другое, я думаю, — задумался Мариус. — Хотя, я не знаю точно. У меня-то детей нет. — В любом случае, Матильда мне некоторое время назад сказала, что ни за что не поверит в смерть мальчишек, пока ей кто-нибудь их тела не покажет. Она искренне ждёт их возвращения, Мариус. Не могла она покончить с собой. Да и уйти куда-то тоже. — Тогда не знаю, Генрих. Только вот уже четыре исчезновения за столь короткий промежуток времени как минимум странно. Особенно в нашей дыре. — А почему четыре? Бертис, Энди, Матильда… Разве ещё кто-то? — А ты что, не слышал? Я думал, ты первый узнал. Байн сообщил, что у него сын пропал. — Да ладно! — поднял брови Генрих. — И Оскар? А он-то куда? — Да я откуда знаю? В этом и вопрос! Байн уже второй раз уходит его искать. — Теперь понятно, куда он делся, не предупредив. Ещё и Оскар… Вот с ним причина мне вообще не ясна. — Да Оскар такая личность сам по себе… — поморщился Мариус. — Может, ничего нет такого необычного, что он ушёл. — С чего ты взял? — Да мало ли. Он с отцом в соседнюю деревню мотался часто. Может, познакомился там с кем-то. С компанией таких же. И ушёл. Бандитом будет каким-нибудь, точно говорю, — предположил Мариус. — Да уж это ты загнул, — покачал головой Генрих. — Ну, может и загнул, не спорю. Но всё может быть. Хотя в любом случае надо будет помочь Байну с поисками. — Разумеется, — кивнул Генрих.              Уже вечером Генрих прогулочным шагом направлялся из лагеря стрелкового отряда домой, глядя куда-то вдаль. Солнце уже клонилось к горизонту, небо заалело. Генрих вышел на тот самый холм, на котором они с Арисом когда-то сидели перед пятым сражением и разговаривали о разном. Скелетон задумался. Это место каждый раз заставляло его копаться в воспоминаниях. Причём, связанных порой не только с погибшим другом. В этот раз его мысли возвратились к Оскару.       Оскар… Честно, не очень-то Генрих его жаловал. Мальчишка прослыл разгильдяем, был крайне груб и доверия не вызывал. Однако после новости о его пропаже Генрих всё возвращался к моменту смерти матери Оскара.       Ведь в тот момент подросток подходил к нему и пытался донести до Генриха, что падение мамы с лестницы — не несчастный случай. По версии Оскара, именно Байн виноват в смерти жены. Но ведь это же бред. Да, Байн не был приятной личностью. Яблоко от яблони не падает далеко. Мужчина тоже легко мог нагрубить, часто был угрюм и любил выпить. Да, Генрих не считал его своим приятелем, но он знал свинозомби очень давно. Не мог же Байн реально убить свою спутницу жизни? Нет, скелетон не верил в это. Или не хотел верить.       Генрих потёр висок. Скелетон в деталях помнил подростка в тот момент. Опухшее от слёз красное лицо, тихий голос, совершенно для Оскара не свойственный, а в глазах что-то вроде мольбы. Которая исчезла, когда Генрих дал понять, что не верит парню. Судя по лицу Оскара в тот момент, у него внутри тогда что-то оборвалось. Последняя надежда. Подросток просил помощи и не получил её. А пропал парень действительно внезапно.       Генрих, спускаясь с холма, задумчиво глядел в сторону дома Магвайров. А что если Байн действительно решил избавиться от свидетеля? Узнал, что сын попробовал рассказать об истинной причине смерти матери и решил убить его? Да ну нет. Это уж точно бред. Байн же не настолько ужасен, чтобы убивать собственного ребёнка, верно?              Или нет?              Генрих фыркнул. Он гнал подобные мысли прочь, но его всё равно грызла совесть. Что если это он виноват в пропаже Оскара? Скелетон всё же постарался отвлечься и не думать об этом, что получалось крайне трудно. В любом случае, отряд будет искать подростка. Вот тогда и надо будет задумываться о том, куда Оскар мог исчезнуть. Сейчас же лучше идти спать. Генрих был уверен, что завтрашний день будет очень тяжёлым.

***

      Когда Энди проснулся, лучи солнца уже вовсю пробивались в комнату через импровизированное окно. Бертис всё ещё спал рядом, а вот Вольхи поблизости не было. Видимо, вставал он достаточно рано. Или ночевал где-то ещё.        День шёл спокойно. После завтрака Вольха первым делом решил показать Энди путь наружу из крепости, а также указать на те коридоры, куда заглядывать не стоило. Подросток действительно был благодарен мужчине за это. Он точно не знал, сколько лет это здание стояло здесь, но камень уже много в каких местах потрескался и стал хрупким. Любое неосторожное движение грозило парой сломанных конечностей. Да и путь наверх не вызывал особого доверия. Это была лестница в одной из когда-то высоких крепостных башен. По иронии судьбы, Энди не дошёл до неё, когда исследовал развалины самостоятельно. В остальном всё было нормально. За исключением только напряжённости, повисшей между Энди и Бертисом, когда эндермен упомянул о произошедшем между ним и Вольхой ночном разговоре. — Ты мог бы и разбудить меня, я бы не умер, — фыркнул тогда скелетон.       Разумеется, всю новую полученную от Вольхи информацию Энди другу передал. Однако, хоть Бертис в открытую и не признавался, эндермен чувствовал, что скелетон обижается на него.       Пару раз Энди выходил наружу, так как находиться в крепости так долго становилось невыносимо. Наверху воздух был иным, и трава с лианами приятно шуршали под ногами. Да и, признаться, в эти солнечные дни в джунглях было красиво. Вряд ли он так часто будет возвращаться сюда вновь, верно? В какой-то момент вместе с ним вышел и Вольха. — Послушай, — начал Энди. — Я тут подумал… Почему бы нам с Бертом не найти Драконье Яйцо и не вернуть его Создателю с просьбой о снятии проклятия?       Наверное, в момент, когда с губ Энди сорвались эти слова, Вольха подавился воздухом. Он ошарашенно уставился на подростка, а после выпалил: — Даже не думай! Дракон никого видеть не хочет! Тебе жить надоело? — Но мы вернём ему его Яйцо. Почему бы не попытаться? Он ведь закрылся от нашего мира именно по причине того, что Его Дитя было украдено, разве нет? — Это очень рискованно, Энди, — покачал головой Вольха. — Мы лишь можем догадываться о причинах, почему Дракон отвернулся от нас, ведь знаем только внешние стороны ситуации, а всю картину не видим. Да и это произошло давно, мы знаем общую историю, но не детали. Я… Не могу даже вообразить затеи, опаснее той, которую ты предложил! — Но Вольха! — возразил Энди. — Искать тебя тоже было опасно. И могло и не привести к успеху вовсе. Да нас свела простая случайность! Но нужно же попытаться! — Не знаю, Энди, — растерянно бормотал мужчина. — Не знаю…       Когда Энди вернулся в крепость, он поделился своими мыслями с Бертисом. Скелетон слушал молча, а после лишь пожал плечами. — Я не знаю, как будет лучше. — Да никто не знает. Но что ты думаешь по этому поводу? — Ничего особенного. Просто опять куда-то идти и всё. — Блин, ты всё ещё злишься на меня? Я же уже извинился! — поднял брови Энди, просто не веря, что Бертис со всей своей эмоциональностью реально может так безразлично отнестись к этой идее. — Я не злился. Это ты там себе что-то понапридумывал, — буркнул Бертис. Энди, по понятным причинам, не мог глянуть на него, но ему бы и не захотелось сейчас находиться под взглядом скелетона. Было в голосе подростка нечто такое, из-за чего стало как-то даже неуютно. Эндермен вновь вышел из комнаты под каким-то предлогом.       Под вечер Вольха захотел рассказать ещё что-то важное, как он сам упомянул. Энди с Бертисом в результате минут пятнадцать наблюдали за тем, как мужчина что-то нервно ищет в своих вещах. Лишь спустя этот промежуток времени он достал что-то, завёрнутое в кусок ткани, и сел перед подростками. — Знаете, я тут подумал над тем, что ты сегодня сказал, Энди. Возможно, это действительно может сработать, — задумчиво произнёс мужчина. — Это насчёт Яйца? — уточнил Бертис. — Да. Проблема только обстоит в том, как его найти. И затем ещё нужно каким-то образом отыскать портал. Увы, помочь я смогу мало чем… К сожалению, долгие годы странствий, а после — выживание в тропическом лесу, сказываются на здоровье не лучшим образом, — вздохнул Вольха. — Тем более, во время снятия проклятия Кристал словно высосал из меня часть внутренней энергии. Я будто постарел на несколько лет. Увы, остаётся мне лишь доживать остаток своих дней здесь, в тропических лесах, — покачал головой мужчина. — Но всё же я хочу хоть немного посодействовать в поисках.       Вольха сунул в руки Бертиса свёрток. Скелетон почувствовал ладонями что-то круглое небольшого размера и, помедлив секунду, развернул ткань.       В его руках оказался странный шар. Кажется, он был сделан из стекла, а внутри плескалась вода. Так Бертис подумал сначала. Как и Энди, тоже наблюдавший за действиями скелетона. Но приглядевшись, можно было понять, что цвет жидкости в шаре был голубоватым, непохожим на внешний вид обычной воды. Местами оно вовсе переливалось какими-то зеленоватыми оттенками. Было красиво и очень необычно, но ни Энди, ни Бертис понятия не имели, что это такое. — Знакомьтесь, — сказал Вольха. — Это Сердце Моря. Очень редкий артефакт, за который тебя могут усыпать деньгами или даже убить. — И в чём же такая его ценность? — спросил Энди, разглядывая переливающийся шарик. — Я до сих пор до конца не понимаю, что это такое. Возможно, это дух. Не знаю точно, так что лучше не буду предполагать, дабы не наврать. Однако мне известно, что оно способно ответить на любые вопросы. — Но… Как? — недоумевающе посмотрел на мужчину Бертис. — Даже если это дух… Это же… Ну… Просто шарик с чем-то жидким внутри… — Разумеется, — кивнул Вольха. — Оно же не активировано. А после активации здесь, внутри, должен, вроде как, открыться глаз. И тогда Сердце Моря услышит вас. Увы, пойти вместе с вами я не смогу, но может эта вещица поможет.       Остаток вечера прошёл спокойно. Вольха смог припомнить кое-какие интересные истории, поэтому все трое просто спокойно сидели и вполголоса беседовали о разных вещах. Кажется, Бертис вёл себя как обычно, поэтому Энди выдохнул с облегчением. А вот утром скелетон сообщил, что нога у него в общем и целом прошла. Это означало, что теперь подросткам вновь предстояло отправиться в путь. Да не абы куда, а к озеру, до которого идти примерно полдня по подсчётам Вольхи. А всё ради активации Сердца Моря. Да, его можно активировать везде, где есть нужная конструкция и глубина, и вовсе не обязательно ради этого искать море. Это радовало. — Сейчас расскажу, как действовать, — сказал Вольха, вкладывая заветный шар в руку Бертиса. — На берегу озера есть большой камень продолговатой формы. Это ориентир. От этого камня надо идти к озеру, зайти в воду. Только аккуратно, так как оно глубокое, и глубина начинается практически сразу, как заходишь. Бертис, нужно будет нырнуть. И под водой нащупаешь гладкий материал. Из него сделано что-то вроде клетки. Вот в середину-то и надо вставить Сердце. Клетка расположена не на самом дне, проплыть надо всего ничего. После активации появится свечение, и находясь рядом с клеткой, ты сможешь дышать под водой. Представься перед Сердцем и говори с ним как можно вежливее. Ребята, заранее обдумайте вопросы, которые захотите задать. Это очень важно. Хоть Сердце Моря и знает ответы на всё, никто точно не в курсе, на какое количество вопросов оно согласится ответить. А повторно активировать его можно будет лишь через несколько лет. Поэтому вначале задавай самые важные, Бертис. Как только увидишь, что свечение пропадает, значит Сердце решило уснуть. Забирай его, набери воздуха побольше, пока он ещё не пропал вместе со светом, и скорее всплывай. Ну, и после идите вдвоём, куда оно там вам укажет, — закончил свой рассказ Вольха. — Бертис, всё запомнил? — Да, всё, — кивнул скелетон.       Прощаться было сложно. Да, подростки и недели не находились в крепости, но с Вольхой они оба успели найти общий язык. Да и самому мужчине предстояло теперь вновь вернуться к вечному одиночеству, которое сможет скрасить разве что Зара, хоть и не полностью. Да, уходить было тяжело, но это необходимость. Раз уж друзья ввязались в это, стоит довести дело до конца. Когда подростки пошли в нужном направлении к озеру, они даже толком не разговаривали. Каждый думал о чём-то своём.       К озеру они вышли лишь к вечеру по нескольким причинам. Во-первых, Вольха явно ориентировался на себя по скорости и ловкости передвижения по джунглям, что само по себе было тем ещё квестом. А во-вторых, Бертис всё же переоценил свои силы. Энди замечал, что скелетон прихрамывал. Однако всякий раз, когда эндермен спрашивал у друга по поводу ноги, Бертис отфыркивался и бормотал что-то вроде: «со мной всё нормально». Тем не менее, Энди потихоньку сбавил темп.       Вообще, на озере было красиво. Ровная гладь воды была тёмно-синей и местами отдавала яркими зелёными оттенками. Прямо как само Сердце Моря. Это ещё было видно в лучах закатного солнца и надвигающихся сумерках. Но ещё немного — и будет совсем темно. Стоило поторопиться с активацией Сердца. Энди скинул сумку к камню, про который упоминал Вольха, и заранее решил зажечь факел. — Какие вопросы будем задавать? — спросил Бертис, присаживаясь рядом с Энди. — В первую очередь попробуй узнать, где искать Яйцо, в каком направлении идти. И у кого оно сейчас. Имя нужно. На всякий случай. А потом и про портал, ближайший отсюда. Я думаю, это всё, что нужно выяснить. Ещё повезёт, если Сердце ответит на всё это, — проговорил Энди, втыкая зажжённый факел в землю рядом с камнем. — Угу, — кивнул Бертис, вертя в руках заветный шар. Было видно, что он нервничает. — Ты чего, Берт? Сейчас темно, и вижу я не очень, но ты, похоже, бледнее, чем обычно. — Стрёмно, — недовольно отозвался скелетон. — Я же не очень хорошо плаваю. — Да ладно, что там, — поднял брови Энди, стараясь не смотреть другу в глаза. — Тебе только нырнуть надо и Сердце Моря в нужное место сунуть. Нам и ориентировку дали, не ошибёшься. Тут даже течения нет. Ну, не я же полезу туда, в самом деле. — Ну да, — согласился Бертис. Однако его голос всё равно дрогнул.       Когда лучи солнца окончательно скрылись за деревьями, Бертис снял мантию и отдал её Энди, после чего он направился к озеру. Эндермен наблюдал за тем, как скелетон зашёл в воду, а после нырнул. С минуту Энди смотрел на расползающиеся по водной глади круги, после чего просто сел около факела и стал ждать. А что ему ещё делать-то остаётся?

***

       Оскар ударил ладонью по двери и с яростью глянул в маленькое окошко. Руке сразу стало неприятно после этого не то чтобы обдуманного действия, но в данный момент свинозомби вообще не волновали подобные мелочи. — Выпусти меня отсюда! На кой хрен я торчу здесь уже… Да чёрт знает сколько!        Шрам хмыкнул. Забавный мальчишка. Но ведёт себя местами по-идиотски. — Остынь. Ты дверь всё равно не выломаешь. Я тебе поесть вообще-то принёс, могу и назад унести.        Оскар глубоко вдохнул и подавил в себе желание ещё немного поорать на разбойника. Шрам ухмыльнулся и передал подростку через окошко какой-то свёрток. — Ты не шуми особо. В этих подвалах ты не один. Есть тут ещё кое-кто, — проговорил Шрам, отворачиваясь от парня и, видимо, собираясь уходить. — Но я-то здесь зачем? — вновь задал вопрос Оскар. Мужчина остановился и обернулся в сторону свинозомби. — Понадобишься в скором времени. Радуйся, что не у себя в деревне остался. Там скоро произойдёт кое-что. — Что произойдёт? — не отставал Оскар. — А вот не скажу, — усмехнулся Шрам и пошёл вдаль по коридору. — Подожди! А Энди тут зачем нужен был? — надрывался свинозомби, по-прежнему глядя в дверное окошко.        Кажется, Шрам начал терять терпение. Он вновь обернулся и раздраженно проговорил: — Да не знаю я. О чём-то мне рассказывают, о чём-то — нет. Значит, он был нужен! А зачем — я не в курсе. Отстань. Советую тебе заткнуться и задавать поменьше вопросов.        Мужчина развернулся и ушёл куда-то по коридору, скрывшись за поворотом. Оскар разочарованно простонал и осел на пол. Как же он устал здесь находиться. Ещё немного — и он в этом темном тесном помешении с ума сойдёт. Может, на это и был расчёт. Свинозомби сжал руки в кулаки. Не дождутся. Способ выбраться отсюда он обязательно найдёт.        Откуда-то с другой стороны послышались голоса. В основном, мужские, но Оскар услышал и один женский. Слов было совершенно не разобрать, слишком глухо, увы. В любом случае, если парень и слышал голоса, то это всегда были мужчины. До этого момента. Сейчас же Оскар определил по тембру голоса, что это кажется была Матильда. Хотя он мог и ошибаться. Было бы замечательно хоть немного разобрать тему разговора, но ничего не выходило, хотя попыток свинозомби не оставлял. Однако в данный момент единственное, что он мог сделать, это продолжать бесцельно сидеть на полу.

***

— Понятия не имею, о чем Вы, — сухо произнесла Матильда. Руки, привязанные к стулу, уже затекали. Девушка старалась шевелить пальцами, чтобы избавиться от неприятного ощущения, но это уже слабо помогало.        Странный человек с несколько безумным взглядом стоял напротив неё и, кажется, уже начинал терять терпение. Он назвался Беренгаром и уже минут двадцать расспрашивал её о каком-то кольце, про которое девушка знать не знала ничего. Угораздило же попасть сюда. Ещё и этот граф, имя которого Матильда до сих пор не запомнила, как-то странно на неё смотрел и периодически намекал на крайне неприятные вещи, едва только стоило им двоим остаться наедине. Девушка фыркнула. Прямо сейчас этот эндермен стоял, оперевшись о дверной косяк, и сверлил её взглядом. Вот бы появилась возможность заехать ему по роже. Однако Матильде слишком была дорога её жизнь, так как Беренгар был настроен не слишком дружелюбно, и в открытый конфликт вступать не хотелось. Если сначала он словно бы пытался найти с девушкой компромисс, то сейчас в ход пошли угрозы. Но Матильда даже если бы захотела, не смогла бы ответить на вопросы незнакомца, так как понятия не имела, о чём идёт речь. Единственное, что она поняла за время разговора, так это то, что Арис был как-то связан с тем, что искал человек. — Я не люблю кольца и не ношу их. И Арис при жизни это прекрасно знал. Поэтому единственное кольцо, которое он дарил мне — обручальное. Я не знаю, о каком ещё Вы спрашиваете, — ответила Матильда, искренне пытаясь вспомнить что-то насчёт кольца-печатки, которое её муж якобы у кого-то украл. Но она решительно не верила, что Арис был бы способен на такое. Да и зачем ему кольцо? Нет, разумеется, у каждого свои вкусы и предпочтения. Мужчины кольца тоже носят, но у Ариса никогда не было любви к каким-то украшениям.        Такие ответы Беренгара не устраивали. Он нервно ходил по тесной комнате подвального помещения и время от времени недобро посматривал на Матильду. Видимо, обдумывал, какими ещё словами можно спросить об одном и том же. Девушка сидела в напряжении, ожидая чего угодно. Она очень боялась этого безумца, но с другой стороны совершенно не хотела оставаться наедине с графом. Особенно будучи привязанной к стулу без возможности хотя бы пошевелить одной из конечностей. И чего-либо, хоть немного похожего на оружие, у неё тоже не было. Поэтому оставаться рядом с эндерменом представлялось такой себе перспективой. Беренгара она, по крайней мере, кажется, не интересовала в сексуальном плане. Резко мужчина замер на месте и вновь обернулся в сторону Матильды. — А твой сын?! — Что — мой сын? Энди пропал без вести некоторое время назад, — поджала губы девушка. Говорить об этом было больно. Настолько, что боль практически ощущалась физически. Но пленница старалась держать лицо. — Ему отец передавал что-то?! — Что Арис мог ему передать? Энди было пять, когда мой муж погиб. Если это кольцо, про которое Вы говорите, настолько Вам нужно, значит в нём есть какая-то ценность. Вы бы сами стали доверять что-то такое ценное маленькому ребёнку? — По делу давай, по делу! — прикрикнул на неё Беренгар. — Вспоминай лучше! — Да говорю же, не было ничего такого! — ответила Матильда, уже откровенно говоря устав от этого бессмысленного разговора. Увы, Беренгар, похоже, был настроен слишком решительно. Допрос продолжился.

***

       Бертис набрал побольше воздуха и нырнул. Вода была теплой и, в общем-то, приятной. Да и проплыть надо совсем немного.        Двигаться приходилось на ощупь из-за неприятного ощущения в глазах из-за воды. Впрочем, если Бертис и рискнул бы их открыть, то смысла в этом не было никакого. Хоть ещё и не стемнело до конца, всё равно под водой ничего толком не было видно.        Проплыл подросток футов пятнадцать, после чего рукой нащупал что-то совсем не похожее на песок или глину. Это было что-то квадратное, и материал был странным на ощупь. Твердый, но вовсе не камень или что-то подобное, нет. Что-то гладкое и чересчур скользкое даже при условии, что конструкция находилась под водой. Бертис ощупывал её и пришёл к выводу, что это и есть та самая «клетка», про которую говорил Вольха. Воздуха оставалось совсем мало, подросток судорожно ощупывал конструкцию изнутри и, почувствовав рукой в её нижней части какое-то углубление, сунул туда Сердце Моря.        Всего пару секунд ничего не происходило, а затем сквозь плотно зажмуренные веки скелетона начал проникать яркий свет. Но, что самое главное, Бертис смог дышать. От удивления он распахнул глаза и обнаружил, что около подобия клетки, сделанной, к слову, из какого-то голубого материала, образовался пузырь воздуха, и сейчас подросток как раз частично находился в нём. Бертис зашёл туда полностью и сумел твердо встать ногами на дно, после чего он глянул внутрь сооружения.        Сердце Моря сияло голубоватым светом, и Бертис с непривычки даже сощурился, настолько он был ярок. Кажется, сияние шло от той самой жидкости, находившейся внутри шара изначально. Но самое главное — прямо посередине Сердце Моря разрезал глаз. Красно-оранжевый глаз с узким, будто змеиным, зрачком. Бертис уставился на него, однако после, подумав, поклонился. Глаз внимательно проследил за каждым движением подростка, после чего скелетон услышал голос. — Кто пробудил меня ото сна в эту ночь? Представься!        Фраза была довольно громкой. И, что интересно, Бертис совсем не понимал природу этого голоса: мужской он или женский, откуда исходит… Казалось, будто бы он идёт не от самого Сердца, а находится буквально везде. Голос отдавался эхом в ушах Бертиса и казалось, словно с подростком разговаривала целая толпа, где каждый произносил одну и ту же фразу на разный манер. Скелетон выпрямился и глянул в единственный глаз странного и таинственного духа. — Меня зовут Бертис… Бертис из рода О’Келли. Я… Хотел задать Вам некоротые вопросы, волнующие меня, — неуверенно начал подросток. — Позволите?        В озере воцарилась тишина. Просто невыносимая в сравнении с голосом духа. Бертис уже успел испугаться, что Сердце не захочет иметь с ним дело, и он вернётся на берег к Энди ни с чем. Однако Сердце Моря, видимо, решило пойти навстречу подростку. Глаз засиял чуть ярче, и к голубоватому свету примешался оранжевый. И ужасно громкий голос вновь прогрохотал: — Задавай.        Энди заметил, что на поверхности воды появился яркий свет. Настолько яркий, что мгновенно озарил всё озеро и близстоящие деревья. Складывалось ощущение, будто даже воздух над поверхностью водоёма поменялся. Эндермен подскочил на ноги и кинулся к воде. Остановившись совсем рядом с ней, он глянул в озеро. Сквозь толщу воды он, увы, ничего толком не увидел. Только что-то оранжевое (из него-то свет и шёл) и, кажется, фигуру Бертиса под каким-то куполом. Бертис спокойно стоял рядом источником сияния. Кажется, всё идёт как надо.        Бертис мысленно прокрутил у себя в голове те темы, которые они с Энди собирались обсудить с духом. Скелетону бы очень хотелось узнать количество вопросов, которое он сможет задать Сердцу Моря, но уточнять он не решился. Подросток глянул в глаз духа так прямо, насколько это вообще было возможно с таким ярким светом, и проговорил, старательно подбирая слова: — Спасибо большое за Вашу доброту. Скажите пожалуйста, где и у кого нам с моим другом искать Яйцо Дракона?        Сердцу Моря понадобилось всего несколько секунд, чтобы вновь заговорить. — Когда случилось восстание против Создателя нашего мира, парень по имени Беренгар выкрал Яйцо и скрылся прочь из Края Эндера. Беренгар долго бродил по свету, а сейчас же находится в графстве Гортманфорст в поместье владельца этих земель. — А где это графство находится? — Юго-Восток от столицы.        Бертис кивнул, пробормотал слова благодарности и стал вспоминать, чего он ещё не спрашивал. Точно, портал! Скелетон вновь глянул в глаз духа. — Скажите пожалуйста, а где находится портал в Эндеркрай? Который… Ближайший отсюда.        Сердце Моря молчало. Бертису показалось, что свет, исходящий от него, стал более тусклым. Хотя, скелетону могло и показаться. Однако, возможно глаза просто привыкли. Дух вновь заговорил с подростком. — За горами Эйреа протекает река Дерри. Если идти по направлению к её истоку, то на одном из берегов будет вход в подземелье, — прогрохотал голос, но Бертис услышал, что последние два слова Сердце скорее пробулькало, а не проговорило.        Скелетон увидел, как закрывается глаз духа и как потихоньку начинает исчезать свет. Бертис судорожно набрал воздуха в лёгкие, схватил Сердце Моря и вытащил его из конструкции. Успел он всё это сделать очень вовремя, так как буквально через несколько мгновений пузырь воздуха и свечение вокруг «клетки» пропали. Озеро вновь погрузилось в темноту.       Энди заметил, что свет перестал исходить от воды. Не успел он толком глянуть, что там происходит, как озеро начало выходить из берегов. Энди сорвался с места и как можно быстрее забрался на камень. Однако, как выяснилась, эта паника была лишней. Уровень воды действительно поднялся где-то на треть роста эндермена, но вот до камня опасная для подростка жидкость не дошла. Энди не стал слезать вниз и продолжил глядеть в сторону озера. Что же там такое происходит?        Бертис поплыл вверх. Почему-то это было сложнее, вода будто бы стала более плотной. Бертис продолжал двигаться дальше, но тут случилось то, чего он совсем не ожидал. Ногу, которую он повредил в развалинах крепости, резко скрутило, и скелетон скривился от боли. В воде, пока он разговаривал с Сердцем Моря, подросток как-то расслабился и даже умудрился забыть о полученной травме. Бертис замешкался, однако продолжил плыть. Но не тут то было. Лодыжку свело так, что в какой-то момент скелетон и вовсе перестал нормально её чувствовать. Дальше продвигаться вверх, к поверхности воды не получалось, а вот воздуха оставалось совсем немного.        Своё положение Бертис осознал только спустя несколько секунд, после чего его накрыла паника. Как он ни бился, у него не получалось подплыть к поверхности. Один раз он рефлекторно открыл глаза и тут же закрыл их, но успел заметить, что до спасения ему нужно лишь преодолеть расстояние в жалких футов восемь. Но у него ничего не получалось. Бертис с силой закричал, позвал на помощь, но сквозь толщу воды этот крик был похож скорее на жалкое бульканье. Данное действие не имело никакого смысла, и умом Бертис понимал это, но он совершенно себя не контролировал. Когда подросток рефлекторно вдохнул после подобного, вода хлынула в лёгкие. Голова мгновенно заболела, дышать Бертис уже не мог, тело стало каким-то безвольным. Перед глазами, которые подросток вновь зачем-то распахнул, резко потемнело, и при всём желании ничего впереди нельзя было рассмотреть даже на дюйм, а когда скелетон их закрыл, то даже если бы сильно захотел, уже не смог бы открыть вновь. Звуки тоже пропали. Бертис лишь успел почувствовать, как его руку обвило что-то, и после он окончательно погрузился в темноту.        Энди слёз с камня и подбежал к кромке воды. Да что творится вообще?! Сердце Моря уже погасло, находится конструкция для его активации не слишком глубоко. Бертис уже давно должен был всплыть. Однако скелетон не появлялся. Больше вообще ничего не происходило. Энди нервно ходил туда-сюда по берегу, неотрывно глядя на поверхность озера.       Ничего.       Энди подбежал к самому краю озера, наклонился и прокричал, сам не зная, зачем, ведь вряд ли это привело бы к чему-то вообще. — Бертис! Ты где?! Давай, вылезай уже оттуда!       Ничего. Кто бы мог подумать. Хотя нет. На поверхности озера появились пузырьки. Однако самого скелетона не было видно. Энди в панике метался по берегу озера. Этого просто не могло происходить, нет, нет, только не с ним! — Бертис, это очень плохая шутка! Всплывай!!! — проорал Энди в сторону пузырьков, которых, к слову, становилось всё меньше и меньше. Пока они и вовсе не пропали.        Энди схватился за голову и осел на землю. Он просто не мог поверить в то, что происходило.       Бертис что, реально утонул?       Вот так просто?       Но это же бред! Они умеют плавать с детства! Энди чувствовал, что ещё немного — и он потеряет остатки самообладания. Что ему теперь делать?! — Бертис, идиот ты белобрысый, всплывай! Бертис, пожалуйста!!! — надрывался Энди, внутренне прекрасно понимая бесполезность данного занятия.        Нет, нет, он не может вот так просто взять и потерять друга. Эндермен встал и снял с себя мантию, отбросив её к камню. Глянув в тёмную воду, в которой ничего толком не было видно, Энди негромко, скорее самому себе, прошептал, стараясь унять дрожь, появившуюся то ли от лёгкого ветерка, то ли от страха: — Ладно, ладно, ничего, в тот раз я же не умер…        Сказав это, Энди набрал в грудь воздуха побольше, зажмурился, сцепил зубы и прыгнул в воду.