За горизонт

      Дни двух подростков не слишком отличались друг от друга. Энди и Бертис просто шли, скелетон периодически сверялся с компасом, чтобы они не сбились вдруг с нужного курса. Друзья болтали о своём, смеялись и старались лишний раз не вспоминать всё дурное, что произошло у них в пути до этого. Вот в таком неспешном режиме прошло ещё несколько дней. Менялась в этой рутине только обстановка вокруг. Пустыня закончилась, сменилась на саванну со её акациями и особым сухим климатом. Энди казалось, что это хоть какая-то передышка после пустыни, но вот Бертис его мнения не разделял. Солнце и здесь палило ужасно. Но и саванна очень быстро сошла на нет к радости скелетона. Вернулись самые обычные поля и такие же самые обычные смешанные леса. По такому привычному с ранних лет пейзажу оба парня уже успели соскучиться. Как и по ещё более родным берёзам. Но до них далеко. В остальном же разнообразия толком никакого и не было. Ничего странного или страшного не происходило, трудности, если они и были, разрешались быстро. Рутина. Словно после всех неприятностей судьба наконец решила проявить к ним милость. Вот только хоть друзья и старались теперь разбавить это спокойствие шутками и непринужденностью, оба подростка несколько нервничали. Если им и в самом деле придётся красть Яйцо самого Создателя из поместья какого-то аристократа, который уж наверняка не захочет допустить подобного инцидента, то эта самая рутина в пути была скорее затишьем перед бурей. И это безусловно напрягало.       То, что они вошли в земли того самого графа, подростки поняли не сразу. Они могли точно сказать, что уже шагают по графским владениям только лишь тогда, когда на дороге через поле увидели верстовой столб, в самом верху которого расположилось изображение герба с какими-то символами внутри и — самое главное — витиеватой «Г» посередине. — Что ж, мы хотя бы не забрели непонятно куда, — проговорил Бертис, глядя на столб. — Вот и дошли. Что теперь? — Ты у меня спрашиваешь? Я знаю столько же, сколько и ты. Ни больше, ни меньше. Предлагаю пока просто идти по дороге. Может быть, в дальнейшем будут какие-нибудь указатели, — пожал плечами скелетон. — И что это нам даст? Если мне сейчас не изменяет память, земли Горт…манфорста достаточно обширные. Может быть, мы вообще уйдём в другую сторону от поместья! — проговорил Энди, чуть нахмурив брови. — Ну, в этом же графстве не только один помещик живёт, — хмыкнул Бертис. — Сейчас пройдём вглубь его земель, наверняка кого-нибудь встретим по пути и спросим, как найти поместье. Местные-то уж наверняка в курсе. А если повезёт всё-таки отыскать какой-нибудь опознавательный знак, то вообще здорово. — Впрочем, да, может сработать. Ну, вперёд тогда.       По дороге они прошли совсем недолго. Энди внезапно дотронулся до плеча Бертиса, тем самым остановив скелетона, и начал говорить у друга над ухом: — Слушай, Берт. Нас же искали какие-то типы. — Ну, и что теперь? — Ты же предположил, что кто-то может стоять над ними из аристократии. — То есть, ты всё же допускаешь такую возможность и соглашаешься со мной? — Ну, не то что бы… Я просто предположил… А что если… Ну, чисто гипотетически по землям этого феодала мы сейчас и идём? Вот, прямо ему в лапы? — Да ну! Существует столько всяких баронов и прочих… Герцогов! Извини, не разбираюсь в этой иерархии. Почему именно этот? — поднял брови скелетон, сдерживая себя, чтобы случайно не глянуть в глаза Энди. — Ты хорошо помнишь, как выглядели гербы на куртках разбойников? — допытывался эндермен. — Ну, не то что бы совсем уж отчетливо… На самом деле, достаточно смутно, — неуверенно проговорил Бертис. — Мне, знаешь ли, на тот момент было немножко не до этого. Я просто выжить хотел. Мне было всё равно, что там у них на одежде. Думаю, тебе тоже. — Ну, ведь твоих воспоминаний достаточно, чтобы сравнить эмблемы на одежде мародёров с тем гербом, что был сейчас на столбу? — продолжал наседать Энди. — Ты же говорил, что у бандитов на гербе была буква «Г» с ещё чём-то. А сейчас изображение, мимо которого мы прошли, случайно не было таким же? — Гм, — Бертис серьёзно задумался после этих слов. — Ну… Да, они похожи. Но ты пойми, я не мог тогда, в плену, разглядеть что-то чётко. В конце концов, в том разбойничьем убежище было довольно темно. Может быть, у разных феодалов просто гербы не слишком отличаются друг от друга. — Вряд ли. Каждый же старается сделать свой символ особенным. — Не знаю, Энди, не знаю, вот правда. Теперь и я беспокоюсь… Ну, если вдруг что — просто придерживаемся старой легенды, которую я выдал ещё тогда, на выходе из пустыни. Мы с тобой — бродяги, которые ушли из пораженной болезнью деревни. Учитывая, что некоторое время назад на западных землях реально бушевала какая-то хрень, вопросов данная история не должна вызвать. Ну, и если где-то нужно будет представиться — назовём фальшивые имена. — Оскар и Локи, что ли? Как в прошлый раз? — Можно и так. Чтобы путаницы не было. Нужно заранее договориться о том, как будем называть друг друга, чтобы не проколоться в самый ответственный момент. Значит, ты у нас — Локи, да? — Окей, Локи так Локи. Думаю, из меня получится классный паучара, — усмехнулся Энди, продолжив идти. — Гляди, слишком сильно в роль не вживайся, а то настоящий Локи тебе этого не простит.

***

— И всё-таки, сейчас в лесу уютно. Кто бы чего не говорил, — умиротворённо проронила Хлоя, вертя в пальцах ромашку, а другой рукой небрежно откидывая с лица непослушные светлые пряди.        Марк шёл и просто сиял. Хлоя согласилась прогуляться с ним, и это не могло не радовать. Местом прогулки они выбрали берёзовую рощу. В лучах заходящего солнца деревья смотрелись прекрасно. На самом деле, после пропажи аж четырёх относельчан всем настоятельно порекомендовали не покидать деревню без особой необходимости. А если и выходить — то группами и с оружием. Однако мало кто в действительности придерживался этого совета. У многих были родственники, друзья, знакомые или даже просто собутыльники в Большой деревне, кому-то надо было в столицу, а кому-то просто было класть на всё. Что касается подростков, то Марк с Хлоей недалеко отошли. Немного пройти в сторону — и за берёзами, в небольшой природной впадине, покажутся знакомые с детства домики. Кроме того, скоро они пойдут домой, и так уже долго тут находятся. Как бы их не хватились. Да и темнеет уже потихоньку. — И всё-таки, Марк… Если брать всё произошедшее вместе, то я плохо улавливаю связь между четырьмя пропажами. Окей, мы с тобой условились, что Байн явно мутит недоброе. Виноват ли он в пропаже главного придурка Березняков — не знаю. Но если и предположить это — тогда не совсем понятно, как вяжутся с этим остальные случаи. С Энди понять ещё можно. Но при чём тут его мама и Бертис? — Да нет тут никакой системы, — вздохнул Марк. — Может, все эти инциденты и не связаны друг с другом. Остаётся надеяться, что все пропавшие вернутся… Давай направимся в сторону дома, пока уже нас искать не начали. — Ну-ка тсс, — вдруг негромко проговорила Хлоя, прижав палец к губам. Марк тут же умолк, подумав сначала, что что-то не то сказал, но после и сам услышал причину беспокойства девушки.        Отчётливые шаги. Нет, не единичные. Множество ног, а затем такое же множество голосов, лязг оружия. И всё это — прямиком в их с Хлоей сторону! Марк почувствовал, как тело холодеет. Интуиция забила в колокола тревоги, призывая немедленно бежать без оглядки. — Что это такое? Разве мистер О’Келли и другие члены отряда не должны быть дома? — тихо прошептала Хлоя, глянув на зомби. Похоже, она была напугана не меньше. Девушка напряглась и теперь смотрела то на Марка, то в сторону странных звуков. — Не знаю, — ещё тише ответил зомби. — Но мне тоже это не нравится. — Давай-ка лучше отойдём куда-нибудь в сторону, — буркнула Хлоя. Марк даже не успел толком ничего ответить, как Хлоя схватила его за руку и поволокла куда-то. Благо, рядом как раз разросся какой-то кустарник, который вроде бы даже не был колючим. В итоге подростки зашли за деревья и присели за этим кустом. В надвигающихся сумерках, в листве их точно не должны были заметить.        Совсем немного пришлось подождать в кустах в неудобной позе. Целая рота воинов, вооруженных до зубов, прошла совсем рядом с подростками, чётко направляясь в сторону их деревни. Не могло быть никакого сомнения в том, что они идут именно туда. Марк с ужасом смотрел на это, не понимая, что делать. Он понимал, что нужно бежать в деревню и бить тревогу, искать Генриха и старосту, это всё ясно. Но как пройти? Они не смогут вернуться по тому же пути, по которому прошли солдаты, но и оббежать впадину и спуститься к деревне с другой стороны тоже не получится. Они банально не успеют.        Едва только рота успела немного скрыться за деревьями, Хлоя зашептала Марку на ухо: — Я видела Байна среди них! — Что? Серьёзно?! — Да, точно он! Я не смогла бы перепутать с кем-то эту рожу! Они с Оскаром слишком похожи, это явно был он! — Окей, окей, я понял. Что делать? — взволнованно спросил Марк. — Нужно всех предупредить! — Да знаю я! Вот, думаю… Слушай, а давай попробуем оббежать немного по тем кустам и спуститься вон там, с тыльной стороны церкви? Так к Генриху будет быстрее! — Успеем ли? — Вот сейчас и узнаем, — фыркнула Хлоя. — Давай, времени нет!        После этой фразы девушка вновь схватила Марка за руку и потащила в названном ею ранее направлении. Они бежали, продирались через кусты, царапали себя ветками и спотыкались, едва ли не падая, ведь в темноте мало что было видно. А передвигаться нужно было сквозь деревья, а не на открытой местности: был шанс, что неприятель их заметит. Марк еле поспевал за Хлоей, которая всегда быстро бегала. Но сейчас их обоих все эти проблемы совсем не волновали. Страшнее было то, что надвигалось на их деревушку. Что бы ни ждало её жителей, они явно не были к этому готовы. До их ушей уже доносились крики, а это означает, что всё началось. Подростки бежали, как вдруг поняли, что за деревьями со стороны поселения появилось свечение. В конце концов, они вышли с нужной стороны, и их глазам открылась ужасная картина.        В деревне творился переполох. Внизу, между домами сновали подобно муравьям испуганные жители, слышались крики, которые ранее были слышимы подростками куда как хуже за шумом раздвигаемой листвы. За их односельчанами носились те самые солдаты и преспокойно нападали на тех, кто не мог даже толком ответить. Марк мельком увидел, как кого-то пронзают мечом, а после убийца отбегает от трупа и продолжает своё дело. Ком застрял в горле. Нет-нет, этого не должно было происходить здесь, у них дома! Зомби хотел зажмуриться, чтобы не видеть, как незнакомцы устраивают в их деревушке геноцид, но не мог отвести взгляда от правой части деревни, которая натурально горела. Чёрный, даже на фоне остального тёмного вечернего пейзажа дым поднимался столбом от языков пламени, поглощающих дома. Прошло не более минуты с того момента, как подростки стали наблюдать всю это картину, но Марк успел увидеть штук пять новых трупов, которых не было тогда, когда они с Хлоей только вышли. От происходящего зомби начало натурально трясти. — О нет… — только и смогла выдохнуть Хлоя, глядя в сторону пожара. — У меня ж там мои младшие!       Марк пытался унять дрожь в руках. Верно, там остались брат и сестра девушки. Нет, с ними, конечно, мать Хлои, но выбрались ли они оттуда? Разумеется, огонь не причинит созданиям Незара такого вреда, как причинил бы, к примеру, ему, Марку, но это не значит, что пламя для них абсолютно безвредно. — Я должна их найти, — выпалила девушка, кинувшись вниз. — Стой! Куда ты напролом?! — крикнул ей вслед зомби. — Отыщи Генриха и расскажи ему насчёт Байна! Давай, скорее! — ответила Хлоя, не останавливаясь и даже не замедлив бег. Вскоре она скрылась где-то среди домов, которые уже было очень плохо видно из-за дыма, похоже, совершенно не заботясь о собственной безопасности. Марк тоже побежал вниз, как и девушка до этого. Вот и он уже оказался рядом с деревней.       Чёрт, и где же искать мистера О’Келли, позвольте спросить? Он же наверняка бегает сейчас по всем Березнякам, пытаясь отбить атаку налётчиков. Но свободно носиться по пока что уцелевшей части деревни было самоубийством: в дыму то и дело мелькали фигуры вооружённых солдат, и Марк не хотел бы проверять, враги ли это или просто воины из Стрелкового отряда. Была опасность даже не ошибиться, а просто с кем-то столкнуться, ибо не было толком видно ничего. Самым логичным было побежать в сторону дома скелетона, петляя по кустам, чтобы особо не привлекать внимание. Может быть, мужчина сейчас там и пытается укрыть где-то свою семью. Марк осторожно передвигался около домов, чуть пригнувшись. Впрочем, даже это не спасло его от того, чтобы пару раз стрела не вонзилась в стену буквально в нескольких дюймах от него. Вряд ли те, кто пускал эти стрелы, изначально целились в Марка, ведь видимость была ужасная, а сам зомби в такие моменты никакого рядом не замечал и делал вывод, что для большинства он всё же невидим в дыму. Однако единожды какой-то головорез заметил зомби и побежал на безоружного подростка с мечом. Благо, дрожащий Марк успел отскочить в сторону и забежать за один из домов, а воина отвлёк кто-то другой.       С колотящимся сердцем подросток подбежал к нужному дому и зашёл за калитку. Что ж, хотя бы огонь ещё не добрался до этого места. Он кинулся внутрь дома через распахнутую дверь.       Внутри было темно. Свет исходил из окон, но и он был тусклый. То были отголоски приближающегося пламени. Отсюда уличные крики не были так слышны, но это спокойствия не добавляло. В доме был самый настоящий бардак, будто ещё совсем недавно здесь всё хотели перевернуть вверх дном. У Марка по-прежнему тряслись руки, контролировать подобное не получалось. Он хотел было позвать О’Келли-старшего по имени, но вдруг услышал шаги на втором этаже. Увы, больше подросток не слышал ничего оттуда, а потому не мог сделать вывод о том, кто же там находился. Однако вскоре послышался вполне различимый всхлип и тихий говор с раздражённой интонацией. Это лишь ещё больше напугало Марка. Нет, там явно всё очень плохо. Он повернул голову, и его взгляд упал на меч посреди разбросанных вещей. Чей он? Неужели он принадлежал Генриху? А где тогда сам мужчина? Подросток постарался отогнать от себя ужасные догадки и поднял оружие с пола, как вдруг перевёл взгляд чуть дальше и тихо ахнул, мгновенно прижав ладонь ко рту, испугавшись этого звука.       Там кто-то лежал. Кажется, какая-то женщина. Марк редко встречал маму Бертиса, но это вроде была она. Ну, а кто ещё, в общем-то? Вокруг неё не было крови, с этого ракурса не было видно ран, и парень не мог понять, жива она или нет. О Дракон, где же Генрих? Он вновь услышал наверху всхлип. Марк глубоко вдохнул и крепче сжал меч, вытирая слёзы, невольно выступившие и из-за событий, которые видел подросток, и из-за дыма. Он ужасно боялся, нервы сдавали, но он хотел проверить, что было наверху. Тем более, подросток знал, что у Бертиса была младшая сестра. А если это она там плачет, то девочке нужно помочь и, возможно, вынести её отсюда, пока огонь не добрался до дома. Хотя, по звукам, глухо доносящимся снаружи, его вроде начали пытаться тушить. Но зомби мог и ошибаться.       Марк тихо встал на лестницу и пошёл по ней, выставив наготове меч. В потолке зиял проём, в нём пока ничего не было видно, но парень услышал мужской голос и замер. Впрочем, он вскоре возобновил свой путь. Осторожно выглянув в проём и никого не увидев, он вылез и выпрямился, прислушиваясь.       Плач доносился из одной комнаты чуть поодаль от лестницы. Марк как можно тише стал подходить, предварительно прощупывая каждую половицу мыском и судорожно хватаясь за меч побелевшими пальцами как за последнюю свою защиту. Подросток заглянул в комнату и обмер.       Там находился Байн.       Он опоздал.       Мужчина что-то остервенело искал, выворачивая всё и перепроверяя каждую щель. Здесь же, забившись в угол, сидела девочка-скелетон лет семи. Да, это Роуз. Марк отлично помнил, как Бертис гулял с ней. Сейчас же мелкая тихо всхлипывала. Она была напугана и явно не понимала, что происходит. Однако, заметив в дверном проёме новую фигуру, она мгновенно затихла. Это привлекло внимание Байна, и он обернулся сначала на неё, а затем и в ту сторону, куда Роуз смотрела. То есть — к Марку.       Подросток застыл, глядя в глаза свинозомби, который явно не понимал, что парень вообще забыл в этом доме. Да, вот уж его Байн явно здесь встретить не ожидал. Зомби оцепенел и не мог даже немного пошевельнуться, пытаясь понять, что же ему теперь делать. Из этого состояния его вывели движения мужчины. Байн направился к нему, и его намерения были туманны, но Марк догадывался, что ничего хорошего ему от этой личности ждать не приходится, хотя свинозомби и вёл себя достаточно спокойно. — С-стойте! Н-не подходите! — вскрикнул Марк, выставив меч перед собой. — Я буду сражаться!       Байн на это лишь ухмыльнулся. В его глазах заплясал недобрый огонёк. Однако заговорил он спокойно, только лишь с некоторой усмешкой: — Да? Прям так даже? А ножик-то по размеру взял, Марк? Чего перепугался-то? Или не признал? Я же тоже из отряда, забыл? — Это ложь! Я видел вас среди тех солдат! Вы — предатель! — не опускал меча Марк. — В самом деле? — нахмурился Байн, доставая меч из ножен. — Прям видел? Или, может быть, тебе об этом кто-то рассказал ещё давно? Не зря же ты от меня так шарахаешься в последнее время.       Марк похолодел, прекрасно понимая, к чему клонит мужчина. — Где Оскар? Что вы с ним сделали? — дрожащим голосом проговорил подросток, сгорбившись и ни на дюйм не опуская оружия. — О, не волнуйся, совсем скоро ты к нему отправишься, — прошипел Байн, замахнувшись мечом.       Марк еле увернулся от последующего удара. Следующий он уже отразил своим оружием. Байн беспощадно наступал на него, и зомби с трудом успевал блокировать удары свинозомби. Думать в такой обстановке было нереально, весь фокус внимания сместился на лязг металла и попытки не пропустить атаку и остаться в живых. Лезвие меча Байна мелькало в воздухе непозволительно близко от Марка, парень задыхался, его сердце бешено колотилось в грудной клетке. В какой-то момент Байн практически достал мечом до лица зомби. Клинок рассек воздух и пролетел буквально в дюйме от парня. Марк понимал, что он устаёт, буквально ещё несколько ударов — и он отправится прямиком к умершим родителям. А, возможно, и к Оскару. Сейчас Марк совершенно не сомневался, что Байн всё-таки убил его. А теперь мужчина намерен разобраться с ещё одним свидетелем его предательства.       В конце концов зомби решился на банальный побег. Он заметил, что Роуз тихонько пробежала в соседнюю комнату. Если же парень сейчас побежит, к примеру, вниз, то отвлечёт внимание на себя. А значит малышке, в теории, пока ничего угрожать не будет. Лишь бы только пожар не дошёл до этого места.       Марк особенно сильно отразил очередной удар мужчины, развернулся и кинулся к лестнице. Что-то острое всё-таки полоснуло его плечо, немного разрезав рукав рубашки и поцарапав кожу. Ничего, это не рабочая рука. Зомби добрался до прохода вниз и спрыгнул на лестницу, побежав по ней. Сзади слышались тяжёлые шаги. Марк молился, чтобы он успел слезть с лестницы, так как он просто не представлял бой на мечах в таком положении. Он уже собирался было перескочить через последние две ступеньки, как вдруг что-то тупое и тяжёлое ударило его в затылок. Зомби упал, выронив меч и схватившись за голову, перед глазами заплясали звёзды. Он хотел было встать, но ему не позволили этого сделать. Байн прижал его к полу и больно скрутил Марку руки за спиной. Подросток яростно сопротивлялся, однако его трепыхания были бессмысленны. Тут бы хотя бы дыхание выровнять. Зомби услышал, как зашуршала куртка мужчины. — Как знал, что кто-то заявится, — фыркнул Байн и положил рядом с Марком моток верёвки, после чего он одним чётким, словно множество раз отработанным ударом по шее лишил подростка сознания.

***

      Марк очнулся в каком-то тёмном и мрачном помещении. Голова у бедного зомби раскалывалась на части, подростку было трудно нормально соображать. Он жалобно застонал, почувствовав особо сильную боль в затылке. Первые несколько секунд после своего пробуждения он лишь бесцельно смотрел в серый, расплывающийся грязными кругами перед глазами потолок странного здания, пытаясь вспомнить хоть что-то. Но тут прямо перед ним возникло лицо Оскара. — С добрым утром, — саркастически произнёс свинозомби. — Ну, что, сладко спалось? Долго же ты дрых. Впрочем, ты самый первый очухался, молодец.       Марк аж вздрогнул. Он испуганно и крайне удивлённо посмотрел на Оскара и попытался приподняться на локтях. Увы, от этого голова начала болеть только сильнее. Зомби схватился за неё одной рукой, будто бы это смогло бы как-то убрать дискомфорт. — Не-не, вот этого делать я тебе не советую. Рекомендую сейчас не совершать резких движений. А лучше — вообще никаких. Просто лежи, отдыхай, а я на твою рожу перекошенную погляжу. Ха-ха, то ещё зрелище! Видел бы ты себя со стороны. — Ты не кажешься мне?.. — проговорил Марк, удивившись тому, какой ослабленный и охрипший у него сейчас голос. Будто бы и вовсе не его. Ох, как же болит голова… Марку было очень тяжело вспоминать то, что произошло с ним ранее. Из-за боли и головокружения эта задача казалась почти что невозможной. Впрочем, не слишком и хотелось. Те воспоминания, которые всё же соизволили посетить разум подростка, были полны ужаса, криков и запаха гари. — Хм, — задумался Оскар. — Надеюсь, нет. Разве у тебя часто бывают столь реалистичные глюки? — Нет… Где я? И что ты тут делаешь? — проговорил Марк, ошеломлённо глядя на свинозомби.       Оскар, услышав этот вопрос, задумчиво хмыкнул и подпёр голову рукой, оперевшись локтем на своё колено. — Где ты? На самом деле, хороший вопрос. Я и сам точно не знаю. Что я здесь делаю? Ну, в данный момент, просто сижу. С тобой разговариваю.       Парень хотел ещё что-то добавить, но Марк перебил его: — Оскар, как это произошло? Где ты был? Мы с Хлоей… Мы с Хлоей думали, что ты… — Что я сдох, и вы меня больше не увидите? Ох, представляю, насколько ты сейчас разочарован, — усмехнулся Оскар. — Э, нет, вы не избавитесь от меня так просто. — Вовсе нет! — запротестовал Марк. Однако тут же стал вести себя потише, ибо головная боль, только-только решившая его покинуть, вновь дала о себе знать. — Ты просто исчез, испарился… Тебя все искали, Оскар. Много раз прочёсывали окрестности. И вот ты здесь, передо мной. Целый и невредимый… Даже не верится, что я вновь с тобой говорю. Я правда очень рад тебя видеть. — Ну, уж насчёт «невредимости» ты, откровенно говоря, приврал.       Марк наконец взял себя в руки и постепенно сел на холодном полу здания, вновь глянув на Оскара. Под ладонями чувствовались доски, местами немного сыроватые. Что ж, теперь подростку было видно всё, и он обескураженно рассматривал свинозомби.       Честно, Оскар выглядел совсем уж неважно. Он явно потерял в весе, его глаза впали, на его теле местами можно было заметить синяки, как старые, так и новые. В этом новом облике подростка сложно было узнать того Оскара, которого Марк помнил и побаивался с детства. Впрочем, некоторые вещи остались неизменны. Отросшие волосы, собранные в небольшой хвост, чтобы не мешались, жилетка, которую Оскар таскал класса с восьмого повсюду и взгляд, как всегда дерзкий, самоуверенный и насмешливый. И, кажется, сейчас даже немного безумный. — Оскар, что же с тобой всё-таки случилось? — вновь спросил Марк. — Что случилось, что случилось… Отец мой случился. Это он всё, — фыркнул свинозомби, нахмурившись. — Искали, тоже мне… Небось, и он искал, да? Очень беспокоился, наверное! После того, как сам же меня и выкрал! — Так значит, мои догадки всё же оказались верны, но не до конца… Знаешь, я ведь дрался с ним на мечах. — Ты? — Да. Он сказал, что отправит меня к тебе, и я подумал, что он тебя прикончил. Что ж, всё же, своё обещание он исполнил… Я рад, что изначально он не то имел в виду. — Поздравляю тебя. — Но где мы сейчас? — проговорил Марк и вдруг испуганно распахнул глаза. — И Хлоя. Где Хлоя? Оскар, Березники! Они были охвачены огнём, это нужно было видеть! Хотя нет, не нужно. Ужасное было зрелище! Она же побежала туда, так как испугалась за своих младших брата и сестру! Где же она теперь? Неужели там осталась?! — Успокойся и не ори, — шикнул на него Оскар, почему-то с опаской покосившись на входную дверь странного помещения, которое сейчас напоминало Марку какой-то амбар с бараками. Других ассоциаций пока на ум не приходило. — Вон твоя ненаглядная Хлоя, позади валяется. И, кажется, тоже в себя приходит.       Марк обернулся и слегка успокоился, пусть и не до конца. Хлоя действительно находилась за его спиной. Она лежала на боку, однако, просыпаясь, перевернулась на спину, что-то невнятно проговорив. После этого девушка уставилась в потолок пустым, ничего не содержащим в себе взглядом, совершенно не реагируя на парней. — О, отходняк словила, походу. Ну, надеюсь, у неё это состояние быстро пройдёт, — спокойно проговорил Оскар, глядя на данную картину. — Отходняк?.. — Вас, кажется, накачали той же наркотой, что и меня некоторое время назад. Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, что запах этой дряни сложно перепутать с чем-то ещё. Я так паршиво себя никогда в жизни не чувствовал, как во время отходняка. Ну, физически. Хотя, от тебя этой штукой не несёт. Видимо, тебя просто вырубили. Или доза маленькой была. Радуйся. — О Великий Дракон… — выдохнул Марк, оторвав взгляд от Хлои и вновь взявшись за голову. — Отвратительно. Надеюсь, у неё не будет зависимости… — Надейся. Блин, много вас тут, конечно… Почти все. А Керри куда задевали по пути? И Тэф нет. А, не, есть. Вон лежит.       Марк удивлённо вскинул брови и оглядел на этот раз вообще всё помещение. И немало удивился, заприметив внутри практически всех своих одноклассников. Большинство из них по-прежнему оставались без сознания, и только Джек, похоже, пребывал в том же странном состоянии, что и Хлоя сейчас. Хотя, кажется, девушка уже постепенно приходить в себя. Её взгляд становился менее расфокусированным. Лицо Хлои удивлённо вытянулась, когда она, очевидно, наконец смогла нормально всё рассмотреть. — Где я? — негромко проговорила девушка, нечётко проговаривая слова, всё ещё отходя от наркотических веществ. — Ты умерла, и это твой персональный ад! Будешь мучаться до скончания веков в моей прекрасной компании! Какой котёл выберешь? На углях или на дровах? — ехидно проговорил Оскар. — Прекрати, пожалуйста, юморист, — негромко проговорил Марк, недовольно покосившись на свинозомби. — Ох, Оскар… Не знаю, что ты здесь делаешь, но свали нахрен… — фыркнула Хлоя, взяв рукой себя за голову и поморщившись от боли. — Увы, возможности выйти отсюда у меня нет, так что придётся тебе меня немножко потерпеть. Точнее, судя по всему, множко, — усмехнулся Оскар. Впрочем, он тут же стал серьёзным. — А теперь поясните, что произошло в деревне? Какой к чёрту огонь? — Даже и не знаю, с чего начать… — замялся Марк, но Хлоя перебила его: — Напали на нас. Целая куча вооружённых лиц. И, похоже, твой папаша сдал им местонахождение базы стрелкового отряда. В Березняках была дикая резня, — проговорила девушка. Её голос дрожал, она нервно перебирала пальцы и не поднимала взгляда. — Я видела столько погибших членов отряда… Даже не знаю, осталось ли от него вообще хоть что-то… Эти изверги устроили у нас дома бойню. Я успела заметить, что многие жители убегали и прятались. Надеюсь, большинство всё же успело спастись… Но трупов было немало. Соседку твою среди них видела, Оскар. Пекаря… И того парня, который ещё с кузнецом часто в карты играл…       Повисло молчание. Оскар явно пытался переварить услышанное, а Марк с Хлоей переглядывались, читали в глазах друг друга страх и неверие в то, что они смогли пережить подобный ужас. В то же время обоих переполняло чувство ужасной несправедливости. За что всё это произошло с ними и жителями их деревни? Как вообще такое могло случиться? Мотивы садистов так и остались неизвестны до сегодняшнего момента. При этом подростки боялись и за то, что ждёт их в дальнейшем.       Размышления трёх товарищей по несчастью прервал тихий стон где-то в углу амбара. Подростки обернулись. Это пришёл в себя Локи. Паук хлопал глазами, пытаясь сфокусировать взгляд то на Оскара, то на Марке, то на Хлое. Пока, наконец, всё же не остановился на свинозомби. На лице Локи сначала было смятение, а буквально через несколько секунд — нескрываемое удивление. — Не понял… — проговорил паук, поднимаясь на ноги. Похоже, серьёзных последствий после наркотика у него не было. Он лишь покачивался, будто бы у него всё ещё немного кружилась голова. — Ты… Как тут оказался?!.. — С пробуждением! Как оказался? В общем-то, практически так же, как и вы все. — Невероятно. Просто невероятно, — удивлённо продолжал Локи, впялившись в Оскара и пристально рассматривая его, словно всё ещё не до конца поверив, что видит подростка наяву. — Мы думали, ты в лучшем случае свалил в какую-нибудь банду или клан разбойничий… А в худшем тебя и вовсе звери в лесу задрали. А ты… Здесь. — Что ж, твои ожидания не оправдались, — усмехнулся Оскар, что сейчас в его исполнении было больше похоже на оскал. — Хм… Ушёл в шайку к разбойникам, говоришь? Интересные у вас там теории ходили. Даже жаль, что неправда. Хотя, наверное, можно было бы ради интереса перетереть с Шрамом на этот счёт… — С кем, с кем? — переспросила Хлоя. — Не столь важно. Как чувствуешь себя, Лок? — Ты прекрасно понимаешь, что отвратительно. По твоей интонации слышу, — недовольно проговорил паук. — Ну, надо же мне было спросить ради приличия, — пожал плечами Оскар. — Ишь ты, вежливый какой выискался… — Оскар, почему остальные не приходят в себя? Почему только мы проснулись? — перебил Марк их диалог, уже начавший переходить в негативное русло. — О Создатель, а Ребекка там дышит вообще?!.. — Марк, ты — паникёр. Нормально всё. Просто доза им, наверное, досталась побольше. А вы — везунчики, вас траванули не так сильно. Локи вон вообще практически не шатается, — недовольно глянул на него Оскар. — А ты, Марк, считай, вообще легче всех отделался. Очухаются скоро. Ну, наверное… — Ты так спокойно говоришь об этом, будто бы ты настоящий спец в том, что происходит, — фыркнул Локи. — Уж я-то знаю явно больше, чем ты, — закатил глаза свинозомби. — Успокойтесь оба. А теперь насчёт тебя, Оскар. Может, всё-таки объяснишь, как ты так пропал и после очутился здесь? — как можно спокойнее сказала им Хлоя. — Да, мне тоже интересно, — проговорил Марк, шаря руками по своим карманам. — Как и то, где находятся мои очки… Что натворил твой отец? — Держи, — ответил Оскар, протягивая Марку пропажу. — Я думал, ты их разобьёшь, пока будешь в отключке, учитывая то, что они и так треснули. Ты просто ворочался много в какой-то момент. — Спасибо, — ответил ему зомби, забрав очки. — Без них я как крот… Так что же всё-таки произошло? — Всё началось с того письма, Марк. Ты рассказывал про его содержание Хлое? — Рассказывал, — ответила девушка. — И это трындец. — Что за письмо? — спросил Локи, но Оскар его проигнорировал. — Так вот. Вечером того же дня вернулся отец. До этого он несколько суток отсутствовал. И он сказал мне, что хочет вечером о чём-то со мной поговорить. Собственно, в нужное время я к нему спустился, и он был не один, а с коллегой. Мы немного поговорили… Ну, и… Ну, скажем так, я проговорился, что знаю о двойной жизни моего папаши. — Серьёзно?! — перебила его Хлоя. — Капец ты идиот! Нет, ты, конечно, и до этого интеллектом не блистал, но я не думала, что всё настолько плохо! — Великий Создатель, как же ты умудрился? — выдохнул Марк. — Какая к чёрту двойная жизнь?! — уже откровенно злился ничего не понимающий Локи. — Не перебивайте меня! — рявкнул на них Оскар. — Я ещё не закончил. И давайте тише. Так вот. На чём остановился? Ах, да. Я услышал, что у нас в кладовой кто-то заперт, и сказал, что не буду участвовать в их планах. Кстати, знаете, кого там держали? Матильду! — Чего? Миссис Кэрролл, что ли? — Это которая мама Энди? — Она самая, — продолжил свинозомби. — Видимо, они решили не отпускать меня после того, как всё рассказали. Я пытался удрать, но не успел. Ну, и после наркотиков я очнулся в подвалах поместья Гортманфорста. Да, Марк, того самого. Не смотри на меня так. Я посидел там какое-то время. Отец избить меня даже успел. Каким-то образом прознал, что вам, Марк и Хлоя, что-то известно, вот мне и прилетело. Потом я ещё немного посидел там, а затем меня перевезли сюда, — договорил наконец Оскар, тяжело вздохнув и оперевшись о стену. — Я думаю, мы все должны были тут оказаться. Просто вы попали в срок, а меня похитили раньше. Ну, и в качестве пункта передержки выбрали темницу в подвале этого чёртового аристократа. Вот так как-то. Но я предполагаю, что ваша история куда как хуже моей. — Ну, да, ты-то просто тихонько отсиживался, — съязвил Локи. Оскар на этих словах паука так сморщился, что практически оскалился, подобно какому-нибудь дикому зверю. — Слышь, ты, лупоглазая многоножка! Может быть, в поместье я и действительно только и делал, что сидел в своей камере и думал, в какой конкретно момент граф-садист вместе с моим папашей решат от меня избавиться. Закроем глаза на то, что мне чуть рёбра там не сломали. Но ты реально думаешь, что я отдыхал тут? А ты, случаем, не знаешь, что такое рабский труд? Ничего, скоро узнаешь! Потому что именно в таком режиме я самолично отстраивал эту крепость последние дни!       Оскар продолжил осыпать паука ругательствами и оскорблениями. Однако, что характерно, он даже в этом случае старался не слишком кричать. Локи стал отвечать ему тем же, и в конце концов Марк понял, что если сейчас что-то не предпринять, то оппоненты просто полезут друг на друга с кулаками. Поэтому он не придумал ничего лучше, кроме как схватить Оскара за запястья, рискуя тоже попасть под раздачу. — Успокойтесь, успокойтесь! — взволнованно проговорил зомби. — Оскар, пожалуйста. Локи, он… Не то хотел сказать. — Он просто не подумал, — вставила Хлоя. — Это я-то не подумал?! — возмутился паук, но зомби перебил его: — Я уверен, что потасовки нам сейчас ни к чему… — продолжал Марк, отпустив наконец руки свинозомби. — Слушай, Оскар, ты здесь находишься дольше всех нас… Пожалуйста, расскажи, для чего мы все здесь? Что ещё за крепость? — Я не собираюсь каждому отдельно всё рассказывать. Вот когда все остальные проснутся — тогда и поясню. А сейчас — отвалите. Особенно ты, Локи, — фыркнул Оскар, после чего он встал и ушёл в другой конец странного амбара. Парень залез на один из бараков и отвернулся от компании, явно давая понять, что разговор окончен. Марк вздохнул. Придётся ждать пробуждения остальных товарищей по несчастью.

***

      Прямо над ухом Элиаста просвистела стрела. Граф вздрогнул, дёрнулся в сторону и отбежал за дерево, крепко сжав в руках меч. Кажется, пока его не заметили. Здесь, в небольшом лесочке, он может хоть немного перевести дух.       Битва разыгралась нешуточная. Первое крупное сражение с мятежниками и, наверняка, не последнее. Где-то среди них сейчас, должно быть, и Арис носится, работая клинком направо и налево.       Вообще, Элиаст не должен был изначально оказаться здесь. Хотя бы потому, что его дипломатическая служба этого не предполагала. Но битва протекала совсем не далеко от его земель, и чёрт же дёрнул Его Величество послать сюда вообще всех, кого только можно. Похоже, он действительно боялся того, что происходит в его стране. Того, что выросло из кучки крестьян.       Да, Элиаст жестоко ошибся. Обиженные жизнью люди, мобы, со всем энтузиазмом готовые помочь им: всё они образовали сильнейшее сопротивление. Сложно представить даже, как из маленького «кружка по интересам», решившего бороться за что-то там, чья деятельность изначально была так скрыта и не казалась слишком масштабной, образовалось сильное войско. И да, можно набрать самых разнообразных существ из любых сословий и научить каждого искуснейшим образом владеть оружием. Но даже если таких найдёшь не одну тысячу — план легко может провалиться. Всё-таки, чего бы кто не говорил, любое существо прежде всего заботится о своей шкуре. Быть может, за малым исключением. За очень малым. И такую гору грубых вояк-одиночек ещё нужно умудриться собрать под чьим-то командованием и научить сражаться в строю. На удивление, у данного «кружка» это получилось, причём настолько хорошо, что это сражение они явно выигрывали, не давая королевской армии и шагу ступить без серьёзных потерь. Ведь совсем же немного времени прошло, когда они успели? Хотя, Элиаст не знал точно, как давно существует организация, о названии которой он толком даже ничего не знал.       Граф вздохнул и решил, что стоит уже перестать думать обо всём этом и выходить из укрытия. Размышляя о восстании и его масштабах, он невольно вспоминал Ариса. А мысли о нём граф упорно гнал прочь от себя, хоть и не слишком это получалось. Что ж, в любом случае нужно было возвращаться в бой. Иначе решат, что он вовсе сбежал с поля боя и предал Его Величество. Но он не успел и шагу ступить из-за дерева, как на него выпрыгнул какой-то парнишка примерно его возраста. «Скелетон», — только и успела пронестись мысль в голове у аристократа, так как противник с ходу накинулся на графа с мечом. Элиаст даже толком не успел сориентироваться, но рука сама интуитивно отразила удар. Спасибо тренировкам. Между парнями завязалась потасовка. Скелетон управлялся с оружием не слишком хорошо, но быстро, и его удары были сильны. Элиаст отражал его удары и пытался обернуть ситуацию в свою пользу, силился применить какой-нибудь хитрый приём или даже старался телепортнуться куда-то за спину парню, но тот будто бы предугадывал каждый его манёвр, и любую идею графа ждал крах. И пусть у Элиаста техника была лучше, эндермен начал понимать, что его навыков всё равно недостаточно против этого скелетона. Он потихоньку проигрывает, потому что выматывается и из-за этого ослабевает. «Нет, нет, нет, этого не может быть, этого не должно быть! Я же не могу умереть вот так! От рук… Вот этого!» — судорожно размышлял Элиаст, пытаясь придумать ещё хоть что-то против парня. Он вдруг услышал позади себя шелест листвы и совершил непоправимую ошибку — на миг потерял бдительность, рефлекторно дёрнув головой в ту сторону. В ту же секунду он почувствовал боль в боку. Элиаст даже толком ничего не успел понять, у него подкосились ноги, и он упал на землю, скорчившись. В голову прилетел удар чем-то тупым — похоже, рукояткой меча, и у графа потемнело в глазах. Скелетон-победитель склонился над ним, озабоченно заглядывая графу в лицо, словно не веря в произошедшее, и что-то проговаривая, но Элиаст не смог разобрать слов, голос парня был для его ушей просто одним сплошным гулом. Граф прикрыл глаза и окончательно потерял сознание, не сомневаясь ни секунды, что уже никогда не придёт в себя. Похоже, всё-таки, для него эта битва — конец. …Или нет. Не конец. «Всё же я жив», — это была первая мысль графа после пробуждения. Он так же лежал всё под тем же деревом, где и отрубился. Элиаст не знал точно, сколько он так провалялся, но вокруг было довольно тихо, и над ним никто не стоял. Граф попытался приподняться и оглядеться, но тут же поморщился от боли в районе живота и лёг назад. Он прислонил руку к этому месту и почувствовал, что ладони становится тепло. Элиаст скосил глаза туда. Кровь. Похоже, она только-только начала останавливаться, но граф усугубил своё положение бессмысленными шевелениями. Рана не была слишком глубокой, и это несказанно радовало. Однако было очень больно, да и кровотечение нужно было как-то остановить. Впрочем, граф сделал ещё один вывод. Раз около него ещё не образовалась лужа, и от потери крови он не умер, значит он пролежал без сознания не так долго. Хотя, этого промежутка времени хватило на то, чтобы звуки битвы стихли. Неужели всё закончилось? Что ж, если это правда так, то это очень радует. Однако нужно было чем-то закрыть ранение, иначе граф правда долго не протянет.       Пока Элиаст думал, что использовать в качестве бинта, он вдруг услышал шаги совсем недалеко от себя, которые явно приближались. Эндермен, конечно, очень надеялся, что это кто-то из армии короля, и ему смогут помочь, но испытывать судьбу просто так и звать на помощь он не решился. Поэтому Элиаст не придумал ничего лучше, кроме как притвориться мёртвым, пока он не поймёт, кто же идёт в его сторону.       Шаги приближались. Внезапно буквально в нескольких футах от Элиаста раздался до боли знакомый голос: — Генрих, Зака тут нет! — Но я видел, что он упал там! — послышался ещё чей-то голос чуть поодаль. — Наверное, этот проныра отрубился, а потом очнулся и быстренько слинял. Ты же знаешь, его ничто не берёт. Мне кажется, даже если бы его вешали, то наверняка верёвка бы оборвалась в самый ответственный момент, — проговорил первый, усмехнувшись. Элиаст не даже не знал, что хуже: попасться в руки незнакомых ему членов организации или наткнуться на Ариса. Наверное, первое всё-таки хуже. Разъярённые люди просто разорвут консервативно настроенного аристократа или опробуют на нём все виды пыток. А Арис, может быть, просто добьёт. Не то что бы такая перспектива радовала графа, но это хотя бы быстро. — А ну, Генрих, погоди, — проговорил Арис, куда стремительнее подходя к Элиасту. «Заметил,» — подумал граф и тут же постарался не дышать и выглядеть как можно более похожим на труп.       Арис подошёл вплотную к эндермену. Элиаст затаил дыхание. Судя по звукам, Арис, похоже, наклонился к нему и сейчас, наверное, вглядывался в его лицо. Граф стойко не дышал и не шевелился, стараясь ничем не выдать себя. Но через несколько секунд Элиаст почувствовал, как пальцы бывшего друга легли ему на правую сторону шеи, и ему еле хватило силы воли, чтобы не вздрогнуть. Хотя, возможно, он всё-таки немного вздрогнул, но это уже и не так важно. «Проверяет сердцебиение», — пронеслось в голове у графа, пока Арис нащупывал на его шее сонную артерию, и он понял, что пропал. — Надо же. Всё-таки живой, — совсем негромко проговорил Арис. — Можешь не притворяться, Эл. У тебя веки дрожат.       Элиаст тяжело вздохнул и открыл глаза, щурясь от света. Арис нависал над ним, склонив голову набок. — Арис, чего ты там застыл? Ой, над кем это ты там стоишь? — раздалось где-то в отдалении сбоку. — Да тут… Аристократ какой-то, — выпрямился Арис, не отрывая лиловых глаз от графа. Однако после он всё же глянул в сторону говорящего. Элиаст замер. — Ну да. Я же сражался там с каким-то эндерменом. Он всё ещё жив? Я даже не думал…        Элиаст умоляюще глянул на Ариса. Тот лишь кинул на графа быстрый взгляд, чуть помолчал, его губы дрогнули, а после мужчина спокойно ответил скелетону: — Нет, он мёртв. Уже остывать начал. — Так идём тогда быстрее, чего там торчать! Налюбуешься ещё! Нам нужно отступать в срочном порядке, мы и так уже серьёзно так отстали от остальных. Да и командир спрашивал насчёт тебя, — крикнули сбоку. — Да иду, иду. Уж одна минута, друг мой, уже ничего не решит, — усмехнулся Арис, после чего полез вниз и взял в руки подол плаща Элиаста. — Ты чего там делаешь? Сказал же, что идёшь! — Хочу тело накрыть, — спокойно ответил Арис. — Зачем? Он же твой враг. Сейчас его союзники набегут, пусть они и разбираются, что делать с ним и куда его девать. — Да я ж не говорю, что собираюсь куда-то забирать его. Просто сюда уже вороньё слетелось. Враг, не враг, но всё равно некрасиво как-то по отношению к павшему, — проговорил мужчина, накрывая Элиаста плащом. Напоследок он, совсем тихо, едва слышимо, прошептал одному лишь графу: — Всё закончилось. Тут санитары королевские бегают неподалёку, я видел. Доползёшь как-нибудь.        Элиаст хотел было что-то ответить в такой же тихой манере, но побоялся. Кто знает, на каком расстоянии от них находился этот самый Генрих. Арис же сорвался с места и быстрым шагом направился в ту сторону, откуда доносился голос не известного Элиасту скелетона.        Граф подождал, пока Арис скроется за деревьями, и только тогда наконец вновь осмелился приподняться. Точнее, попытался это сделать. С первого раза у него этого не получилось, Элиаст прижал ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть. Но он прекрасно понимал, что оставаться здесь бессмысленно и опасно. Нужно было сцепить зубы и продвигаться к медикам, так как вряд ли его будут выискивать где-то по кустам. Не один же он тут такой, в самом деле. Да и кто знает, какого такого очередного «Генриха» случайно сюда занесёт. А может, и не одного. Тогда с ним уж точно церемониться не будут: прибьют на месте. Нет, тот скелетон, конечно, говорил что-то об отступлении их войск, но ушли, вполне возможно, ещё не все. Да и можно ли полностью и всецело доверять этому прохвосту?        Идти тогда было очень тяжело. Элиаст остановил кровь и кое-как перевязал рану. Ну, как умел. Главное теперь — дожить до нормальной медицинскрй помощи. Рана, как выяснил граф, действительно не была слишком глубокой, однако причиняла сильнейшую боль. Сначала граф просто полз, помогая себе мечом. Несколько раз ему хотелось бросить эти попытки, просто лечь и сдохнуть, настолько было паршиво. С одной стороны, граф был безмерно благодарен Арису за то, что тот его прикрыл, но с другой… Может, действительно стоило просто добить, чтобы Эл не мучался? Но затем графу посчастливилось встретить солдата, состоящего у него на службе, и остаток пути мужчина тащил Элиаста на себе, так как ноги графа нормально не держали. Стало немного легче, но даже так эндермен периодически отключался, и его возвращали в реальность лёгкими пощёчинами и окриками. Именно тогда эндермену умирать перехотелось окончательно, и появилась надежда на то, что он выживет. В медпункте же она укоренилась, так как его заверили, что рана заживёт. Возможно даже без каких-либо особых последствий, так как внутренние органы не были задеты. Но эндермен в упор не понимал, как он вообще смог выжить. Кровопотеря у него была сильная, и врачи возились с ним долго. Тем не менее, настал в конце концов момент, когда Элиаста оставили в покое. В общем-то, понятно, почему. После этой битвы, которую Его Величество всё-таки с треском проиграл мятежникам, в госпитале было очень много раненых. Элиаст лежал на импровизированной койке и старался лишний раз не шевелиться, чтобы боль хоть немного отошла. Он очень устал, но засыпать было страшно. Что, если он сейчас закроет глаза и не проснётся?        Битва закончилась. Всё закончилось. Элиаст лежал и размышлял о произошедшем, об Арисе. Мысли вновь и вновь возвращались к бывшему другу и его сегодняшним действиям, с точки зрения военных законов безусловно неправильным. Что бы с ним сделали, если бы прознали, что мужчина помог аристократу с враждующей стороны? Хотя… Что Арису знать о законности? После его сотрудничества с контрабандистами-наркоторговцами и самого факта членства мужчины в какой-то антиправительственной организации, вопросов, по идее, не должно было оставаться. Нет, всё же, граф был благодарен ему, очень. Это даже не обсуждалось. Просто некоторые действия Ариса вызывали у Элиаста множество вопросов.       Зачем ему всё это нужно? У Ариса не было финансовых проблем, да и вряд ли сейчас получится вынести из происходящего материальную выгоду. Наоборот в подобного рода вещи нужно самому финансы вливать. У Ариса есть семья. У него же была самая обычная жизнь. Так зачем эта организация ему? Сражаться, множество раз видеть смерть, часто ужасную и кровавую, подвергать собственную жизнь опасности. Ради кого? Ради людей? Которые его даже не вспомнят? Или решил собственное эго потешить, почувствовать себя героем? М-да, уже муж и отец, а остатки юношеского максимализма всё равно играют в одном известном месте. Хотя, может, кто-нибудь ему наплёл, какая это прекрасная организация, вот Арис и воодушевился. Впрочем, этот вариант надёжным не казался. Арису трудно было вот так просто что-то внушить.       Элиаст нахмурился, хотя не столько от своих мыслей, сколько от боли. Вот же любитель искать проблемы. Граф, конечно, не хотел этого признавать, но за сохранность Ариса он переживал. Мятежники редко хорошо заканчивают и доживают до седин. Банально погибают во время боевых действий. Либо получают приговор в виде виселицы или вовсе чего похуже. Ради особо отличившихся товарищей могут даже закон изменить (ну, или тактично закрыть на него глаза), чтобы провести какую-нибудь особо изощрённую казнь, уже двести лет как запрещённую. Либо из-за каких-либо внутренних проблем и обид их отправляют к праотцам свои же. А посему Элиаст молился, чтобы Арис передумал ввязываться во всё это и покинул организацию. Целее будет. Может быть, они и отношения смогли бы наладить со временем. Если, конечно, Арис перестанет геройствовать и бросит всю эту затею.       Да, многих проблем можно было бы избежать, если бы Арис Кэрролл не был так по-бараньи упрям.