У моей любви кровавые глаза

Вот уже год команда номер семь была вместе, сплетена узами судьбы в нерушимое целое. И Кэт ни разу, ни на мгновение не усомнилась в верности решения быть рядом с ними. Даже строгая Куренай, смягчившись, с улыбкой говорила, что они стали настоящей семьей. Пусть начало их пути было усыпано шипами непонимания и столкновениями характеров. Кэт и Какаши, долго не могли найти общий язык, пока однажды, на задании, искра сочувствия не пронзила их сердца. — Эй, Кэт, что с тобой? Ты в порядке? — прозвучал встревоженный голос Сакуры, её взгляд внимательно изучал осунувшееся лицо девушки. Какаши, услышав вопрос, замер. Взглянув на Сенджу, он похолодел – её лицо было мертвенно бледным. И вдруг, словно в замедленной съемке, глаза Кэт закатились, и она начала оседать на землю. Какаши, молниеносно среагировав, подхватил её, не давая упасть, и в отчаянном порыве коснулся губами её лба. — Что с ней? — Саске и Наруто, встревоженные, подбежали к ним. — Ничего серьезного, всего лишь температура. Видимо, Кэт все-таки простудилась вчера, — тихо произнес Какаши, поднимая Кэт на руки, направляясь к комнате, которую они снимали. К вечеру Кэт очнулась, разбитая слабостью, словно после долгого и тяжелого сражения. Выпив лекарство, которое заботливо принес Какаши, она вновь погрузилась в сон. На следующее утро хрупкая надежда на исцеление коснулась её, и она почувствовала себя немного лучше. В дверь тихо постучали. Получив робкое разрешение, в комнату вошел Какаши. — Как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросил он, приближаясь к кровати. Мужчине было непривычно видеть её такой беззащитной: закутанную в одеяло, с покрасневшим носиком и нежным румянцем на щеках, словно тронутых морозцем. Необъяснимое тепло разлилось в его душе, уют, которого он не испытывал целую вечность. От этого чувства стало даже немного страшно, словно он стоял на краю пропасти. Его раздумья прервало легкое касание её руки. Какаши вздрогнул и встретился с её взглядом. — Можешь принести мне мармелад, пожалуйста, — прошептала она, смущенно отводя взгляд. Какаши, удивленный её просьбой и тронутый её смущением, тихо засмеялся. Девушка зарделась еще сильнее, опуская взгляд. — Конечно, — Какаши нежно щелкнул Кэт по носу и вышел из комнаты. С этого мгновения между ними возникла незримая связь, тонкая нить доверия и нежности, сплетенная из взглядов и полутонов. Узнав о любви Кэт к мармеладу, Какаши стал часто приносить ей это лакомство.Они вместе наблюдали за закатами, делились сладостями и вели тихие, задушевные беседы. И если Кэт и Какаши нашли путь к сердцам друг друга, то Саске и Наруто продолжали своё вечное соперничество. Ни одна их миссия не обходилась без яростных споров Наруто и Саске, без отчаянных криков Сакуры о её любви к Саске и ненависти к Наруто, без громких заявлений Наруто о его будущем величии как Хокаге. Но даже этот хаос, этот беспорядок стал для Кэт родным и привычным, словно старая, любимая мелодия. Даже хмурый и сдержанный Какаши стал чаще улыбаться, впуская в свою жизнь немного света и радости. Он и представить себе не мог, что так сильно привяжется к этой странной, но такой дорогой сердцу команде. А чего только стоили их бесчисленные попытки снять с него маску! С каждой неудачной попыткой, с каждым новым провалом, они становились всё больше похожими на настоящую, сплоченную семью. Да и сами ребята всей душой привязались к Кэт. Если Саске и Наруто знали её с самого детства, то для Сакуры она была загадкой, словно закрытая книга. Харуно слышала о Кэт как о близкой подруге брата Саске, и поэтому часто видела её рядом с Учихой. Поначалу Кэт не вызывала у неё симпатии, словно незваная гостья. Девочка не понимала, зачем она с ними, какая от неё польза. Но вскоре Сакура осознала её роль. Кэт создавала вокруг себя атмосферу тепла, комфорта и уюта. После изнурительных заданий она собирала их вместе за щедрым домашним ужином, словно заботливая хозяйка. А после они играли или просто разговаривали по душам. Кэт искренне восхищалась волосами Сакуры, часто заплетала её косы, ласково касаясь её прядей. Сакура помнила, что когда-то и у самой Кэт были длинные, роскошные волосы, о которых она тайно мечтала, словно о несбыточной мечте. Но после трагической ночи падения клана Учих Кэт безжалостно обрезала их, сделав короткое каре. Сакура не знала, что заставило её так поступить, но ей было искренне жаль утраченной красоты, словно она потеряла что-то ценное. Кэт была счастлива. Она ценила каждый момент, проведенный с ними, словно каждый из них был последним. Но лишь одна мысль, словно осколок стекла, не давала ей покоя, бередила сердце, словно незаживающая рана. Это воспоминания о дорогом человеке, о прошлом, которое она отчаянно пыталась забыть.С каждым днем Саске становился все больше похож на Итачи: манерой речи, движениями, поступками, словно отражение в зеркале. И эти сходства, как эхо трагедии, возвращали её в прошлое, причиняя невыносимую боль. Однажды, во время задания, Кэт потеряла Саске из виду. Встревоженная, она побежала вдоль берега реки и заметила знакомую черную макушку. — Что это ты задумал? Решил искупаться? — рядом с Кэт появились Наруто и Сакура, словно вынырнули из-под земли. — Отвали, придурок. Там котенок был, — Саске поднялся на берег и, раскрыв руки, показал им маленького белого котенка, дрожащего от холода. Кэт закрыла глаза, и воспоминания обрушились на неё, как цунами, готовое смыть все на своем пути. Двенадцать лет назад Маленькая девочка бежала, спотыкаясь, по лесной тропинке. Не заметив коварного корня, она упала, разбив коленки в кровь, словно рассыпала рубины. Её падение привлекло внимание мальчика, тренировавшегося неподалеку. Он подбежал к ней и помог подняться. — Ты в порядке? Что случилось? — спросил он, заботливо придерживая её за руку. Девочка взглянула на него. Её ровесник, с иссиня-черными волосами и темными глазами, в которых отражалась глубина вселенной, словно в бездонном колодце. На его спине был вышит герб клана Учих. — Ты умеешь плавать? Этот вопрос озадачил мальчика, словно гром среди ясного неба. — Ну да, а что? Не успел он договорить, как Кэт потащила его к реке. — Смотри! — девочка указала на крошечный комочек, барахтающийся в воде. Присмотревшись, мальчик понял, что это котенок, который вот-вот утонет. Не раздумывая, он прыгнул в воду и вытащил животное на берег. Пока мальчик спасал котенка, Кэт сбегала за теплым пледом. — Как тебя зовут? — спросила Кэт, когда они, закутавшись в плед, грелись на берегу. Спасенный котенок, словно понимая, кому он обязан жизнью, ластился к ним. — Итачи, а тебя? — Кэтсуми. — Можно я буду называть тебя Кэт? — спросил Итачи, протягивая ей руку. Кэт улыбнулась и ответила на его жест. — Конечно. «Он такой милый», — подумала Кэт, глядя, как Итачи играет с котенком. Если бы она знала, что этот милый мальчик совершит в будущем, она бы ни за что не поверила. Уходя с берега, каждый из них был рад новому другу Настоящее — Ты в порядке? Ты вся побледнела, — Кэт резко открыла глаза. Рядом стояла Сакура и внимательно смотрела на неё. — Все хорошо, не переживай, — Кэт слабо улыбнулась. Сакура еще немного постояла рядом с ней, словно не решалась уйти, а затем побежала к Саске. — Саске, ты такой смелый, — пролепетала она, обнимая его за шею. «Ах, Сакура, не влюбляйся в Учих. Не повторяй моих ошибок», — с горечью подумала Кэт. Она покачала головой и побежала к остальным, словно пытаясь убежать от своих воспоминаний. Кэт не спеша шла по улицам Конохи, словно призрак, блуждающий в поисках покоя. Осматриваясь по сторонам, она увидела знакомую фигуру. — Итачи, привет, мне нужно с тобой поговорить, — подбежав к нему, взволнованно произнесла Кэт. — Привет, Кэтсуми, — отстраненно поздоровался парень и, отвернувшись, пошел дальше. — Эй, погоди, со мной опять говорили члены твоего клана по поводу смерти Шисуи, они подозревают тебя, — крикнула Кэт, схватив его за руку. Девушка изо всех сил старалась не думать об этом. Когда ей сообщили о смерти Шисуи, её сердце замерло от ужаса. Ей было больно от осознания, что она больше никогда не увидит мальчика с добрыми глазами. Но еще больнее было от мысли, что в смерти Шисуи виновен Итачи. Она отказывалась в это верить. Она знала, что Итачи не мог убить своего лучшего друга. Пусть она и была влюблена в него, но старалась рассуждать логически. Итачи никогда не стремился к власти, он превыше всего ценил дружбу с Шисуи. Он бы не смог предать его. — Я сказала, что ты не мог его убить, ведь… — Ведь что? Ты не думала, что они правы? Я действительно убил его, — Итачи произнес это так спокойно. Он вырвал свою руку из её хватки и, приблизившись, угрожающе навис над ней. — Что ты такое говоришь? Я не верю тебе! Скажи, что ты шутишь, — прошептала Кэт, отступая назад. Она не могла поверить в услышанное, словно это был кошмар. Её добрый, отзывчивый друг, которого она любила всем сердцем, который всегда помогал другим, заботился о них, он просто не мог убить своего друга и вырвать его глаза. — Знаешь, я нисколько не жалею об этом. Благодаря этому я смог пробудить Мангекё Шаринган, я стал намного сильнее. И ради такой силы я готов убить любого, даже тебя, — прошипел он, прижавшись к её уху. — Как ты мог? Неужели все Учихи — безумные, эгоистичные, способные на убийство ради власти ублюдки, как ты! — оттолкнув его от себя, Кэт в слезах убежала домой. Придя домой, Кэтсуми не могла оправиться от шока, вызванного разговором с Итачи. Она не знала, что ей делать.С одной стороны, она должна была рассказать обо всем, но с другой — отчаянно не хотела верить в правдивость его слов. Тяжело вздохнув, она спустилась вниз. — А папа сегодня не придет? — спросила русоволосая девочка, садясь за стол. — Нет, милая, он еще не вернулся в деревню, — ответила Цунаде, ставя тарелку перед дочерью и садясь напротив. Прошло пять минут, но Кэтсуми так и не притронулась к еде. — Неужели невкусно? — забеспокоилась Цунаде. — А, что? — погруженная в свои мысли, Кэт не сразу услышала вопрос матери. — Говорю, что-то случилось? Ты сама не своя, — обеспокоенно произнесла женщина. — Нет, все в порядке. Прости, мам, мне нужно уйти, скоро вернусь, — резко поднявшись из-за стола, Кэтсуми выбежала на улицу. Кэт бежала со всех ног к кварталу Учих.Чувство тревоги не отпускало её ни на секунду. Пусть лучше думают, что она сошла с ума, раз так поздно бежит к дому Итачи, но она должна убедиться, что с ним все в порядке. Ворвавшись в квартал, она заметила, что ни в одном доме не горит свет. Завернув за угол, Кэтсуми застыла. Ужас сковал ее, лишив возможности даже вздохнуть. Трупы. Горы изуродованных тел. "Что… что здесь произошло? Кто способен на такое?" Тяжелое дыхание разорвало тишину. Кэтсуми обернулась и увидела Саске, летящего к ней. — Кэт, прошу… спаси! Не дай ему… Он убил их… моих родителей! Он и меня убьет! Я не хочу умирать! – мальчик рыдал, цепляясь за ее одежду дрожащими пальцами. — Я не позволю ему тронуть тебя, Саске! Но кто… кто это сделал? – в голове Кэтсуми роились страшные, невозможные подозрения. Она отчаянно надеялась, что это неправда. — Я. Это я убил их всех, – ледяной голос, пронзивший ночь, заставил кровь застыть в жилах. — Не может быть… Итачи… Зачем? – Кэтсуми развернулась, инстинктивно заслоняя собой Саске. — Хотел испытать себя, – бесстрастно ответил он, и ни один мускул не дрогнул на его бледном лице. — Ты… ты чудовище! – Кэтсуми приняла боевую стойку, понимая, что ей не одолеть его, но готовая отдать жизнь за Саске. — Глупая девчонка, ты думаешь, у тебя есть хоть один шанс против Шарингана? – в голосе ее бывшего друга сквозило презрение. Кэтсуми бросилась в атаку, но не успела нанести ни одного удара. Мощный удар отбросил ее назад, словно тряпичную куклу. Итачи, молниеносно приблизившись, схватил ее за волосы и приставил кунай к горлу. Опустившись на одно колено, он вперил взгляд в испуганного Саске. — Смотри же, мой глупый, маленький братишка. Она хотела защитить тебя. Ее смерть навсегда останется на твоей совести. – Итачи надавил на лезвие, и по нежной коже потекли тонкие, алые струйки. Кэтсуми краешком глаза заметила кунай, выпавший рядом. Собрав последние силы, она молниеносно схватила его и перерезала прядь волос, зажатую в руке Итачи. Вихрем подлетев к Саске, она крепко обняла его, и в следующее мгновение они перенеслись прочь, в безопасное место, в ее дом. Оказавшись в стенах родного дома, Кэтсуми слегка отстранилась от Саске, лихорадочно осматривая его. — Ты цел? Тебя не ранили? – в ее голосе звучала неподдельная тревога. — Я… я в порядке, но твоя шея… там кровь… И волосы… – прошептал Саске, в его глазах плескался ужас. — Волосы – это всего лишь волосы. Главное, что ты жив. Господи, как я рада, что ты в безопасности, – выдохнула Кэтсуми, прижимая его к себе. — Он… он убил их всех… ненавижу его… ненавижу… – рыдал мальчик, вцепившись в ее одежду. Уходя из Конохи, Итачи на мгновение замер, бросив взгляд в сторону дома Кэтсуми. Он ощущал их присутствие – Саске и ее – там, вместе. Тяжелая капля отчаяния сорвалась с его ресниц и упала на землю. И силуэт Итачи окончательно растворился в непроглядной тьме… Кэтсуми резко села на кровати, задыхаясь. Сердце бешено колотилось. Лишь спустя несколько долгих минут дыхание выровнялось. Снова… снова эти мучительные воспоминания. Чтобы развеять тягостные мысли, девушка вышла на улицу. Неосознанно для себя она оказалась у реки. На берегу, под лунным светом, сидел Саске, погруженный в свои мысли, и бросал камешки в мерцающую воду. — Тоже не спится? – тихо произнесла Кэтсуми, опускаясь рядом с ним. Мальчик взглянул на нее и молча кивнул. — Тебе тоже снятся кошмары той ночи? – прошептал Саске, сжимая в руке очередной камень так сильно, что костяшки побелели. Девушка посмотрела на его дрожащие пальцы и нежно коснулась его руки своей. Саске понял ее без слов. Он помнил, как она пришла на помощь, когда он был так напуган и беспомощен. Он до сих пор не понимал, как она узнала, что ему нужна помощь, но был бесконечно благодарен ей за это. — Я обязательно убью его. Можешь не сомневаться, – в голосе Саске звучала непримиримая, ледяная решимость. Кэт вздрогнула. Она знала, что Итачи виновен, но что-то не давало ей покоя. Возможно, это была та глубоко запрятанная, но все еще живая влюбленность. Она вздохнула и, взглянув на Саске, тепло улыбнулась, притягивая его к себе. Саске не сопротивлялся, лишь прильнул к ее плечу, ища утешения в ее объятиях. Он был благодарен Третьему за то, что Кэт была рядом. Рядом с ней, в ее объятиях, Саске чувствовал себя в безопасности и умиротворении. Они долго сидели, любуясь звездным небом, но тревога не покидала Кэт. Она ощущала приближение перемен, как предчувствие надвигающейся бури. И она не ошиблась…