Про то, как знакомить отца и ребёнка (краткое руководство)
26 августа 2020 г., 13:56
Примечания:
Веселая выхухоль, Синий Жнец, Анна Лунная, KOHAKU_RIO, ДНК в крови, fktymrbq, Pusselshen, Evil Queen_Black, Не_Яойщица.
Просто - спасибо, в который раз и от всего сердца. Ваши комментарии очень много значат для меня, в них я подчерпываю новое вдохновение и мысли для продолжения, а также силы на то, чтобы вновь и вновь стараться провести героев через все возможные перепития к их счастью :з
Всем, кто жмёт "Жду продолжения" - это мотивирует покрепче любого кофе, спасибо :*
С пожеланиями приятного прочтения, Ваша Иная Тиши ^.^
I’m at war with the world and they Try to pull me into the dark I struggle to find my faith As I’m slippin’ from your arms Awake and Alive — Skillet
Когда Вэй Ин снова открывает глаза, ничего в комнате не напоминает о произошедшем. Тишина после детских воплей кажется оглушающей, а холодный белый свет, заливающий комнату, режет глаза. Роды — это непросто. Это была та единственная мысль, которая зацепилась в голове и кружилась в ней, пока мужчина пялился в высокий потолок, чувствуя пустоту всем телом. Он знал, что она ощущается не только из-за того, что на месте тёплой пульсации Золотого ядра теперь зиял сосущий чёрный провал. В общем-то, последнее было давно привычным явлением, с которым просто нужно вновь смириться и продолжить жить, как прежде. Как прежде. В том и суть. Внутри него было пусто, потому что больше не ощущалось биение второго сердца… даже, оказывается, двух сердец. Вэй Ин резко перевернулся на бок, и его вывернуло на чистые белоснежные простыни. — Вэй Ин, — прикосновение тёплых рук, которые поддержали волосы и крепко сжали плечи, не принесло облегчения, но, по крайней мере, Лань Ванцзи был здесь. — Лань Чжань, я… — страх сковал горло. «А что, если…» мгновенно заполнили собой все мысли. А что, если это всё мне привиделось, пока я был в отключке после очередного ранения? А что, если у него не получилось и что-то пошло не так во время беременности? А что, если всё вышло, но теперь он стал не важным, и его запрут в этом доме, как особо опасного для общества? Оказывается, не только беременные подвержены дурным мыслям. Лань Ванцзи не двигался, продолжая мягко поддерживать его со спины, и каждое проходящее мгновение приносило всё больше тревожности. Почему Лань Ванцзи просто держит его, но не обнимет? И… почему не слышно детей? Последняя мысль пронзила так, что Вэй Ин, вновь содрогнувшийся от приступа кашля, с которым из него будто вырывались лёгкие, вцепился обеими руками в кровать. А после, повернув голову, но по-прежнему не осмеливаясь посмотреть в глаза второго нефрита Ордена Гусу Лань, прохрипел: — Где дети? — И если ему сейчас скажут, что все его воспоминания ложь, он… не удивится. Что-то внутри него умрёт. Но он не удивится. Потому что… Губы Лань Ванцзи сжались в тонкую полоску, но с ответом тот не спешил. Тогда Вэй Ин всё же поднял глаза выше, чтобы тут же замереть. В яркой черноте волос Лань Ванцзи вызывающе блестела серебристая прядка. — Они в другой комнате, — тихо произнёс Ханьгуан-цзюнь, вот только взгляд его Вэй Ин поймать не сумел. Это, наверное, очень плохо? Но, по крайней мере, последние события ему не привиделись. Наверное. Рука сама метнулась через ткань к животу, и Вэй Ин со смешанным чувством облегчения и ужаса провёл рукой по длинному тонкому шраму на растянутой коже. Это, вероятно, ужасно уродливо. Лань Ванцзи мягко потянул его на себя, устраивая дальше от пятен крови и желчи, аккуратно вытер ему губы мокрым полотенцем, и всё это по-прежнему не глядя ему в глаза. Почему? Вэй Ин сам закрыл глаза, тяжело вздыхая и опуская голову на подушку. Прилив сил от пережитого липкого ужаса прошёл, и дыхание его постепенно выровнялось. Он уснул. А Лань Ванцзи тихо выдохнул, невесомо проводя пальцами по заострившимся скулам любимого человека, сжал безвольно откинувшуюся его руку и притянул к себе, покрывая поцелуями костяшки пальцев. — Ванцзи, — тихий голос брата заставил его оторваться от разглядывания мужа, и Ханьгуан-цзюнь повернулся к вошедшему. Лань Сичень выглядел не особо лучше брата. Неделя, которую они провели в борьбе за жизнь избранника Лань Ванцзи, далась непросто всем. Как и следующая неделя, когда они ожидали его пробуждения. Лань Чжань практически не отходил от кровати мужа все пятнадцать дней, изредка засыпая от переутомления, но просыпаясь от любого движения того. Лань Сичень чередовался с Лань Циженем, чтобы присматривать за этими двумя, и пусть бы его брат ничего не говорил, но взглядов Ванцзи и седой пряди в его волосах, которая появилась в тот же день, когда в последний момент зашивания разреза Вэй Ин перестал дышать, хватало. Лань Сичень впервые увидел, как на глазах седеет человек. И это был его брат. Так что молчаливая благодарность в глазах последнего и вид постепенного его оживления были лучшей наградой за бессонные ночи, потрёпанные нервы и лопающиеся барабанные перепонки, когда дети этих двоих решали подать голос. — Тебе тоже стоит отдохнуть, — Лань Сичень осторожно присел рядом с братом. — Кризис миновал, скоро господин Вэй вновь будет с нами. — Не могу, — прошептал тот, вновь отворачиваясь к Вэй Усяню. — Он… он уже несколько раз приходил в себя, и каждый раз… И каждый раз не понимал, что происходит. Эти редкие выныривания из забытья приносили Ванцзи не меньшую боль, чем вид Вэй Ина, безвольно лежащего на кровати. Когда он впервые открыл глаза — это было около трёх дней назад — то пытался вскочить с кровати и порывался бежать спасать брата и сестру Вэнь. Силы у него быстро кончились, и он вновь упал в болезненные сновидения, судя по всему, кошмары прошлой жизни. И ни объятия Лань Ванцзи, ни его музыка, не помогали. Только когда тот начинал шёпотом рассказывать о детях, тот на время успокаивался. С детьми тоже было сложно. К счастью, найденная кормилица была способна выкормить обоих, а Лань Сычжуй, Цзинь Лин и Вэнь Нин вполне справлялись со своими обязанностями «нянечек» — как будто у них был иной выбор. Но поведение Лань Ванцзи… — Его дух перенёс очередное потрясение, — мягко произнёс Лань Хуань, положив руку младшему брату на плечо. — И то, что открылись старые раны, неудивительно. Главное, что он всё же с достоинством справился с тем испытанием, которое взвалил на себя, и теперь постепенно идёт на поправку… — Я не должен был ему позволять, — негромкий уверенный голос прервал увещевания Лань Сиченя. Лань Ванцзи всё же повернул голову и посмотрел прямо в глаза главе своего Ордена. — Либо должен был взять это на себя. Но не так. Я подверг его неоправданному риску. Я…. Понимаю, что чувствовал отец, когда запирал мать и почему был…. Почему не стал воспитывать нас с тобой сам. Ты понимаешь? Лань Сичень ответил далеко не сразу: — Возможно. Думаю, ему было сложно смотреть на нас. Мы были… напоминанием? — Напоминанием о том, что он не смог сберечь, — Лань Ванцзи прикрыл глаза. — Если бы… если бы Вэй Ин вновь умер, я не знаю, как смог бы дальше. Лань Сичень молча сжал его плечо крепче. Его брат, Лань Хуань был в этом уверен, и был причиной очередного возвращения Вэй Ина в мир живых. Покуда кто-то держит за руку и так отчаянно вглядывается в лицо дорогого человека, ни у кого не хватит сил разлучить их. Но всё же... Ванцзи до сих пор ни разу не взял своих детей на руки, и даже когда их приносили, старался смотреть словно поверх них. Ему оставалось лишь надеяться, что молодой господин Вэй вскоре придёт в себя и сможет привести в себя и его брата — как подозревал Лань Хуань, только ему это и под силу. Так было всегда. Лань Сиченю же оставалось лишь помочь этим двоим в меру сил и не дать им натворить ошибок.***
Когда Вэй Ин проснулся в следующий раз, первое, что он почувствовал — мягкое дыхание на своей руке. Самочувствие было замечательным, чего не скажешь о состоянии раздрая в душе. Во-первых, кошмары, о которых он давно и уверенно забыл, вновь умудрились прокрасться в его голову, пока он тут валялся. Во-вторых, реальность от иллюзии всё ещё сложно было отличить. В-третьих, если всё, что он помнит, правда — то самое сложное впереди. Но Старейшина Илин привык решать сложности, а потому распахнул глаза и повёл ими по сторонам. Итак, он жив. Он… свободной рукой проведя по собственному телу, кивнул сам себе. Он в прежнем теле Мо Сюаньюя. Он находится в том самом домике для беременных и безнадёжных. Он… тут мужчине пришлось скосить глаза вниз, и лицо его тут же озарила лукавая улыбка. Он с Ханьгуан-цзюнем, который так и уснул на полу, грея его руку собственным дыханием. Итак, он дома и Лань Чжань по-прежнему с ним. Это уже более, чем достаточно. Оставалось проверить последнее, и можно вновь отрубаться в исцеляющий сон. Желательно, вместе с супругом, который сейчас больше похож на призрака в своих одеяниях и с запавшими щёчками. Аккуратно отползя к другому краю постели, Вэй Ин попытался сесть. Получилось где-то раза с четвёртого, и мужчина осторожно опустил ноги на пол. Оглянулся. Лань Ванцзи не проснулся, и Вэй Ин невольно сглотнул: что было должно произойти, чтобы довести того до подобного состояния? Несколько шагов до дверей дались тяжело, но Старейшина Илин и раньше славился своим упрямством и своеволием, так что шатаясь, по стеночке, но дополз и выглянул. Тишина… И лишь недалеко, за расписанной яркими облаками ширмой, видно движение и лёгкий перезвон колокольчиков. Пару раз, пока добирался до этого облачного царства, у него мелькала позорная мыслишка встать на колени и доползти, однако упрямство пересилило, и, тяжело дыша, он наконец уцепился за перила детской кроватки. Затаив дыхание, подался вперёд, восторженно глядя, как два маленьких человечка сонно сопят, причмокивая губами. Вот этот — точно копия Ванцзи, а этот, кажется, похож на… — Вэй Ин! — Громкий рёв заставил Вэй Усяня крупно вздрогнуть, а дети и ухом не повели. Но он всё равно торопливо высунулся из-за ширмы, за неё же и удерживаясь, и тихо прошипел: — Тут я. И вновь повернулся к олицетворениям чуда на этой земле, с тревогой отмечая, как одно из них начинает недовольно морщить нос, и зашептал: — Тс-тс-тсс, просто ваш отец иногда… — Вэй Ин, — Вэй Усянь развернулся, широко улыбаясь, но ширма всё же подвела, и… хорошо, когда супруг всегда на подхвате. Потершись щекой о плечо поймавшего его Ханьгуан-цзюня, он сцепил руки у него на шее и промурлыкал: — Тише, разбудишь… Что я пропустил? — Всё же переоценка своих сил всегда была его слабой стороной. Единственное, что теперь хотелось — улечься, и желательно как можно скорее. — Ты ещё слишком слаб, — всё же сбавил громкость Ванцзи, привычно подхватывая его на руки, и, кинув краткий взгляд в кроватку, пошёл к дверям спальни, кивнув Вэнь Нину, что продолжал тихо-тихо сидеть чуть в стороне. Сегодня была его очередь. — Ммм, — протянул Вэй Ин, игриво улыбаясь и пытаясь поймать взгляд Лань Чжаня, который упорно смотрел куда угодно, кроме его лица. — Лань Чжань, Лань Чжань, посмотри на меня! — Зачем встал? — Не обращая внимания на попытки привлечь внимания, постарался аккуратно опустить на постель, но был коварно обхвачен и руками, и ногами. — Пока ещё не совсем, но всё равно, что за глупый вопрос? — Пошло ухмыльнулся прямо в лицо, буравя взглядом. — Вэй Ин, — тяжело вздохнул Лань Ванцзи, замирая и прикрывая глаза. — Мм, какой вид, — коснулся губами щеки, провёл ими по скуле, выше, прижался к пульсирующей венке на виске. — Тебе нужно отдохнуть, — севшим голосом произнёс Лань Ванцзи, крепче сжимая ладони на талии Вэй Усяня. — Только с тобой, — накрыл всё же губами чужие губы. Поцелуй из нежного превратился в грубый, когда Ванцзи начал резко прикусывать его губы, язык, вжимая в себя Вэй Ина до боли. Тот только гладил его по рукам, лопаткам, зарывался рукой в волосы, не менее крепко сжимая его бёдра ногами. На кровати они и впрямь оказались вместе, вымещая весь страх и желание быть ближе в самой доступной и понятной форме — поцелуях до потери дыхания и объятиях на грани боли. Сил на большее не было ни у одного, ни у другого, но сейчас было важно просто чувствовать другого всей поверхностью тела. Впервые за полмесяца каждый из них спал без кошмаров.***
— Я… не могу, — тихо произнёс Лань Ванцзи, безжизненно опустив руки по бокам. — Конечно, можешь, — закатив глаза, нетерпеливо выдохнул Вэй Ин. — Это легко! — Нет. — Это же проще простого! — Мгм. — Лань Чжаань… Два новоиспечённых папочки стояли у кроватки под перекрёстными взглядами своих детей и их старшего «братика». Лань Юань переводил взгляд со Старейшины Илин на Ханьгуан-цзюня и обратно, стараясь улыбаться незаметно. Те, встопорщенные и домашние, сразу после пробуждения отправились смотреть на детей. Вернее, это Вэй Ин отправился и потащил за собой Лань Ванцзи. — Вот, смотрите, детки, этот упрямый… — «осёл» было проглочено под возмущённым взглядом Лань Чжаня. — Редис ваш отец! Ещё пока не слишком гордый и счастливый, но всё впереди. Он просто боится раздавить вас, поэтому не берёт на ручки, ха-ха. — … — А я, конечно, ваша мамочка, — Вэй Ин протянул руку и пощекотал сына по щечке. Тот, сытый и чистый, вполне благосклонно отнесся к подобному вниманию, разглядывая что-то над головой Вэй Ина. — Ты тоже отец, — не согласился с этим Лань Ванцзи, неуверенно приобнимая его за талию. — Кто-то всё равно должен быть мамочкой! — Хмыкнул Вэй Ин, подмигивая А-Юаню. — У нас вообще выходит замечательная семья. — Мгм, — слегка улыбнулся Ванцзи, с болезненной теплотой глядя на сияющего мужчину в его объятиях. — А накормишь меня супом из свиных рёбрышек с корнями лотоса? — Просительно заглянул ему в глаза Вэй Ин. На этот раз тот глаза не отвёл, но увиденное Вэй Ину не понравилось всё равно. Однако разобраться с этим ещё будет время…***
Время выдалось на следующий день. Вэй Ин всё ещё был довольно слаб, однако хорошее питание и спокойствие позволяли молодому организму быстро восстанавливаться. Но если физическое состояние было всё ближе к хорошему, то психологическое требовало внимания, и Вэй Усянь прекрасно это осознавал. Более того, он понимал и то, что произошедшее оставило глубокий след и в душе Лань Чжаня. Просыпаться ночью от кошмаров — это не нормально. Уходить после очередного дурного сна, как это делал Лань Ванцзи в последние две ночи — ненормально. Зависать на середине фразы, крепко сжимая кулаки — ненормально. Отводить глаза, встречая ответный взгляд — ненормально. И молчать на все вопросы — да, ненормально тоже. Вэй Ин раз за разом прокручивал в голове возможные причины такого поведения Лань Ванцзи. В то, что тот внезапно перестал к нему чувствовать что-то, он не верил. Несмотря на то, что зеркало показывало… не совсем ту картину, которую ему бы хотелось видеть — пополневшие руки, ляжки и растянутая кожа на животе — он всё же был достаточно уверен в Лань Ванцзи. Внешность, конечно, была важна, но явно не она являлась причиной такого поведения, пусть бы для Вэй Ина и была настоящей проблемой. Но её он решит — уже приступил к упражнениям, а мази и примочки, притащенные Вэнь Нином, наносил даже чаще, чем нужно. Более весомой причиной могло быть то, что Лань Ванцзи пришлось наблюдать за тем, как из его тела вырезают ребёнка и Золотое ядро. Но, по сути, сам Вэй Усянь не видел в этом чего-то особо страшного. Взгляд на двух самых прекрасных деток во всем мире позволил понять: он бы вытерпел и куда больше, чем те несчастные несколько часов боли, чтобы увидеть подобное чудо. Но, быть может, Лань Чжань думал иначе, особенно учитывая то, что так ни разу и не посмотрел на их детей по-настоящему? Или… от этой мысли всего Вэй Ина словно окатило холодом. Может ли быть так, что Лань Ванцзи вдруг понял, что ему совершенно не нужны дети? Или он всё же после пережитого пришёл к выводу, что Вэй Ина стоит оставить здесь на всю жизнь? Нет, он обещал, но… до того Вэй Усянь никогда не думал, что увидит в волосах того седые пряди. Когда Вэй Усянь был близок к тому, чтобы вскочить и отправиться либо за Лань Ванцзи, либо за вином — и тот, и другое сейчас находились где-то в Облачных Глубинах, в дверь цзинши слегка постучали. Сегодня Вэй Ин впервые остался здесь один на один вместе с детьми. Ненадолго, конечно, но это всё равно заставило его поволноваться, так что Лань Сиченя он встретил искренней улыбкой. Да и просто рад был его видеть: хоть все воспоминания о родах и были, как в тумане, но то, что Лань Хуань всё это время был с Ванцзи и с ним, он помнил. — Молодой господин Вэй. — Глава Ордена. Вежливые поклоны друг другу и любопытные настороженные взгляды. Устроившись за столиком, мужчины некоторое время молчали, пока Вэй Ин наконец не начал: — А где Лань Чжань? — О, он сейчас сидит с отчётом для дяди, — улыбнулся Лань Сичень. — На самом деле, это не так важно, но мне хотелось поговорить с вами наедине. — Звучит интересно, — не удержался Вэй Ин, хмыкая. — Вы, наверное, заметили, что он ведёт себя… — Лань Сичень тактично не обратил внимание на его нервные вставки. — Несколько… — Странно, — пробурчал Вэй Ин. — Он и раньше не отличался разговорчивостью, однако после моего пробуждения вовсе превратился в безмолвную тень себя. Лань Сичень кивнул: — Две недели, пока вы не приходили в себя… дались ему очень непросто. Первые пять дней у нас не было уверенности в том, что вы точно выживете. Вэй Ин закрыл лицо рукой: — Я… мне жаль, он не должен был переживать это вновь. Я был слишком самонадеян и не ожидал, что… — Это никто не в силах предсказать, — мягко заметил Лань Сичень. — Но, разумеется, стоило хотя бы предположить. — Знаю, — покаянно кивнул Вэй Усянь, встряхивая головой. — Но благодаря вам, с этим этапом мы справились. Он… я надеюсь, он же не решит теперь, что меня следует закрыть и оберегать? — Оберегать вас надо, — столь невозмутимо, что Вэй Ин заподозрил бы даже насмешку, не будь это сказано Лань Хуанем. — Однако закрывать — не выход, и Ванцзи это понимает. Отец совершил ошибку, посадив мать в клетку, и подобного ни я, ни Ванцзи не допустим. Но для того, чтобы он мог спокойно выпускать вас из вида и не боялся принять детей, вам стоит немного больше думать о своей безопасности. Иначе уже нам с дядей придётся об этом позаботиться. «Проще говоря, заставишь моего брата вновь такое пережить, мы сами вас засадим. Обоих. Хорошо, если не вам» — перевёл Вэй Усянь, наблюдая, как Лань Сичень встает. — Доброго вечера, молодой господин Вэй. Поправляйтесь… и у вас правда чудесные дети.***
Лань Ванцзи с трудом закончил этот отчёт. Раньше для него никогда не было проблемой сосредоточиться на работе. Но, наверное, беременность мужа, сложные роды, угроза жизни любимому человеку, несколько дней на грани, а потом ещё неделя восстановления и незнания, что делать дальше — это достаточные причины того, что он столь часто замирал, вперив взгляд в бумагу под рукой и забывая, что хотел написать? К Вэй Ину он возвращался неравномерным шагом, задумчиво поглаживая "Улыбку императора" в руках. Его одновременно хотелось видеть, до одури хотелось его самого, но было… тревожно. Лань Ванцзи доверял мужу. Однако именно из-за Лань Ванцзи он сейчас вновь едва не погиб, снова потерял Золотое ядро, а ещё приобрёл шрам на пол-живота. Конечно, Вэй Ин делал вид, что всё в порядке. Он всегда делает такой вид. Вот только за все годы Ванцзи научился подмечать за ним всё. Теперь в списке терзающих «секретов Вэй Ина» были: замирающие ладони на шрамах, косые взгляды в зеркало, попытки совершить водные процедуры до возвращения Ванцзи и упорные тренировки. Даже переданные с помощью Вэнь Нина масла он старался нанести до того, как придёт Лань Ванцзи, а стоило последнему опустить ладони ниже, к талии, тут же напрягался и неловко отстранялся. Лань Ванцзи опасался вновь потерять мужа. Домик на краю владений Облачных глубин встретил его тишиной и приглушённым светом бумажных фонарей по обеим сторонам крыльца. В доме же царила темнота, заставившая Лань Ванцзи напрячься и метнуться к детской кроватке: за эти недели там свет не тушили ещё ни разу. Перила кроватки жалобно хрустнули: детей не было. — Вэй Ин, — прошептал Лань Ванцзи и метнулся сперва на такую же тёмную и пустую кухню, а затем — в спальню. Вэй Ин, полуобнажённый, лежал на кровати, нежно поглаживая Чэньцин, и на появление Лань Ванцзи отреагировал весьма необычно. То есть — никак. Просто слегка склонил голову набок, позволяя копне волос скользнуть по белеющим в темноте плечам, и провернул в пальцах флейту. — Я тут подумал, — задумчиво озвучил он, поднимая тёмные глаза на застывшего в дверях Ванцзи. — А зачем оно всё? — Вэй Ин, — Лань Ванцзи сделал несколько широких шагов и опустился перед кроватью на колени, накрыв ладонью руку мужа. Напряжение последних недель давало о себе знать лёгкой дрожью в руках. — Ммм, — Вэй Ин сделал резкое движение, обнимая Лань Чжаня за шею и потянул на себя. — Я! Здесь! И ты здесь, разве не здорово? Его руки ловко двигались, распахивая белоснежные одеяния. — А ещё здесь есть бочка с тёплой водой… она была горячей, но как раз слегка подостыла к твоему появлению… чего не скажешь о моём желании, — Вэй Ин прикусил медленно краснеющую мочку уха Ванцзи. — Ты… — Убожество и бесстыдник, знаю, — опалил его ухо горячим дыханием Вэй Ин. — А ещё твой муж и папка твоих детей, так что будь хорошим мальчиком, раздевайся. Хотя с просьбой раздеваться Вэй Усянь явно перегнул — Ванцзи его стараниями и так уже остался лишь в исподнем. Ненадолго. Послушно последовавший за Вэй Ином и усаженный в бочку с водой, Лань Ванцзи настороженно следил за каждым его движением, но Вэй Ин лишь плеснул ему на плечи воды и принялся аккуратно их намыливать. — Где дети? Негромкий низкий голос заставил пальцы Вэй Ина слегка сжаться, царапнув кожу Ванцзи. Сколько бы лет не проходило, а он по-прежнему хотел супруга до звёздочек в глазах. Слегка склонившись, он вновь обнял его за шею, мокро целуя в щеку, и прошептал: — На временном попечении своего дядюшки и Вэнь Нина. Х-ха! Лань Ванцзи, потемнев глазами, дёрнул его на себя, усаживая на свои колени и впился губами в его. В этом поцелуе было что угодно, кроме нежности, и когда они спустя время оторвались друг от друга, горели не только лёгкие и губы, но и искусанные линии подбородка, скул, шея. — Ммм, Лань Чжань, — крепко прижимаясь к торсу Ванцзи, Вэй Ин просунул между ними руку, поглаживая его напряжённую плоть. Выдохнул тому в шею: — Я хочу поговорить… — Я думал, ты сбежал. Но я тебя не отпущу, — отчаянно выдохнул тот, запутываясь рукой в волосах мужа, заставляя его запрокинуть голову и нежно-собственнически прикусывая его кадык, покрывая отметинами шею. Вэй Ин вздрогнул, изгибаясь и издавая низкий стон, царапая спину Ванцзи второй рукой. — Я не уйду. Но… Вэй Ин всё же слегка вывернулся и упёрся обеими ладонями Лань Ванцзи в грудь: — Лань Чжаань, — выдохнул, облизывая яркие припухшие губы. — Я здесь, слышишь? Но нам нужно поговорить. Движение бёдрами, когда плоть скользит по плоти, и теперь от стона не удержались оба. Лань Ванцзи, полыхнув взглядом, решительно ударил по бочке раскрытой ладонью. — Зачеем, — Вэй Ин досадливо цокнул языком, но долго возмущаться ему не дали, бросив на кровать и прижав сверху. — Если ты будешь продолжать меня провоцировать, то… Вэй Ин в такой удобной позе сориентировался мгновенно, раздвинув ноги и приподняв бёдра так, чтобы прижаться разгорячённым телом к паху Ванцзи. — То разговора не выйдет, — севшим голосом завершил Ханьгуан-цзюнь. Вэй Ин мужественно сдерживался целых два удара сердца, а после справедливо решил, что разговор можно и отложить.***
Спустя несколько часов и любовных сражений Вэй Ин, по-прежнему удерживая Ванцзи в себе и не давая отстраниться, провёл ладонью по его щеке. — Это тоже разговор. Разговор тел, и иногда куда более откровенный, чем обычный. «Распутник» — читалось в тёплом взгляде Лань Ванцзи. «Зануда» — взглядом же ответил Вэй Ин, мягко целуя супруга и с сожалением в глазах проводя по седой прядке в его волосах. — Мне жаль, что так вышло. Я не до конца рассчитал риски… такого не должно было случиться, а вот… — Кто хочет жить, тот всегда найдёт дорогу домой, — негромко ответил Ванцзи, скользя ладонью вниз по телу мужа и нежно прикоснулся к его животу. Вэй Усянь слегка отвернулся, зажмуриваясь. — Я должен был тебя остановить. Ты не должен был вновь потерять Золотое ядро и… — Так отвратительно? — Выдохнул Вэй Ин. Вместо слов Лань Ванцзи всё же выскользнул из его тела и, коротко поцеловав в губы, принялся опускаться поцелуями ниже, до шрама на всё ещё слегка растянутой коже, и покрыл его теми же мелкими, полными нежности касаниями губ. — Это красиво, как красив любой знак, говорящий о любви и её плодах. — Тогда отпусти это всё, — Старейшина Илин улыбнулся, запуская руку в волосы стоящего над ним мужчины и потянул на себя, заставляя вновь укрыть своим телом. — Мы прошли очередное испытание, и будем умнее… Не верю, что говорю подобное… Люблю тебя, и вновь с тобой я… — Люблю тебя, — отозвался Лань Чжань, в чьих глаза сейчас отражалась солнечная улыбка.In the dark I can feel you in my sleep In your arms I feel you breathe into me Forever hold this heart that I will give to you Forever I will live for you
***
— Я… не могу, — Лань Ванцзи замер перед Вэй Ином, который держал в руках небольшой свёрток. Сегодня их детям исполнялся месяц, и постучавшие ни свет ни заря Лань Сичень и Вэнь Нин, улыбки которых были будто бы мягки и смущены — а на деле, Вэй Ин был уверен, куда как коварны и хитры! — заметили, что пора бы представить детей в ордене. И вот сейчас они стояли в своём домике, глядя друг на друга и пытаясь определить, кто из них кого понесёт. А если ещё точнее, то Вэй Усянь упорно пытался познакомить отца с его детьми. — Не уронишь! — Заверил в который раз Вэй Ин. — Ты даже меня не ронял! Ванцзи вскинул голову, будто желая что-то ответить, но тут же вновь опустил. — Да что же это такое, — закатил глаза мужчина, придвигаясь вплотную к Ванцзи и, присев на корточки вместе с ребёнком, заглянул тому в глаза. Тревога в них резанула по нервам, и Вэй Усянь вздохнул: — Не уронишь. И защитить сможешь, и меня, и карапузов. Даже если тебе придётся держать в руках обоих, уверен, ты наоборот будешь сражаться ещё яростнее, и скорее научишься разить врагов ногами и взглядами, чем позволишь хоть кому-то даже просто коснуться нас. — Мгм. Судя по его упрямому опущенному взгляду, слова Вэй Ина он отнёс в разряд успокоительных и недостоверных. И был сейчас похож… на упрямое огорченное дитя, вот на кого! Прошипев себе под нос ругательство, Вэй Ин поднялся: — А-Юн, твой отец — самый упёртый заклинатель на свете! Лань Юн отозвался негромким «Агу», заставившим Вэй Ина расплыться в улыбке, но укоризненный взгляд супруга вырвал из него тяжёлый вздох. Что ж, он испробовал все иные варианты. — Лови! — Плавный рывок вверх, и Ванцзи, расширив глаза, подаётся вперёд, чтобы подхватить «брошенного» сына на руки. — Вэй Ин! — Ханьгуан-цзюнь с потемневшим лицом уставился на небрежно заложившего руки за голову мужа, который только не посвистывал, такой у него был невинный вид. — Да, любовь моя? — Отозвался Старейшина, склоняясь над кроваткой и аккуратно поднимая на руки второе дитя. — Не думаешь же ты, что я и впрямь бы кинул собственного ребёнка? А, Тао-Тао, не может же твой отец так думать? Теперь уже его очередь посылать укоризненный взгляд, который пропадает втуне. Слегка приоткрыв рот, Вэй Усянь уставился на картинку: Лань Ванцзи, в утренних лучах и белоснежных одеждах, склонив голову и затаив дыхание, с такой нежностью смотрел на сына в своих руках, что у него защемилась сердечная мышца. Или как там говорят. Покрепче перехватив А-Тао, Вэй Ин подошёл к Ванцзи и, уложив голову ему на плечо, прошептал: — Ну вот, а ты не хотел его брать. — Я… — Лань Чжань повернул голову к нему, и Вэй Ин торопливо прижался к его губам, заглушая сиплый шёпот. — Я знаю, — шепнул. Он и правда знал. Этот страх оказаться недостаточно хорошим отцом они делили пополам. А когда делишь тяжесть с кем-то — то это же уже не так сложно. Лань Ванцзи мягко улыбнулся, отстраняясь, расправил плечи, продолжая легко удерживать А-Юна, и сделал первый шаг из уютного домика. Старейшины и глава Ордена ожидали их в зале церемоний. Вэй Усянь, замерев на мгновение, нагнал мужа, занимая место рядом с ним, и вскинул голову. По крайней мере глава Ордена и старший его Учитель будут на их стороне. А они… Вэй Ин скосил глаза вниз и подмигнул А-Тао в его руках, своими щёчками так напоминающего ему Лань Чжаня. Теперь они были не просто Вэй Ин и Лань Ванцзи. Теперь они были папой и отцом, и все их действия сопровождали внимательные взгляды тёплых детских глаз, под которыми ну никак нельзя накосячить. Разве что если уж очень захочется… И они обязательно справятся. Со всем и всеми, не будь они Лань-Вэй! _________ Мальчик – старший – тёмные волосы, серьёзное лицо Вэй Ина и золотистые глазки Лань Ванцзи. Лань (Вэй) Цзыкай (Zi kai) 子凯 – 子 дитя, ребенок 凯 победная песнь. Детское имя Лань (Вэй) Юн (Yong) 邕 - гармония, мир и спокойствие. Официальное имя показывает, что "ребенок подобен победе :D (над Лань Цижэнем, миром заклинателей и самой природой)". Детское - как стремление и возможность этого ребёнка и жить в миру, и устанавливать его для остальных ;) Меч: :) Вскоре узнаем. Музыкальный инструмент. :) Да-да, и это тоже. Мальчик – младший – тёмные волосы, смешливое лицо Лань Ванцзи и тёмные глазки Вэй Ина. Лань Вэй Цзыюэ 子越 (Zi yue) 子 дитя, ребенок 越 преодолевать; выходить за (нормы, рамки, правила); нарушать (границы, лимит); превосходить. Детское имя Лань Вэй Tao 淘 (Tao) - буквально значит быть непоседливым/проказливым :) (В описании говорится, что такие детки не забрасывают учебу, активные, смелые и всегда помогают другим). Официальное имя показывает, что это дитя всегда будет и стремиться к невозможному, и превосходить в этом остальных на выбранном поприще. Детское - что он тот ещё проказник, но положительного настроя! :) Прям в папочку. Меч: :) Узнаем... Музыкальный инструмент. Всё впереди! ___________ Отдельная, прямо-таки безмерная благодарность и любовь ув. Arucchi за помощь в подборе и написании имён! Без неё многое дальнейшее было бы просто невозможно ღღღ
