Благороднейшее и древнейшее семейство Блэков

Сириуса хотели отправить на платформу одного, но в дело вмешался Сигнус и забрал мальчика с собой. Как только они прошли проход в стене, Сириус, не сказавший ни одного слова со времени освобождения никому из взрослых членов своей семьи, не попрощавшись, ушёл в поезд. Больше всего ему хотелось поскорее найти друзей. Обойдя весь поезд и даже столкнувшись с кузинами, с которыми расстался пятнадцать минут назад, Сириус решил, что ребята ещё не пришли, и занял свободное купе. Андромеда искренне сочувствовала двоюродному брату. Сама она никогда открыто не бросала вызов своей Семье. У неё бывали стычки с Беллой, инициатором которых она сама никогда не была. В своё время она верила во всё, что ей говорили про грязнокровок, предателей рода. Ей доставляли удовольствие дорогая одежда, приемы, балы и вечера, но всё изменилось. Теперь у неё была тайна, в которую она никого не могла посвятить. Это постепенно отделило её от Семьи. Раньше весёлая, она стала молчалива, по возможности перестала выезжать, стала болезненно реагировать на фанатичность своего Рода. «Чистота крови навек» Всё изменил один человек. Он изменил её всю, и теперь только с ним она чувствовала себя собой. Он сломал всё, во что её учили верить годами. «Чистота крови навек» Блэк в Андромеде был разбит и выброшен девушкой, женщиной, которая любила и была любима. Маглорождённым. Грязнокровкой. «Чистота крови навек» Она понимала, что у них нет ни единого шанса, пыталась уйти, но не могла. Оттягивала момент последнего объяснения до конца учёбы в Хогвартсе, когда не сможет его видеть. Отказывалась от всех помолвок с таким напором и мольбой, что Сигнус не мог идти против дочери и даже заступался за неё перед Вальбургой. Она безумно ждала их тайные встречи на другом конце Чёрного озера, в день, когда все уходят в Хогсмид. Незначительные и со стороны пустые взгляды друг на друга в общем зале. Редкие парные занятия. Случайные и заговорщические поцелуи в пустых коридорах. Каждую минуту, что они были вместе, она крала у самой себя, у своих прежних правил и Семьи. От того, что каждая их встреча могла быть последней, каждые их слова могли быть прощальными, их связь и привязанность становились лишь сильней. Меда и сама не заметила, как это произошло. Однажды, ещё на пятом курсе, она, пользуясь привилегиями и подписанным разрешением Слизнорта, допоздна засиделась в библиотеке после закрытия. Мадам Пинс была решительно этим недовольна, но сделать ничего не могла. Андромеда была увлечена чтением и не заметила, что находится в читальном зале не одна. В другом конце зала за парой книг сидел светловолосый юноша, студент Хаффлпаффа. Когда Мадам Пинс решилась уже окончательно выпроводить засидевшихся учеников, Меда была вынуждена сдаться и уже на выходе вспомнила, что среди оставленных библиотечных книг забыла и свою. Высказывая это смотрительнице библиотеки, она услышала из зала юношу, который замешкался собирая свои вещи: — Я принесу. Которая твоя? — Без надписей на обложке. Красная. Выйдя и опознав в девушке студентку Слизерина, он не отдал ей книгу, сказав, что донесет до подземелий. Вход в гостиные Хаффлпаффа и Слизерина располагался на одном уровне. Предприняв попытку возразить, она немного смущенно согласилась. Пока они не спеша шли по Хогвартсу, молодые люди разговорились. Попрощавшись в подземельях и так и не узнав имён друг друга, они расстались. Немного позже они случайно встретились снова — ранним утром в выходной Андромеда любила гулять вокруг замка. Снова разговорившись, они шли вокруг озера. — С моей стороны было невежливо не представиться. Меня зовут Эдвард Тонкс, можно просто Тед. — Просто Меда, — слизеринка искренне улыбнулась. — Так просто? — Не совсем. Так меня зовут друзья и сёстры. Моё полное имя Андромеда. Блэк, — последнее она бросила, как бы ставя точку. — Блэк, — Тед остановился. — Что-то не так? — высокая Андромеда остановилась вслед за своим спутником, который, тем не менее, был выше неё на голову. — Да нет, просто… — юноша в нерешительности замялся. — Просто… — Ничего, многие боятся этой фамилии, я привыкла. Говоришь, тебе даются исцеляющие чары. Это довольно любопытно, учитывая, что в обязательном порядке нам их не преподают. Тед отвлекся на беседу. Как-то он встретил её на выходе из большого зала, она была с сестрой Беллой. Девушки разговаривали и смеялись. Увидев Теда, она мельком поздоровалась. Беллатриса тут же перестала смеяться, и лицо её исказилось презрением. Она с силой схватила сестру за руку и утащила её как можно дальше. — Ты что?! Совсем уже?! С грязнокровками якшаешься? — О чём ты, Тед… — Ах, Тед, ты точно последние мозги и достоинство растеряла. Он выродок маглов, и ты с ним общаешься? — Нет, не общаюсь, — Андромеда, осознав информацию, кардинально сменила интонацию на презрительно-пренебрежительную. — Он всего лишь как-то донёс мне книгу до гостиной. Я не знала, кто он. Жаль, что сборник теперь придётся сжечь. — Меда, осторожнее надо быть. В конце концов, ты же знаешь весь список чистокровных фамилий! Белла несколько успокоилась реакцией сестры, но ещё пару месяцев проявляла осторожность и приглядывалась к ней. Последняя же и правда по возвращении в комнату, больше не притронувшись к книге руками, палочкой отправила ту в камин. К удивлению самой Меды, вскоре она стала думать, что за время их бесед он ничем не отличался от любого другого чистокровного волшебника, с которым она общалась. Тонкс же, верно истолковав ситуацию, решил не навязывать своё общество девушке, но случай снова свёл их вместе. На следующий год они также в одиночестве оказались в библиотеке. Меда, заметив его, почти ощутимо занервничала. Она не могла понять, почему временами думала о нём. Неожиданно для самой себя она обратилась к нему: — Почему не сказал? — Тед заметно покраснел и вытянулся, словно его чем-то ударили по спине. — Я хотел, но… Ты показалась нормальной, лишенной предрассудков, тем более, ты сказала, что многие пугаются. — Многие чистокровные, даже они испытывают почтение при звуках моего имени. Это заслуга моего Рода и Семьи, — она сама не знала, зачем сказала это. — Прости, если доставил тебе проблемы, — Эдвард, не оглядываясь на Андромеду, начал собираться. — И что значит «показалась нормальной»? Со мной что-то не так? — она тоже встала и вышла в проход между столами. — Раз действительно считаешь себя лучше таких как я, значит да. Впрочем, это не твоя вина. Никто не выбирает, в какой семье ему родиться. Андромеда была поражена, что кто-то мог так открыто ей говорить нечто подобное, но эти слова находили отклик в её уме, так как она сама с ужасом думала об этом. — Ты прав. Своей смелости в тот вечер она удивлялась до сих пор. Согласившись с ним тогда, она нанесла первый, но решительный удар по Блэку внутри себя. Они начали свои тайные встречи, и Меда поняла, что окончательно влюбилась. Умный и добрый Тед поддерживал её, и с ним всегда было легко и весело. Он никогда её не спрашивал, как и не спросил, донести ли ей книгу. Он просто делал. Приглашал её на свидания, признался, поцеловал. Никогда не заводил с ней разговора на те темы, на которые она не хотела говорить. Рядом с ним всё было просто. Теперь это было её любимое слово, истинное значение которого раньше от неё ускользало. Ей нравилось даже просто смотреть на него. Значительно выше среднего роста, Тед, казалось, был не приспособлен для своих габаритов. Каждый раз, садясь рядом с ней или просто гуляя, он своими движениями и выражением лица, казалось, извинялся, что занимает столько места. Мог споткнуться на ровном месте или опрокинуть что угодно вокруг себя в радиусе пяти метров. Обычно после таких случаев, он потерянно улыбался и запускал руку в волосы, зависая в такой позе. В ответ Меда абсолютно притворно злилась и ругалась, улыбаясь его неповоротливости. Это был её последний год. Их последний год. Эдвард тоже чувствовал это. Оправдывая звание Хаффлпаффца, он точно чувствовал каждую эмоцию девушки, даже ту, что она старалась скрыть. Прошедшая свадьба Беллы, отношения с которой у неё испортились донельзя, натолкнула девушку на новые, более тяжкие для себя мысли. ————- Сириус так налетел на Джеймса, что тот отступил обратно в коридор вагона. Вскоре к ним подошли и Люпин с Питером. — Вот, а утром я обнаружил метлу прямо на своей кровати! — Джеймс заканчивал рассказ на заданную Люпином тему "как-я-встретил-Рождество". — Жаль только, первокурсникам нельзя иметь метлу в Хогвартсе. Сириус заметно помрачнел с их встречи и не участвовал в разговоре. — А что ты получил? — Питер, закончив жевать что-то сладкое и приторное, обратился к товарищу. — Не будем об этом, ладно? — Хорошо, как скажешь, — Люпин всмотрелся в лицо друга. — Надо будет отпраздновать наше возвращение, — Джеймс постучал пальцами по столу. — Не получилось у тебя развалить в школу в прошлом семестре, так продолжим в этом? — Сириус улыбнулся, предчувствуя шалость. — Будем пытаться вплоть до выпуска! — Поттер поднял вверх руку, отыгрывая высказывание. — Боюсь, нас исключат раньше, — Ремус слегка толкнул Сириуса в плечо. — Ну или это.