Благороднейшее и древнейшее семейство Блэков

— Я пойду, напишу семье, а то от меня уже две недели ни слуху ни духу, — Марлин встала из-за общего стола в маленькой гостиной. — А от этих учебников у меня уже голова болит. — Прошло всего два месяца, — Ция почти ожесточенно писала свиток об Урике Странном. — Я вот задумалась, зачем нам его изучать, если всё, что он сделал, это, собственно, был странным? Как пример для того, что не стоит носить медузу на голове? — Святые нюхли, ещё и историю магии не делать… — Я могу написать тебе введение, — Аннет изящным почерком заканчивала своё сочинение. — Спасибо, но боюсь, у Бинса уже с десяток твоих-моих введений и ни слова больше, — с этими словами Марлин ушла в свою комнату и вернулась с бумагой для писем и конвертом. — Как часто ты пишешь домой? — Ция временно отложила перо. — Каждую неделю, иногда по несколько раз. Зависит от того, есть ли, что писать. Кстати, я не заметила, чтоб вы писали. — Я написала, как только приехали, а больше мне нечего сказать отцу, — Аннет закрывала чернильницу. — Я написала брату, раз или два. — А родителям? — В этом нет необходимости. У нас с Аннет семьи во многом отличаются от твоей. Я хочу прогуляться, пока не поздно. — Пойти с тобой? — Аннет подняла свои небесно-голубые глаза на подругу. — Нет, я возьму Никто. Встретимся за ужином. Лукреция зашла в свою уже обжитую комнату. Ей пока не удалось согласовать туалетный столик, но это ещё впереди. По записке из дома она получила большой ковёр. (Привычка сидеть на полу шла у неё из детства). Для Никто была установлена большая и сложная конструкция из дерева с множеством переплетающихся веток и подобием дупла в центре. Изначально школа не одобрила выбранное Лукрецией животное, тем более то, что ворон будет жить с ней в одной комнате. Однако настаивать на своём Блэк умела, а старое знакомство её отца со Слизнортом тоже сыграло свою роль. Против была Макгонагалл как заместитель директора, и вопрос даже дошёл до Дамблдора, но пожилой волшебник, взглянув на Фоукса, лишь заметил, что вороны - это животные-компаньоны, обретающие со временем связь с хозяином. Поэтому Никто оставили при Цие. Когда Лукреция вошла, ворон мирно сидел, распушив перья на одной из веток. — Пойдём со мной. Никто для приличия недовольно похлопал крыльями, но всё-таки взлетел и опустился на плечо девочки. Выйдя из подземелий, Ция отправилась в самую длинную открытую галерею замка. Поздний день только начал сменяться вечером. Большинство учеников были либо на занятиях, либо в замке, так что одно из её любимых мест было безлюдным. За два месяца Ция почти никогда не оставалась одна. Общество Аннет и Марлин её не тяготило, но хотелось хоть немного полностью сосредоточиться на себе. Ция всегда держала дистанцию. Не говорила Аннет о том, что её волнует, о брате, семье. К Марлин она до сих пор относилась с осторожностью. Она бы с трудом смогла назвать и Аннет подругой. Если бы они сейчас же прекратили общение, она бы не испытывала особого разочарования. Она всегда старалась оставаться независимой, даже с братьями. Замкнутость была ей свойственна. Она могла общаться, как и всякая леди, которой предстоит жизнь в обществе, но не более. Мастерски вела разговоры на отвлеченные темы, не переводя на личное. Одиночество никогда не тяготило Цию, возможно, это ещё одна разница между ней и братом. Вальбурга как-то сказала ей, что какими бы людьми она ни была окружена в определенный момент времени, придёт момент, и она останется одна, поэтому важно не потерять способность зависеть только от себя. Касается это каких-либо ситуаций или банального времяпрепровождения. Теперь, оказавшись постоянно в окружении людей, где в каждый момент времени что-то или кто-то требует её внимания, Ция поняла слова матери. Она остановилась, и Никто спрыгнул с её плеча на бортик галереи. — Ты наделён собственным разумом, — ворон смотрел на хозяйку вполне осмысленным взглядом. — Так почему ты не открываешься? Никто клювом дёрнул Цию за рукав мантии и потянул куда-то вбок. — Ай, что ты… — Мисс Блэк, чудный вечер, не правда ли? — Лукреция обернулась. Задумавшись, Лукреция не заметила директора. — Профессор, — Лукреция от неожиданности даже чуть в реверансе не присела. — Вы пребываете в одиночестве? Простите, что застал вас врасплох, если так можно выразиться. Профессор подошёл к ограде и стал всматриваться в открывающийся пейзаж. — Ваш брат нашёл здесь друзей, как и многие в своё время. — Я не мой брат, профессор. — Конечно, нет. Одиночество — странная вещь. Для кого-то она губительна, а кто-то находит в ней спокойствие. Простите, что потревожил ваше, — директор лукаво посмотрел на Цию. — Однако, в любом случае, в нём нет ничего хорошего. — Я не одна. — Это не значит, что вы не одиноки. Вам одиннадцать, а вы уже не по годам хладнокровны и разумны. Послушайте совет старика: не спешите взрослеть. — Птицы - удивительные создания, способные на многое. Я являюсь счастливым обладателем феникса, а у вас прекрасный ворон. — Мне не удаётся создать с ним связь. По правде говоря, я даже не совсем понимаю, как это. — Попробуйте сначала создать её с новыми людьми, и вы поймёте. Ну что же, скоро ужин, я пожалуй, пойду. Приятного вам вечера, мисс Блэк. Лукреция ничего не ответила профессору. Этот старый волшебник с умными глазами несколько пугал девочку. Подул слабый северный ветер, ненавязчиво напоминая о приближении холода и зимы. В то же время компания друзей, зевая и демонстративно потягиваясь, вышла из кабинета после очередной лекции по истории магии. — Это просто невозможно, четверг - мой однозначно самый нелюбимый день недели. — Ты так каждый день говоришь. Джеймс, давай просто признаем тот факт, что ты не любишь учиться, — Люпин уснул в неудобной позе, и теперь разминал шею. В последние дни он был немного раздражительнее обычного. — Это нет, ЗОТИ и Полёты мне нравятся. — То-то ты называл нового профессора министерским прихвостнем. — Помолчал бы, Сириус. Сам теперь разве что в рот ему не смотришь. — Ладно, идите на ужин, а мне к Макгонагал надо, я, скорее всего, не приду сегодня. Семейные… — Да хватит отговорок, уж не роман ли у тебя с ней? Слишком ты зачастил, — Сириус ушёл в сторону лестниц, довольный своей шуткой. — Тоже мне, остроумно, — Люпин зашагал к кабинету декана. Поттер выглядел так, как будто его любимая команда по квиддичу проиграла, когда догнал Сириуса и Питера. — Ребята, пошли за мной. — Куда? — почти хором ответили юноши, резко остановленные другом. — В библиотеку. — Мир сошёл с ума, — Сириус осёкся, поймав строгий взгляд друга. — Ладно, идём. Убедившись, что в зале никого нет и даже смотрительница ушла на ужин, Джеймс закинул сумку с учебниками на стол и рванул к стеллажам. — Вам не кажется, что Люпин пропадает уж больно часто и примерно через одно время? — Есть такое. — Я, возможно, сошёл с ума, хотя, скорее всего, так оно и есть. Вот! — Джеймс вытащил с полки «Фантастические звери: места обитания». — И эта сойдёт, — не заботясь о состоянии потрепанной книги он кинул её на стол и тут же начал в ней рыться, забыв о существовании оглавления. — Ты расскажешь, о чём ты думаешь, или нет? — Питер был недоволен тем, что пропускал ужин. Сириус же выглядел растерянным, и он стал осознавать догадку друга. — Он не может… — Может. Вот. «Оборотни большую часть времени проводят в человеческом обличье (будь то волшебник или магл). Однако раз в месяц они превращаются в свирепых четырёхлапых зверей, жаждущих убийства и лишённых человеческой совести». Он пропадает раз в месяц, возвращается потрепанный и уставший, иногда даже отлеживается у Помфри! Он никогда ничем не болеет, кроме этого, разумеется. И вы вспомните, как он реагировал, когда мы только начали дружить! Он же ни с кем прежде не общался. — Люпин — оборотень? Почему же он нам не рассказал… — Питер почти стёк по стулу. — А как ты об этом расскажешь? «Здравствуйте, раз в месяц я могу вас убить, не обращайте внимания»?! Конечно, он это скрывает, — Джеймс был нервно возбуждён. — Мы должны сказать ему, что знаем. Что он не один. — Мы так только спугнём его. Он и так зашуганный донельзя, — Джеймс сел за стол. — Надо думать. — Надо.