Благороднейшее и древнейшее семейство Блэков

— Может, ему просто встряску устроить? — Марлин лежала на диване, закинув ноги на его спинку. — Ага, прошлого раза ему явно не хватило, — Ция успешно справлялась с двумя делами сразу: обсуждала брата с подругой и делала домашнее задание по трансфигурации. — Не, ну а что? После того случая прошло четыре дня, осталось всего три, а он даже не заговорил со мной ни разу. — Именно поэтому я считаю, что копаться в его внутренних проблемах было плохой идеей. — Может, вы хоть немного оставите эту тему? Я уже целый месяц слушаю: «Сириус, Сириус, Сириус», — Аннет поглаживала Никто, который довольно уселся у неё на коленях, предварительно клювом соорудив из ткани что-то, по форме напоминающее гнездо. — Это просто гимн моей жизни, — Ция встряхнула головой. — Только у меня в последнее время тоже ничего не складывается. Марлин заинтересованно посмотрела на подругу, а Аннет заглянула в свиток, который писала Блэк, решив, что у неё проблемы с учёбой. — Да не с этим, — Ция отмахнулась. — Сириус теперь не гоняется за Марлин, сама я с ним после попадания в госпиталь тоже нормально не говорила. Лили всё ещё настороженно ко мне относится. С Регом тоже всё по-прежнему. Как сделать маячок на Сириуса, я не представляю. Вообще ничего не понятно. — Хм, а если попросить кого-нибудь из старших? — Я не могу доверить это абы кому. Хотя… Мысль про старших довольно интересна. — Думаешь написать кузине? — Аннет имела в виду Беллатрису, и Ция её поняла. — Хорошая идея. Если повезёт, она даже не поинтересуется, зачем мне это. И, думаю, у неё полно известных мастеров, которые владеют подобными техниками и не задают вопросов. Спасибо, Аннет, пойду, напишу Белле. — Может, ты придумаешь, что и мне делать? — Марлин глянула на подругу. — Ну, может… в вашем случае вывести его снова на эмоции — неплохая идея. Только на другие… В ответ Марлин лишь удивлённо подняла брови. — Да нет! — Аннет мгновенно смутилась. — Я не о том, попробуй его… разозлить? — Только вот он со мной не общается, а подходить самой как-то не… — Маккиннон скорчила лицо. — Тебе необязательно подходить. — Точно, что-то мы рано свернули деятельность Гения, — Марлин оживлённо встала и пошла в свою комнату разрабатывать новые коварные планы. — Зачем я это ей предложила… ————————— — Так, должно работать, — юноши толком не спали три ночи, и, собравшись после очередного захода в своей спальне, решили проверить результат своих трудов. Люпин положил карту на пол, и все расселись вокруг неё. — Надо пароль придумать, — Питер чуть не засыпал на ходу. — Да что там думать, нам это зачем? — Джеймс обвёл компанию взглядом. — Чтобы за сестрой следить, — в ответ на предпложение Сириуса Джеймс лишь покачал головой. — Учителям не попадаться? — ответ Питера его также не устроил. — Я просто устал, — Люпин даже не стал пробовать. — Чтобы шутить! Олухи! В ответ Ремус лишь жалобно посмотрел на Джеймса. — Короче, эта штуковина — огромная сила над всеми в замке. Потому что мы будем знать про них почти всё. Но мы создали её лишь для розыгрышей. Думаю, надо паролем сделать клятву никому с её помощью по-настоящему не вредить. Чтобы всегда помнить о ее цели и никогда, — он обвёл взглядом друзей — никогда не использовать её во зло. — Мы её делали, чтоб наш Лунатик никого случайно не сожрал, — Сириус тут же получил тычок от Ремуса. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. Пойдёт? — Поттер вынул палочку и положил её конец на пергамент. — Надо всем вместе, только сначала Ремус — он рисовал. После того, как мародёры произнесли слова вчетвером, карта, к их восторгу, начала работать. — Вон твоя сестра в комнате сидит, — Джеймс пальцем указал на место на карте. — Ага. А как её выключать? — Так же, надо дополнительные чары наложить. Точнее, добавить. — И фразу? — Люпин тоскливо смотрел в сторону своей кровати. — Я уже ничего не в состоянии придумать. Хотя… если не думать, а заимствовать, то мне фраза Дамблдора с первого курса запомнилась. — Шалость удалась? — Сириус тут же вспомнил их проделку с краской. — То что нужно! Так, давайте, соберёмся с силами, доделаем и спать, — Джеймс слегка потряс Питера. ——————— Белла была несколько удивлена, получив письмо от Ции. Та же оказалась права, посчитав, что кузина не станет задумываться о моральной составляющей этой вещи. — Долохов же разбирается в магических артефактах? — она обернулась к мужу. — Думаю, он вполне компетентен в этом вопросе. — Прекрасно. — А у тебя какое-то дело к нему? — Если бы не было, я бы тебя не спрашивала, — Белла огрызнулась. — Он пока занят поручением Лорда, но вскоре должен вернуться. Белла надменно кивнула мужу и удалилась из комнаты. За время их брака Белла начала испытывать презрение к мужу. Нет, их отношения не испортились совсем, однако все обстоятельства, окружавшие пару, не могли не оставить свой след. Они оба служили Лорду. Однако Белла заняла особое место возле повелителя. Это заставляло её чувствовать себя выше мужа, который теперь в её глазах проигрывал всякое сравнение с Ним. Лестрейнджа не волновала измена жены. Во-первых, эта тема, по понятным причинам, была табуирована для всех, даже для его отца. Во-вторых, пусть и таким странным способом, он ещё больше приблизился к Лорду. Однако поведение Беллы, которая стала воспринимать его как досадное и раздражающее дополнение к своему статусу, не могло не повлиять на его отношение к ней. ——————— — Феерическое начало дня, после того как почти не спал трое суток, — Сириус устало потёр лицо обеими руками, пытаясь взбодриться. — Я её убью. — Ты сейчас с такой спокойной интонацией это сказал, я и правда за неё боюсь, — Джеймс выглядел не лучше Сириуса — Он каждый раз это говорит, — Питер нервно огляделся вокруг. — Что вы тут застряли? — Лили попыталась выйти из башни Гриффиндора, но компания друзей остановилась прямо на площадке перед портретом, не давая ей возможности пройти. Поттер тут же весьма любезно оттащил Ремуса и толкнул Питера, чтобы те освободили проход — естественно, любезно только со стороны Лили. Люпин же чуть не разлегся на полу от этого манёвра, потеряв равновесие. — Ага, — Эванс озадаченно встала рядом с Блэком. — Это всё, что ты можешь сказать? — Сириус не сдвинулся с места и продолжал буравить взглядом большую коробку, стоящую у входа в башню. Над коробкой был натянут плакат, художественная ценность которого явно превосходила первые попытки Гения к магической живописи. В самом верху был нарисован Сириус, сидевший за туалетным столиком, одетый во всё розовое, но стыдливо прячущий ногой пустые бутылки из-под огневиски и вплетающий себе в волосы ленты, отчего те становились также ярко-розового цвета. На плакате значилось: «На материальную помощь пострадавшему от разрушительной силы собственного самолюбия Сириусу Блэку принимаются: стеклотара (в особенности пустые бутылки из-под крепких алкогольных напитков); одежда любого размера и состояния (т.к. ни теснота, ни дыры не способны смутить пострадавшего); любые, не нужные хозяину вещи, которые он готов отдать на благотворительность, в частности предметы женского обихода: ленты для волос, заколки, розовая вода и проч.; также принимается еда (просьба приносить только сладости, т.к. пострадавший не способен есть ничего кроме розовых приторных пирожных)» Подпись была неутешительна: Гений. Коробка уже была переполнена всякой всячиной, соответствующей написанному. Особо участливые люди рядом к стене прилепили свои списки того, что они считают необходимым пострадавшему. — Ну она у меня попляшет! — Сириус со злостью рванул плакат со стены, но тут же грохнулся наземь, так как плакат моментально прилип к его голове. — Это! Уже! Ни! В! Какие! Ворота! — чеканя каждое слово, Сириус пытался отлепить плакат от себя. Естественно, наблюдая такое поистине феерическое шоу, люди, столпившиеся вокруг, смеялись до боли в животе. Друзья тут же начали помогать Сириусу, однако плакат не поддавался физическому воздействию, и это лишь делало ситуацию ещё более комичной. — Так, отошли от него, волшебники недоделанные! — Лили весомо огрела Джеймса сумкой по ноге, чтобы привлечь его внимание. После того, как троица всё-таки отошла от незадачливого друга, Лили достала палочку из мантии. — Фините инкантатум, — плакат тут же слетел с Сириуса. Однако по широко открытым глазам Эванс, испуганному Джеймсу, начинавшему вопить Питеру, и Ремусу, который начал задыхаться от смеха, Блэк понял: для него всё на этом не закончилось. — Студенты, разойдитесь, что тут у вас происходит? Студенты! — строгий голос МакГонагалл, пробиравшейся сквозь увеличившуюся толпу студентов было ни с чем не спутать, и Сириус быстро поднялся на ноги. По мере приближения декана к злополучной четверке и прибившейся к ним Эванс лицо шотландки приобретало всё более озадаченное выражение. — Мистер Блэк, — неуверенно и сквозь смешок, который, как ей хотелось верить, удалось замаскировать под кашель, начала декан, — Вы решили сменить стиль? — Прошу прощения, профессор? — Мистер Пинк! — раздалось откуда-то из толпы. Сириус тут же схватился за волосы, и Макгонагалл, несмотря на понимание ситуации, пришлось снять со своего факультета баллы за истошные и нецензурные выкрики последнего. ———— До Марлин уже дошли слухи о том, что её план удался на славу. Однако всё больше девушке думалось, что она несколько перестаралась. Поэтому хотя бы сегодня она очень хотела бы избежать встречи с Сириусом. А завтра — другое дело. Но судьба была не очень благосклонна к Маккиннон, по правде говоря, в данный момент к ней был неблагосклонен Сириус, который, воспользовавшись картой, буквально летел в направлении пока ещё ничего не подозревающей шотландки, которая решила после своих лекций прогуляться до совятни и отправить письмо матери. — Стоять! — Марлин резко обернулась, и как только периферийное зрение заметило что-то ярко розовое, двигающееся в её сторону, припустила в том же направлении, надеясь, что сможет запереться в совятне изнутри. — Стой, кому говорят! — Целее буду! — Целее, чем сейчас, ты точно уже не будешь! Я тебе клянусь! — Тогда тем более, какой смысл мне останавливаться?! — прокричала Марлин, на всей скорости забегая в совятню и моментально обдумывая следующие действия. Как только Сириус попал в совятню, он быстрым взглядом огляделся и, не заметив Марлин, бросился по лестнице вверх, на второй этаж. Однако не успел он вскочить и на пятую ступеньку, дверь в башню захлопнулась. Даже на очень большой скорости, Марлин смогла заметить, что совятня запирается снаружи. Не можешь запереться от Сириуса — запри Сириуса. План простой до гениального. Марлин осела, прислонившись к двери, тяжело дыша. — Посиди там. Успокойся. Пока что. — Да ты у меня вся такого цвета ходить будешь! — Боюсь-боюсь. Лучше бы поблагодарил, краска стойкая, дорогая! Для картин покупала! — в ответ Сириус лишь со всей силы приложился к двери. Последующий мат окончательно успокоил шотландку. Дверь прочнее Сириуса, и последнему потребовалась ещё одна отбитая рука для понимания этой банальной истины. — Выпусти меня. Выпусти, — Сириус звучал уже не так уверенно; он решил, что она убежала. Вдруг всякая активность по ту сторону прекратилась. Марлин просто сидела, не двигаясь достаточно времени, просто прислушиваясь к тому, что происходит внутри, пока не решила, что ну не убьёт же он её буквально. Тихо встав и поправив мантию, слизеринка пару раз сжала кулаки и отперла дверь. Она ожидала, что тут же столкнётся с Сириусом, однако он сидел, сжавшись в самом дальнем углу, обхватив себя руками за колени. — Сириус? — Марлин ожидала какого-либо обмана со стороны юноши, однако тот никак не реагировал на неё. Девушка нерешительно подошла к Блэку и, всё ещё не до конца понимая его состояние, присела рядом с ним на колени. — Сириус? — Никогда, — его голос дрожал. — Никогда не запирай меня. Она… она так сделала. Не надо. Марлин не знала, что ей делать, и решила довериться интуиции. Она подвинулась вперед и обняла Сириуса за голову. — Тихо, всё хорошо. Я тут, ладно? — Не… — Тихо, тихо. Шшшш, — Марлин немного потянула Сириуса на себя, и тот полностью обмяк в ее руках, сам вцепившись в неё ладонями. Так они просидели, пока Блэка не перестало трясти. Однако юноша не понимал происходящего. Он знал, откуда страх. Он знал, кто в нём виноват. Но он не знал, почему ему вдруг стало так спокойно. Он почувствовал себя защищённым. И ему не было стыдно за слабость. — Прости меня, пожалуйста. Я не знала, что ты боишься замкнутых пространств. Я бы никогда не использовала против тебя что-то, что по-настоящему может тебе навредить, — Марлин говорила очень тихо. — Я знаю. Это… не связано с тобой. Просто… я вдруг вспомнил, как она…. — Расскажи мне. Прошу, — Марлин погладила Сириуса по голове; он облокачивался на неё практически всем весом, но шотландка не замечала своего неудобства. Она искренне хотела ему помочь. И он чувствовал это. — Моя мать. В первый год, когда я вернулся на рождество из школы, — немного сбивчиво начал рассказ Сириус, — Мать заперла меня в подвале дома. Без света и понимания времени. Я там пробыл около недели. Но мне это показалось… дольше. Много дольше. Сейчас я вдруг вспомнил все эти ощущения. Когда не можешь выйти, когда ты заперт в темноте… — Тшшш, я поняла, я поняла, — Марлин продолжала гладить Сириуса по голове. — Ты ни в чем не виноват. — Как будто это на что-то влияет. — Конечно, влияет, ты не будешь мучиться из-за них за то, что считаешь правильным, пока веришь в это. И в своих страхах ты тем более не виноват. Сириус крепче обнял Марлин. А та вдруг только что почувствовала вес и тепло его тела, ощутила мягкость волос. Чувствовала на руках его ещё не спокойное дыхание. Поза, в которой они находились, была на самом деле крайне неудобной для Марлин, и пусть разум, подчиняясь ситуации, не отдавал себе в этом отчёта, тело решило, что с него довольно, и позвоночник девушки резко расслабился, заставляя ее резко соскользнуть на каменный пол. Сириус, почувствовав неладное, успел опереться на пол одной рукой, а второй поймать голову Марлин, предотвращая таким образом удар о каменные плиты. — Какая-то неоднозначная… ситуация, — Марлин не знала, как относиться к тому положению, в котором они оказались. Сириус явно не спешил слезать с неё. Она же одновременно и смутилась, и всё же не хотела, чтобы ее отпустили. Она перестала пытаться отводить глаза и посмотрела прямо в лицо Сириусу, которое располагалось всего в десяти сантиметрах от её. — Ты не представляешь, насколько, — Сириус тяжело выдохнул. Но всё же подавил соблазн и, слегка ткнувшись головой куда-то в район ребер Марлин, поднялся и помог встать девушке. Он отряхнул штаны и, развернувшись, направился к выходу. Марлин не сдержала разочарованного тихого и короткого вздоха, который был неслышим для Сириуса. — Нет. Так не пойдёт, — Блэк резко развернулся и, притянув к себе Марлин за руки так, что та была вынуждена полностью прижаться к нему, чтобы не упасть, обнял девушку, положив голову ей на плечо. — Что… ты…. — Давай закончим это всё. Шутки и прочее. Меня достало. Только ты. Я. И никаких публичных… провокаций. — Звучит так, как будто ты меня на дуэль вызываешь… — у Марлин сильно скакала интонация. — Даже не пытайся. Ты всё поняла, — Сириус поднял лицо девушки за подбородок, заставляя смотреть на него. — Ты отличная девушка. Я понимаю… что у меня своеобразная репутация, но… я могу попробовать. — Сириус, это глупо, что у нас было? Два душевных разговора? Мы друг друга не знаем. Какое «попробовать»? Марлин попыталась уйти от объятий. — Так будем пытаться по-нормальному. Идет? Если что, станем друзьями. А так, ты пока единственная девушка, интерес к которой у меня выше, чем… — Да, поняла я, поняла. Ладно, хорошо, пожалуйста. Только в следующую прогулку чур не напиваться. — Уже командуешь? Тоже мне, — Сириус всё ещё держал голову Марлин руками, а та подалась немного вперёд, закрыв глаза. Сириус немного сманеврировал назад и высоко поднял голову, таким образом Марлин ткнулась носом ему в грудь. — Какого черта? — Неа. Если я уже решил играть по правилам, то совятня, когда мы все в отходах жизнедеятельности птиц, это не лучшее место для…. — Да поняла я! Всё, спасибо, — Марлин расставила руки, но тут же потянулась за палочкой, чтобы очистить одежду. Когда одежда была почищена, письмо — вручено сове, а прическа Сириуса удостоилась пары шуточных комплиментов, эти двое наконец покинули совятню. — Кстати, тут такое дело… В общем, неделю мы общаться не будем, — Сириус пытался подстроиться под маленькие шаги Марлин. — Не то чтобы я прям собиралась с тобой всё свободное время проводить, но всё-таки спрошу: почему? — В общем и целом… я поспорил, что соблазню тебя в течение месяца, — Марлин стоило всех душевных усилий, чтобы сделать вид, что она глубоко ошарашена этим известием. — И поэтому, чтобы не смутить тебя ничем, я скажу, что проиграл спор. — Скорее, чтоб я подвоха не искала… я уже устала и потом выскажу всё, что я по этому поводу думаю. Я — спать. — Спокойных снов я тебе не желаю, — подмигнув и поймав жесткий взгляд Марлин, Сириус чуть не вприпрыжку убежал в другую сторону замка, размахивая всем своим розовым великолепием и представляя, как будет корчить злое лицо, изображая поражение в споре. Марлин зашла в малую гостиную в общежитии и, сев на диван между Аннет и Лукрецией, принялась внимательно изучать обшивку стен. Лицо её попеременно выражало то некую растерянность, то милую улыбку. — Марлин? У тебя перо в голове, — Ция достала его из волос шотландки. — А, да, мне же суждено всё-таки сегодня отхватить от Блэка. Так что… Мы вроде как начали встречаться с Сириусом, — с этими словами она пожала плечами и ушла к себе в комнату. — Марлин! Аннет зажала уши, чтобы не слышать возмущения Лукреции. Марлин нервно хохотала в своей комнате. А Джеймс в это время придумывал желание для Сириуса, который вовсе не выглядел проигравшим. Непонятно, что произошло между этими двумя. Считается, что, чтобы влюбиться, человеку достаточно пары секунд. А что касается всей насыщенности, полной нелогичности и непредсказуемости первых чувств в жизни человека… Она была способна и шутить над ним, и понять его, практически не зная. Он доверил ей свою слабость. И этого оказалось достаточно для начала чего-то большего.