Забытый вальс

Из машины вышел смуглый мужчина коренной наружности, и его настрой никак нельзя было расценить как дружелюбный. В голове почему-то возник факт: — «Где-то мы его видели». Но где именно? Едва взглянув на нас своими почти что черными резвыми глазами, он приказал: — Эй, вы, садитесь в машину! Я с испугу сначала машинально хотела потянуть Стефани за куртку, сигнализируя о том, что нужно делать ноги. Но Стеф нисколько не испугалась — напротив, она тоже озлобилась: — С чего бы это? — Нет времени для тупых вопросов, на которые ты и так знаешь ответ, — от раздражения лицо мужчины побагровело, и он, видимо, решил затолкать нас в машину силой. Едва его огромная ладонь вцепилась в предплечье моей подруги, из машины наспех вывалился уже знакомый человек: — Бурый, ну ёб твою ж мать! Я ж просил тебя поаккуратнее, — разочарованно воскликнул кудрявый брюнет, попутно приветствуя нас своей фирменной лучезарной улыбкой: — Привет, девчонки! Как делишки? — Вишня, уйми его! — силком Стефани вырвала руку из хватки не унимающегося амбала. — и потрудись объяснить, какого хрена? Собрание должно было быть только в воскресенье! Я в это время отстраненно стояла в стороне, будучи знатно озадаченной. Мысли, словно код в матрице, возникали то здесь, то там в моей голове. Во-первых, я вспомнила, где видела этого Бурого — в Логове Драконов. Конечно же, где ещё могут тусить подобные представителям криминального мира особи? Только там, ну или в участке за решеткой. Но вот о каком собрании идёт речь, если Стефани ни о чЁм подобном даже не упоминала? При чём здесь Драконы? А если точнее, причём здесь я и Стефани? Я, конечно, не думала, что если нас выпустили из Логова под распиской о неразглашении, то жизнь просто продолжит своё нудное течение. Ни о каких дальнейших связях с бандой и речи не шло. Но, кажется, я снова остаюсь не при делах, и поэтому стою посреди улицы с открытым ртом, как дура, пока Вишня о чём-то говорит мне. Что вообще происходит? Хоть что-то радует — Бурый просто так же угрюмо и безучастно стоял в сторонке, как и я. Вишня и Стефани говорили о чём-то, но я едва могла уловить суть: — …планы изменились, это срочно и, похоже, ваше присутствие обязательно. Думаешь, иначе эту машину для убийств послали за вами? — В любом случае, у Сары ещё дела на сегодня, — девушка деловито сложила руки на груди, отчего их диалог скорее походил на ссору из-за бытового пустяка какой-нибудь парочки, где парень всегда виноват. Вишня со смешком поправил выбившуюся у лица прядь девушки, заставляя её серьёзное лицо покраснеть. Она села в машину что-то бурча под нос. — Принцесса, прости, но твои супер срочные дела придётся перенести — тебя хотят видеть на собрании Драконов, — парень наконец-то подошёл ко мне, и его чересчур спокойный тон не на шутку обидел меня. Без объяснений причин, без объяснений субботнего инцидента он предлагаешь мне сейчас сесть в Porsche и укатить в логово бандитов? Ну да, ну да, раскатал губу. Я с гордо поднятой головой разворачиваюсь и, отказавшись ехать с ним хоть под дулом пистолета куда-либо, ухожу — так было в моих планах. Но Вишня, устало вздохнув, выпалил: — Ну, чтож, придётся по-плохому, — и схватил меня за талию, перебрасывая на плечо. От такой наглости я заверещала так, что люди повыглядывали с окон. колотила Вишню по спине, плечам, рукам, даже пыталась укусить, но он и не думал отпускать. — Страшный Дракон прямо сейчас похищает беззащитную принцессу в своЁ Логово, какой бы отпор она не оказывала. Да-да, убей меня своими крохотными ручками; вот видишь, чудище гибнет от милоты, — пытаясь унять смех закушенной губой, Вишня силком впихнул меня на заднее сидение и плюхнулся рядом. Педаль газа вдавилась в пол, и на улице словно никого и не было. — Да я тебя на куски порву! — я не прекращала махать кулаками и в салоне, пока «похититель» не удержал мои ладонь у самого своего лица. — Уйми свою ярость, принцесса, — захотелось отвернуться от насмешливого взгляда голубых, как небо, глаз, но не получалось: Вишне нравилась эта девичья робость, и он специально не давал прервать контакт. — В противном случае, мне придётся тебя усмирить. — Как тут унять ярость, когда я не понимаю, что вообще происходит?! И убери свои руки! — подавив стеснение, я насилу отвернулась, но Вишня, кажется, остался доволен моей реакцией. Клянусь, если этот кусок ловеласа ещё раз ухмыльнется в мою сторону, я втащу ему. Или притяну к себе, чтобы откусить эти бессовестно соблазнительные губы. — У Драконов какое-то внеплановое собрание, и мы приглашены, — Стефани отозвалась из-за переднего пассажирского сиденья. — А с каких пор приглашение стало принудительным?! И ты, блять, знала и молчала! — автоматически я перешла на крик, чтобы заглушить врубленный на полную мощность неизвестную рок-композицию. — Я знала только о том, что нас должны вызвать в воскресенье. О сегодняшнем заседании я не знаю… Да выключи ты эту блять хуйню! — Стефани неожиданно перебила себя и рявкнула на Бурого. От этого жеста у меня пульс вскочил ещё сильнее, чем от недавнего трюка Вишни. Но тот не был впечатлен, и не поворачиваясь медленно отчеканил каждое слово: — Ramones — не хуйня. Если ты тронешь переключатель, будет очень плохо. Стефани обиженно отвернулась от громилы, но и это его не впечатлило. Казалось, на этого парня вообще ничто не способно произвести особый эффект. И всё же, его отстранённый серьёзный тон заставил всех утихомириться. В машине верещало на всю катушку: — «Hey! Ho! Let’s go!». Когда мне надоело ощупывать кожаный салон машины и свеженький синяк на руке, я осмелилась нарушить воцарившую в салоне идиллию. — И всё же, к чему такая срочность? Вишня лишь пожал плечами, словно вопрос был о погоде через месяц. Внезапно перехватив мою ладонь, он поднёс её к глазам поближе, дабы рассмотреть припухлый ушиб. — Прости, принцесска, но другого выхода из ситуации ты бы всё равно мне не дала, — парень хотел прикоснуться к зеленоватой коже, но я упрямо убрала руку, вызвав у него новый лёгкий смешок. А сама отвернулась к окну, чтобы дать себе отдышаться и приструнить внезапно подскочивший пульс. Хоть Вишня и неосознанно сделал мне больно на прошлых выходных, я не могу оставаться к нему равнодушной. Особенно, когда делает какую-то чересчур милую пакость или даже просто смотрит в глаза. Невыносимо. Так и хочется то-ли придушить, то-ли попросить ещё раз назвать меня «принцессой». Меня даже родители в детстве так не называли. Моё лицо чуть не впечаталось в переднее сидение — так резко машина остановилась. А я только начала привыкать к химозным запахам кожи, освежителя воздуха и дешёвых сигарет, которым пропах салон. На улице ещё даже не начало темнеть, но грядущая ночь уже ощущалась где-то в корке сознания. Панику навевали мотоциклы и крутые тачки, что были припаркованы чуть ли не за два квартала от Логова — настолько было их много. — Видимо, сегодня случится либо отличная пьянка, либо чей-то похорон, — подметил для себя Вишня, осмотрев ближайшие парковки, — или и то, и другое. Обычно в этих двух случаях можешь увидеть большую часть банды. Пройдя через два поста охраны, мои руки начали немного потрясываться от увиденного: не меньше сотни членов банды Драконов заполонили бар и казино. И это были не молодые хулиганы в вареных джинсах: люди в дорогих костюмах и вечерних нарядах, вальяжно попивая виски из стаканов, обсуждали свои дела. Мерцание надетых на них золотых украшений можно было бы спутать со звездопадом. Недаром это место Драконы уважительно называют «Логово». — Постойте пока здесь, а я поищу столик. Не скучайте, девчонки! Когда Вишня скрылся из виду, меня на мгновение охватила паника. Десятки пожирающих пар глаз сразу уставились на нас, как только мы случайно столкнулись с кем-то. Попятившись назад, извиняясь, спиной я толкнула ещё несколько людей. Это домино неуклюжести продолжалось, если бы кто-то грубо не сгрёб меня со Стефани к лестнице. — Стойте смирно. Не смотрите никому в глаза и ведите себя тихо, — приказной шёпот Бурого со спины заставил вздрогнуть, — и не смейте подавать чувство страха — эти люди не станут уважать пушечное мясо. Стефани побледнела, мельком посмотрев на громилу, дабы найти в мимике его лица хоть проблеск шутки. Ни один мускул лица Бурого не дрогнул; шутить с этим типом — всё равно, что курить сидя в газовой камере. — Мог бы и не пугать нас попусту и без тебя тошно, — фыркнула Стефани, но щёки цвета белила выдавали лёгкое беспокойство. Чтобы хоть как-то расслабиться, я пыталась завести диалог и заодно разузнать хоть что-то о цели нашего визита сюда. — Всё настолько плохо? Зачем криминальному клану понадобились две школьницы? Ухмылка Бурого мне не понравилась. От неё холодом могильным повеяло. — Ну, обычно девушек повыше ранга эскортницы сюда не водят, женщины в криминальном мире — явление исключительное. Осмелюсь предположить, что либо вас хотят убить, либо отработать долги Вишни в баре. В обоих случаях, я бы знал всё заранее. Причём тон, с которым он вынес нам приговор, был таким непринуждённым, словно убийства для него были в порядке вещей. Взглянув на мою трясущуюся ногу, Бурый попытался хоть как-то нас обнадежить. Впрочем, это у него получалось из рук вон хреново: — Да не ссыте вы, вернётесь уже сегодня домой. Живыми как минимум. Наверное… В любом случае, вас никто не тронет, пока я рядом. Через несколько минут по рации Бурого передали сообщение. Тот кратко кивнул и махнул рукой, чтобы мы следовали за ним. Нас привели к шикарному столику с кожаным диванчиком, из которого открывался вид на казино. Почему-то там сидело мало людей, да и те с хищным интересом покосились на нас. Вишня, который уже успел развалиться на диване, словно не замечая возникшего напряжения вновь поприветствовал: — О, вы как раз вовремя, сейчас принесут виски. И скажите Бурому спасибочки за место в вип-зоне! Непонятно, обидели эти слова громилу или же смутили, но он скомкано объяснился то-ли перед нами, то-ли перед самим собой: — Это было распоряжение Босса, а не моё. Больше ничего не говоря Бурый ушёл по первому же писку рации. — И как вам местечко? Нравится? Я старался! Эти столики созданы для особых гостей, и здесь обслуживают отдельно, — Вишня расхваливал свой бизнес направо и налево, пока официант посреди его речи принёс бутылку выдержанного виски и при этом умудрялся посреди хвалебных од записывать пункты заказа. — И, в общем, да. Дамы, заказывайте в своё удовольствие не стесняясь, я плачу. Сбросив с плеч невидимых мурашек, я заказала только содовую. Сейчас ничего в горло не полезет, уж тем более под косыми взглядами из соседних столиков. — И всё же, объясни, как ты умудрился задолжать бару собственного казино, — а вот Стефани, напротив, решила с нервов хряпнуть огненной жидкости сразу из стакана Вишни, заказав себе при этом что-то вдобавок. Пока Вишня пытался отшутиться от своей задолженности, я то и дело оборачивалась на других Драконов. В этой среде чувствуешь себя, как дерьмо на фарфоровом полу — мерзко и неуместно. Вдобавок, а как же мой визит миссис Хилл? Если я умру, то не смогу узнать, что и почему же от меня так желает скрыть Адам, верно? Возможно, я накрутила себя насчёт «всезнания» этой женщины, и на самом деле она — всего лишь местная сумасшедшая. И всё же мало ли повезёт, и фотографии семьи Хиллов мне совсем скоро пригодятся? Я бы и дальше витала где-то в своих размышлениях, если бы не привлекший внимание шум на барной стойке. Там какая-то компания так ржала, что пора бы уже всем дружно лопнуть. Даже гости с раздражением раз за разом оборачивались и неодобрительно качали головами. — «Малолетки, что с них взять? И куда только Аарон смотрит…», — послышалось среди игроков. Я краем глаза оглядела тех ребят и удивилась. Среди них был Майкл Тёрнер, причём чересчур весёлый и явно нетрезвый. Он что-то рассказывал своим товарищам, отчего все вместе они ухахатывались. — Принцесса, с тобой все хорошо? Выглядишь напряжённой, — мою руку тронул Вишня. Видимо, я явно пропустила очередную свою реплику в полилоге. — Стеф, посмотри туда, — я тайком указала подруге на бурно веселящихся парней. Сначала она не поняла, к чему ей обращать на них внимание, но через несколько секунд её глаза вцепились мёртвой хваткой в Майкла: — Вот урод! Какого хрена он здесь делает?! Вишня, этот мудак с вами? Стефани, уже явно набравшись смелости из градуса виски, чуть ли пальцем Вишне не ткнула в его сторону. Тот повёл плечами не понимая, почему мы так обозлены на какого-то мелкого новобранца. Пока Стеф принялась во всех красках изливать Вишне о сегодняшней перепалке в школе, я быстренько предупредила, что отлучусь, и преодолела территорию вип-зоны в несколько минут. Подойдя к его компании, тот сначала меня не узнал, а потом ещё больше развеселился: — О-о, Сара О’Нил, и ты здесь! — от выделения моей фамилии его дружки прыснули от смеха, отчего стало не по себе. — Вот это встреча! Садись с нами, малышка. Как-никак, близко знакомы! На мою просьбу поговорить наедине насчёт сегодняшнего парень положительно кивнул. Мы отошли в единственный незабитый людьми угол бара. — И о чём ты хотела поговорить, крошка? — чуть ли не прижимая меня к стене, Майкл перегаром дышал мне прямо в лицо, отчего я сразу от него отодвинулась. — Что за слухи ты о нас пустил по школе? — Слухи? Какие слухи? А-а, слу-ухи, — Майкл сначала не понял, о чём идёт речь, но вспомнив тут же хитро заулыбался: — Видишь ли, крошка, у нас с пацанами было пари на тебя. Ну, что я с тобой покувыркаюсь уже в первый месяц, да только ты меня обламывала каждый раз. Вот и пришлось соврать, чтобы не проебать бабки. Майкл с лёгкостью говорил обо мне и других девушках, которых он «уломал», как о вещи. И чем больше слов вылетало из его поганого рта, тем сильнее хотелось треснуть этому козлу по роже, но я держалась только из-за наставлений Бурого. Я не знаю, на что я надеялась, обращаясь к нему сейчас. Услышать извинения? Причины такого дрянного поступка? Наивная. До последнего момента были сомнения в клевете, которые Майкл просто смыл в унитаз вместе с моим нейтральным отношением к нему. Последней каплей стал момент, когда Майкл покачиваясь попытался меня обнять, протянув руки явно не туда, куда бы следовало. Неудачливый казанова пошатнулся, коснувшись лопатками в кирпичную стену. Казалось, все в Логове смотрели сейчас на меня с полными неодобрения и ненависти глазами, но мне было уже плевать — мои глаза залиты кровью не меньше. Я смотрела на него с таким презрением, что, если это чувство можно было бы синтезировать в лазер, я бы прожгла этого подлеца насквозь. Я уже представляла, как ломаю ему лицо, бью головой об стену, чтобы мозги из его тупой башки разлетелись по всей толпе зевак, которые сочли потешным сие зрелище. В моей голове рисовались картинки, достойные какого-нибудь боевика с Чаком Норрисом. Я уже предвкушала острую, ноющую боль в костяшках пальцев и биение сердца, которое могло бы заменить мотор машины. Предвкушала, но почему-то остыла сразу же, как только вспомнила ту ночь, когда Адам дал себя ударить. Я била его со всей своей дури, но ему это было нипочём. Почему-то стало жутко стыдно за своё поведение. Настолько глупо, наверное, я всегда выглядела, давая волю эмоциям тогда, когда это и не требовалось. Почему-то вспомнилась обронённая во время чтения литературы фраза:

«В драку кинуться не мудрено, Но еще до начала атаки Не мешает продумать одно: Вылезать как ты будешь из драки?»

Я разжала кулаки и сквозь стиснутые зубы сказала: — Мне лишь жаль Адель, которой нравится такой урод, как ты. Пожалуйста, не трогай меня. Лишь его руки снова коснулись моего бедра, а лицо приблизилось слишком близко к моему, я влепила ему лёгкую, но звонкую пощёчину. Майкл ошалело смотрел на меня, а затем схватил за подбородок. — Слушай, не ломай здесь правильность, О’Нил. Я ведь знаю, что ты в своих влажных фантазиях на ночь мнешь простынь своими ручками, представляя меня, так что давай развлечёмся. Не будь ханжой, — Майкл продолжал бы пытаться заслюнявить моё лицо, если бы Вишня не вырос между нами стеной; он оттолкнул меня и ударил Майкла прямо в нос, отправляя в кратковременный нокаут. Казалось, весь зал взорвался бы от звуковой волны. Люди вставали из-за своих мест, чтобы получше рассмотреть это зрелище. Слышались гневные оклики, гул всё набирал обороты. — Так с девушкой нельзя обращаться, тем более с ней. Извинись, малец, и твой пятачок больше не пострадает, — моё сердце встрепенулось от мысли, что за меня кто-то дерётся. Обычно я в одиночку решала все свои проблемы, иногда и применением физической силы, насколько я могу вообще говорить о её наличии… Но тот факт, что за меня впервые заступился парень, заставил даже польститься. — Чувак, тебя это вообще ебать не должно, так что свали по-хорошему, — пьяное тело Тёрнера старшего ещё лежало, но уже обрело способность говорить. Для него это стало невозвратной точкой получения пиздюлей. Пока Майкл оклемался, Вишня сбросил из себя кожаную куртку и ткнул мне: — Подержи. Насилу подняв его за ворот куртки, ведь лежачих не бьют, Вишня ударил ещё раз и, на этот раз, получил в ответ. Разбитая губа лишь раззадорила обоих оппонентов. Зрители этих боёв без правил разделились в мнениях: некоторые гневно ругались, звали охрану, а кто-то, наоборот, присвистывал и добавлял этим азарта. А есть я, которая вместе с Бурым пыталась унять драку, но, к сожалению или к счастью, Вишня оказался довольно крепким и напористым. Его удары были чётко отточенными, он чувствовал себя в драке свободно и уверенно, как птица в небе. Дракон на его плече подрагивал от танца натренированных мышц бицепса, словно сам хотел расправиться с неприятелем, и это даже завораживало. Когда Майкл, лицо которого превратилось в месиво, во второй раз рухнул на землю, зал ликовал. Брюнет с лучезарной окровавленной улыбкой собирал восторженные возгласы, утирая менее травмированной рукой пот и кровь со лба. Подойдя ко мне со Стефани, обнимая нас он на всё Логово провозгласил: — Эту победу посвящаю этой юной принцессе Саре! Все начали салютовать бокалами, у кого с чем под рукой было. В толпе всё повторялось моё имя. Я густо покраснела и отвела взгляд назад. В это время поверженный потянулся к случайно разбитой бутылке на полу для нанесения удара со спины. Когда Майкл встал, возгласы тут же умолкли. Я инстинктивно оттолкнула Вишню в сторону, тем самым напарываясь на острую розочку. Но внезапно все замерли. Майкл посмотрел в сторону, и кусок стекла хлипко упал на пол, превращаясь окончательно в мусор. Там толпа Немо расступилась перед одним-единственным человеком, имевшим полный авторитет здесь, — Аароном Хиллом. И, судя по его выражению лица, нам всем крышка. Он исподлобья осмотрел всех присутствующих, и каждый отводил свой взгляд от него, как провинившийся ребёнок. — Что здесь происходит? — он спросил негромко, полушёпотом, но его слышал каждый. Не услышав ответа, Аарон ещё тише повторил, и его слова были подобны грому перед мощным тайфуном: — Я спросил, что здесь происходит. Откуда-то из толпы сзади вышел Бурый. — Драка, Босс. — Я вижу, что драка! — перешёл на крик Дракон. — Потрудись объяснить, почему она началась и почему не была закончена! — Этот мелкий идиот… — попытался объясниться Вишня, но из-за разбитой губы и полного кровью рта слова получались невнятными. К тому же, Аарон заткнул его на полуслове: — А с тобой мы поговорим попозже! Эй, ты, — он порывисто притянул Майкла за грудки. — Если ещё хоть раз я услышу о даже самом малейшем проколе с твоей стороны, будь это хоть воровство конфеты у первоклассника, с тобой будет разговор окончен. Понял?! Тёрнер боязливо кивнул, и Аарон швырнул его на пол. Обернувшись к упрямо смотрящему на него Вишне, губу которого сейчас вытирала Стефани, Аарон молча развёл руками: — Какое оправдание я услышу на этот раз? Вишня лишь угрюмо отвёл взгляд, закрывая меня со Стеф спиной от гневного взора Дракона: — Он вёл себя по-свински и получил по заслугам. — А ты, получается, без недели час герой и защитник девичьих сердец. Молодец, — последнее слово звучало явно не как комплимент. Аарон молча достал кубинку из портсигара и прикурил; его жест стал мне почему-то сразу понятен — это его привычный жест во время мыслительного процесса. Одну сигару, сопровожденную сухим молчанием, решение было принято: — Бурый, посади обоих в карцер. Да, обоих, сейчас! Когда Бурый заручившись помощью нескольких охранников выводил сопротивляющегося Вишню, я почувствовала себя действительно как в логове дракона. В логове голодного и обозлённого дракона, огнедышащее дыхание которого я уже ощущаю кожей за своей спиной. Мне стало плохо, я моментально покрылась липким потом. Я сжимала руку Стефани так крепко, что уже чувствовала холод в её немеющих пальцах. Аарон обходил нас по кругу, рассматривая, словно хищник во время охоты. От этого взгляда я почувствовала себя голой и беспомощной, загнанной в ущелье ланью. — Так-так, и что же получается? Когда я пригласил вас в наш дом, то рассчитывал, что вы будете благоразумными. Но вы устроили драку, — Аарон продолжал кружить вокруг нас столь медленно и гордо, потешаясь нашим страхом. Меня это разозлило, ибо этим он напомнил мне оболтусов их моей прошлой школы в Балтиморе. А я не хочу, чтобы надо мной измывались: — С каких пор приглашение стало принудительным? В гостеприимстве такта вам не занимать. — С тех пор, с каких ты перестала отвечать на телефонные звонки. Когда там мы звонили в последний раз?.. — Аарон хотел невозмутимо ответить мне сарказмом на сарказм, и всё же не спрятал полуухмылку. А мне почему-то стало не смешно. Не смешно, потому что я вспомнила, как мама разбила домашний телефон. Я перевела взгляд на Бурого, и тот легонько кивнул мне, подтверждая. — У меня телефон сломан, — я закусила губу в ожидании публичного высмеивания моих оправданий, но, к удивлению, смеха не последовало. — Значит завтра починим, а теперь «милости просим» на совет. И да, это приглашение тоже «принудительное». И снова спуск по нагоняющей панику лестнице. Аарон ещё и приказал Бурому нас повторно обыскать, ибо «мало ли эти детишки циркуль пронесут». Даже мой рюкзак изъяли, в котором, может, было что-то и пострашнее циркуля и лезвия в заточке для карандаша. Важнее уж точно. Я сначала хотела попросить забрать из него хотя бы фотографии, обнаруженные при переезде в новый дом. А потом осеклась, подумав, что это будет выглядеть глупо — защищаться забытыми фотокарточками его семьи. Хотя… если Аарон всё же и есть тот мальчик со снимка, а миссис Хилл — всего-то его однофамилица? Я уже и не помню, как именно он выглядел — со времени ремонта прошло столько времени, а я больше и не притрагивалась к фото. А с другой стороны, подстраховаться не помешает. Не пристрелит же он меня, как это чуть ли не случилось при нашем «знакомстве». Попытка — не пытка, не так ли? Надеюсь, эта поговорка уместна и в этом случае. И неважно, что «надежда — удел глупцов и бездельников», как говорит Адам. Надежда умирает последней, и я не хочу пойти по её стопам. Как только мы переступили порог кабинета, сердце, к моему удивлению, успокоилось. Более того, пульс настолько замедлился, что на секунду в глазах потемнело от всех этих переживаний, чёрт бы их побрал. Стефани было не лучше: как только из-за бронированной двери послышались знакомые стоны, она сжала мою руку настолько, что всё мои пальцы захрустели. Ещё и Бурый со своими поучениями мешал собраться: то спина, то глаза, то руки не прячь! Как только все драконы вальяжно расселись по своим местам, перекидывая ногу за ногу, дверь кабинета заперли. Клетка захлопнулась. Ястребы уже начали точить когти и клювы; незаметно драконы начали перешептываться между собой, то и дело обсуждая нас. — «А эти что здесь забыли? Ещё баб нам здесь не хватало…», — прошептал пожилой мужчина с седоватой бородой сидящему рядом деловитому мужчине с солидно стоящими часами; женщина в чёрном платье напротив грозно зыркнула на них, краем уха услышав их разговор. Аарон обводил каждого из присутствующих взглядом, подсчитывая: получилось пять человек, не считая нас. Бросив взгляд на пустое кресло, а затем на карцер, Аарон махнул секретарю, дав немое распоряжение о начале собрания. — Что ж, в кои-то веки вы здесь! Мистер Ли, неужто вы решили рассчитаться со своими долгами в казино? А то последние месяца три я слышу лишь голос автоответчика в трубке телефона, — немолодой мужчина азиатской наружности улыбнулся в ответ, но незаметно снял с руки золотые ролексы, — впрочем, не вы один не отвечали на мои звонки. Впрочем, неважно. Бурый, кто-то из партнёров будет? — Русские, Босс, — отчеканил он. — Они должны привести молодого наследника. — Отлично, учитывая вопрос на повестке дня, русские будут нелишними. Кстати, о вопросе, — Дракон встал из-за стола и размеренной походкой обошёл нас со спины, намеренно растягивая момент. Вдруг рация Бурого запищала, прервав ход совещания. — Босс, русские уже здесь в количестве одного человека, впускать? Дракон кивнул, и дверь через несколько секунд распахнулась, и в кабинет вошёл… — Люк?! — Стефани не скрыла своего удивления точно так же, как и он сам. Мы смотрели друг друга друга и задавали один и тот же вопрос: — «Что ты здесь делаешь?!». Всё же, нетрудно было догадаться, что если Люк имеет русские корни, то имело бы смысл его членство в рядах русской мафии. Тем более, если он очень неохотно говорил об этом. Я была здорово удивлена, а вот Стефани его появление сразило наповал — она даже смотреть боялась в сторону недавнего друга. А кто бы не боялся, когда отовсюду слухи об их чёрных делах? — Вы знакомы? А, ну да, это облегчает нам задачу, — Аарон подал жест, чтобы принесли ещё один стакан для виски, но Люк скромно отказался. Сев рядом со мной и Стефани, он не прекращал перешептываться: — Почему вы здесь? — Мы не знаем, — честно ответили мы, отчего Люк шумно взглотнул. Аарон продолжил: — Раз уж советники в сборе, впридачу присутствует одна из сторон партнёров, знакомьтесь, Сара О’Нил и Стефани Лоуренс — претенденты на членство нашего скромного дома. Клянусь, у нас троих вместе с Люком глаза чуть не повылезали из орбит от такой новости. Даже Вишня перестал стонать из-за дверей карцера. Советники сразу же подняли шум, бурно споря то с Аароном, то между собой: — Ты с ума сошел! Зачем они нам? Даже на пушечное мясо не годны, не говоря уже о чём-то посерьёзнее уборки да начищения склянок! — горланил старый дракон. — Да! Это же абсурд! Смилуйтесь, мистер Хилл, это же дети! У них же ни гроша в кармане! Лишние хлопоты одни и неприятности, — поддакивал второй мужчина. — Молчите, банде давно нужна свежая кровь! Чёртовы сексисты, — женщина тоже не сдавала позиций, умудряясь не повышая голоса перекричать обоих мужчин. Когда дискуссия дошла чуть ли не до перехода на личности и даже до драки, Аарон спокойно встал и хлопнул со всей дури по столу. Присутствующие сразу же сели. — Подростки ведут себя пристойнее, чем вы, — прорычал он. — Прежде, чем услышать ваши мнения и вопросы насчёт вопроса, добавлю: это личная просьба гриззеров — принять эту… — Меня зовут Сара, — пшикнула я. — Мы не должны плясать под их дудку по каждому зову, как цепные псы! И так делаем за них всю грязную работу. Подумай, что все остальные сказали бы — это же просто уму непостижимо! Они создадут ворох проблем, и вообще! — возмутился седоватый дракон, но Аарон пропустил возглас мимо ушей. — Проблем не будет, они будут под контролем Бурого. Он их всему научит. Все сразу же впились взглядами в парня, но тот лишь страдальчески вздохнул. — Эй, а как же я?! Лучше меня учителя по практической части нет! — Вишня крикнул из карцера, попутно барабаня в дверь. — Хорошо-о-о, они и Вишня будут под контролем Бурого. Что-то ещё? — А можно вопрос? — спросила я, и Аарон мне сразу ответил. — Нет, нельзя. — Почему нашего мнения насчёт членства не спросили? К тому же, зачем нам это? — я решила проигнорировать его поверхностное отношение и всё же задать вопрос. — Потому что за тебя всё сказал Гром, а у второй выбора нет; если она не хочет получить за тебя пулю в лоб в один прекрасный день, то вам обеим необходима наша защита. Поскольку вы уже под протекцией, то других обязанностей, кроме как не глотать иголки и совершать другие безрассудные поступки, не имеете. А мы можем предоставить более надёжную защиту, скрепленную двусторонними правами и обязанностями. Так понятнее? Отлично. Если больше вопросов нет, то начинаем голосование: кто «за», тот поднимает руку. Кто «против», соответственно, не делает этого. И руки полетели вверх; — Давно пора признать, что нам не хватает нежной, но действенной женской решимости, — дама в красном элегантно подняла украшенную кольцами руку, подмигивая нам; двое мужчин показательно скрестили их на груди. Люк виновато сложил руки замком на столе: — Простите, но я не очень хочу, чтобы вы были втянутыми во всё это… Зато Вишня показывал свою поддерживающую позицию всем своим видом, а точнее звуковым сопровождением: — Девчонки, я с вами! Я за! Потом раздался чужой стон оттуда же. Вишня подтащил Майкла за шкирку к малюсенькой решётке сверху двери и махал его рукой, крича:  — Он будет за голос народа! А ну быстро сказал, что ты за! Раздался гул удара головой об железную дверь: видимо, Майкл не особо хотел участвовать в голосовании. Аарон усмехаясь обращается к Бурому: — Смелее, ведь ты же не последнее лицо в этой истории. Бурый невольно завыл, а затем, буркнув себе под нос: — Так и так мне это дерьмо расхлёбывать, — и поднимает жилистую ладонь вверх. Его лицо наконец-то выразило эмоцию, и это было предвкушение поражения. И кучи работы. Улыбка Дракона всё расширялась при подсчёте голосов; мужчины за столом ликовали, ведь лидерство их позиции обеспечено одним голосом. И тут случилось из ряда вон выходящее, от чего все пораскрывали рты от изумления, кроме Аарона — он хитро ухмылялся и… Поднял руку. — Йес! Родной, спасибо! — первым отреагировал Вишня, ещё более яро толкая Тёрнера в железо разными частями тела. Стефани победно подняла руки вверх, поддерживая гул Вишни из карцера. Улыбки мужчин сразу сползли на «нет», а вот дама ехидно отсалютовала стаканом виски. Люк тихонько закрыл лицом руками сразу же вслед за Бурым. А я, как дура, всё смотрела круглыми глазами на Аарона, словно крича одним лишь взглядом «зачем»?! Он с лыбой чеширского кота ответил: — Просто хочу посмотреть на это убогое зрелище. Чувствую, будет ой как весело… — затем встал и, успокоив немногочисленную толпу одним лишь взглядом, серьёзно произнес: — Ну, что ж, добро пожаловать в семью.