Двулистник Грея

      Утром дверь магазинчика тихонько открылась и напевая себе под нос, осторожно зашёл Мек. Поставил два стаканчика ароматного кофе на столик, немного пошипев, так как он, всё-таки обжёг ему пальцы, и рядом поместил два бумажных свертка — еда для его драгоценных работников. Кивнув сам себе, он, чуть пританцовывая, прошёл к комнатке отдыха, предвкушая, как разбудит этих двух сонь, заботливо накормив их прекрасным завтраком. Мысленно уже получая все благодарности от этих двоих, он едва не замечает, как кто-то копошится справа от него. Мек замер, медленно повернув голову вправо и выдохнул. Всего лишь Рам, который в такую рань на ногах и, кажется, совсем не спал… Удивленный владелец магазинчика, тихонько приоткрыл дверь комнаты и шёпотом произнес:       — Ты что так довёл нашего нового помощника своей символикой во сне, что он тебя выставил? — наблюдая, как друг чуть подпрыгнул, испугавшись его внезапного появления, Мек прошёл внутрь и закрыл за собой дверь.       — С ума сошёл так пугать? — возмущённо прошипел тот. — Мне не спалось.       — Тебе? Не спалось? — вполголоса уточнил владелец магазинчика. — Что-то беспокоит?       Рам с грустью заметил волнение в голосе Мека. Он знал, что друг сделает всё, чтобы юноша больше не чувствовал себя плохо. Заболел? Мек всегда притащит кучу лекарств и будет следить, чтобы Рам всё выпил и больше отдыхал. Возникают трудности? Друг всегда будет рядом и поможет, если не физически, то морально. Парень понимал, что придётся соврать, ведь такое вряд ли кто-то вообще способен принять, поверить в это… Невольно Рам вспомнил свое смелое полуночное желание рассказать всё спящему юноше. Представил его лицо — разбуженное и недовольное. И реакция тогда была бы только одна: «Пошёл вон». А утром всё то трепетное, что так взращивал в себе парень было бы растоптано. Кинг, скорее всего, бы ушёл.       С одной стороны, разве это не было желанием продавца? А с другой… Рам сошёл бы с ума от тоски. Поэтому, даже при условии, что Мек бы мог постараться понять, парень решил, что не скажет истинную причину.       — Просто задумался. Не хочу мешать Кингу своими зародившимися чувствами и думаю прекратить всё общение… — тихо произнёс он, дрогнувшим голосом. Друг посмотрел на него многозначительно, и Рам мог бы поклясться, что ни в одном из вложенных значений не было «ты поступаешь правильно». Только Мек открыл было рот, чтобы ответить, как дверь комнатки отдыха отворилась и показался растрёпанный, заспанный Кинг. Негодуя, владелец магазинчика погрозил пальцем продавцу, выходя к юноше в коридор:       — Ты голоден? Я принёс завтрак! — улыбнулся Мек. Кинг тихо поблагодарил его, кивнув:       — Спасибо большое. А где Рам?       «Тянет же тебя к нему, а?» — подумал про себя старший парень. Он боялся, что друг сейчас на эмоциях наговорит Кингу что-нибудь обидное, только чтоб оттолкнуть его. Не зная всего, юноша будет чувствовать себя преданно, незаслуженно обиженным. Мек не хотел конфликтов и разлада, поэтому, когда Рам присоединился к ним, всеми силами пытался не дать ему и слова сказать, постоянно перебивая его или скармливая принесённую еду. Кинг на это смотрел недоуменно, но продавец молчал, как и хотел его друг.       — Кстати, — сказал вдруг юноша, мягко улыбаясь, и посмотрел на Рама, который до этого рассматривал лобелию. — Я сегодня во сне слышал как-то пел. Этот голос был чем-то похож на твой, Рам. Помню, что что-то беспокоило, но услышав эту песню и его голос, мне становило так хорошо, так уютно…       Мек покосился на побледневшего друга и легонько пнул по ноге, кивая в сторону Кинга, но парень покачал головой на это, слушая дальше.       — Я даже немного запомнил мелодию! — продолжил парень и начал тихонько напевать то, что услышал. Выглядел он счастливым. Юноша, наблюдающий за ним, снова почувствовал тоску, но, помня о страшной ночи, поспешил обратить своё внимание на лобелию в руках и направился подкормить хрупкое растение. Мек нахмурился. Кинг недоуменно проводил Рама взглядом.       — Я сказал что-то не то? — расстроено спросил он. Рам был с утра сам не свой, словно избегал юношу и это беспокоило. Владелец магазинчика покачал головой, ласково улыбнулся и ответил:       — Он сегодня не в духе. Что-то его тревожит, но, как обычно, ничего не выведаешь. У него это бывает.       Парень перед Меком кивнул. Кинг подумал, что, кажется, знает способ привести продавца редких растений в хорошее расположение духа. Улыбнувшись, он поблагодарил хозяина магазинчика за завтрак и обещал, что обязательно забежит на следующий день. Мек осторожно спросил:       — Не останешься помогать? Ты расстроен?       Тот рассмеялся в ответ, заразившись своей идеей и желая поскорее её воплотить. Он уверил друга Рама, что всё в полном порядке, просто хочет сделать сюрприз и, довольный собой, покинул уютный магазинчик, оставив озадаченного Мека смотреть ему в след.       — Они точно друг друга стоят… — произнес тот, вздыхая.       Около десяти утра клиенты снова начали посещать их детище, поэтому старший юноша спешил им помочь. Рам, если выходил из своего убежища, то рекомендовал цветы со странными значениями: так одной молодой супружеской паре на годовщину посоветовал анемону, рассеяно сообщая её значение «быстротечность жизни, печаль, скорбь», молодому человеку в букет для возлюбленной поставил веточки тиса, который был символом мира загробного. Мек, наблюдая за другом, вздыхал, но, когда очередному клиенту, тот посоветовал ликорис со значением «мы никогда не встретимся вновь, забудь обо мне», его терпение лопнуло:       — Друг мой сердечный, ты что-то плохо выглядишь, а также привносишь смуту в наш милый уголок. — начал он, затем развернул Рама к выходу, по пути отдавая ему вещи и заодно купленную для Кинга щётку, чтобы друг подумал над своим поведением, а после проговорил, не терпящим возражения тоном: — Живо домой. Ты переработал и устал. Чтоб духу твоего не было здесь до завтра. Поспи и приходи. Я справлюсь.       Раму ничего не оставалось сделать, кроме как согласиться и отправиться отдыхать. Зная друга, тот действительно его не пустит на порог, если не будет доволен внешним видом и состоянием.