Not Everyone/Не все

Апрель 2007 года (Месяцев с момента Парижа: 6) Эмили Чарлтон, долготерпеливая (и очень благодарная) помощница Миранды Пристли, наконец-то заработала свои нашивки и будет двигаться дальше, чтобы стать младшим креативным директором. Она мечтала об этом с тех пор, как четыре года назад окончила престижный Королевский колледж искусств в Лондоне и получила степень магистра изящных искусств. Последние шесть месяцев были сущим адом, и она была поражена, что ей удалось пройти через него почти невредимой. Она не сомневалась, что заслужила это повышение. После почти двух с половиной лет непристойно долгих часов изнуряющего труда, не говоря уже о колоссальном количестве дерьма, с которым ей пришлось мириться из-за непостоянного, седовласого демона, который правил её жизнью, ей-богу, она заслужила это. Прошло уже шесть месяцев после катастрофы на парижской Неделе моды. Шесть месяцев прошло с тех пор, как Стивен подал на развод, а "та-кого-нельзя-называть" сбежала на следующий день. С тех пор Эмили взяла на себя заботу о том, чтобы жизнь Миранды протекала как можно более гладко, и последние пару месяцев все шло хорошо. Она не была уверена, почему беспокоится, ее босс была неблагодарна, как всегда, но часть ее чувствовала ответственность за старую ведьму, и с тех пор, как Миранда покинула Париж, она была...не в себе. Она слышала голос Серены у себя в голове, который упрекает ее, говорит, что у нее паранойя, перечисляет количество психотических проявлений, которые Миранда явила на свет в тот единственный день. Ну да, конечно, она все еще была требовательной, в общем-то капризной занозой в заднице, какой всегда была. На самом деле она была еще более нестерпимой, чем прежде. И все же чего-то не хватало. Эмили еще не могла точно сказать, что это было, но Миранда казалась вроде как немного... отрешенной. Она наклонилась вперед, подперев подбородок кулаком, и рассеянно внесла некоторые коррективы в вечернее расписание Миранды, занятие, которое теперь стало обязательным для нее. Что было не так она не знала, но точно помнила время, когда в глазах Миранды вспыхивало безумное ликование, когда она ставила задачу, ради которой, как она знала, ее помощницы будут бегать в слепой панике. Особенно новые. Теперь же ей, похоже, было все равно. Как будто у нее просто не было сердца. Теперь она просто увольняла их, если они дышали слишком громко. Боже, эти первые недели после Парижа были ужасны. В самом Париже Миранда только перегрызла за день одну ассистентку, но потом умудрилась уволить трех девушек за первый же месяц работы в офисе после возвращения. Следующие две недели ничего не изменили, пока не появилась Кристен. После появления Кристен она, казалось, сдалась. Кристен была сносной, и за это Эмили была не только благодарна, но и крайне огорчена. Та Миранда, которую знала Эмили, наказала бы ее за проступок Андреа. Та Миранда, которую она знала, приковала бы ее к столу первой помощницы еще на год, самое меньшее, за то, что она позволила тогда Андреа-мать ее-Сакс войти в здание "Элиас-Кларк", несмотря на то, что именно Миранда наняла ее в первую очередь. Неудача с Андреа превратилась бы в неудачи Эмили. Миранда размахивала бы перед ней позицией креативного отдела, как морковкой, и заставляла бы ее бежать до кровавых мозолей на ногах. Однако вместо того, чтобы наказывать ее до скончания веков, Миранда теперь, казалось, была полна решимости избавиться от своей первой помощницы как можно скорее. Она просто сказала, что ее время истекло, и все. У них даже не было ей замены, не Кристен же!? Кристен была шестой в череде девушек за шесть месяцев! Единственным достоинством Кристен было то, что она была единственной, кто продержался на этом посту дольше двух месяцев с тех пор, как ушла Андреа. Это было чертовски унизительно! Она, Эмили Франческа Чарлтон, работала как проклятая, жертвуя своей личной жизнью и треклятым здравомыслием, чтобы добиться повышения в первую очередь, и теперь эта голубоглазая, светловолосая, сногсшибательная гребаная кукла Барби собиралась прямо войти и взять ее место через одиннадцать недель после появления в стенах "Подиума", что в два раза быстрее, чем это потребовалось Эмили, чтобы получить его! Во всем виновата чертова Андреа. Это она знала, без сомнения. Никто из них не был Андреа, и никто из них никогда не будет Андреа, и теперь оказалось, что если Миранда не могла заполучить Андреа, то ей было наплевать на то, кто сидит у ее офиса, отвечает на ее звонки и, черт возьми, бегает каждое утро за ее гребанным Старбаксом. Ради бога, эта женщина, по сути, плюнула Миранде в лицо. Публично. Не говоря уже о том, что если слухи верны, то им чертовски повезло, что у папарацци нет фотографии, на которой брюнетка раздраженно швыряет свой рабочий мобильник в долбаный фонтан. Она ухмыльнулась, представив себе, что пресса сделала бы с этим, особенно в совокупности с внезапным разводом. Может быть, брошенная любовница? Она много дала бы за то, чтобы увидеть лицо Андреа, читающей об этом. Как бы то ни было, решила Эмили, качая головой, эта идиотка уничтожила шансы сотен женщин, потому что до этого момента она слишком хорошо выполняла свою работу. Помощники никогда не должны были становиться незаменимыми, особенно те, кто служил под началом Миранды Пристли. Андреа сломала систему, которая прекрасно работала в течение десятилетий, и теперь все пошло наперекосяк. — Эмили, — тихий голос вывел ее из задумчивости. — Да, Миранда? — она ответила автоматически, эта фраза была для нее так же естественна, как дыхание. — Пусть Кристен доставит Книгу сегодня вечером, а завтра начнет собеседования на свою замену. Ты пробыла здесь достаточно долго, и я хочу, чтобы ты ушла до конца недели. Это все, — закончила Миранда, не поднимая головы. Эмили наблюдала за женщиной. Почти три предложения. Вот финал двух с лишним лет верной службы. Она коротко покачала головой и подавила вздох. — Да, конечно, Миранда. Возможно, Серена была права. Может быть, пришло время просто отпустить все это и двигаться дальше.

***

— Ты знала, что Энди Сакс все еще в Нью-Йорке? — Небрежно спросил Найджел, склонившись над макетами первой летней съемки. Эмили вскинула голову. Найджел был достаточно любезен, чтобы позволить ей моментально втянуться прямо в гущу работы, и день, когда она покинула стеклянную клетку Миранды, был днем, когда она решила полностью забыть об Андреа-мать ее-Сакс и шести месяцах последовавших за этим пыток, обрушившихся на ее голову. И вот прошло меньше недели на новом месте. Эта женщина была опасна. Эмили стряхнула с себя шок. — Кто она теперь? Бариста в "Старбаксе"? — она фыркнула, прежде чем переключить свое внимание на текущую задачу, отложив одну фотографию и беря другую. Найджел одобрительно кивнул, прежде чем выпрямиться, потянулся к письменному столу и взял газету. Он пролистал пару страниц, прежде чем сложить ее пополам и сунуть ей под нос. — Вторая статья внизу, что-то там о приютах для женщин подвергшихся домашнему насилию, — пояснил он, снова сосредоточившись на снимках и глядя на нее поверх очков. Она схватила газету и пробежала глазами статью , ее челюсть отвисла. — Я ... невозможно, — пробормотала она. — Я хочу сказать, что это невозможно, черт возьми, Найджел! — повторила она в отчаянии. — По-видимому возможно, — ответил Найджел. — Ради всего святого, она оставила ее в Париже! В разгар чертовой Недели моды! — И все же она здесь. На третьей странице, не меньше, — мягко сказал он. — Похоже, нашу маленькую шестерку с глазами лани либо действительно невозможно остановить, либо Дракон выпустил ее невредимой. — Она бы не стала! — Запротестовала Эмили, ее тон граничил с хныканьем. Найджел просто поднял бровь и ухмыльнулся. Эмили ощетинилась. — Ты с ней разговаривал? — С кем? С Мирандой? — Нет же, с ней, — пояснила она, махнув рукой на статью. – После Парижа? Нет, – признался он. – Я так и не удосужился попросить у нее номер личного сотового. У нее всегда был с собой рабочий телефон. Эмили кивнула. Они редко утруждали себя выяснением личных контактных данных друг друга, потому что все равно всегда общалась по служебным номерам. Тем не менее, у нее внутри все сжалось от чувства вины. Хотя ей нравилось винить Андреа во всем, она была не так уж плоха. На самом деле, до Парижа они были довольно хорошей командой, даже если ее постоянно бодрое настроение раздражало. – Боже, как бы мне не хотелось оказаться на линии огня, когда Миранда узнает об этом, – пробормотала она, отбрасывая газету подальше от рабочего места. – Хм, – промурлыкал Найджел многозначительно. Эмили уставилась на мужчину напротив нее, а он просто пожал плечами. Прежде чем вернуться к работе, она стряхнула с себя мучительное подозрение, что ей чего-то не хватает.

***

— Вы слышали о ... – разговор внезапно оборвался, когда она завернула за угол, и Миранда подавила желание закатить глаза. Вместо этого она остановилась, скрестила руки на груди и молча вопросительно подняла бровь. – Я ... я просто ... – пробормотала сплетничающая модель, и посмотрела на своего собеседника, ища поддержки. – Да, я в этом уверена, – протянула в ответ Миранда, наслаждаясь ужасом на лице темноволосой латиноамериканки. Если бы девушка не была так важна для сегодняшней съемки, она бы с большим удовольствием выбросила ее из здания. – Разве вам обеим не нужно куда-то идти? – холодно спросила она, не ожидая ответа. Когда обе женщины бросились в сторону гримерной, она покачала головой. Миранда все утро была на выездных совещаниях, но это не означало, что она не знала, что имя, которое она запретила упоминать в стенах "Подиума", внезапно всплыло на поверхность. Об этом тихо шептались за закрытыми дверями те, кто был знаком с некой брюнеткой, и даже те, кто не был с ней знаком. Сплетни моментально дошли до ее ушей. Несмотря на то, что ее сотрудники, по-видимому, о ней думали, она не была, на самом деле, глухой. Чему весьма помогало то, что ее окружала кучка щебечущих двадцатилеток, которым, похоже, было нечем больше занять свое время. Это было что-то, однако, что может быть легко исправлено. Направляясь к своему кабинету, она собирала воедино все, что услышала за утро. Оказалось, что Андреа воспользовалась рекомендацией, которую она дала ей для этой ужасной идеалистической газетенки, и действительно работает там. Была ли она удивлена? Не совсем. Была ли она заинтригована? Конечно, нет. Бросив пальто и сумку своей второй помощнице, она удовлетворенно улыбнулась чашке кофе, ожидавшей ее на столе. Усевшись, она тут же потянулась за дымящейся чашкой "Старбакса" и включила ноутбук. Мгновение спустя Кристен уже стояла перед ней. – Я сообщила Найджелу, что его ждут к половине двенадцатого, и вспомогательной команде было приказано быть готовой начать немедленно после этого. Он уже в пути. – Хорошо, – кивнула Миранда, разглядывая блондинку поверх чашки. Кристен была высокой блондинкой, и, не присмотревшись повнимательнее, можно было принять ее за старшеклассницу-чирлидершу. Тем не менее, у нее было серьезное отношение, которое Миранда оценила, она едва улыбалась и была заметно менее истеричной, чем Эмили. Миранда еще ни разу не видела девушку взволнованной, а учитывая, на кого она работала, это был настоящий подвиг. Ее поведение принесло ощущение спокойствия в офис в то время, когда она нуждалась в нем, и Миранда обнаружила, что это было именно тем, что ей требовалось с тех самых пор. Заметив Найджела за плечом девушки, она кивнула в знак приветствия, прежде приглашающе помахать ему рукой. – Мы отодвинули время на два часа, Патрик передумал насчет освещения, – сказал он без предисловий, шагнув в сторону Кристен. Миранда едва заметно покачала головой. – Знаю, но в этом я с ним согласна. Сегодня утром я была на месте съемки. – Я доверяю твоему мнению, – кивнул Найджел. Она заметила, что он остановился и внимательно посмотрел на нее. – Что-нибудь еще? – спросила она. – О ней говорят в офисе, так что, полагаю, ты слышала? – Бывшая ассистентка пишет статью, а я должна быть, что? Удивлена? – протянула она. Найджел просто поднял бровь и ухмыльнулся. Миранда сверкнула глазами в ответ, и его ухмылка стала шире. – Я знал, что ты питаешь к ней слабость, – усмехнулся он, повернулся на каблуках и быстро вышел. Миранда сжала кулаки. Ей следовало бы разорвать его на куски за столь дерзкое замечание, но ледяная кирпичная стена, воздвигшаяся между ними после Парижа, только начинала таять. Оно того не стоило. Она скучала по их сотрудничеству, по их легкому приятельскому взаимодействию. Так что она была готова спустить на тормозах неуместное замечание. Она уставилась на свой ноутбук, ее пальцы дрожали. Протянув руку, она резко закрыла его. Желание найти онлайн-версию "Зеркала Нью-Йорка" оказалось сильнее, чем она ожидала. Не то чтобы ее заботило, чем эта женщина там занимается. Нет, Миранде было все равно, что Андреа Сакс сделает или не сделает со своим некогда многообещающим будущим. Она просто хотела посмотреть, оправдала ли эта идиотка ее ожидания: скромная журналистка из газеты среднего уровня, с большим идеалистическим задором и завышенными моральными принципами. Миранда с отвращением оттолкнула ноутбук. Она уже несколько месяцев старалась не думать о глупой брюнетке. Но теперь, с этими сплетнями, которые все не утихали, и ее внезапным появлением в газете, она быстро становилась городской легендой в "Элиас-Кларк". Слухи о том, что неугодных помощниц выбрасывают из окон, она могла вынести, но это? Нет, это совсем никуда не годится. – Кристен, – позвала она. – Да, Миранда? – Девушка быстро ответила, стоя по стойке смирно в дверном проеме. – Пожалуйста, сообщи персоналу, что следующий человек, проводящий ценное рабочее время, сплетничая о статьях в этой безвкусной газетенке , может искать работу в другом месте. Кристен кивнула. – Конечно, Миранда, – сказала она без колебаний, прежде чем удалиться. Нет, она больше не будет тратить время на размышления об Андреа Сакс.