Not Everyone/Не все

Октябрь 2007 года (Месяцев после Парижа: 12) Энди Сакс, штатный репортер и очевидный эксперт по нырянию в мусорные баки, только что выудила нужные ей бумаги. Ладно, это не совсем законно само по себе, но люди действительно должны быть более осторожны с тем, как они избавляются от своих личных документов. Она не собиралась использовать это в статье, но этого было достаточно, чтобы убедить ее редактора, что тут есть по крайней мере история, которую она пытается рассказать в течение двух недель. Она отряхнула ошметок бог знает чего со штанины и поморщилась, когда он со шлепком упал на тротуар. Содрогнувшись, она потуже затянула лямки рюкзака и направилась к ближайшему кафе "Старбакс", с которым была так близко знакома. Энди тихонько хихикнула при мысли, что кто-нибудь с "Подиума" узнает ее в нынешнем наряде. Она выглядела как бедная студентка колледжа, однако было достаточно раннее утро субботы, так что вероятность того, что это произойдет, была минимальной. В пять тридцать в октябре до восхода солнца оставалось еще не меньше часа или двух, и холод определенно давал о себе знать. Натянув пальто поплотнее, она толкнула дверь кофейни. Над головой звякнул колокольчик, и она подошла к знакомой стойке, сияя улыбкой баристе. – Черный двойной, – заказала она, прежде чем рассмотреть витрину слева от себя. – И, о боже, что бы это ни было, – показала она на большую лепешку с восхитительно выглядящим ободком плавленого сыра, свисающим с краев. Она почувствовала, как слюна наполнила рот. Она не ела со вчерашнего вечера. Она также не была уверена, что лапша рамен, за ее столом, в одиннадцать тридцать, пока она старалась успеть к крайнему сроку печати, может считаться полноценным ужином. Высокая коротко стриженная брюнетка с впечатляющим набором татуировок на предплечье ухмыльнулась, схватив неприлично большую лепешку и запустив ее в микроволновку позади себя. – Масло? – невинно спросила она с блеском в глазах. Энди слегка наклонила голову. – Пожалуйста, – согласилась она с улыбкой, граничащей с кокетством. Сегодня утром она чувствовала себя немного дерзкой. Либо это, либо недостаток сна наконец-то начал сказываться. Смех баристы зазвенел в пустом кафе, когда она отошла, чтобы приготовить кофе. – Здесь или с собой? Энди огляделась и приглядела столик у окна. Если она будет работать достаточно быстро, то успеет выслать материал Грегу, выпить кофе, а потом отправиться домой и заснуть долгим блаженным сном. – Здесь, – сказала Энди. – Ладно, присаживайся, – помахала ей бариста, – я все принесу, когда будет готово. – Я буду у окна, – кивнула Энди, скидывая рюкзак. – Спасибо... э-ээ... – Келли, – широко улыбнулась бариста. Энди почувствовала, как по ее шее пробежал румянец, и быстро кивнула в знак благодарности, отвернувшись прежде, чем румянец залил ее щеки. Уходя, она услышала за спиной легкий смешок.

***

– Остановись, – вздохнула Миранда, потирая глаза. Она отчаянно нуждалась в кофе. Рой, как всегда, быстро выполнил приказ, и Миранда распахнула дверь, как только они подъехали к тротуару, проигнорировав его помощь. Она была взрослой женщиной. Она была совершенно уверена, что справится с покупкой кофе. Кроме того, суббота и еще не было шести. Никого из ее персонала не будет поблизости, чтобы, боже упаси, увидеть, как она сама покупает кофе. Рой был хорошим водителем, но она не верила, что он способен сделать правильный заказ, а сегодня не тот день, чтобы пить кофе, который был бы менее чем абсолютным совершенством. Тираж был запланирован на вечер понедельника, и из-за нескольких ужасных некомпетентностей ее сотрудников она была вынуждена отправиться в офис в этот непристойно ранний утренний час выходного дня, чтобы потом ее день был свободен для девочек. Последние несколько месяцев она очень много работала, налаживая отношения с дочерями. К счастью, вроде получалось. У нее не было ни малейшего желания снова переживать те шесть месяцев, что последовали за ее последним разводом, и она старалась сделать все, чтобы у девочек не было никаких причин мечтать о переезде к отцу. Миранда не могла отрицать, что развод отразился на ее семейной жизни и имидже в обществе. Тем не менее, когда над ее головой звякнул колокольчик, она не смогла сдержать веселой улыбки, видя как бариста за стойкой подняла глаза и заметно побледнела при ее приближении. Однако ее веселье в этот же момент было прервано. – Черт! – раздался чей-то голос, сопровождаемый звуком чего-то упавшего на пол позади нее. Миранда резко обернулась, чтобы столкнуться с идиотским, ошарашенным выражением лица Андреа Сакс. Она смотрела на него слишком долго, прежде чем вернуть своим чертам то, что, как она надеялась, напоминало безразличие, а не откровенный шок. Андреа быстро подняла на удивление неповрежденное блюдце, рассыпав вокруг крошки, и поймала ее взгляд. – Ми... — начала она. – Нет, нет. Даже не начинай, – предупредила Миранда, наблюдая, как девушка резко захлопнула рот. Миранда повернулась к ней спиной. – Один обезжиренный латте без пены с дополнительной порцией эспрессо, – потребовала она у баристы, – и запишите все на счет "Подиума". Коротко стриженная девушка пулей понеслась выполнять заказ, а Миранда осталась стоять посреди зала, не в силах пошевелиться. Она нетерпеливо постукивала ногой, не обращая внимания на то, что ей явно прожигали взглядом затылок. В помещении воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь шумом кофемашины. Вошел еще один посетитель, но это, казалось, не сняло растущего напряжения. Она практически чувствовала, как Андреа набирается уверенности, чтобы что-то сказать. Девушка никогда так просто не отступала. Ей всегда нужно было вставить последнее слово, уже с первого дня, когда она вошла в мир Миранды и начала переворачивать его с ног на голову. Что ж, сегодня она не получит такого удовольствия. Миранда посмотрела на часы, повернулась на каблуках и направилась к выходу. – Я буду в своей машине, – сказала она баристе, как будто доставка была повседневной частью обслуживания. Даже не взглянув на Андреа, она быстро вышла за дверь. Энди откинулась на спинку стула и ошеломленно уставилась на удаляющуюся фигуру Миранды Пристли. Она не могла в это поверить. За то короткое время, что потребовалось этой женщине, чтобы переступить порог "Старбакса", ее день превратился из блестящего в адское пламя. Что, черт возьми, здесь делает Миранда?? Ла Пристли не получает свой собственный кофе сама. Единственной причиной, по которой она рискнула прийти в "Старбакс" так близко к зданию "Элиас-Кларка", было осознание того, что Миранда никогда, даже через миллион лет, не ступит ногой в кафе сама. Энди никогда бы не призналась, что ей тоже (иногда) очень нравилось наблюдать, как ее измученные последовательницы бегут за утренним заказом кофе для Миранды. Это удовлетворяло ее желание иметь некоторое представление о том, что происходит в "Подиуме". Частота, с которой менялись помощницы, обычно была красноречивым показателем того, как обстоят дела в офисе Дьявола в Прада, но с тех пор, как появилась блондинка с холодным, скучающим видом, всегда была только одна девушка, так что она могла предположить, что все стало довольно стабильно в настоящее время. Энди была совершенно уверена, что это всего лишь последствия Стокгольмского синдрома. Она лениво вертела в руках пустую тарелку из-под плюшки, наблюдая, как Келли закрывает крышку на кофе Миранды. – Кто-то все еще должен расписаться за это, – пробормотала Келли, поднимая счет "Подиума" и извиняясь перед клиентом, все еще ожидающим своей очереди. – Оставь это, – крикнула Энди, внезапно вскочив на ноги. Она подошла к стойке и взяла кофе из рук Келли. – Обслуживай его, – махнула она, указывая на мужчину средних лет, который проверял свой мобильник, – и просто добавь это к моему счету, – закончила она, прежде чем направиться к двери. Горячий кофе обжег ей руку, как только она ступила на тротуар и Энди выругалась, начав жонглировать им, чтобы спасти пальцы. Она сразу же заметила фирменный серебристый мерседес Миранды и приготовилась к тому, что, скорее всего, будет очень неприятным взаимодействием. В течение последнего года она часто задавалась вопросом, что произойдет, если она снова столкнется с Мирандой. Конечно, в ее мечтах это происходило на каком-нибудь сказочном издательском мероприятии, устроенном в ее честь, и тогда она сможет превознести свой успех над бывшим работодателем и доказать, что была права, бросив свой телефон в фонтан. Но именно этот поступок не давал ей отступить сейчас, несмотря на трясущиеся пальцы и дрожь во всем теле. Она зашла слишком далеко. Год назад она повела себя как трусиха и не собиралась повторять этот опыт. Это была часть ее жизни, которая казалась незаконченной. Она никогда не могла смириться оставить дело не доведенным до конца. Не говоря уже о том, что она была обязана Миранде за эту рекомендацию, а она ненавидела быть обязанной ей чем-либо. На самом деле, она была совершенно уверена, что Миранда дала ей эту рекомендацию только для того, чтобы разозлить ее и доказать, что, хотя она и ушла, на самом деле она не была свободна. Что она никогда не будет свободна от нее. Поэтому, с развязной походкой и лицом, полным бравады, которую она совсем не чувствовала, она подошла прямо к мерседесу и постучала в окно, готовая встретиться лицом к лицу с Ла Пристли. "Спасибо за рекомендацию, я действительно оценила это", - отрепетировала она слова в уме. Когда окно опустилось, и Энди открыла рот, прежде чем Миранда успела дать ей еще один отпор. – В "Старбаксе" вообще-то нет услуги доставки, – выпалила она с сарказмом, который невозможно было не заметить. Ужас нахлынул на нее, и она с трудом подавила желание сбежать. В ее планы вовсе не входило злить эту женщину. Наверное, ей следовало подумать об этом раньше. Миранде удалось скрыть удивление, и ее лицо осталось непроницаемым. – Что ж, Эмили, похоже, ты хорошо знаешь их политику. Кто бы знал, что эти твои высокие устремления остановятся на сфере услуг, а? – она холодно усмехнулась. – Хотя, – продолжила она, задумчиво склонив голову и окинув взглядом фигуру Энди, что было девушке до боли знакомо, – ты всегда была оригинальна в подборе одежды, так что, полагаю, поздравления не помешают, – закончила она, поджав губы, поскольку, по-видимому, полностью впитала в себя наряд Энди. Энди с трудом сдержала гримасу. Любая мысль о том, что эта встреча всего лишь игра ее утомленного отсутствием сна разума исчезла. Дракон из ее ночных кошмаров действительно был настоящим, и она решила не сдаваться. – Сфера услуг? О, ты имеешь в виду это? – спросила она с выражением невинности на лице, указывая на дымящуюся чашку в руке, слегка помахивая ей с озорным блеском в глазах. – Видишь ли, если кто-то заказывает что-то на счет, он должен сначала расписаться за это, так что я заплатила за эту чашку. У нее явно суицидальные наклонности. Она была совершенно уверена в этом. Год назад Миранда Пристли, вопреки здравому смыслу, дала ей рекомендацию вместо того, чтобы пожизненно отстранить от любой издательской деятельности. И вот теперь она тычет в женщину палкой, чтобы посмотреть, не укусит ли та. Энди наблюдала, как непроницаемое выражение лица Миранды сменилось на ледяное. Она решила отказаться от внезапной идеи сделать глоток из чашки, решив вместо этого передать ее через окно в обмене, напоминающем те, которые проходили раньше. Она поймала взгляд женщины, когда протянула ей чашку. Миранда смотрела на нее, казалось, целую вечность, прежде чем молча потянулась за кофе. Энди же продолжила крепко сжимать чашку. – Спасибо, Миранда, – искренне поблагодарила она, прежде чем разжать пальцы и убрать руку от окна. С этими словами она повернулась на каблуках и зашагала обратно в сторону "Старбакса". Миранда сидела на заднем сиденье своей машины, сжимая в руке дымящийся горячий латте, а ее глаза следили за удаляющейся фигурой ее бывшей помощницы. Подобно вихрю, которым она всегда была, Андреа ворвалась в кофейню и исчезла так же быстро, как и появилась. Она застала ее врасплох. Она не могла припомнить, чтобы эта молодая женщина когда-нибудь была настолько смелой. Она чувствовала себя измотанной и неуравновешенной. Когда дверь в "Старбакс" снова закрылась, она подняла глаза, поймав в зеркале недоверчивый взгляд Роя. Он выглядел таким же ошеломленным, как и она. Что-то похожее на понимающий взгляд промелькнуло между ними, но она прервала зрительный контакт и повернулась, чтобы поднять стекло. Она чувствовала себя не в своей тарелке и не собиралась никому показывать свою слабость, даже Рою. – Езжай, – рявкнула она. Когда машина снова выехала на проезжую часть, ей потребовалось все ее силы, чтобы не оглянуться назад.