Not Everyone/Не все

Миранда Пристли уставилась на чашку из "Старбакса", все еще стоявшую в углу ее стола, словно там был яд. Если бы она сделала глоток, это было бы все равно, что признать свое поражение и принять благодарность, которая была столь же краткой, как и тон записки, оставленной в прошлом в гостиничном номере. Спасибо, Миранда. Спасибо за что именно? Спасибо тебе за то, что ты рискнула со мной, хотя я была не готова к такой работе, имела ужасный вкус в моде и абсолютно не разбиралась в индустрии? Спасибо тебе за то, что не разрушила мою карьеру, когда у тебя была такая возможность? Спасибо тебе за то, что ты дала мне рекомендацию, хотя я ее и не заслужила, позволив тем самым мне писать статьи, которые якобы довольно хороши? Нет-нет. Она не хотела и не нуждалась в благодарностях от Андреа Сакс. Однако ей действительно нужен был кофе. Наверное, уже остыл. Она знала это, даже когда смотрела на него. Мне действительно нужно поработать над зависимостью от кофеина, подумала она, вставая, хватая чашку со стола и направляясь на кухню, чтобы разогреть ее. Она расхаживала взад-вперед перед микроволновкой. Эта молодая женщина явно была психически больна. Никогда в жизни никто не осмеливался так разговаривать с ней. Особенно после того, как она из кожи вон лезла, чтобы оказать им услугу. Андреа Сакс должна была бы пасть к ее ногам и заискивать перед ее туфлями от Prada. Она должна была просить прощения за свои прошлые поступки, извиняться за свое инфантильное поведение. Но нет, у нее было...что именно? Хамство, подумала она. Вот что это было. Андреа Сакс, скромная чуть за двадцать девушка, самая разочаровывающая бывшая сотрудница в мире, подошла к окну ее автомобиля по собственной воле и нахамила ей. Эта молодая женщина явно сумасшедшая. То немногое, что она узнала во время работы в "Подиуме", очевидно, ускользнуло из ее маленькой пустой головки. Она была похожа на ребенка-переростка. Ее волосы были в ужасном состоянии, и она явно давно не спала, и все же у нее хватило наглости вести себя высокомерно и вызывающе. Миранда посмотрела на чашку, которая все еще медленно двигалась по кругу. Возможно, она была пьяна. Это, конечно, объясняет ее браваду. Либо это, либо за последние 11 месяцев или около того девушка отрастила себе хребет. И поменяла отношение к ней. Губы Миранды дрогнули, прежде чем она смогла их остановить. Она громко зарычала на себя, прежде чем выхватить кофе из микроволновки. Это было совсем не смешно.

***

– Кофе, Миранда? – Спросил Рой, когда в следующую субботу они снова ехали по улицам Манхэттена. Она оторвала глаза от статьи, которую читала, поймала его взгляд в зеркале и подняла бровь. – Очень смешно, – сказала она, возвращаясь к своему экземпляру "Таймс". После почти четырнадцати лет совместных разъездов она была совершенно уверена, что Рой знает ее лучше, чем она сама, хотя никогда бы в этом не призналась. Он был свидетелем ее тяжелой беременности, последующего истощения, которое последовало за рождением близнецов и попыткой вернуться к работе как можно скорее. Он был с ней после трех разводов и ужасной смерти ее отца. Они разделяли взаимное уважение, которое проистекало из его абсолютной осмотрительности во все времена и ее искренней признательности за его непоколебимую преданность. Она почти не сомневалась, что ему предлагали целое состояние за то, чтобы он раскрыл информацию о ней в самый неподходящий момент, но одно она знала наверняка, что он никогда не предаст ее. Она зашуршала газетой, прежде чем сложить ее и с раздражением отодвинуть в сторону. За последнюю неделю она провела больше времени, чем хотела бы, вспоминая свой короткий разговор с Андреа. Ее безмерно раздражало, что Андреа удалось застать ее врасплох, а затем оставить за собой последнее слово. С нее было более чем достаточно того, что она чувствовала себя брошенной Андреа Сакс, и она ни за что на свете не могла понять, как позволила этому случиться не один раз, а дважды. В тот день, когда она дала ей эту рекомендацию, она знала, что еще пожалеет об этом. Одно ее слово, и она могла бы раздавить брюнетку с глазами лани и гарантировать, что их пути больше никогда не пересекутся. Но нет. В минуту слабости, вызванной, очевидно, крайним утомлением, она решила быть милой. – Ты поступила с ней правильно, – сказал Рой, не отрывая глаз от дороги. Миранда закатила глаза и усмехнулась: – Да, я прекрасно знаю, что мисс Сакс все еще твоя любимица. Рой усмехнулся. – Так оно и есть, – без колебаний признал он. – Возможно, таблоидам следовало бы предложить тебе на блюдечке ее, а не наличные деньги в их неудачных попытках подкупа, – парировала она. – Может, мне позвонить им? – Я сам всегда предпочитал Перис Хилтон, – невозмутимо ответил Рой. Миранда покачала головой с улыбкой. – Хм, только не забывай, в чем заключается твоя работа. Я бы не хотела искать нового водителя, – сказала она беспечно. Когда они свернули с 5-й улицы на Западную 51-ю, Миранда почувствовала, что машина начинает тормозить без ее команды. – Я попросил Кристен подробно записать заказ, – сказал Рой со всей беспечностью, на которую был способен. Миранда вздохнула, но тем не менее оценила этот жест. – Если ты настаиваешь, – ответила она, пренебрежительно махнув рукой поверх газеты. Когда машина остановилась и Рой вышел из нее, Миранда обнаружила, что не может сосредоточиться на статье, лежащей перед ней. Прочитав один и тот же абзац три раза, она снова отложила газету и посмотрела в сторону кафе. Место у окна было явно пустым. Она покачала головой. Конечно, ее здесь не было. Что за глупая идея. Женщина должна была быть совершенно сумасшедшей, чтобы попытаться повторить то, что было на прошлой неделе. Если бы она знала, что для нее будет лучшим выбором, она бы держалась подальше от этого "Старбакса", пока ад не замерзнет. Жаль, однако, подумала она с легкой усмешкой. Она бы не отказалась от возможности сбить репортера с ног и увидеть, как та корчится. Она знала слабости Андреа Сакс. Она потратила почти год, заставляя ее прыгать через обручи, чтобы доказать свою самооценку. Если Андреа думала, что ее маленький трюк с кофе сделал ее действительно достойным противником, то она ошибается. Она не справится с этим. Она не справится с Мирандой Пристли. Она слегка вздрогнула, когда дверь автомобиля открылась, и Рой протянул ей горячий латте. – Как центр Солнца, – быстро сказал он, прежде чем закрыть дверцу и сесть на водительское сиденье. Грезы наяву? Должно быть, я устала, подумала она, поднося чашку к губам и удовлетворенно вздыхая. – Спасибо, Рой, – поблагодарила она. – Мое удовольствие, Миранда.

***

Март 2008 года (Месяцы после Парижа: 17) – Да, я поняла, – задыхаясь, сказала Энди в трубку, быстро возвращаясь в "Зеркало". – Мне практически пришлось бороться с этой сукой из "Таймс", но я справилась. Энди отняла телефон от уха и рассмеялась, когда в трубке раздался громкий возбужденный крик. Она быстро обошла женщину, которая держала перед собой коляску как оружие, и снова приложила свой блэкберри к уху. Пока Элис продолжила возбужденно тараторить, Энди поймала себя на том, что замедляет шаг, не сводя глаз со здания "Элиас-Кларк". Она покачала головой и слегка улыбнулась, прежде чем отвернуться. – Эй, Элис, хочешь кофе? У меня внезапно появилась тяга к "Старбаксу". Она резко остановилась, услышав утвердительный ответ, парень позади нее выругался, едва не врезавшись прямо в нее. Она подавила желание отшвырнуть его, пока слушала заказ Элис. – Тройная порция карамельного фраппучино? Это не кофе, ты ведь понимаешь, правда? – спросила она, качая головой. – Я вернусь через пятнадцать минут. Передай Грегу, что я хочу его видеть, – закончив разговор и сунув свой блэкберри в карман, она направилась к кафе на 51-й улице. Когда она вошла в знакомое кафе, там было полно народу, но знакомое лицо за стойкой помахала ей рукой. – Приятно видеть, что у меня все еще есть привилегии, – усмехнулась Энди. – Для женщины, которая спасла меня от дракона? Все, что угодно, – улыбнулась Келли, и Энди заметила, как она окинула оценивающим взглядом приталенную блузку Top Shop и сшитый на заказ блейзер Zara. Это была Хай-стрит, а не Мэдисон-авеню теперь, но несколько корректировок в нужном месте помогли восполнить недостаток Burberry и Chanel в ее гардеробе. – Двойной черный эспрессо, верно? – Спросила Келли. – У тебя хорошая память, – улыбнулась Энди. – О! И тройную порцию карамельного фраппучино, – добавила она, поморщившись. – Как я понимаю, не тебе? – Нет, это моей коллеге с надвигающимся диабетом. – Ты забавная, Сакс, – ухмыльнулась Келли, Прежде чем отойти, чтобы приготовить два напитка. Когда она вернулась и передала ей две чашки, Энди подняла бровь. – Я никогда не называла тебе своего имени. – Нет, ты этого не делала, - невозмутимо ответила Келли. – Но высокая, красивая дружелюбная брюнетка, связанная с Мирандой Пристли, кто ее не знает? Судя по всему, ты одна на миллион. Да ты здесь практически городская легенда. Энди почувствовала, как ее щеки слегка покраснели от комплимента. – Кстати, о Миранде Пристли, – продолжила Келли, не обращая внимания на нетерпеливое фырканье посетителей за спиной Энди. – Она вернулась. – Что? Когда же? – Ну, не она сама, а ее дворецкий, или водитель, или кто там еще. В то же время на следующей неделе. Видела ее в машине. Не тот, на кого я надеялась, если честно, – сказала она, серьезно глядя на Энди. – Я была немного разочарована, что ей удалось напугать тебя, – продолжила она, подмигнув. – С тех пор она не возвращалась, просто чтобы ты знала. Прежде чем Энди успела ответить, парень позади нее, наконец, не выдержал. – Если вы двое не против оставить светские беседы на потом, то некоторым из нас нужно вернуться к работе! – проворчал он. Келли поморщилась, а Энди виновато улыбнулась баристе, прежде чем отойти. Как она подошла к двери, она услышала крик. – Позвони мне! Энди уже собиралась повернуться и сказать ей, что у нее нет ее номера, но тут она посмотрела вниз и поняла, что он написан прямо на ее стаканчике. Покачав головой и усмехнувшись, она бросила быстрый взгляд в сторону стойки, прежде чем выйти из кафе. Когда она вернулась на работу, ее мысли были заняты одним совершенно непредсказуемым главным редактором. "Старбакс". Ха.

***

Было утро пятницы, и Миранда сидела за своим столом, уставившись на экземпляр "Нью-Йорк Миррор", который она впервые купила. Как все было. Доказательства. Первая страница. Андреа Сакс. Она почувствовала, как легкая улыбка тронула ее губы. Похоже, ее вера в Андреа не была полностью утрачена. О, как бы она хотела услышать, как эта женщина попытается сказать ей сейчас, что она не переступила ни через одного человека, чтобы добраться туда, где она была. Первая страница менее чем за два года? В этом мире нельзя двигаться так быстро, не оставив после себя жертв. Этот факт Миранда прекрасно осознавала. Раздался легкий стук в открытую дверь. Кстати, о жертвах. Она подняла голову и поймала понимающую улыбку Найджела, когда он увидел газету на ее столе. – Ты пришел позлорадствовать? – спросила она, приподняв бровь. – Неужели я когда-нибудь сделаю такое? – сказал он невинно, держа идентичную копию газеты в руке. Она подняла вторую бровь. – О'кей, справедливое замечание, – усмехнулся он. – Вообще-то я пришел сюда около полудня, услышал, что ты идешь на встречу с советом директоров, и удивился. Миранда подняла руку, обрывая его. – Встретимся за ужином сегодня вечером, в восемь вечера. Кристен пришлет тебе подробности. Он посмотрел на нее слегка озадаченно, но она просто отмахнулась. – Сегодня вечером, – твердо сказала она. – Хорошо, хорошо, – кивнул он, – и поздравляю, – продолжал он, размахивая своим экземпляром газеты. – Твои инстинкты так же остры, как и всегда. – Хм, не думаю, что я была одинока в этой оценке, – сказала она, пристально глядя на него. Найджел удивленно улыбнулся, поняв, что это редкий комплимент. – Итак, сегодня вечером? – спросил он. Она кивнула в знак согласия. Нет, в этом мире нельзя двигаться быстро, не оставив после себя жертв. Однако некоторые жертвы требуют исправления. Она снова посмотрела на лежащий перед ней листок бумаги.

***

В семь вечера того же дня "Элиас-Кларк" был в полном смятении, когда Миранда Пристли, схватив пальто и сумку, вышла из здания, высоко подняв голову и сдерживая улыбку, которая грозила вот-вот появиться на ее лице. Месть действительно была блюдом, которое лучше всего подавать холодным. Она ждала почти полтора года, чтобы отплатить Ирву Равицу за его маленькую выходку в Париже. Ее долгая игра окупилась с поэтической справедливостью, когда этот мелкий гном обнаружил, что его заменили кем-то моложе и с большим видением. Через семь месяцев Elias-Clark Publications собирается выпустить премьерное мужское издание "Подиума", поскольку ходили слухи, что мужская версия Vogue закроется в октябре. Она планировала заполнить этот маленький вакуум и раздавить жалкие тиражные номера Анны Винтур. Миранда верила, что сможет сделать все лучше. Нет, она верила, что Найджел справится лучше, и совет директоров согласился с ней. Когда она скользнула на заднее сиденье ожидавшей ее машины и закрыла дверцу, с ее губ сорвался легкий смешок. Ирв был вне себя. Она вспомнила выражение лица своего бывшего генерального директора в тот момент, когда его поставили перед фактом. Все это стоило того, когда он, наконец, потерял самообладание, назвав ее "гребаной фригидной сукой", фактически обеспечив конец своего правления. – Победа? – Спросил Рой через плечо. Она закатила глаза. Мужчина всегда все понимал. – Победа, – подтвердила она, откидываясь на спинку сидения.

***

– Полный творческий и редакторский контроль? – Спросил Найджел. – Да, – кивнула Миранда, делая глоток вина. – Совершенно отдельно от "Подиума"? – Да, да, – вздохнула она, ставя бокал. – Ты можешь быть уверен, что я не буду иметь абсолютно никакого права голоса в том, что ты делаешь, – добавила она, закатывая глаза. Миранда смотрела, как лицо Найджела засияло, как рождественская елка. Впервые за много лет она видела его по-настоящему счастливым. – Да, ты свободен. Не надо так радоваться этому. Я сижу прямо здесь, – сказала она, качая головой. – Миранда, я... — начал он. Она подняла руку, чтобы остановить его. – Нет, не надо меня благодарить. Это не извинение и не одолжение с моей стороны. Ты просто наиболее квалифицирован для этой должности, и совет директоров согласился, что повышение должно быть внутренним, – закончила она. Он посмотрел на нее поверх края своего бокала, с сомнением приподняв бровь, но все еще не в силах стереть улыбку с лица. – Тогда тост, – сказал он, поднимая бокал, – за повышение по службе. – За повышение по службе, – повторила Миранда, слегка коснувшись своим бокалом его бокала. – И за конец правления хоббитов, – добавил он. – Да, за конец Ирва, – повторила Миранда. – Спасибо, Миранда, – искренне поблагодарил Найджел. Она просто кивнула. – А теперь, когда ты больше не мой босс, я должен спросить, – сказал он с ухмылкой, наклоняясь ближе и понижая голос. Миранда вопросительно подняла бровь и поднесла бокал к губам. – Ты что, спала с Андреа Сакс? – прошептал он. Она поперхнулась вином, жидкость брызнула во все стороны. Найджел расхохотался, а она, потянувшись за салфеткой, сердито посмотрела на него. Вино капало с ее лица, а он продолжал хихикать. Невероятно.

***

" Его жена Сильда якобы сказала репортеру "Зеркала" Андреа Сакс, что ..." Миранда выключила телевизор и увидела двух почти тринадцатилетних детей, спящих на диване перед экраном. – Извини, Миранда, я собиралась уложить их спать, пока ты не вернулась домой, – сказала Кара, входя с кучей белья. Футбольная форма, если быть точным. Примерно во время ее последнего развода, она позволила девочкам посмотреть идиотский фильм о девушке, которая притворялась собственным братом, чтобы играть в футбол. Внезапно девочкам стали неинтересны занятия балетом, начались футбольные тренировки и раздражающе частые повторные просмотры фильма. Миранда ожидала, что это просто блажь, но вот почти 18 месяцев спустя девочки все еще болели футболом. Это было не совсем то, что она представляла себе, когда впервые узнала, что у нее будут девочки-близнецы, учитывая репутацию футбола. Тем не менее, они обе были счастливы и здоровы, так что у нее не было никаких жалоб. – Все в порядке, Кара, – тихо сказала она, отмахиваясь от няни девочек. – Оставь это и иди домой. Прости, что я так поздно пришла, – извинилась она, убирая прядь волос с лица Кэссиди. – Ничего страшного, Миранда, – ответила она. – Увидимся в понедельник, – сказала она, прежде чем удалиться. Кэссиди открыла один глаз и посмотрела на мать. – Сколько сейчас времени? – спросила она сонно. – Уже почти одиннадцать, Боббси, – мягко сказала она. – Пошли, пора спать. Кэссиди кивнула и подтолкнула сестру локтем. Ворча, Кэролайн потерла глаза и поднялась на ноги. Девочки поцеловали мать на прощание и разошлись по своим комнатам. Миранда схватила одеяла с дивана и принялась их складывать. Однако она не могла не обращать внимания на угрызения совести в глубине души. Отложив идеально сложенное белье, она повернулась и снова включила телевизор, но репортаж об Андреа уже прошел. Андреа. Призрак этой девушки не оставлял ее в покое. Сегодня она, казалось, была повсюду. Вторглась на первые полосы газет, праздничный ужин, а теперь и ее дом. Ее все еще не забавляло замечание Найджела. Она потянулась за сотовым открыла свой список контактов, ища электронную почту, которую вторая помощница нашла для нее этим утром. Она обдумала свои слова, прежде чем ввести только одно и нажать "отправить". Приемлемо.

***

Наступило утро субботы, и Энди вдруг обнаружила, что сидит в "Старбаксе" по непонятной прихоти. Она отказывалась признавать, почему выбрала именно этот "Старбакс", почему выбрала именно это время и именно этот день. Она посмотрела на газету слева от себя и улыбнулась, заметив свое имя на первой полосе вчерашнего номера. Возможно, именно "Нью-Йорк Таймс", в конце концов, и раскрыла эту историю, но Силда была достаточно зла на них, чтобы дать ей цитаты для своей статьи. Политический скандал года, и Энди получила официальные комментарии от "хорошей жены". Она подняла руки над головой и улыбнулась. Это была долгая неделя, завершившаяся совершенно безумным предыдущим днем, но она была так взвинчена, что не могла заснуть. После всех этих торжеств она обнаружила, что бродит по улицам города и просто впитывает все это. Вся ее тяжелая работа окупилась быстрее, чем она ожидала. Это был случай правильного места, правильного времени, и теперь у нее было что-то существенное, чтобы показать это. Она мысленно вернулась в конец 2005 года, когда они с Нейтом впервые переехали в Нью-Йорк. Так много всего произошло с тех пор, и многое из этого свелось к одному определенному моменту в ее жизни. "Подиум". И вот она здесь, без какой-либо особой причины, кроме бессонницы и фантазии похвастаться своей победой перед Мирандой Пристли. Или поблагодарить ее за то, что она так сильно на нее давит. Наверное, немного другое. Она держала в руках чашку с чаем и смотрела в окно. Когда в кафе начал прибывать поток посетителей, она зевнула и посмотрела на часы. Было уже почти шесть утра, а Ла Пристли нигде не было видно. Покачав головой, она усмехнулась про себя, признавая собственное безумие. Конечно, никакой Миранды не будет. Во-первых, все то было чистой случайностью, и случилось почти шесть месяцев назад. Энди взяла свою чашку и допила остатки напитка. Она отчаянно нуждалась во сне. Свернув потрепанный экземпляр "Зеркала", она встала из-за стола, взяла сумку и вышла на довольно мирные улицы раннего утреннего Манхэттена. Направляясь к метро, она достала свой блэкберри, чтобы проверить электронную почту. Она резко остановилась, заметив имя в верхней части списка, которое никак не ожидала увидеть. Вчера вечером в 10: 58 по местному времени. Она была занята празднованием. Энди заколебалась, ее сердце учащенно забилось. Независимо от их прошлого, она уважала мнение Миранды, когда дело касалось ее работы. Мнение Миранды, вероятно, значило для нее больше, чем мнение ее собственного редактора. Ее палец завис над кнопкой. – Что за чертовщина, – пробормотала она, открывая его и прищурившись. Приемлемо. Энди широко раскрыла глаза и уставилась на единственное слово на экране, прежде чем запрокинуть голову и громко рассмеяться. * Политический скандал года, который освещала Энди - Обвинения в адрес губернатора Нью-Йорка за растрату бюджетных средств на услуги элитных проституток. ( март 2008 г.) ** Девушка, выдавшая себя за собственного брата ради футбола - молодёжная комедия 2006 года, вольная (очень вольная) интерпретация пьесы Уильяма Шекспира «Двенадцатая ночь».