Not Everyone/Не все

Ноябрь 2008 года (Месяцы после Парижа: 25) Наступила зима, и на улице стало не только холоднее, но и постель Энди за последнюю неделю заметно остыла. На самом деле в этом не было ничьей вины, хотя в данный момент она чувствовала ее за собой. Она была занята и сосредоточена на своей карьере. А вот Келли нет. Они уже некоторое время шли к этому. Бариста начала требовать, чтобы ей уделяли больше времени, а у репортера просто его не было. Они расстались и остались в довольно хороших отношениях, учитывая все обстоятельства. Тем не менее, Энди не могла избавиться от ощущения, что вся эта ситуация повторяет историю с Нейтом, и она вздохнула, глядя в окно. Они с Келли не продержались и года. Октябрь был гвоздем в крышку гроба, если быть честной. Голосование за продление срока мэра отняло у нее все свободное время. Она также была в бешенстве оттого, что девушка позвонила ей когда Энди была на вечеринке Найджела, а бариста, в свою очередь, не могла понять, почему телефонный звонок, который длился всего две минуты, вызвал такой гнев. Честно говоря, Энди и сама не могла этого понять. Ну, вообще-то, это была ложь. Она могла. Миранда. Мысли о демоническом лидере «Подиума» терзали ее с тех пор, как она разглядывала эту женщину в красном Валентино на вечеринке. Она снова и снова прокручивала в голове их разговор, пытаясь понять, что именно в том вечере так выбило ее из колеи. Ей было хорошо. И в этом была вся проблема. Последние два года она рассматривала Миранду Пристли как своего противника. Уважаемого противника, но тем не менее противника; а теперь она была кем? Я понятия не имею. Она чувствовала странный уровень комфорта в присутствии этой женщины, и ей это нравилось. Энди покачала головой. Это было просто смешно. Что они могут вдвоем делать? Заплетать друг другу косы и говорить о своих неудачных отношениях? Потому что именно в этом сейчас и была вся загвоздка. Она начинала чувствовать, что, возможно, немного больше похожа на Миранду Пристли, чем хотела бы признать. Теперь, когда очередные отношения пошли насмарку, стало совершенно очевидно, что в ее жизни важнее всего работа. Все ее оправдания себе тогда, когда она сбежала в Париже, основывались на одном-единственном факте: она никогда, никогда не станет такой, как Миранда Пристли. Мысль о том, что, может быть, только может быть, что-то из того, что Миранда сказала ей два с лишним года назад на заднем сиденье автомобиля, было правдивым, была слишком удручающей мыслью, но преследовала ее с недавних пор. Энди натянула одеяло на плечи, и еще глубже зарылась в кровати, отдавшись на волю мрачным мыслям. Она тяжело вздохнула. Было воскресенье, и ей некуда было идти. Большую часть прошлого года ее светская жизнь состояла из Келли, друзей Келли и Элис, а Элис была замужем, так что у нее была своя жизнь. Она не разговаривала с Лили с тех пор, как они с Нейтом решили расстаться, что произошло всего через четыре месяца после его переезда в Бостон, и отдалилась от Дуга. Они все еще обменивались странными письмами, но она не могла вспомнить, когда в последний раз виделась с ним лицом к лицу. Ну и что с того, что она решила погрязнуть в жалости к себе на целый день? Ведь абсолютно никого не было, чтобы увидеть это, никто из друзей не стучал в ее дверь. Она почти не разговаривала со своей соседкой по квартире. Кармен работала барменом, поэтому жила по графику "спи весь день, веселись всю ночь". В тот единственный раз, когда Энди видела ее до восьми утра, она выглядела так, будто засунула себе в рот половину аптечки и изо всех сил пыталась найти туалет. Как бы то ни было, она вовремя платила за квартиру, всегда вносила свою долю по счетам и никогда не приводила гостей в квартиру. То, чем она занималась в свободное время, было ее делом. Зазвонил ее телефон, и Энди повернулась, чтобы схватить его. Она взглянула на определитель номера и тут же отбросила его в сторону. Она определенно была не в том настроении, чтобы снова испытывать чувство вины из-за пропущенного Дня Благодарения. Не говоря уже о том, что она отменила свои планы прилететь на Рождество, вместо этого решив завоевать расположение некоторых своих коллег, вызвавшись присоединиться к команде, прикрывающей редакцию на рождественских праздниках. Кроме того, Элис пригласила ее присоединиться к ней и ее мужу на рождественский ужин, так что она не будет одна. Боже, ее жизнь такой отстой. Вот же жалость, подумала Энди, снова беря телефон и набирая номер ближайшей пиццерии. Затем она перешла к тому, чтобы провести остаток воскресенья, лежа в постели, плача над фильмами из списка "десять самых депрессивных фильмов всех времен" и набивая рот углеводами с сыром.

***

– Мы должны пригласить Андреа, – сказала Серена Эмили, когда они обсуждали свои планы на вечер пятницы. Эмили подняла бровь, глядя на подругу. – То, что ты хочешь залезть к ней в штаны, еще не значит, что я должна страдать от ее общества, – заметила Эмили, закатывая глаза. – Вечеринка была веселой, – как ни в чем не бывало продолжила Серена. – Один раз её можно было и потерпеть, – парировала Эмили. – Она тебе нравится, – понимающе хихикнула Серена, ухмыляясь Эмили. – Хорошо, хорошо, – фыркнула Эмили, отмахиваясь от нее, – но не делай вид, что все это не потому, что ты узнала, что они с баристой расстались. – Так ты её пригласишь? – Умоляюще спросила Серена. Эмили закатила глаза. – Да, да, прекрасная Серена. А теперь убирайся отсюда. Я занята! – Приказала Эмили.

***

Миранда села за стол и прижала кончик очков к нижней губе. Почти два года. Она не могла в это поверить. Кристен сделала все, что было в ее силах, и ей давно пора было двигаться дальше. Миранда знала, что должна отпустить ее, но она привыкла полагаться на девушку с ее холодным, невозмутимым выражением лица, которое прямо противоречило ее внешности голубоглазой блондинки. Эмили звала ее "куклой Барби", когда ее только взяли на работу, но Эмили так и не поняла, что из них двоих она сама скорее определенно была Барби. Но срок пришел, давно было заведено, что все помощницы, которые прожили минимум 12 месяцев и доказали свою ценность на одном из двух столов в ее приемной должны двигаться дальше. Было только одно исключение из правил. Миранда покачала головой. Найджел и его проклятое вмешательство. Она могла бы пройти эту клятую вечеринку, не вступая с ней в контакт. Теперь у нее осталась горстка раздражающе приятных воспоминаний. Не говоря уже о странных идеях, которые проистекали из них. Мысли, от которых ей было трудно избавиться. Она наслаждалась обществом этой молодой женщины. Андреа была самонадеянна, самоуверенна, и Найджел был прав, то платье от Люлье было хорошим выбором для нее. Я была рада тебя видеть. Она и правда имела это в виду. Миранда видела это в огромных карих глазах, которые никогда ничего не могли скрыть. Это было просто смешно. Не говоря уже о том, что она уже потратила слишком много времени на размышления об этом. Независимо от того, что произошло во время их небольшой интерлюдии, Андреа была занята другой. Бариста, напомнил ей язвительный голосок в голове. Не говоря уже о том, что это была та самая женщина, которая так поспешно и неблагодарно бросила ее в Париже и даже не соизволила предложить какие-либо объяснения или извинения за свои действия. Не все. Она почувствовала ту почти забытую ярость, когда вспомнила тот день, и ее мысли об Андреа остановились. У нее есть дела поважнее. – Кристен, - позвала она, – иди сюда и закрой за собой дверь.

***

– Поздравляю, – сказала Эмили, когда все четыре женщины подняли бокалы в тосте. – Спасибо, – улыбнулась Кристен, делая глоток «Дом Периньон». – Итак, что ты решила? – Спросила Серена, как всегда сразу перейдя к делу. – Я принимаю предложение Миранды, – просто ответила Кристен. – О, слава богу! – С облегчением выдохнула вторая помощница. – Не знаю, что бы я делала, если бы ты действительно ушла. Миранда меня сожрет без тебя. – Нет, Миранда больше не ест помощниц, – сказала Серена, поднимая руку, чтобы привлечь внимание длинноногой брюнетки, которая только что вошла в бар. Эмили закатила глаза. Время и расстояние позволили ее гневу по поводу поступка Андреа с Мирандой исчезнуть. На самом деле, она давно перестала размышлять о катастрофе 2006 года. Теперь ее мысли, связанные с Андреа, стали скорее… интригующими. Особенно после этих их переглядов с Мирандой на вечеринке Найджела. Интересно, будут ли ее отношения с Мирандой такими же, если она вдруг уйдет из «Подиума»? Почему-то она сильно в этом сомневалась. Она смотрела, как Андреа улыбнулась и направилась к ним. Даже она вынуждена была признать, что выглядит Андреа неплохо. Достаточно хорошо даже для Ла Пристли? Забей, упрекнула она себя. Очевидно, она слишком много времени проводит с Найджелом. Всякий раз, когда Андреа упоминалась в связи с Мирандой, Найджел искрил глазами. Ему действительно пора прекращать, пока Миранда не догадалась о его планах и не выкинула его из окна своего офиса. – Эй, извините, что опоздала, – сказала Андреа с извиняющейся улыбкой, подходя ближе. Серена обняла репортера в знак приветствия и поцеловала ее в щеку. Эмили не смогла удержаться и закатила глаза на свою подругу-авантюристку, одновременно заметив явно заинтригованный взгляд двух нынешних помощниц Миранды. Андреа была удивительно стойкой городской легендой в коридорах «Подиума», и ее появление на стартовой вечеринке «L'Homme» только напомнило людям о ее противоестественных способностях избежать гнева Миранды Пристли. Эмили не могла сосчитать по пальцам рук, сколько людей нашло повод прийти на следующий день к ней в офис, чтобы расспросить ее о великой и мифической Андреа, словно она была известным экспертом по Андреа Сакс. Она снова закатила глаза. – Выпьешь? – она коротко спросила Андреа вместо приветствия, прежде чем сунуть ей в руку бокал шампанского. Андреа посмотрела на бокал, вопросительно изогнув бровь. – Что мы празднуем? – Кристен наконец-то сбежала, – пояснила Эмили, указывая на блондинку. Андреа повернулась и улыбнулась последней бывшей первой помощнице Миранды. – Поздравляю, – искренне сказала она, наклоняя бокал к блондинке, – не всем это удается, – закончила она с самоуничижительной ухмылкой. – Однако тебе это удалось, – заметила Кристен, поднимая бокал, чтобы встретить Андреа на полпути. – У тебя примечательная репутация, Андреа. Эмили слышала более чем достаточно об Андреа и ее последующем выживании на всю оставшуюся жизнь. Она не собиралась слушать все снова в свой выходной. – О, присядь, Андреа, у меня нет ни малейшего желания до конца вечера пялиться в потолок. Роальд Даль уже написал о тебе книгу, так что незачем привлекать к себе внимание. Андреа усмехнулась, садясь рядом с ней за стол. Коктейль-бар был маленьким и немного переполненным, но они делали лучшую маргариту в этих краях, и это означало, что они могли встретиться после работы и начать вечеринку как можно скорее. Помощницы все еще ухмылялись над ее ехидным комментарием, и Эмили наблюдала, как они знакомятся с Андреа. Как она и полагала, они с Андреа отлично поладили друг с другом. Когда поднос с маргаритой приблизился к их столику, Эмили ухмыльнулась. Может быть, ей все-таки удастся немного отомстить Андреа.

***

– Я пьяна, – деловито сообщила Энди, стоя рядом с Эмили, которая курила сигарету. – Разве ты куришь? – Не твое дело. Где Серена? – Танцует с какой-то великолепной латиноамериканкой в красном платье, – ответила девушка, указывая в сторону клуба, из которого только что вышла. – Я удивлена, что она не танцует с тобой, – ответила Эмили, прищурившись. Она была определенно сбита с толку. – Я бы не стала, Эм, – ответила Энди. – А почему бы и нет? Да что с ней не так? – Ничего! Эмили фыркнула. – Может быть, ты нацелилась еще выше, а? На некоего главного редактора в красном платье? Энди шлепнула ее по руке. – Не смешно! – Ну же, Энди, почему бы и нет? – Ты же это не всерьез!? Эмили рассмеялась, щелчком выбрасывая сигарету в мусорное ведро. – Видела бы ты свое лицо, – сообщила она. – Я скучала по тебе, Эм, – искренне сказала Андреа. – Ты пьяна, Сакс, – снова засмеялась Эмили, таща ее обратно в клуб. – Посмотрим, как долго ты продержишься.

***

– Знаешь, я вроде как понимаю, – сообщила Кристен вторая помощница. – Хм? – Ответила Кристен, просматривая очередное резюме из отдела кадров. – Её, – кивнула девушка в сторону кабинета Миранды, попутно убеждаясь, что за ними никто не наблюдает. – Я имею в виду, что в ней есть что-то особенное, не так ли? – Я не думаю, что она была особенно замечательной, – заметила Кристен, просматривая лежащий перед ней документ. – Да ладно тебе, у нее есть ... я не знаю ... что-то особенное? И она такая милая. – Я думаю, ты путаешь женщину с мифом, – сказала Кристен, понизив голос и предупреждающе взглянув на болтливую помощницу. В кабинете Миранды стояла тишина. В кабинете Миранды никогда не было по-настоящему тихо. – Что ты думаешь вот об этой кандидатуре? – спросила она тогда скучающим тоном, отвлекая будущую первую помощницу, прежде чем ее уволили. Миранда была достаточно любезна, чтобы позволить им обеим отдохнуть вечером в пятницу, и она не собиралась испытывать великодушие этой женщины. – Знаешь что, она мне понравилась, – прошептала девушка снова. Громко. И она не имела в виду возможную кандидатку на должность второй помощницы. – Эмили, – позвала Миранда, и Кристен вздрогнула. – Да, Миранда? – Девушка быстро направилась к двери. – Кофе, – сказала она, и Кристен узнала этот ледяной тон. – У тебя есть... восемь минут. – Конечно, Миранда, – слабо сказала вторая помощница, прежде чем развернуться на каблуках и быстро побежать, скрываясь из поля зрения Миранды. Да, ей стоит бежать. Кристен схватила телефон и набрала номер "Старбакс". – Это Кристен из офиса Миранды Пристли, – просто сказала она. Голос в трубке хихикнул, прежде чем подтвердить заказ. – Спасибо, это все, что мне нужно, – сказала она, прежде чем повесить трубку. – И я хочу, чтобы мой обед был через двадцать минут, – раздался голос Миранды из ее офиса, тон был всезнающим. Кристен вздохнула. Она убьет эту глупую болтушку. – Да, Миранда.