Not Everyone/Не все

Декабрь 2008 года (Месяцы после Парижа: 26) Рождество стремительно приближалось, и Энди дежурила в редакции, заливисто смеясь, слушала россказни коллеги из отдела криминальной хроники о двух мамах юных футболистов, подравшихся прямо на футбольном поле. – Ты не поверишь, я почти уверен, что в руке у одной остался клок волос! – воскликнул он, показывая фотки на своем айпаде. – О, я не знаю, – поддразнила его Энди, пытаясь отдышаться от смеха. – Там картинка немного размыта, Маркус. – Это же 2-мегапиксельная камера! – он запротестовал, как будто это была лучшая вещь со времен изобретения алкоголя. Энди расхохоталась, увидев выражение искреннего негодования на его лице, и снова повернулась к стопке рождественских открыток, лежащих на ее столе. Она заполняла их в бешенном темпе, учитывая, сколько осталось до праздника. Она не хотела оставлять все на последний день, учитывая нагрузку на почту в праздники. – Не понимаю, зачем тебе это нужно. Никто давно уже не читает это дерьмо, – бросил Маркус, прежде чем вернуться к статье, которую он искал для нее, и сделал глоток пива, сидя рядом с ней на столешнице. Маркус, вероятно, был прав, но она ничего не могла с собой поделать. Наступал конец года, и она вдруг почувствовала, что охвачена рождественским духом. Ну, или духами, подумала она с кривой усмешкой. Несмотря на крайнюю занятость в преддверии праздника, Энди была завалена приглашениями на рождественские вечеринки, и не собиралась пропускать их. Да, с ноября жизнь Энди определенно пошла на подъем, и самым странным во всем этом было то, что все это происходило из-за Эмили Чарлтон. Возможно, она проговорилась ей о своей ужасной светской жизни после того как перепила маргариты и на следующей неделе Эмили снова позвала ее выпить. – Видеть не могу, когда ты выглядишь как побитый щенок, – объяснила британка. Энди не жаловалась. Ей нравилось проводить время с Эмили. Было приятно посидеть с людьми, которым можно жаловаться на работу, а если ей и нравилось слушать истории о том, какой ужас Миранда внушала своим сотрудникам, ну и что с того? Энди поднесла ручку к губам, вспоминая о последней встрече с Мирандой. Теперь уже не оставалось сомнений, что им обеим было приятно встретиться вновь. Ей не следовало отвечать на этот проклятый звонок. Это был момент, который никогда не повторится, и она чувствовала себя так, словно ее лишили возможности увидеть женщину под маской. Она протянула руку и сделала глоток пунша из стакана, стоявшего на столе. Вечеринка «Зеркала» планировалась сегодня вечером, и в офисе решили начать пораньше. Это был уже второй или третий ее стакан. Потянувшись за очередной открыткой, она схватила особенно яркую, с толстым румяным Санта-Клаусом. О, какая жалость, подумала она с усмешкой, ведь Миранда все равно не читала свои рождественские открытки. Она постучала ручкой по губе, прежде чем подобрать слова. Дорогая Миранда, Желаю тебе и девочкам самого счастливого Рождества. Октябрь, безусловно, был чудным опытом. Приятного тебе отдыха, А. Она сделала паузу, прежде чем нахально добавить короткое: "P.S. Красный определенно твой цвет", прежде чем отложить открытку. Это должна была быть самая не импозантная открытка из когда-либо существовавших. Она хихикнула. О боже, неужели она хихикает?? – Маркус! – Крикнула Энди. – Что, черт возьми, было в этом напитке?? – Хрен его знает, – услужливо отозвался он. Энди закатила глаза, сделала еще один глоток, прежде чем засунуть открытку в конверт, быстро написала на лицевой стороне "М. Пристли. «Подиум», в собственные руки" и бросила отдельно от остальной стопки. Может еще, я сама доставлю, подумала она со смешком. Она могла только представить себе выражение лица Миранды, если она осмелится ступить в коридоры «Подиума». В этот момент подошла Элис и резко поставила перед ней еще один стакан пунша. – Да ладно тебе, оставь ты это, – сказала она, указывая на стопку открыток, – пойдем, наденем наши праздничные тряпки. Энди сложила стопочку открыток на край стола, решив отправить утром. 12 часов же ничего не решают? Она прислонила ту, что для Миранды к монитору и рассмеялась. Интересно, насколько смелой она будет чувствовать себя утром?

***

На следующий день Энди сняла с лица темные очки и осторожно села за стол. Пульсация в голове немного утихла с тех пор, как она проснулась утром, и она начала рыться по ящикам в поисках ибупрофена. Найдя, она положила две таблетки в рот и откинулась на спинку стула, внезапно заметив, что какой-то добрый самаритянин, должно быть, схватил сегодня утром рождественские открытки с ее стола и отправил на почту. Потом она вспомнила, как хихикала, как школьница, когда писала открытку главному редактору «Подиума». Разумеется, открытка, о которой шла речь, также исчезла. – Нет, нет, боже, нет, только не это, – пробормотала она, обшаривая свой стол, и тошнотворный ужас заполз в желудок, усиливая и без того жестокое похмелье. Температура ее тела подскочила в панике, когда она поняла, что открытки нет. – Черт, черт, черт, – выругалась она, схватила телефон и позвонила вниз, куда собирали всю почту редакции газеты. – Не могли бы вы соединить меня с тем, кто сегодня утром забирал почту с восьмого этажа? – спокойным тоном спросила она, нервно постукивая ногой. – Да, офис отдела политики, – продолжила она. – Новый парень? Привет, это Андреа Сакс, я старший репортер "Зеркала Нью-Йорка", ты сегодня утром взял стопку открыток с моего стола? Энди продолжала обшаривать взглядом стол, ожидая его ответа. – Да, да, около 45 штук или около того, – подтвердила она. Она боролась с желанием застонать, когда он ответил утвердительно, прежде чем как начал паниковать сам. – Нет-нет, все в порядке, все в порядке, просто там был конверт, который я не собиралась отправлять. Энди почувствовала, как в животе у нее образовалась пустота, когда он сразу понял, о чем она говорит. – Да, тот самый, – обреченно сказала она. – А, так ты его уже отправил? – она запнулась, чувствуя, как яма в животе становится все глубже. – И ты поставил на нем печать? – она вздохнула, наклонилась вперед и ущипнула себя за переносицу. – А в котором часу ушла почта? – устало спросила она, не зная зачем ожидая ответа, потому что в данный момент это не имело значения. – В восемь утра? О, нет, нет, все в порядке, я просто хотела убедиться, что все было отправлено, рождественская почта и все такое, – сказала она, откидываясь на спинку стула и глядя в потолок. – Нет, спасибо, большое спасибо за помощь. Счастливого Рождества, – закончила она, повесив трубку и недоверчиво уставившись на неё. В этот момент Маркус решил проскочить мимо ее стола. – “Старбакс? – спросил он. Энди застонала и ударилась головой о стол.

***

– Ну, а хоть обратный адрес ты на нем поставила? – Прошептала первая помощница Миранды в трубку, бросив взгляд в сторону кабинета редактора. Она была не в том настроении, чтобы из-за Энди Сакс у нее появилось очередное невыносимое поручение. Ее день уже начался блестяще – позвонила мать, чтобы отчитать ее за то, что она не приехала домой на Рождество, не говоря уже о том, что Кристен больше не сможет прикрывать ее и помогать ей. Вещи, которые обычно просто делались, начали накапливаться, и этот день обещал никогда не закончиться. – Ну, нет, у меня не было времени на это. На самом деле я не собиралась посылать ее! Я же не полная идиотка, – оправдывалась Энди в трубку. – Неужели? – Послышалось не сдерживаемое фырканье в трубке. – Ладно, ладно, я идиотка. Я была пьяна, так что подай на меня в суд, – огрызнулась Энди. – Эмили, – позвала Миранда из кабинета, и девушка подскочила, как будто ее поймали с поличным, прежде чем поняла, что Миранда зовет вовсе не ее. Она все еще привыкала к роли первой помощницы, поэтому щелкнула пальцами в сторону новой девушки, Джейн как-ее-там и строго смотрела, как та полезла за блокнотом, прежде чем на всех парах побежать к двери Миранды и при этом наделать много шума. – Извини ... Слушай, я присмотрю за почтой, но обещать ничего не могу. Мы получаем сотни писем, и если бы ты задержалась здесь достаточно долго, чтобы поработать и на Рождество, ты бы знала, что мы вообще не открываем рождественские открытки. Очевидно, близнецы любят это делать, – объяснила она, понизив голос. Энди застонала в трубке. – Все равно спасибо, – сказала она со вздохом. – Эй, да ладно, она же не все их читает. Я серьезно, мы же говорим о Миранде, – прошептала она. – Хорошая мысль, – услышала девушка смех Энди. Джейн вернулась к столу, выглядя слегка шокированной. – Да ладно, если что, дам тебе знать, я буду на связи. Энди хихикнула в трубку. – Пока, и еще раз спасибо тебе. Помощница вздохнула, бросила телефон обратно на стол. День определенно обещал быть долгим.

***

Миранда и Кэссиди сидели на полу особняка, заворачивая подарки для подруг девочек, в то время как Кэролайн сидела на ближайшем диване, потчуя их содержимым рождественских открыток Миранды и хихикая над откровенными проявлениями неприкрытой лести. – О, боже мой! – Внезапно воскликнула Кэролайн, и Миранда вскинула голову. – Язык, – машинально произнесла она, прежде чем перевести взгляд на яркую открытку в руке тринадцатилетней девочки. – Да какая тебе разница, ты ведь даже в бога не веришь, – нахмурилась Кэролайн. Миранда подняла бровь. – Ладно, – проворчала Кэролайн, снова возвращаясь к открытке. – Этот человек, должно быть, ненавидит тебя, – сказала Кэссиди, увидев открытку. – Может, это от Ирва? – Я очень сомневаюсь в этом, – рассеянно сказала Миранда, протягивая Кэссиди еще одну коробку, прежде чем снова обратить свое внимание на Кэролайн. – Ну и что там? – сказала она, обреченно ожидая продолжения представления от ее излишне мелодраматических девочек. – Дорогая Миранда, – театрально начала Кэролайн, понизив голос и с придыханием произнеся имя матери, – желаю тебе и девочкам счастья. – О, как мило! Они никогда не утруждают себя упоминанием о нас, – вставила Кэссиди, когда ее сестра сердито посмотрела на нее. Кэссиди закатила глаза в ответ и вернулась к подарку, который в данный момент заворачивала. – Продолжаю, – терпеливо повторила Кэролайн, – желаю тебе и девочкам Счастливого Рождества… Бодренькое начало, не так ли? – Не правда ли, – поправила Миранда, наклонившись и рассеянно положив палец на кусок обертки, угрожающий сбежать от Кэссиди. – Не правда ли, – повторила Кэролайн, закатывая глаза. Миранда прищурилась, и Кэролайн быстро вернулась к открытке. – О, что это? – спросила она, и на ее лице появилась ехидная усмешка. Эта усмешка обычно предвещала неприятности, и Миранда с интересом наблюдала за дочерью. – Октябрь, безусловно, был... чудным опытом. Красный это определенно твой цвет, – закончила Кэролайн, многозначительно шевеля бровями и глядя на нее с широкой улыбкой. – Так, отдай мне это, – отрезала Миранда, наклонившись и выхватив открытку из рук дочери, ее глаза быстро пробежали по строчкам. Она сразу узнала этот почерк. – Кто такой "А"? – Настаивала Кэролайн, пристально наблюдая за ней. – Никто, – ответила Миранда, пытаясь придать своему лицу безразличие. – Лгунья, – сказала Кэссиди, присоединившись к Кэролайн. – Ты с кем-то встречаешься? – Спросила Кэролайн. – Не говори глупостей, Кэролайн, – сказала Миранда. – Тогда почему этот «А» посылает тебе открытку? И зачем кому-то, кому ты нравишься, посылать тебе что-то настолько уродливое? – Спросила Кэролайн. – Потому что они знали, что ей это не понравится, – ответила Кэссиди таким печальным тоном, что Миранда обернулась. – Ну, это глупо, – сказала Кэролайн, сморщив нос. – Нет, это не так! Это значит, что они ее дразнят! Они любят маму. Они знают маму, – сказала Кэссиди. Из 13 в 30, помоги мне бог, подумала Миранда, поднимая глаза к небу. – Я думаю, нам нужно уменьшить количество мусора, который ты смотришь, – сказала она Кэссиди. – Итак, кто такой «А»? – Настаивала Кэролайн. – Кто-то незначительный, но явно жаждущий смерти, – фыркнула Миранда, прежде чем подняться на ноги. – Я вернусь через минуту. Кэролайн, помоги своей сестре, – распорядилась она, направляясь к двери, все еще сжимая в руке открытку. Миранда поднялась по лестнице и направилась в свой кабинет. Она прошлась по комнате, раздумывая, что делать дальше. Андреа Сакс не собиралась исчезать, и эти нелепые реакции, которые она испытывала, очевидно, стали уже заметны, даже ее девочки видели все на ее лице. Ей было 53 года. Такое поведение было свойственно женщинам вдвое моложе ее. Она построила карьеру и репутацию, опираясь на свой железный контроль. Так не пойдет. Она не собиралась быть сбитой с ног нахальной 26-летней девушкой. Что вообще заставило эту женщину написать открытку? Прошло уже несколько недель с тех пор, как они виделись в последний раз. Миранда перечитала открытку еще раз. Она могла не обратить на это внимания. Андреа должна была прекрасно знать, что она получала сотни писем, и если бы захотела поговорить с ней, то могла бы связаться с ней напрямую. Она постучала краем открытки по ладони, прежде чем подойти к столу и открыть ноутбук. В эту игру можно играть вдвоем, подумала она, отложив открытку и начав писать письмо: А, Опыт? Поясни. М. P. S. Да, именно. Она с ухмылкой нажала "отправить", прежде чем выйти из кабинета.

***

Энди сидела дома, положив ноги на кофейный столик, с ноутбуком на коленях и бокалом красного вина в руке. Она вносила последние правки в статью для интернет-издания, которая была почти готова. Пока она просматривала последний абзац, в углу экрана появилось уведомление. Увидев имя, она поперхнулась вином. Нет. Ни за что. Она открыла электронную почту и почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, а во рту пересохло. О, боже, подумала она, осушив бокал и глядя на не открытое письмо. Она закатила глаза на себя. Пьянство было тем, из-за чего она попала в эту передрягу в первую очередь. Она навела курсор на сообщение и нажала кнопку. Прочитав сообщение, она засмеялась, качая головой. Миранда только что ответила ей и загнала в угол. Как, черт возьми, она должна была на это реагировать?? Пояснить? Дорогая Миранда, я слишком много выпила перед офисной рождественской вечеринкой и решила послать тебе эту аляповатую открытку. А еще подумала, что было бы забавно написать такое на этой открытке. Это все. Энди. Миранда знала, что такое письмо повергнет ее в панику. Она была экспертом по психологическим пыткам. Энди отложила ноутбук и встала. Она налила себе еще вина и прошлась кругами по маленькой тесной гостиной. Опыт? С его помощью она вырыла себе яму. Вопрос был в том, как она собирается выкопать себе выход? Сделав еще один глоток вина, она провела рукой по волосам, обдумывая несколько вариантов ответов, и отбрасывая каждый из их. Затем бросилась обратно к дивану и схватила ноутбук. Метод отрывания пластыря. М, Опыт: событие или происшествие, которое оставляет впечатление на кого-то. Ты, безусловно, впечатляешь. А. P.S. И черный неплохо.

***

Миранда спустилась вниз, чтобы налить себе бокал вина, прежде чем присоединиться к девочкам в гостиной. Когда она вернулась, они подозрительно посмотрели на нее, но ничего не сказали. Обе прекрасно понимали, что больше она ничего не скажет. Она хорошо их обучила. Как только она села, ее Блэкберри завибрировал, сообщая о входящем письме. Ну и ну, подумала она, увидев адрес. Она открыла письмо и с трудом подавила улыбку, которая грозила появиться на ее губах. Хитро. Она задумчиво постучала по губам, не обращая внимания на две пары глаз, устремленных на нее. – Эти подарки не обернутся сами, – сказала она лениво, нажимая кнопку ответа. Пока она обдумывала ответ, до ее ушей донесся шорох оберточной бумаги. Это было опасно. Она играла с огнем и знала это. А., Впечатлять: вызывать восхищение размером, качеством или мастерством. Осторожно, кто-нибудь может принять это за комплимент. М. P.S. Люлье было правильным выбором. Строго, но, тем не менее, достойно восхищения. Она перечитала сообщение несколько раз. Возможно, это немного наводит на размышления, но ничего предосудительного. Женщина могла понять, как ей заблагорассудится. Когда ее палец навис над кнопкой «отправить», она почувствовала, как участилось ее сердцебиение. Это была граница, от которой она должна была держаться подальше. Это грозило настолько притянуть Андреа к себе, что она больше не сможет загонять мысли о ней в угол своего сознания и игнорировать, за исключением моментов слабости и каждую Парижскую Неделю моды. Признание получения открытки это одно, но начать диалог? Предлагать комплимент? Это было совсем другое дело, и она это знала. Это делало ее активным участником всего происходящего. Либо так, либо она просто снабдит молодую женщину достаточным количеством веревки, чтобы повеситься. Или себя, подумала она. Она оторвалась от телефона и поймала на себе пристальный взгляд двух пар глаз. – Да? – Ничего, – ответили девочки в унисон, хотя взгляд, которым они обменялись, говорил об обратном. Она нажала "отправить".

***

Энди уставилась на сообщение на своем ноутбуке. Миранда не делала комплиментов в предложениях. Выражения, да. Иногда отдельные слова. Полные предложения? Никогда. Она сама все это затеяла, но теперь не знала, что делать. Она в жизни не ожидала, что Миранда ответит на открытку, и уж точно не дважды за один вечер. Это было неслыханно. И что теперь? Энди забарабанила пальцами по клавиатуре. Каким-то образом она снова попала в поле зрения Миранды и считалась достаточно важной персоной, что ее не игнорировали. Что это означало, она не могла сказать, но это было похоже на прогулку на солнце после долгой зимы. Как ни неловко было это признавать, она чувствовала себя важной персоной. Она глубоко вздохнула и набросала ответ: М, Кто-то окажется прав в своих предположениях. А. P. S. Благодарю.

***

На следующий вечер свежеиспеченная первая помощница Миранды ввалилась в холл с Книгой подмышкой и пакетом из химчистки в руках, отряхиваясь от мокрого снега как замёрзший щенок. Когда она подняла глаза, ее взгляд встретили два чрезвычайно невинных лица, что в момент ее напугало. Один из двух маленьких демонов двинулся, чтобы открыть для нее шкаф, и она лишь подняла бровь, прежде чем пробормотать быстрое "спасибо" с нарастающим подозрением в голосе. – Люси, – ласково сказала одна из девочек. – Ты случайно не знаешь кого-нибудь на "А"? Девушка недоверчиво посмотрела на них. – Что? На "А"? Много людей. У меня фамилия на "А". А что? – спросила она. Близнецы посмотрели на нее, потом друг на друга. Одна из них отрицательно покачала головой. Девушке стало ощутимо не по себе, и она задумалась, где же Миранда. – Хорошо, но ты знаешь кого-нибудь с именем, начинающимся на "А", кто послал бы маме уродливую рождественскую открытку? – спросила та, что открыла для нее шкаф. – С рождество… Люси остановилась, и на ее лице появилось понимание. Боже. Она отчаянно пыталась скрыть свою реакцию, но опоздала на долю секунды, и они набросились на нее, как два шакала, почуявшие запах крови. – Ты знаешь, кто это, не так ли? – сказала одна из них, быстро шагая вперед, заложив руки за спину, наклоняясь и глядя в лицо девушки с хищной ухмылкой. – Я понятия не имею, о чем вы говорите, – Люси сделала паузу, – и даже если бы я знала, у меня есть два слова для вас обеих: Никаких. Комментариев. – Умная девочка, – послышался голос со второго этажа, и Люси удовлетворенно ухмыльнулась, глядя, как отпрыгивают близнецы. – Девочки. Кровать. Сейчас же, – прорычал голос, и маленькие дьяволята повернулись и полетели вверх по лестнице, опустив головы, когда проходили мимо матери. – Мне очень жаль, Миранда, – извинилась Люси. – Э-э ... то есть я не должна была ... Она с ужасом смотрела, как ее грозный босс спускается по лестнице, но женщина отмахнулась от ее протестов движением руки. Люси молчала до тех пор, пока не оказалась лицом к лицу с Мирандой в вестибюле особняка. – Ладно, - сказала Миранда, – они умудряются иногда бегать кругами даже вокруг меня. Люси с облегчением вздохнула. – Однако, – продолжала Миранда, и помощница почувствовала, как у нее упало сердце, – судя по твоей реакции, ты понимаешь, о чем они спрашивали? Она поморщилась, кивнула и послала извинения в пустоту. Прости, Энди. Миранда не выглядела довольной. На самом деле, она выглядела очень далеко от этого определения. – Не могла бы ты поделиться подробностями? – Сказала Миранда таким тоном, словно это был не вопрос, а приказ. Ее босс крепко держала в руках свой Блэкберри, и было похоже, что она собиралась раздавить его. – Ну, Андр ... то есть "А" позвонила и попросила меня перехватить открытку, которую по ошибке послали в твой офис, – объяснила Эми, сознавая, как нелепо это звучит. – Понимаю. Продолжай, – велела Миранда. – Ну, я думаю, что "А" чувствовала, что, возможно, открытка, или, что более важно, содержание, возможно, не было... ну ... не подходит...? Учитывая историю "А" с офисом, о котором идет речь. – Я не знаю, что заставило "А" сделать это. Может быть, это должен был быть розыгрыш? Я предполагаю, что ты осведомлена об этом, поскольку вы с "А", похоже, завязали крепкую дружбу. Люсии не нравилось, как складывается этот разговор, и на ум пришел старый разговор с Эмили. Что бы ни случилось, никогда не упоминай имя Андреа-мать ее-Сакс в ее присутствии. Ей не хотелось бросать Энди под автобус, но, стоя там, глядя в ледяные голубые глаза, она знала, что не сможет солгать. – Водка? – пискнула она. Ноздри Миранды раздулись, и девушка всерьез начала беспокоиться за свою личную безопасность. – Спасибо, Люси, – произнесла Миранда убийственно ледяным тоном. Когда несчастная помощница рванулась к двери, у нее было отчетливое ощущение, что она не только подставила Энди, но и, возможно, только что приговорила себя к новому виду ада в офисе Миранды Пристли.

***

Пока Миранда смотрела, как ее помощница выскакивает за дверь, она стояла там, чувствуя нарастающую ярость, в равной степени ярость и разочарование от того, что она такая непроходимая дура. Ей следовало бы знать, что было ошибкой питать какие-либо мысли об Андреа Сакс. Девушка ничего не сделала, но выводила ее из равновесия раз за разом. Однако на этот раз она зашла слишком далеко. Флиртует, чтобы выпутаться из пьяного розыгрыша? Это так безвкусно, и Миранда никак не могла понять, почему она ожидала чего-то большего. Это была девушка, которая ушла с работы, бросила свой телефон в фонтан, а затем оставила невразумительную записку в качестве объяснения в гостиничном номере. Она начала свою карьеру журналиста с благосклонности Миранды и осталась жива после детской выходки с чашкой кофе. Она никогда не признавала своих недостатков и никогда не извинялась. Нет, Миранда ни за что на свете не могла понять, почему она позволила этой женщине вернуться в ее жизнь в любом качестве. К счастью, она не позволила этому зайти дальше, чем уже зашло. Прямо сейчас не было ничего, что нельзя было бы исправить. Андреа Сакс вернулась в ее жизнь, потому что она позволила ей это сделать. Теперь это время прошло. Все еще стоя в опустевшем вестибюле, она открыла свой Блэкберри и удалила все письма Андреа. Пора было перестать думать о прошлом.

***

– Андриан? – Спросила Кэролайн, поднимаясь вслед за матерью по лестнице в особняк на следующий день. – О, о! А может Андре? – Сказала Кэссиди, когда они вошли в дом, и она начала стаскивать сапоги. – Звучит экзотичнее. Кэролайн заметила, как мать тяжело вздохнула, снимая пальто. – Разве мы не говорили об этом? Сколько раз мне повторять, – сказала она, глядя на двух девочек, прежде чем открыть шкаф и повесить пальто. – Да, но ты все еще не сказала нам, кто такой «А», и мы слышали, как Люси сказала что-то еще, – ответила Кэролайн, снимая оба сапога, оставляя их в куче рядом с сестрой, прежде чем снять пальто. – После того, как я велела вам ложиться спать, – проворчала Миранда, протягивая руку за пальто Кэссиди. – Подслушивать – отвратительная привычка, и я не допущу, чтобы это повторилось в этом доме, ясно? – Да, да, – ответила Кэролайн за них обеих, отмахиваясь от упреков матери. – Андрес? Мы еще не назвали Андерса, – сказала она, с ухмылкой взглянув на Кэссиди. – Что это за имя такое Андерс? – Миранда устало вздохнула, схватила пальто Кэролайн и повесила его, прежде чем закрыть шкаф и пойти к лестнице. – Я как-то слышала его по телевизору, – вставила Кэролайн. – А как же Энди? – Кэссиди внезапно пропищала позади них обоих, и Кэролайн остановилась, заметив, что мать внезапно застыла в напряженной позе. – В точку! – Кэролайн рассмеялась. – Энди, Энди, Энди ... Слушай, а разве у тебя не было помощницы по имени Энди? Гарри Потт… – Так, достаточно! – Миранда резко обернулась. – С меня хватит этой ерунды. Эта тема закрыта, и если я услышу, что кто-то из вас снова упомянет об этом, то в течение месяца не будет никаких электронных устройств, включая ваши айфоны. Понятно? Кэролайн судорожно сглотнула. Мать была в ярости. Девочка кивнула в знак согласия и почувствовала, как Кэссиди зеркально отразила ее жест. Очевидно, удовлетворенная их раскаивающимися выражениями мордашек, Миранда поднялась по лестнице. Кэролайн повернулась к Кэссиди, быстрее сестры оправившись от гнева матери. – Андреа? – Кэссиди недоверчиво уставилась на нее, и Кэролайн расплылась в широкой улыбке. – Мамочка, – снова начала Кэролайн, следуя за Мирандой наверх. – Я рассказывала тебе о Мелиссе Сандерсон? Ее мама только что бросила ее отца ради женщины, – продолжила она, даже когда Кэссиди со стоном покачала головой рядом и вытащила свой айфон из кармана.

***

Прошло уже больше суток, а Миранда так и не ответила на ее письмо. Теперь Энди была уверена, что совершила колоссальную ошибку. Очевидно, она сильно просчиталась в оценке ситуации и перешла какую-то невидимую черту, созданную капризным главным редактором. Перечитывая переписку, она покачала головой. Нет. Это не было моим воображением. Когда у нее заныло плечо, она перевернулась на другой бок с книгой, которую читала. Ей было трудно заснуть. Хотя ей было неприятно признавать это, она провела большую часть своего сегодняшнего дня, проверяя электронную почту, надеясь на послания от Миранды, но в ящике было пусто. Она надеялась на… Надеялась на что именно? Ну, в этом-то и проблема, не так ли? Чего именно она надеялась добиться этим маленьким трюком? Она могла бы извиниться, но вместо этого она флиртовала. Не было смысла отрицать это. Каждый раз, когда она перечитывала письма, они, казалось, становились все более и более наводящими на размышления. Конечно, это был просто вызов. Миранда не любила отступать перед вызовом, и она тоже. Ситуация обострилась, и главный редактор просто положила этому конец, прежде чем дело зашло дальше. Вот и все. Она должна быть довольна. Все могло бы стать очень неловко. Она упрекнула себя, когда ее мысли переместились к россыпи светлых веснушек на плече Миранды, потрясающими по контрасту с красным платьем от Валентино. От собственных мыслей ее спас телефон. Должно быть, что-то важное, подумала она, взглянув на часы. Была почти полночь. – Сакс, – ответила она, не потрудившись глянуть кто звонит. – Энди? – Люси? – Удивленно ответила Энди. – Да, слушай, я должна была позвонить вчера вечером, но ... ой! – внезапно воскликнула помощница, прежде чем в трубке раздался другой голос. – Она рассказала Миранде, что ты была пьяна, когда отправляла эту дурацкую открытку, а потом попыталась заставить ее не отдавать ей, – деловито сообщила Эмили. Энди села, ее книга слетела с кровати. – Она что!? Когда же!? Послышался шорох, и Люси снова оказалась на линии. – Прошлым вечером. Энди, мне так жаль, но девочки загнали меня в угол и спросили о таинственном "А" и какой-то рождественской открытке, и они увидели все на моем лице. Миранда хотела знать, откуда я знаю, и, о боже, Энди, ты же знаешь, какая она! – Люси захныкала. Энди откинулась назад, ударившись головой о спинку кровати, борясь с желанием закричать. Что ж, это объясняет молчание. – Все в порядке, Люси, спасибо, что дала мне знать. Не могла бы ты снова дать Эмили, пожалуйста? – Конечно, мне очень жаль, Энди, – сказала помощница, прежде чем передать Эмили трубку. – Как там дела? – Спросила Энди, сразу переходя к делу. – Кровавый кошмар, каждый раз, когда что-то происходит с тобой, это похоже на третью мировую войну в этом гребаном месте, так что, что бы ты ни сделала, исправь это, потому что я сейчас все еще на работе и, вероятно, мне придется спать здесь! Что было в этой открытке? – Ну… – Знаешь что, я не хочу этого знать. – Эм, это не то, что ты думаешь. – О, неужели? Миранда покидает вечеринку, и ты проводишь остаток праздника с таким видом, будто кто-то застрелил твоего щенка, и ничего не происходит. – О чем ты говоришь? – О господи, Андреа. Проснись! Ты действительно такая тупая? Это было похоже на ядерную зиму в течение 6 месяцев после того, как ты сбежала в Париже, и эта женщина еще дала тебе чертову рекомендацию! Она разговаривала с тобой на вечере, и я даже видела, как она держала твой бокал! Тебя следовало бы вычеркнуть из этой индустрии. Если бы кто-то другой выкинул этот трюк, ему повезло бы получить работу в Макдональдсе, и все же ты здесь, и она позволяет тебе находиться в ее присутствии, одному богу известно, почему. Я не знаю, смогу ли я объяснить тебе это еще раз, без желания отрезать себе язык, – разглагольствовала Эмили. – Не надо, ты сказала достаточно, – слабо ответила Энди. – Послушай, я знаю только, что она не сердилась из-за открытки, пока эта идиотка не проболталась, что ты была пьяна, когда писала ее. Не говоря уже о том, что ты зашла так далеко, что позвонила ей в офис, без ее ведома, чтобы исправить это, – добавила Эмили. – Учитывая твою историю с Мирандой, я должна сказать, что вижу ее точку зрения на это. О чем ты только думала, черт возьми!? – Ни о чем, – призналась Энди. – Мне все равно, как ты это сделаешь, просто исправь это, – снова прорычала Эмили, прежде чем повесить трубку.