Not Everyone/Не все

Январь 2009 года (Месяцы после Парижа: 27) Энди сидела за столом, вертела в руках телефон и тупо смотрела в пространство. Прошла неделя с нового года, и офис наконец-то начал возвращаться к чему-то похожему на рутину после праздников. Да, все наконец-то пришло в норму. Очевидно, все и у всех, кроме нее. Последняя встреча с Мирандой подействовала на нее сильнее, чем она ожидала. Эта женщина была жестока. Во всех сценариях, которые она прокручивала в голове, Миранда Пристли, переживающая из-за того, что случилось в Париже два года назад, не вела себя подобным образом. Энди отбросила телефон. Ей стоит перестать думать об этом. Миранда сказала свое слово, она не хотела иметь с ней ничего общего, вот и все. Она тоже не хотела иметь ничего общего с главным редактором. Была только одна причина, по которой она не могла перестать проигрывать в голове этот разговор снова и снова, и это была ее уязвленная гордость. Всю свою жизнь она пользовалась всеобщим уважением. Она была трудолюбива и старалась не наступать на пятки тем, кто этого не заслуживал. Однажды ей даже удалось завоевать расположение Ла Пристли. Это был первый раз, когда она действительно сожгла мосты. И этот мост стал гребаным пеплом, и у нее не было не единого шанса починить его. Она не любила конфликтов без разрешения. Когда она убегала из Парижа, она не думала, что седовласая главный редактор ненавидит ее. Она даже решила, что возможно, Миранда поняла, почему она сделала то, что сделала. Но может быть, она поняла, но не приняла это? Очевидно, что так и есть. Так и есть, если судить по кануну нового года и словам Миранды в ее адрес. Почему женщину это вообще волнует? Ведь есть миллион других девушек, выстроившихся в очередь, чтобы заменить сбежавшую помощницу в любом случае. Энди покачала головой и кончиками пальцев отшвырнула телефон еще дальше, снова сосредоточившись на компьютере. Гадать было бессмысленным занятием. Всё было сделано.

***

Найджел стоял у дверей кабинета Миранды и наблюдал, как она отчитывает свою вторую помощницу. Когда девушка повернулась и выскочила за дверь в слезах, проскользнув мимо него, он собрался с духом и вошел в логово, закрыв за собой дверь. Миранда оторвалась от фотографий с фотосессии и подняла бровь, глядя на закрытую дверь. – Ты просил меня о встрече за закрытыми дверями? – спросила она. – Потому что все, что у меня есть в расписании, это десять минут, чтобы обсудить объединенную сделку по повторному контракту с Хьюго Босс, и одну из них ты уже потратил впустую. – Они все еще подсчитывают цифры, так как мы на рынке всего первый год, и совет директоров обсуждает дополнительное финансирование, – пожал он плечами. – Как и ожидалось. Это все? – Миранда снова сосредоточившись на том, что лежало на столе перед ней. – Слушай, насчет издательской вечеринки, я хотел извиниться. Возможно, я переступил черту, – сказал он. Найджел увидел, как она резко вскинула голову. – Возможно? – уточнила она. – Ладно, переступил. – Что ж, дело закрыто, – сказала Миранда, возвращаясь к своей работе. Это все? – Если ты не возражаешь, я спрошу… – Я возражаю, – ледяной тон, не поднимая глаз. – Хорошо, я не буду. Однако она была там, потому что она позвонила мне. А не наоборот. Он наблюдал, как поза Миранды изменилась. Это было неуловимо, простое движение ручки в ее руке, но, тем не менее, оно было. – Как я уже сказала, дело закрыто, Найджел. А теперь, если ты не возражаешь, у меня есть дела поважнее, чем обсуждать бывшую ассистентку, – резко сказала Миранда, и он понял, что лучше не испытывать судьбу. – Хорошо, я свяжусь с тобой, как только совет примет решение. Тогда мы сможем обсудить рекламный план. – Отлично, – сказала она, махнув ему рукой.

***

Убедившись, что Найджел ушел, Миранда бросила ручку на стол и вздохнула. Она едва сдержала гнев, который испытывала по отношению к Найджелу, хотя всю прошлую неделю не испытывала ничего, кроме чувства вины. Сейчас она не испытывала чувства вины. Лишь большие, блестящие, темно-карие глаза преследовали ее, и у нее были проблемы с задвиганием этого образа в глубины сознания, напротив, она чувствовала, что необходимо словесно выпотрошить кого-то. Прошло больше двух лет, напомнила она себе. Это было невообразимо. Она, Миранда Пристли, не держалась за вещи. Она не жила прошлым. Она действовала быстро и решительно, не задавая вопросов и не оглядываясь назад. Ну и что ей теперь делать? Извиниться? Ни в коем случае. Она взяла ручку и снова сосредоточилась на работе. Нет, она просто забудет, что это случилось. Теперь ей не придется беспокоиться о том, что их пути пересекутся. Она была совершенно уверена, что теперь Андреа сделает все, чтобы не путаться у нее под ногами. Если обвинения редактора не дошли до ее сознания, то уж намек на шаткость ее положения на работе не прошел мимо. Она должна быть счастлива сохранить работу. Больше никаких детских трюков. Больше никакой Андреа. Так и будет. Все правильно.

***

– Ты скоро собираешься домой? – Спросила Элис, проходя мимо ее стола. – А? – Спросила Энди, оторвавшись от своей статьи. – Я говорю, уже поздно, когда ты идешь домой? – Позже, – отмахнулась она от Элис, снова поворачиваясь к экрану монитора. – Это уже третий вечер на этой неделе, ты уверена, что все в порядке? – Да, все хорошо, просто занята, – ответила она. – Ладно, но так ты не избавишься от своих проблем, Андреа Сакс, – заявила Элис. – Я не собираюсь избавляться от своих проблем, – пробормотала Энди себе под нос и стукнула по клавиатуре чуть сильнее. – У меня нет никаких проблем. Она отдернула руки от клавиатуры, когда поняла, что печатает какую-то ерунду. Она вздохнула и потерла лицо. Она очень устала. Возможно, Элис была права. Может быть, пришло время возвращаться домой.

***

Энди медленно шла по улице, ее мысли блуждали. Что стало с ее жизнью в последнее время? Когда же она начала вращаться вокруг Миранды Пристли? Миранде было пятьдесят с чем-то. У нее было двое детей, три развода за плечами, она была публичной фигурой, настоящей королевой нью-йоркского издательства, имела больше денег, чем Энди могла когда-либо мечтать заработать в своей жизни, и она что? Она была настолько озабочена тем, что произошло в Париже аж два года назад, что решила порвать Энди, скромного журналиста, на части, но все же не лишила ее работы. Что это вообще значит? Это означало, что она была впечатляющей. Да, именно, впечатляющая. А еще жестокая, капризная, пугающая, требовательная, властная, неразумная, привлекательная, умная и красивая. Я наслаждалась ее обществом. Я послала ей рождественскую открытку. Я последовала за ней на вечеринку, на которую меня даже не пригласили. Ах. Чего именно ты добиваешься, Андреа? Энди подумала о женщине в красном платье от Валентино, прислонившейся к перилам крыши и подставившей свои гладкие изящные плечи прохладному октябрьскому воздуху. Она подумала об этой улыбке. Что сказала Эмили? Исправить ситуацию. Правильно. Что ж. И что теперь? Энди остановилась и посмотрела на здание Элиас-Кларк. Было чуть больше девяти вечера, четверг. Офис Миранды выходил окнами на главный вход здания, и, подсчитав этажи, она заметила, что свет все еще горит. Она повернулась лицом к входу. Это было исключительно глупо. Однако она никогда в жизни не сжигала мосты и не собиралась начинать сейчас. Она выжила, бросив Миранду в Париже, похитив ее заказ в "Старбаксе", оскорбив ее на вечеринке, а затем запрыгнув в лифт. Она даже ухитрилась выйти живой из ее чертовой машины. Последний удар, прежде чем сдаться. Это было нужно. Тогда она сможет оставить все как есть, и жить дальше. Она должна была знать, что тут нет ничего. Все ее фантазии. Глупая маленькая влюбленность в икону. В Ла Пристли. В женщину, которая оттолкнула ее. Бросила ей вызов. Черт, чуть не убила ее. Только не в Миранду. Не в женщину. Не в мать двоих детей. Нет, не в Миранду, которая плакала из-за развода в сером халате, носила красный наряд от Валентино и улыбалась ей. Ну, немного. Энди повернулась на каблуках и зашагала к входу в здание Элиас-Кларка. Это было глупо, но к черту все это. На этой неделе она уже не в первый раз совершала какую-нибудь глупость. Кто-то однажды назвал ее упрямой. Она полагала, что сейчас доказывает их правоту. Войдя в здание, она направилась к стойке охраны и увидела знакомое лицо. – Гэри, – сказала она, широко улыбаясь. – Энди? – охнул охранник. – Давненько мы не видели тебя в этих краях. – Да, прошло некоторое время. Как поживает твоя жена? А твоя дочь, должно быть, уже в школе! – улыбнулась Энди мужчине. – Жена хорошо, я везунчик, поверь уж. – Не сомневаюсь. – Как Нейт? – Давно не вместе, – пожала она плечами. – О, мне очень жаль, – извиняющимся тоном произнес Гэри. – О нет, не извиняйся, – успокоила его Энди. – Это лучше для нас обоих. У него теперь отличная работа в Бостоне. Мы оба счастливы. – Это хорошо. Ну, а чем я могу тебе помочь? – Люси оставила здесь для меня пропуск для посетителей? Она смотрела, как он просматривает список, качая головой. – Нет, Энди, извини, тебя нет в списках. – Ну, ладно, не бери в голову. Я посмотрю, смогу ли я перенести встречу с Мирандой на другой день. – С Мирандой? – он вскинул голову. – Да, она хотела встретиться со мной, чтобы обсудить статью, которую я пишу, – пожала плечами Энди. – Ну, я мог бы позвонить наверх. – Нет-нет. Не делай этого. Она терпеть не может, когда ее беспокоят в такое время. Может быть, что-то случилось с ее расписанием. Я позвоню Люси завтра. Было очень приятно видеть тебя, Гэри, – она снова улыбнулась и повернулась, чтобы уйти. Она должна чувствовать себя виноватой. Она знала, что должна. Но она не добралась бы до своего нынешнего положения, без нескольких трюков в рукаве. – Энди! – окликнул ее Гэри, и она подавила желание улыбнуться, обернувшись. – Да? – Я нашел запись о встрече, должно быть, пропустил его, – сказал он, и она ухмыльнулась. Когда она подошла к столу, то с благодарностью взяла пропуск и одарила Гэри искренней улыбкой. – Спасибо, Гэри. – Не стоит об этом. А теперь иди, пока никто не заметил, что я тебя пропустил. Она кивнула и направилась к лифту. В холле было тихо, и ее шаги эхом отдавались в воздухе. Войдя в лифт, она резко нажала на кнопку 13-го этажа. Она чувствовала себя удивительно спокойной. Ну что ж, подумала она, хуже, чем в канун нового года, быть не может. Все о чем она думала: Миранде небезразлично, что произошло. Небезразлично ее бегство. Хмм. Когда двери открылись, она вышла в знакомые коридоры. Свет в приемной не горел, и было похоже, что почти все остальные сотрудники разошлись по домам. Она пошла по знакомой траектории, по которой много раз ходила, бежала и спотыкалась. По меньшей мере, дважды она чуть не сломала лодыжку, пытаясь добраться до стола Миранды с чашкой горячего кофе из "Старбакса", или с бифштексом, или с макетами, или с еще какими-нибудь нелепыми вещами, о которых просила редактор. Энди ухмыльнулась воспоминаниям. Это было просто смешно. После того, что случилось на прошлой неделе, она должна была бы испытывать настоящий ужас. Дареному коню в зубы не смотрят, подумала она, завернув за угол и уставившись прямо в стеклянную крепость Ла Пристли. Она бросила взгляд на два пустых стола ассистенток, прежде чем посмотреть на женщину в ее естественной стихии, такой, какой она ее знала. Миранда опустила очки на нос и нахмурилась, глядя на лежащий перед ней экземпляр. Она была глубоко сосредоточена и явно не ожидала, что ее прервут. Энди тихо пошла к ней, остановилась в дверном проеме и осторожно прислонилась к нему, скрестив руки на груди и наблюдая. Главный редактор, должно быть, почувствовала перемену в воздухе. Она вскинула голову и уставилась прямо на девушку с вполне законным удивлением. – Никто меня не видел, – тихо произнесла Энди. – Надеюсь, что нет. – Ну, кроме охраны, конечно, – пожала плечами Энди. – И кого именно я должна буду уволить? – Я заберу это с собой в могилу. – Хм. Энди выдержала взгляд Миранды. Она действительно не думала о том, что собирается сказать, ожидая, что это просто придет к ней в этот момент. К счастью, Миранда первой нарушила молчание. – Что тебе нужно, Андреа? – она вздохнула, сняла очки и положила их на стол. – Знаешь, неделю назад кто-то задал мне тот же вопрос, и я действительно не знала ответа. Не то чтобы мне дали возможность высказаться, заметь. – А, понятно. Ты явилась за сатисфакцией, да? Что ты хочешь? Извинений? Ну, я полагаю, тебе придется ждать этого довольно долго, – ощетинилась Миранда, потянувшись к телефону на столе. – Нет, я пришла сюда совсем не за этим, – быстро сказала Энди, удовлетворенная тем, как рука Миранды замерла. Она пыталась найти что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы передать то, что ей было нужно от Миранды в этот момент. – Поужинай со мной, – выпалила она. – Что? – Опешила Миранда. Она смотрела на девушку так, словно у той выросла вторая голова. – Поужинай со мной, – повторила Энди, на этот раз медленнее. – Ты же это не всерьез, – сказала Миранда, все еще ошеломленная. – А почему бы и нет? – Ты и я? Ужин? О чем, черт возьми, мы будем говорить? – Ну, не знаю, – пожала плечами Энди. – Мир во всем мире? – Ты просто невероятна. – Ты так думаешь? – Нахально ухмыльнулась Энди. Миранда закатила глаза. Энди сделала несколько шагов в кабинет и приблизилась к столу Миранды. – Я серьезно. Поужинай со мной. Мне все равно, когда. Завтра, на следующей неделе, в следующем месяце, когда у тебя будет время, – она сделала паузу. – Это ничего не значит. Это может быть ужасно, нам обеим может не понравиться, но я бы предпочла попробовать, чем, ну, не пытаться, – закончила она, запинаясь и морщась. – Все еще так красноречива под давлением, как я погляжу, – бросила Миранда с ухмылкой, ее рука спокойно лежала далеко от телефона, который угрожал выбросить Энди из здания. – Это не было "нет", – заметила Энди. – Это не было "да". – Я возьму все, что смогу, – усмехнулась Энди, прежде чем неловко потереть лоб. – Ну, ты выглядишь очень занятой, так что я должна... – она указала через плечо, указывая на выход. – Да, пожалуй, это разумно, – заметила Миранда. – Хорошо, – кивнула Энди, повернулась на каблуках и направилась к выходу. Подойдя к двери, она остановилась и оглянулась через плечо. – Счастливого нового года, Миранда, – сказала она с нежной улыбкой. – Посмотрим, – ответила Миранда. – У тебя есть мой номер, – бросила Энди через плечо, покидая офис редактора.

***

Миранда смотрела, как Андреа Сакс исчезла из виду. Легкая улыбка скользнула по ее губам, и она покачала головой. Она потянулась к своему телефону и открыла электронную почту. Она должна была отдать должное этой женщине. Она умела держать удар. Хорошо. Девочки остаются с отцом до следующей пятницы. Ты знаешь, что мне нравится, напечатала она и ухмыльнулась, нажимая кнопку "отправить". Просто потому, что она ответила согласием, не означало, что она должна была облегчить жизнь этой женщине.