Not Everyone/Не все

Энди вопросительно подняла бровь, заметив Роя, стоящего на тротуаре рядом с машиной, всего в нескольких метрах от ее работы. – Приказ босса, – пожал мужчина плечами, открывая дверь. Энди опустила глаза и поблагодарила всех богов, которых знала, что в тот день у нее было интервью и она, по крайней мере, приложила немного усилий к своему утреннему наряду. Забравшись на заднее сиденье, она заметила, что там никого нет. Рой сел за руль, и она вопросительно подняла бровь. – Осмелюсь спросить? – У нее был план, но она опаздывает. Итак, вот каков наш план... – Ты похищаешь меня и прячешь тело? – Спросила Энди. – Мы будем ездить кругами, пока она не закончит работу, – пояснил Рой. – А официальная причина ее опоздания? – Пробки, – усмехнулся Рой. – Но ты же здесь. Как из-за пробок она опоздает? – Ей не хватило времени. По телефону было что-то вроде: задержусь... не знаю сколько... пробки... а потом щелк, – рассмеялся Рой. Энди покачала головой: – Похоже на то. – Ублажи ее, ради меня, – попросил Рой. – О, не волнуйся, я так и сделаю. – Энди, – предостерегающе сказал Рой. Энди усмехнулась. – Ну, если она «застряла в пробке» со своим воображаемым вторым водителем, как ты думаешь, у нас есть время купить бутылку вина? Сегодня пятница, я бы с удовольствием выпила. – Не понимаю, почему бы и нет, – согласно кивнул Рой.

***

– Вино? – Спросила Миранда, садясь в машину и получая бокал. – Ну, в конце концов, сегодня пятница, – пожала плечами Энди, делая глоток. – Да, наверное, – сказала Миранда, вертя в руках бокал. – У тебя в сумке его бесконечный запас, или мне просто не стоит спрашивать? – сказала она, приподняв бровь и укоризненно глядя на Роя. – Всегда прихожу подготовленной, – ухмыльнулась Энди. Миранда закатила глаза, прежде чем вернуться к своему вину и сделать глоток. – Хм, терпимо, – удивилась она, и Энди хихикнула. – Я рада, что ты одобряешь. Миранда снова закатила глаза, прежде чем повернуться к ней лицом. Она немного помолчала, вертя в руках бокал, прежде чем заговорить. – Спасибо, Андреа, – просто сказала она. Энди подавила желание самодовольно улыбнуться. Похоже, она не совсем переборщила с выбором ужина. Однако она не собиралась так легко отпускать Миранду с крючка. – За что? – невинно ответила она. Глаза Миранды сузились. – За марокканскую кухню, – процедила она сквозь зубы. – Я была приятно удивлена, что на следующий день всё еще была жива, учитывая, что мальчик, который доставил ужин, был явно жертвой детского рабства. Я и не знала, что это законно для 10-летних детей работать. – Ему 16 лет, просто немного мелковат для его возраста, – рассмеялась Энди. – Я рада, что тебе понравилось. – Я сказала, что приятно удивлена, что всё еще жива, но я не говорила, что мне это понравилось. Энди усмехнулась и покачала головой. – Как прошел твой день? – спросила она, тактично меняя тему. – Неожиданно неплохо. Все ведут себя наилучшим образом после разгрома в среду. Нам удалось наверстать упущенное, так что мне не придется работать в выходные, – ответила Миранда. – Девочки ведь вернутся сегодня вечером, верно? – Спросила Энди. – Около восьми вечера. У меня было немного времени, чтобы... – она замолчала и красноречиво махнула вокруг рукой. Энди искренне улыбнулась: – Спасибо, Миранда. В машине воцарилась приятная тишина. Это было... мило.

***

– То, что твоя работа превращает тебя в алкоголика, вовсе не означает, что ты обязана потянуть меня за собой, – заметила Миранда, с наслаждением вдыхая аромат Мальбека, бокал которого держала в руке. – Просто попробуй. Тебе понравилось последнее, – весело сообщила Энди. – Как работа? – Ужасно, – фыркнула Миранда, поднося бокал к губам. – Ну, ты можешь утешиться тем, что сегодня ты не одна такая, – сказала Энди, откидываясь на спинку кожаного сиденья и поворачивая голову к Миранде. – О, и что же происходит в мире Нью-Йоркской политики, а? – Патерсон сделал это свое обращение к штату. Я лично не верю, что это его линия "Уолл-Стрит рухнула – мы все умрем", верная. Так что теперь я должна работать на пару с ребятами из отдела деловых новостей, потому что теперь в моде новости бизнеса. При этом я ни от кого не могу добиться прямого ответа. – С каких это пор политики дают прямые ответы, Андреа? – Ну вот, это действительно так, – ответила Энди, поднимая бокал в тосте. Миранда слегка прикоснулась своим бокалом к бокалу Энди. – Итак, а что же произошло сегодня в священных залах в "Подиума"? – Спросила Энди. – Арчер сократил мой бюджет, – резко сказала Миранда. – Ну, так разве ты меня не слышала? Мировая экономика шатается, Миранда, – нахально заявила Энди. – Да, но мне бы очень хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. – Аминь, – снова подняла бокал Энди, делая еще глоток.

***

– Она едва не сломала лодыжку, – злилась Миранда. Сегодня была среда, и со дня их неудавшегося свидания прошло еще две недели. Хотя неудачное, возможно, и не самое подходящее слово, учитывая, что Энди виделась с Мирандой больше раз за последние две недели, чем за все время, прошедшее с тех пор, как она сбежала от нее в Париже. – Это футбол, Миранда. Такие вещи случаются, – успокаивающе сказала Энди. – Я не понимаю, почему они не могли выбрать что-то менее… – Спортивное? – Это не то, что я собиралась сказать. – Но это было то, о чем ты думала. Просто скажи спасибо, что это не лакросс. Миранда вздрогнула. – Моя мать как-то сломала челюсть, играя в теннис, – поведала Энди. – Как же ей это удалось?? – Неуклюжий партнер, – пожала плечами Энди. – Иногда таких вещей просто не избежать, даже в самом безопасном виде спорта. – Да, да, я знаю, – отмахнулась Миранда. – Я понимаю, что слишком опекаю их. – Ты мать, я слышала, так бывает, – снова пожала плечами Энди. – Вот именно, – задумчиво произнесла Миранда, когда машина мягко затормозила. Энди удивленно подняла глаза. – Отвлеклась, Андреа? – Миранда ухмыльнулась ей. – Очевидно, – ответила она, потянувшись за пустым бокалом Миранды. – Спасибо, – сказала Миранда, когда ее дверь открылась. – Я буду отсутствовать до конца недели, но как насчет следующего понедельника? – Не выйдет, я сдаю статью. Во вторник? – Вторник подходит, – ответила Миранда, – после семи. – Это будет прекрасно. Миранда кивнула и помолчала, пристально глядя на нее. Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но потом передумала. – Ну что ж, приятного вечера, Андреа, – сказала она наконец. – Тебе тоже, Миранда, – ответила девушка, когда Миранда вышла из машины и Рой закрыл за ней дверь. Когда водитель вернулся в машину, он оглянулся через плечо. – Домой? – Да, Рой. Домой.

***

– Что происходит с Мирандой? – Спросила Кристен у Люси, прислонившись к столу и рассеянно дуя на чашку чая с мятой. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – быстро ответила Люси, игнорируя бывшую первую помощницу, продолжая печатать электронное письмо представителям Маккуина, которые должны были встретиться с Мирандой в Лондоне. – Люси, ты ужасная лгунья. Выкладывай, – приказала Кристен. – Энди, и это все, что я могу сказать, – пробормотала первая помощница себе под нос, наблюдая, как Джейн навострила уши. – Джослин видела, как она вошла в здание пару недель назад. Мне было интересно, что происходит, – тихо сказала Кристен. – Джейн, не могла бы ты сходить в отдел аксессуаров и проверить, не прибыли ли уже те детали? – Велела Люси тоном, не допускающим возражений. Вторая помощница надулась, но умчалась прочь. – Боже, она бесполезна, – проворчала Люси, прежде чем Кристен подняла бровь. – Ну, ты только что без всякой надобности отправила ее в отдел аксессуаров, пока я, сотрудница упомянутого отдела, стояла прямо здесь, – криво усмехнулась Кристен. – Не превращайся в новую Эмили в мое отсутствие. – Что? О, это не так! – Запротестовала Люси, выглядя немного обиженной. – Послушай, если есть какие-нибудь сплетни, пожалуйста, прекрати их, – взмолилась она. – О, посмотри на себя, безнадежный романтик, – поддразнила Кристен. – Заткнись, а. Это мило, и она счастлива. Ну, версия Миранды счастья. А это значит, что она не так требовательна, как обычно, – криво усмехнулась Люси. – Ты не волнуйся, Эмили рассказала только про один раз, и с тех пор я ничего об этом не слышала. Но, если ты думаешь, что это будет продолжаться, тебе стоит подумать о консультации в отделе по связям с общественностью. Люси посмотрела на Кристен так, словно у нее выросла вторая голова. – Ты с ума сошла!? – Тебе нужно перестать так бояться ее, – серьезно сказала Кристен. – Это ее личная жизнь, – прошипела Люси. – что я должна сказать? О, эй, Миранда, все в офисе думают, что ты трахаешься со своей бывшей помощницей, так что я думаю, может быть, нам стоит позвонить Лесли и попросить ее смягчить заголовки “Дракон поедает молодого ягненка”, которые обязательно появятся? Кристен уставилась на нее, и на ее обычно невозмутимом лице отразился ужас, когда она услышала слово "поедает". – О боже, я не хотела ... – начала Люси. – Просто перестань говорить это так, пожалуйста, – взмолилась блондинка. – Слушай, упомяни об этом мимоходом. Ты достаточно долго на нее работала, – продолжила Кристен, прежде чем сделать паузу и встать с края стола Люси. – Кроме того, если ты перестанешь третировать Джейн и действительно будешь ее обучать, то можешь выйти из этого офиса еще до того, как все попадет на страницы таблоидов, – сказала блондинка, небрежно пожимая плечами, прежде чем уйти. – Легко тебе говорить, – проворчала Люси, прежде чем вернуться к своей электронной почте.

***

– Я не согласна, – сказала Миранда, подняв бровь. – Конечно нет, ты же деловая женщина, Миранда, – сказала Энди, потягивая вино. – Помнишь, что сказал Гизо? Не быть республиканцем в 20 лет это доказательство недостатка сердца; быть республиканцем в 30 лет это доказательство недостатка мозгов? Энди чуть не выплюнула вино на спинку водительского сиденья. – Республиканцы!? Ты же не республиканка!? – О, конечно же нет, Андреа, Франсуа Гизо был французом. Я не думаю, что он выступал за пикетирование клиник абортов в девятнадцатом веке. Я просто имела в виду наши разные точки зрения по вопросу налогообложения, – сказала Миранда с легкой насмешкой. – Ты чуть не довела меня до сердечного приступа, – заявила Энди, – а я раньше думала, что это цитата Черчилля. – Нет, я думаю, что ты слышала кастрированную версию цитаты, которая неверно приписывалась Черчиллю. – Если вы не либерал в двадцать лет, у вас нет сердца, если вы не консерватор в сорок, у вас нет головы? – Энди процитировала по памяти. – Да, так. – Я полагаю, что это уместно, однако мне не 20 лет. – Не намного больше, – ухмыльнулась Миранда. – Эй! – Довольно о возрасте, я бы предпочла, чтобы эта тема не всплывала больше. – Тебе столько лет, на сколько ты себя чувствуешь, – нахмурилась Энди. Брови Миранды взлетели вверх. – В моей голове это звучало гораздо лучше, чем вслух... – Энди поморщилась. – Я уверена, что так оно и было, – сказала Миранда, качая головой, хотя Энди заметила, что она не смогла скрыть веселья на своем лице. Энди рассмеялась в ответ, а Миранда закатила глаза. Это стало легко, то, что они делали. Что бы это ни было. Прошло три недели с тех пор, как Энди позвонила Рою и забрала машину, и каким-то образом всё превратилась в нечто обычное и удобное для них обеих. Она все еще не удосужилась расспросить Миранду о ее мотивах. Казалось, они избегали говорить о том, что все это значит. Автомобиль стал нейтральными водами, безопасным и знакомым местом. Приятным местом. – У тебя должен быть сообщник, – внезапно сказала Миранда, с интересом разглядывая свой бокал. – Прошу прощения? – Удивилась Энди. – Ты же не думаешь, что я вдруг поверю, будто ты такой знаток моих любимых вин. – А вот сейчас обидно было! – С легкой усмешкой запротестовала Энди, невольно поглядывая на переднее сиденье. Миранда уставилась на нее: – Хм, возможно, тебе следует платить Рою зарплату, а не мне. – Не втягивай меня в это, – запротестовал Рой. – Ты сам в это ввязался, – сказала Миранда. – И не думай, что я хоть на минуту об этом забыла. – Я и не мечтал об этом, – вздохнул Рой. – Мы почти на месте, даю вам несколько минут, – закончил он, прежде чем поднять экран приватности. – Что ты сделала с моим водителем? – Спросила Миранда, сверкнув глазами. – Может быть, тебе просто следует быть с ним повежливее, – нахально ухмыльнулась Энди. Миранда посмотрела на нее и вздохнула. – Ты выглядишь ужасно серьезно, – нахмурилась Энди, вопросительно склонив голову. – Мы должны прекратить это, – сказала Миранда, махнув рукой между ними, – на какое-то время. – А, я ждала, когда ты заговоришь об этом, – пожала плечами Энди. – Когда ты уезжаешь в Лондон? – Как только закончится в Нью-Йорке, а потом Милан и Париж, – сказала Миранда, делая глоток вина и отводя взгляд. – Я знаю, что влечет за собой твоя работа, Миранда, ты не должна чувствовать себя виноватой. – А кто говорит о чувстве вины? – Удивилась Миранда, и ее глаза снова впились в нее. Энди подняла бровь, но когда машина замедлила ход и остановилась, она передумала дразнить женщину. Это был последний раз, когда она видит ее, по крайней мере, в течение ближайшего месяца. Мысль об этом заставила ее почувствовать себя немного потерянной. Поездки в автомобиле с Мирандой каким-то образом стали частью ее повседневной жизни, по крайней мере, 3 раза в неделю. Иногда даже больше. – Я наслаждалась каждой из наших поездок, – серьезно сказала Энди, глядя главному редактору в глаза. Лицо Миранды расслабилось, и она кивнула. – Послушай, я не ... ну ... я понятия не имею, что я делаю, но я хочу быть честна с тобой, – продолжила Энди. Миранда рассеянно покрутила бокал с вином, – Позволю себе не согласиться. – А ты знаешь? – Помимо того, что я выпила с тобой в машине больше чем за последние полгода, это было... приятно. – Приятно? И это все!? – Что ты хотела, чтобы я сказала, Андреа? Описывать как великое достижение то, что нам удается провести 15 минутную беседу наедине? – Сказала Миранда, и намек на улыбку заплясал на ее губах, когда она допила вино. – Ты просто невероятна. – Это я, – нахально заявила Миранда, протягивая ей бокал и поворачиваясь, чтобы открыть дверь. – Миранда, подожди, – вдруг сказала Энди, протягивая руку и нежно сжимая запястье седовласой женщины. Миранда посмотрела на свое запястье, а затем вопросительно перевела взгляд на Энди. Дерьмо. Ну и черт с ним. – Что между нами такое? – Прямо спросила Энди. – А ты чего хочешь, Андреа? – Ответила Миранда с вызовом в глазах. – Я не знаю, чего я хочу, но я определенно знаю, что я хочу сделать, – сказала она, слегка понизив голос. – И что бы это могло быть? – Спросила Миранда, вопросительно приподняв бровь. Энди отпустила запястье и скользнула рукой дальше вверх по руке редактора, мягко обхватив плечо, наклоняясь в пространство Миранды. Ее сердце грохотало в ушах. Это был смелый шаг, она чувствовала как мышцы Миранды напряглись под ее рукой. Она остановилась, вопросительно глядя на Миранду. Белогривая женщина просто наблюдала за ней, ничем не выдавая своих чувств. Да, блять. Энди медленно скользнула рукой еще дальше вверх, обхватила Миранду за шею и потянула вперед. Она не могла припомнить, когда в последнее раз была так напугана. Она ждала пощечины. Возмущения. Но этого не произошло. Миранда была в нескольких дюймах от нее, и она, казалось, не возражала. – На этот раз я заранее извинюсь, – едва слышно произнесла Энди. – За что... Миранда не успела закончить фразу, как Энди преодолела оставшееся расстояние, ее губы коснулись губ редактора, нежно лишь на мгновение, так как женщина почти сразу же углубила поцелуй. Энди почувствовала, что ее притягивает к себе за воротник рубашки, и тихонько застонала прямо в рот Миранде. Миранда отстранилась, ее ноздри слегка раздулись, она облизнула губы, прежде чем прочистить горло и положить руку на грудь, чтобы сделать глубокий вдох. Энди убрала руку с шеи Миранды и смотрела на нее с абсолютным благоговением. – Черт, – сказала она дрожащим голосом. – Красноречиво, – ухмыльнулась Миранда, закатывая глаза. Она протянула руку, чтобы коснуться лица Миранды, но редактор перехватила ее на полпути. – Девочки дома, – сказала она почти извиняющимся тоном. Почти. Энди покачала головой. – Конечно ... я ... вау, – пробормотала она. Миранда усмехнулась, а затем наклонилась вперед и нежно поцеловала ее в щеку. – Увидимся, когда я вернусь, – прошептала она и быстро, не оглядываясь, вышла из машины. Как только дверь закрылась, Энди откинулась на спинку сиденья и улыбнулась, как идиотка. – Теперь все безопасно? – в интеркоме раздался трескучий голос. – Отнюдь, – пробормотала она себе под нос.