Not Everyone/Не все

Август 2009 года (Месяцы после Парижа: 34) – Ты должна, Энди, – умоляюще сказала Серена. – В кои-то веки я с ней согласна, – добавила Эмили, делая глоток водки с содовой и лаймом. Энди закатила глаза. – Я к ней ничего не чувствую, – призналась она. – А что тут не чувствовать? – Насмешливо спросила Эмили. – Она умна, привлекательна и пользуется нашим одобрением. – Она адвокат, – уточнила Энди. – Сейчас ты просто придираешься к мелочам. Тебе нужно снова взобраться в седло. Прошло уже больше трех месяцев, Андреа. – Три? – Озадаченно переспросила Серена. – Я думала, вы со "Старбаксом" расстались еще в ноябре? – Был небольшой период восстановления, – быстро объяснила Эмили. Серена с января находилась на шестимесячной командировке в Милане, и Энди была приятно удивлена, узнав, что Эмили умудрялась держать рот на замке относительно того, что происходило у них с Мирандой в течение всего этого периода. На самом деле, казалось, что кроме Найджела и, очевидно, Кристен; Люси и Эмили никто ничего не знал. Так Серена, находясь в Европе, а затем гостя у родных в Сан-Пауло пропустила все события начала 2009 года. Единственное, что было хорошего в этих катастрофических событиях, так это то, что ее дружба с Эмили органически переросла в нечто большее, чем просто пятничные коктейли, и посреди всего этого она, наконец, поняла, что ей действительно нужны друзья. Настоящие друзья. Друзья, которые не осуждали ее работу. Друзья, которые понимали ее честолюбие и не считали нужным наказывать ее за это. Друзья, которые не судили ее слишком строго за то, что она влюбилась в самого Дьявола. Хотя сейчас она, вероятно, могла бы обойтись и без этих друзей. – Нет ничего плохого в периоде восстановления, – сказала Серена со смешком. – Я всегда считала, что немного секса по дружбе полезно для исцеления сердца. – Или притащит тебя туда, откуда ты начала, – усмехнулась Эмили. – Ах, верно, Эмили, – вздохнула Серена. – Нai sempre ragione. – Она опять говорит по-итальянски? – Спросила Энди. – Естественно, – закатила глаза Эмили. – Некультурные вы американки, – надулась Серена. – Прошу прощения!? – Возмутилась Эмили. – Англичане всегда такие чувствительные, – ответила Серена с ухмылкой, заставив Энди усмехнуться. – Думаю, нам нужно еще выпить, – сообщила она, вставая. – Опять то же самое? – Да, – ответила Эмили. – Но не думай, что этот разговор окончен, Андреа. Энди закатила глаза и, схватив сумочку, направилась к бару.

***

Когда Эмили и Серена сели в такси, Серена повернулась лицом к Эмили и легонько положила руку на плечо рыжеволосой девушки. – Что ты мне не договариваешь? – Мягко спросила Серена с ноткой обиды в голосе. – То, что не мое дело рассказывать, Серена, – отрезала Эмили. – Просто знай, что есть причина, по которой я сказала тебе держаться от нее подальше на этот раз, ты только разобьешь свое сердце, подруга, так что, пожалуйста, не надо. – Не думаю, что тебе стоит так сильно беспокоиться о моем сердце, – сказала Серена, оглядываясь в ту сторону, куда только что пошла Энди. – Кто-то отнял его у нее. – С ней все будет в порядке, – сказала Эмили. – Так или иначе, – тихо закончила она. Серена схватила Эмили за руку и наклонилась к ней, положив голову ей на плечо. – Я скучала по тебе, Эмили, – сказала она. – Я тоже скучала по тебе, чертова идиотка, – сказала Эмили. – Ты хорошо о ней позаботилась, – сказала Серена. – Я знала, что она тебе нравится, – усмехнулась она. – Ох, замолчи лучше.

***

Миранда рассеянно смотрела через окно автомобиля на пятничных гуляк Нью-Йорка. Женщины в платьях, которые были слишком короткими, на каблуках, которые были слишком высокими. Она вздохнула и отвернулась. Она понимала, что должна идти в ногу со временем, но иногда искренне задавалась вопросом, куда же катится мир. – Девочки вернутся к великому дню? – Спросил Рой, отвлекая ее от меланхоличных размышлений. – Да, Сэм заверил меня, что они будут дома в воскресенье вечером, – ответила Миранда. – Спокойного ужина в понедельник вечером более чем достаточно. Будь моя воля, я бы вообще не отмечала, но девочки этого не простят. Пятьдесят четыре, подумала она. Она старалась не думать о цифрах с тех пор, как она перешла на другую сторону 50-ти. На мгновение ей пришла в голову мысль, что в этом году все может быть по-другому, но теперь с этим было покончено. – Ты должна быть благодарна, Миранда, мне повезет, если мои вообще вспомнят, – ответил Рой. – Да, пожалуй, ты прав, – согласилась она. За последнее время в ее жизни многое изменилось. Таблоиды перестали строить догадки о ней и Джеймсе, и отношения с девочками вернулись в прежнее русло. Все было так, как и должно было быть. Однако прошедший месяц был трудным. Учитывая, что она была занята работой, Сэм решил взять отпуск и увез девочек на каникулы на юг Франции на оставшуюся часть лета. Дом на Лазурном побережье он получил при разводе, просто чтобы позлить ее, учитывая, что это было одно из ее любимых мест отдыха. Однако теперь он заговорил с ней о возможности продажи. Это опечалило ее. Несмотря на то, что она не переступала порога того дома с тех пор, как родились девочки, они провели там довольно много времени, прежде чем все пошло наперекосяк. У нее было много хороших воспоминаний об этом доме. Миранда покачала головой. Меланхолия становилась все более и более очевидной в последнюю неделю. Приближался ее день рождения, плюс долгое отсутствие девочек, в ее душе поселилось такое одиночество, что даже работа не смогла полностью заглушить его. Она никому не доверяла, поскольку была не в том положении, чтобы жаловаться на ситуацию, которую сама же и создала. Единственным человеком, который, казалось, действительно знал о ее чувствах, был Рой, и он взял на себя смелость болтать веселее и чаще во время их ежедневных поездок на работу, притворяясь, что все в порядке. Ницше говорил, что "нет слишком высокой цены, чтобы заплатить за привилегию владеть собой". Это одиночество было необходимо, чтобы не быть "подавленным племенем". Миранда основывала всю свою жизнь на этом принципе. И все же, поскольку до ее 54-го дня рождения оставалось всего два дня, она начала задаваться вопросом, не слишком ли много она вложила в этот принцип. Она уже начала сомневаться, что в конце концов все это того стоит. Когда они подъехали к дому, она уставилась на темный силуэт пустого дома. Дрожь поползла вниз по ее позвоночнику. Дверь автомобиля открылась, прервав ее размышления. Когда она вышла, Рой проводил ее до двери и подождал, пока она включит свет и окажется в безопасности внутри. – Если передумаешь насчет выходных, просто дай мне знать, – сказал он. – Моя миссис уехала к сестре, так что я все равно один дома, – пояснил он с кривой усмешкой. – Дежурный водитель справится, – сказала Миранда. – Иди и наслаждайся своими выходными, Рой. Но, спасибо, – мягко закончила она. – В любое время, Миранда, ты же знаешь, – ответил он, прежде чем попрощаться и вернуться к машине. Как только она закрыла дверь, в фойе, виляя хвостом, появилась Патриция. – Мы снова вдвоем, старушка, – нежно сказала Миранда, бросая сумки и присаживаясь на корточки, чтобы почесать собаке холку. Патриция уткнулась мокрым носом ей в щеку, и Миранда хорошенько обняла собаку за шею, прежде чем снова встать. Почувствовав боль в пояснице, она сделала мысленную заметку позвонить своему личному тренеру. Возможно, в понедельник ей исполнится 54 года, но это не оправдание чувствовать себя, как 80-летняя старуха. Она слишком многому позволила идти своим чередом. Неудивительно, что она чувствовала себя такой несчастной. Когда она прошла на кухню, Патриция последовала за ней, стук ее когтей по деревянному полу успокаивал. Миранда достала из холодильника бутылку идеально охлажденного "Совиньон Блан". Карен Уокер была настолько добра, что прислала ей на день рождения два ящика с ее любимых новозеландских виноградников, зная о ее пристрастиях. Сегодня она особенно оценила этот подарок. Она потянулась за бокалом и налила почти до краев, удовлетворенно делая первый глоток. Надо бы не забыть позвонить ей, поблагодарить и поздравить с ее вдохновляющей линейкой солнцезащитных очков. Патриция толкнула ее ногу и намекающе задышала, высунув язык. – Ладно, ладно, – сказала Миранда, направляясь наполнить миску собаки. – Ветеринар опять меня отчитает, – сказала она собаке, ставя корм перед сенбернаром. – Надеюсь, ты понимаешь, что завтра нам придется провести в парке лишний час, – предупредила она, глядя, как Патриция радостно захрустела. – Что ж, я рада видеть, что ты счастлива. Когда закончишь, можешь присоединиться ко мне наверху, – сказала Миранда псине, взяв бутылку и поднимаясь по лестнице в гостиную. Устроившись поудобнее на любимом диване, она взяла пульт и защелкала сотней каналов. Как обычно, смотреть абсолютно нечего. На MTV сновали и ругались Кардашьяны, и она вздрогнула. В конце концов, она остановилась на фильме с Колином Фертом и вздохнула. Ну, конечно. Вскоре Патриция пришла в комнату и запрыгнула на диван, положила подбородок ей на бедро и посмотрела на нее снизу вверх. – Ну, ладно, ладно. Но только сегодня вечером. Я не думаю, что это войдет у тебя в привычку, – мягко предупредила она, протягивая руку, чтобы почесать собаку за ушами. – Как ты относишься к Остин? – сказала она. Патриция явно не имела своего мнения об экранизациях английской романистки. – Раз ты не против, смотрим Остин, – вздохнула она, устраиваясь поудобнее. Раз ее жизнь никогда не станет любовным романом, так что она вполне может наслаждаться просмотром.

***

– Энди? – окликнул её чей-то голос, когда она шла к метро. Было прекрасное субботнее утро. Она решила заглянуть в офис, борясь с похмельем и надеясь отвлечься кой-какими незаконченными исследованиями. Энди резко обернулась. – Келли? – удивилась она. – Эй, давно не виделись, – поздоровалась коротко стриженная брюнетка. – Это точно. Ты идешь на работу? – Нет, просто забираю пару ребят, они заканчивают утреннюю смену. Я там больше не работаю. Энди поправила тяжелую сумку на плече, и любопытство взяло верх. – А чем ты сейчас занимаешься? – Я вернулась в колледж. Я хотела позвонить тебе и сказать, но, знаешь ... – она пожала плечами. Энди не смогла сдержать широкой улыбки, расплывшейся на ее лице. – Неужели? Это отличная новость, Кел, я рада за тебя. Девушка слегка покраснела и почесала затылок, на ее лице появилась смущенная улыбка. – Спасибо, – сказала она. – Не хочешь пойти выпить кофе? Это Дейв и Петра, они будут рады тебя видеть. Энди колебалась. – Эй, ладно, забудь. – Знаешь что, мне бы этого хотелось, – сказала Энди, прежде чем Келли успела закончить фразу. – Я хочу услышать о том, чем вы занимались. Брюнетка широко улыбнулась. – Отлично, мы просто встретимся с ними, а потом отправимся куда-нибудь в более тихое место, – сказала она. – Отличная идея, – усмехнулась Энди. – Ну что ж, хорошо, пойдем? – Сказала Келли, по-рыцарски протягивая руку. – Идем, – рассмеялась Энди.

***

Миранда мирно прогуливалась по Центральному парку, наслаждаясь солнечным светом, защищенная толстым слоем солнцезащитного крема и длиннополой шляпой. Ее нос всегда первым обгорал в такую погоду, и она отказывалась походить на оленя Рудольфа большую часть недели. Патриция двигалась неспешным величественным шагом, и Миранда отметила, как старая собака замедлила шаг. Мы обе, подумала она с горькой усмешкой. Ей было приятно находиться на улице, и она вынуждена была признать это. Погода способствовала улучшению ее настроения. Девочки вернутся завтра вечером, никаких надвигающихся катастроф в журнале не предвиделось, и она сумела нормально выспаться прошлой ночью, что было крайне редко. Выпитая бутылка вина, вероятно, имела к этому какое-то отношение. Не говоря уже о большой, пушистой грелке в постели, которой она позволила составить себе компанию. Алкоголь сделал ее покладистой, и Патриция в полной мере воспользовалась её состоянием. Ее телефон завибрировал в кармане, и она вздохнула. Стоило оставить его дома. – Да? – бросила она коротко. – Миранда? Это Элли. Элли Эванс, – произнес голос в трубке, и Миранда резко остановилась. – Элли? Что случилось? – тут же спросила она, узнав имя жены своего шофера. – Это Рой, – женщина сделала паузу, глубоко вздохнув. – У него был сердечный приступ. – В какой он больнице? – Тот час спросила Миранда, таща Патрицию к ближайшему выходу из парка. – Нью-Йоркская пресвитерианская, – сказала Элли. – Прости, что побеспокоила, но я просто подумала, что ты должна знать, что в понедельник он не сможет выйти на работу. Он бы убил меня, если бы я тебя не предупредила, – добавила женщина, прерывисто дыша. – С тобой все в порядке, Элли? – Спросила Миранда. – Нет, не особенно, нет. Я ... я была в Канзасе со своей сестрой. Я доберусь так быстро, как только смогу, я просто ... – замолчала женщина. – Я скоро там буду, – оборвала ее Миранда. – Миранда, ты не должна этого делать, – сказала Элли. – Чепуха, – сурово ответила Миранда. – А где твои дочери? – Одна учится в Калифорнийском университете, а другая в Северо-Западном. Они обе постараются вылететь как можно скорее. – Предоставь это мне. Как далеко ты находишься? – Еще несколько часов, – сказала Элли дрожащим голосом. – Увидимся, когда приедешь, – сказала Миранда, закончив разговор и вызывая служебный автомобиль. – Центральный парк. Сейчас же, – потребовала она. – Какой выход? – деловито спросил водитель. – Не знаю, примерно в 30 минутах ходьбы от моего дома. Разберись с этим сам, – отрезала она, прежде чем нажать отбой, и двинуть с Патрицией к выходу. Она снова набрала номер и вздохнула с облегчением, когда Джейн сняла трубку. – Джейн, я знаю, что сегодня суббота, но мне нужно, чтобы ты разыскала Люси и Николь Эванс, Калифорнийский университет и Северо-Западный университет. Они должны быть доставлены в пресвитерианскую больницу немедленно, не жалей денег, – приказала она, ожидая подтверждения от своей помощницы, прежде чем повесить трубку. Водителю потребовалось еще 20 минут, чтобы найти их, и к тому времени, когда он приехал, она уже была в ярости. Не обращая внимания на извинения, она запихнула Патрицию в машину и села вслед за ней. – Просто поезжай, – твердо сказала она. Когда они подъехали к больнице, Миранда не стала дожидаться, пока водитель откроет дверь. – Патриция, останься, – приказала она, когда собака было двинулась следом за ней. Она схватила ключи и бросила их водителю: – Отвези ее домой, дай ей немного воды, а потом оставь ее внутри, с ней все будет в порядке. Я ожидаю, что ты будешь рядом до конца дня. Это все, – сказала она, прежде чем ворваться в больницу. Войдя, она ощутила ошеломляющий запах дезинфицирующих средств и огляделась в поисках стойки администратора. Она провела достаточно времени в частном крыле больницы за эти годы, но она не была на этой стороне с тех пор, как Кэссиди была доставлена в отделение неотложной помощи пять лет назад. Увидев стойку администратора, она направилась прямиком туда. – Рой Эванс, – немедленно обратилась она к женщине за стойкой. – А вы кто такая? – протянула женщина. – Она, – Миранда ткнула на фотографию, на которой она была изображена с Майклом Блумбергом на стене у входа в отремонтированное педиатрическое крыло. Это было пять лет назад, но узнать ее можно было безошибочно. Глаза женщины распахнулись до максимума, и она тут же сняла трубку. – Прошу прощения, мисс Пристли, – заикаясь сказала она. – Я вас не узнала. Миранда посмотрела на себя и подумала, что вряд ли может винить эту женщину. По сравнению со своей фотографией она была одета значительно скромнее. Она нетерпеливо постукивала ногой, пока женщина говорила по телефону. – Рой Эванс в кардиологическом отделении, 9-й этаж, палата 932. Там уже ждут вас, – наконец сказала женщина. – Спасибо, – кивнула Миранда, прежде чем быстро направиться к лифтам, втиснувшись в толпу еще человек 20, и глубоко вздохнув. Это был давний миф, что Миранда Пристли отказывалась ездить в лифте с людьми, потому что это было ниже ее достоинства, и она счастливо поддерживала его. На самом деле она страдала клаустрофобией и обнаружила, что застрять в маленьком металлическом ящике гораздо легче, если не делить ограниченный воздух с другими людьми. Ее фобия немного уменьшилась с годами, но она все еще не могла сказать, что она до конца справилась с ней. Миранда крепко сжала кулаки, пока лифт останавливался на каждом этаже по пути к 9-му, и к тому времени, когда она добралась до места назначения, она была удивлена, что на пол не капала кровь из-за ее ногтей. Она сто раз пожалела, что не пошла по лестнице. На пути к кардиологическому отделению ее уже ждал представитель больницы. – Герберт никогда ничего не упускает, не так ли? – Спросила Миранда, когда врач подошла к ней. На вид ей было около тридцати пяти, у нее были темные волосы и черты лица уроженки ближнего востока. – Наш главный врач всегда держит руку на пульсе, – согласилась женщина, протягивая ладонь. – Доктор Лейла Малхотра. – Миранда Пристли, – представилась она. – Если вы последуете за мной, я отведу вас в комнату мистера Эванса, – кивнула врач, и они быстро зашагали по коридору. – С ним все в порядке? – Спросила Миранда, двигаясь быстро, стараясь не отстать. – Его жена очень обеспокоена. – Я звонила его жене около 15 минут назад, когда он пришел в сознание, сейчас он стабилен, – сказала доктор Малхотра, когда они завернули за угол и остановились перед дверью палаты. – Смотрите сами, – сказала она, открывая дверь. Войдя, Миранда увидела своего водителя, немного бледного, с кислородным наконечником под носом и несколькими капельницами, но в остальном вполне живого. – Я вас оставлю, – произнесла доктор Малхотра. – Если вам что-нибудь понадобится, просто попросите одну из медсестер прийти и найти меня, – сказала она, прежде чем удалиться и закрыть дверь. – Миранда, что ты здесь делаешь? – Начал Рой, чувствуя себя крайне неловко. Миранда вздохнула с облегчением. – С тобой все в порядке, – сказала она. – Я в порядке, – ответил Рой. – Кто тебе позвонил? – сказал он, напрягаясь. – Твоя жена, – просто сказала Миранда. – Да ради бога, – вздохнул он. – Можешь идти, Миранда, как видишь, я в порядке. Я уверен, что у тебя есть и другие дела. – Не особенно, – ответила Миранда, усаживаясь в кресло. – Пожалуй, я подожду, пока приедет твоя жена. Я не могу допустить, чтобы пресса обвинила меня в том, что я бросила своего сотрудника прикованного к больничной койке, – иронично добавила она. – Я собираюсь убить ее, – вздохнул Рой. – Я думаю, она может убить тебя первой. Честно говоря, Рой, сколько раз я предупреждала тебя прекратить есть всякую гадость, которую ты так любишь жевать за рулем? Он пристально посмотрел на нее. – Тебе такое тоже нравится. – Да, вполне, – ответила она. – Хотя я должна признать, что ты, возможно, отнял у меня несколько лет жизни, – сказала она чуть более серьезно. – Что случилось? Лицо Роя смягчилось. – Судя по всему, инфаркт миокарда. Я проснулся с болью в левой руке. Я не придавал этому особого значения, пока не почувствовал, что у меня на груди сидит слон. Это гораздо более драматично, чем можно ожидать. – Так это и должно было выглядеть. Хотя ты выглядишь удивительно неплохо для человека, который, как я была убеждена, час назад лежал на смертном одре. – Должен сказать, что больница пичкает замечательными лекарствами, – сказал он. – Да уж, тебя такой вид, будто ты под кайфом, – заметила Миранда с усмешкой. – Ну, тогда, полагаю, у меня есть разрешение говорить все что думаю? – подмигнул он. – Конечно, нет, – возмутилась Миранда. – Вини наркотики, – сказал Рой, не обращая на нее внимания. – Возьми трубку и позвони ей. Ты чертовски несчастна, Миранда Пристли. – О боже, ты пожалеешь об этом, когда вернешься на работу, – вздохнула Миранда. – Ты меня не увольняешь? – Удивился Рой. Миранда закатила глаза. – Из-за сердечного приступа? Нет. За это замечание? Ну, об этом я подумаю, – сказала Миранда. – Я серьезно, Миранда, я беспокоюсь о тебе. – Хотя я и ценю твою заботу, Рой, я должна принимать во внимание не только себя. Я должна поступать правильно в интересах девочек, – поморщилась Миранда, придвигаясь со стулом ближе к кровати. – Мне показалось, что с девочками все в порядке, – сказал Рой. – Ну и самонадеянны же мы сегодня, правда? – Говорит женщина, которая даже не является моей родственницей, но сейчас сидит в моей больничной палате, – огрызнулся Рой. – Ну, кто-то же должен был убедиться, что ты не ударишь в грязь лицом, прежде чем твоя жена удостоится чести сделать это сама, – нахмурилась Миранда, и Рой расхохотался. – Вообще-то сегодня ты выглядишь немного бодрее, – признался Рой. – Да, но я уверена, что весь мой адреналин, вызванный твоим этим маленьким трюком, в конце концов, сойдет на нет. – Извини, что побеспокоил, – нахмурился Рой. – Элли не должна была звонить тебе, пока не получит больше информации. – Глупости, я рада, что она это сделала, – отмахнулась Миранда. – Несмотря на то, что все говорят, я не совсем бессердечная. – Ты не должна мне этого говорить, Миранда. – Нет, – ответила Миранда. – Нет, пожалуй… не знаю. С минуту они сидели молча, а потом Рой снова заговорил: – Я настаиваю на том, что сказал. Я искренне думаю, что ты совершаешь ошибку. Энди создана для тебя. – Возможно, – признала Миранда. – Впрочем, кто сказал, что я была ей полезна, а? – Так вот из-за чего все это было? – Закатил глаза Рой. – Много причин, – вздохнула Миранда. – Но, в конце концов, я все равно буду на 27 лет старше ее, и наши отношения все равно станут цирком для СМИ. Это два факта, которых просто невозможно избежать, Рой. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. – Могу я сообщить тебе одну избитую истину? – Спросил Рой. – Если ты так хочешь, – вздохнула Миранда. – Жизнь чертовски коротка, – он махнул рукой в сторону капельниц и непрерывно пищащего монитора слева от кровати. – Это все, что я хочу сказать. – Я тебя выслушала, и твое мнение было принято к сведению. А теперь мы можем обсудить что-нибудь еще? – Спросила Миранда. – Да, кстати, кто-нибудь звонил моим дочерям? Я не хочу, чтобы они напрасно паниковали, если Элли тоже их напугала. Миранда дернулась и потянулась за телефоном. – Что ты сделала, Миранда Пристли? – Прорычал Рой.

***

Энди помахала на прощание Петре и Дэйву, и снова обратила свое внимание на Келли. Кофе давно превратился в вино, и они сидели на открытой веранде ресторанчика, ловя последние лучи солнца. Это был хороший день, и Энди пришлось признать, что было приятно снова увидеть всех. – Я не хочу, чтобы это прозвучало снисходительно, но я действительно горжусь тобой, – заявила Энди, доливая остатки в бокал Келли. Келли улыбнулась. – Ну, если честно, я должна поблагодарить тебя, Сакс. – Тебе некого благодарить, кроме самой себя, – отмахнулась Энди. – Да, но ты определенно дала мне толчок, в котором я нуждалась. Тебе так нравилось то, что ты делала, и до сих пор нравится. Ну, это дало мне стимул, – пожала плечами Келли. – Тогда, я рада, что из всего этого вышло что-то хорошее, – сказала Энди, виновато пожимая плечами. – Никто не виноват, просто мы расстались. Такое случается, – деловито ответила Келли, пожав плечами, подняла бокал и сделала глоток. – Однако я хотела бы как-нибудь угостить тебя ужином, если ты не против. Энди посмотрела на Келли, решительная, уверенная в себе женщина перед ней уже мало походила на бесцеремонную бариста, с которой она встречалась почти год назад. Возможно, Эмили и Серена были правы. Прошло уже больше трех месяцев. Миранда приняла решение, и ничто не заставит ее передумать. Она должна была двигаться вперед. Сегодня все было хорошо. Не было никакой драмы, и не было ничего недосказанного. Не было бесконечной работы, не было детей, о которых можно было бы беспокоиться. Это было легко. Это было приятно. Не говоря уже о том, что она не чувствовала себя так, будто кто-то ударил ее в грудь молотом. – Знаешь что? Думаю, я была бы не против, – подмигнула Энди. Келли улыбнулась и протянула руку через стол, накрыв ее ладонь своей. Впервые за последние три месяца Энди почувствовала что оживает.

***

Миранда вышла из палаты, оставив Роя и его жену наедине. Элли горячо поблагодарила ее за то, что она была здесь, а затем принесла извинения за «истерику по телефону». Миранда подумала, что, наверное, самое время уйти, пока эта женщина не узнала, что она приказала доставить обеих ее дочерей в Нью-Йорк. Она оставит этот вопрос на усмотрение Роя. Оглянувшись через стеклянную панель двери палаты, она увидела на лице Элли огромное облегчение и смотрела, как Рой заключил жену в объятия. Это был интимный момент, и она заставила себя отвернуться. Дополнительное напоминание о ее нынешнем положении было слишком сильным, чтобы вынести его сейчас. События дня заставили ее чувствовать себя разбитой и усталой. Ей нужно было домой. Миранда позвонила водителю, попросив его встретить ее у входа. Проходя мимо поста медсестры и направляясь к лестнице, она не могла не думать о том, что произойдет, если она попадет в больницу. В конце концов, девочки уедут в колледж, а Кэссиди даже проявила интерес к нескольким университетам за границей. Когда одна из ее дочерей будет за океаном, а другая бог знает где, кто останется у ее постели? Ассистентка? Или может быть, Найджел? Будет ли кто-нибудь вообще беспокоиться о ней, кроме ее девочек? Слова Роя все еще звучали у нее в голове. Жизнь чертовски коротка. Она взяла телефон и набрала номер Кэссиди. – Мама? – услышала она голос в трубке. – Привет, Боббси, – сказала Миранда, с удивлением услышав легкую дрожь в своем голосе. – Я просто хотела позвонить и узнать, как идут дела. – Отлично, мы уже едем в аэропорт, чтобы долететь до Парижа, – сказала Кэссиди. – Ты в порядке? У тебя странный голос. – Да, я в порядке. Это был просто длинный день. Она услышала Сэма на заднем плане. – Это мама? – Да, – ответила Кэссиди. – Все в порядке? – она слышала, как он спросил. – Боже, это всего лишь телефонный звонок. Можно подумать, у кого-то случился сердечный приступ или что-то в этом роде, – раздался голос Кэролайн, и Миранда не могла не подумать об иронии ее выбора слов. – Ты на громкой связи, – крикнула Кэссиди. – Я просто хотела пожелать вам всем счастливого пути, я люблю вас и с нетерпением жду встречи завтра. Ну, кроме тебя, Сэм. Раздался общий смешок, а затем наступила пауза. – Миранда, ты уверена, что все в порядке? – Снова спросил Сэм. – Да, все в порядке, – Миранда сделала паузу. – Послушай, мне нужно идти, моя машина здесь, – закончила она. – Окей. Слушай, я не увижу тебя в Нью-Йорке, потому что мне нужно будет сразу вернуться в Чикаго. Я уже заказал билет на самолет. Но я позвоню тебе, когда мы приземлимся в Париже, и сообщу подробности прилета. – Спасибо, я буду очень признательна, – любезно сказала Миранда. – Люблю тебя, мама, – хором прокричали Кэссиди и Кэролайн. – Я тоже люблю вас, Боббси, езжай спокойно, Сэм, – сказала она, прежде чем закончить разговор. У нее есть девочки, а об остальном позаботится Сэм. Все было прекрасно. Ей нужно перестать позволять этому дню докучать ей. Она была в полном порядке.