Похоть. Секс. Миссия

      Чёрный Лорд рассматривал карты окрестностей Лимма, водя острым пальцем по холсту. Верный минотавр и командир Бракус сидел за его спиной. Чёрный бык предпочитал находиться рядом со своим вождём, точа свои секиры или проверяя меч Лорда. Во время боя Бракус был похож на чёрный рогатый ураган, когда в мирное время он был так спокоен и тих, что другие минотавры недоверчиво посматривали на него. Чёрного Лорда не беспокоило такое отношение быка. Более того, когда этот монстр был рядом, Лорду становилось легче на душе.       — Если хочешь, то можешь привести сюда девушек. Но не мне, — сказал Чёрный Лорд.       — Нет, — Бракус натачивал лезвие камнем. — Не хочу.       — Потребности - это нормально, Бракус. Все ваши племена знают, что секс нужен телу.       — А ещё телу нужна выдержка и дисциплина, — Бракус посмотрел на своё отражение в секире. — И что за радость иметь десять женщин для члена, но ни одну для души? Может я и старомоден, но ничто так не красит секс, как взаимные чувства, — бык посмотрел на бронированного великана. — Можете смеяться. Я привык.       — Тут нет ничего смешного, — пророкотал Чёрный Лорд, убрав карты в сторону. — Как ты знаешь, я не сниму эти доспехи, пока не отыщу истинную любовь. Не мне ли понимать тебя?       Трудно понять, что на самом деле испытывает Чёрный Лорд. Из-за магический доспехов голос всегда звучит одинаково. Безэмоциональным, нечеловеческим, полным стали и уверенности.       — О, да, — Бракус фыркнул, улыбаясь белыми зубами. — И кто же она? Какой у вас идеал, вождь?       — Если бы я знал, — Чёрный Лорд вздохнул, но доспехи поглотили вздох. Никаких эмоций. Никаких переживаний, которые можно было бы услышать. — А ты?       — Хм! — Бракус хмыкнул так, что Лорду показалось, что он отмахнётся. Если разговор не касался стратегии или боя, Бракус мало что говорил, так как считал это лишним. Но не в этот раз. — Смелой, храброй, верной себе. Это должна быть женщина с душой и сердцем.       — И большими сиськами? — Лорд постарался издать хохот. Броня поглотила смех, не дав ему покинуть чёрные доспехи.       — Почему бы и нет? — усмехнулся Бракус. — Во всяком случае, я буду знать, что она не просто тело, а личность.       — Как Зириелла? — спросил Лорд.       — У неё чёрная душа. Чернейшая. Всё её искусство меркнет перед тем, что в её ядовитом сердце. Не будь ты моим вождём, я бы никогда не присоединился к этой коварной дьяволице.       — Тебе жаль ту волшебницу?       — Да, — Бракус вздохнул. — Иногда я навещаю её в темнице и успокаиваю. Её мучают только потому что она спасала свою страну. Это слишком жестоко.       — Согласен с тобой, — хмыкнул Лорд. — Зириелла опасный союзник, но всё же союзник.       — Наши войска учатся плохому у неё. Человек ставший королевой демонов. Надеюсь, что этот союз не пошатнёт и наши души.       — Как только мы уничтожим Башни Порядка и захватим Госпож, я лично займусь этим "союзом", — Чёрный Лорд сжал кулак.       В дверь постучали. Посыльный принёс вести с пустошей.

***

      Каменистая земля менялась на зелёную равнину. Изумрудная трава, цветы красные, жёлтые, синие и белые. Юфь преисполнилась уверенности, Зара почувствовала лёгкость, а Пине стало радостно от того, что злобная пустыня осталась позади. Впереди виднелись две башни, уходящие далеко в облака. Чёрная и белая, что стояли так близко друг к другу, что казалось, срослись в одну.       — Святое место богини, — благоговейно сказала Юфь. — Скорее! Мы почти на месте!       Они остановились у огромной каменной лестницы. Правая часть была из чёрного мрамора, левая из белого. При приближении, башни действительно срослись, заимев чёткое разделение на белое и чёрное. По правую часть стояли женщины с оружием. Длинные волосы, открытые животы, нагрудники, что были скорее украшением для их выдающихся сисек, чем броней. По левую стояли женщины без оружия, в белых одеяниях. Почти у всех волосы светлые, взгляд холодный. И у тех, и у других были остроконечные уши, идеальные фигуры и проницательный взгляд.       — О, богиня, неужели это эльфы? — зашептала Пина, держась рядом с Зарой. — Тёмные и светлые?       — Они специально так одеваются, чтобы было понятно? — хмыкнула Зара, чувствуя то жгучие взгляды тёмных эльфиек, то холодные глаза светлых.       — Как же давно я не была здесь! — улыбалась Юфь, сверкая фиолетовыми глазами. Из всех троих лишь архижрица чувствовала себя тут как дома, поднимаясь к огромным вратам. Те уже отворились и их ждали Госпожи Порядка. Юфь присела на одно колено, смиренно опустив голову. Пина нагнала её и сделала неловкий реверанс. Зара же удостоила кивком. Юфь шикнула на них. — На колени! Быстро!       Госпожи Порядка, два аватара богини. Светлая эльфийка, немного блаженная, с глазами цвета перламутра. Кожа у неё белая как снег, губы алые, груди большие. Одевалась она в своеобразное жреческое одеяние, что открывало живот, плечи и бёдра с ногами, ходила босиком. При виде Юфь, эльфийка улыбнулась, протягивая руки, касаясь красивого лица. Вторая, тёмная эльфийка, с фиолето-красными глазами, в кожаных сапогах на каблуках, корсете с выступающей грудью, перчатками и сеточными чулками, многозначительно ухмыльнулась, глядя на Пину с Зарой.       — Госпожа Хайа и Госпожа Цвера, — Юфь поклонилась сначала светлой, потом тёмной. — Благодарю за гостеприимство. Простите, что без соответствующих церемоний, но мы в беде.       — Я вижу, дитя, — Хайа оглядела троицу. — Вижу, что на вас выпали тяжкие телесные испытания. Вы добрались сюда в спешке, рискуя жизнями.       — Встань, архижрица, — велела Цвера, серьёзно смотря на беловолосую. — Ты, вы, — она посмотрела на девушек, — вы все в безопасности. Идёмте. Ваши испытания закончатся здесь.

***

      — Как смогли бежать?! — Зириелла покинула груду змеящихся тел. Один из мужчин не хотел отпускать её грудь и Зириелла вырвала её насильно, от чего на чёрном ареоле остались следы от укуса. Голая королева суккубов подлетела к Бру'улу. — Но разве вы не должны были их остановить?       — Я предпринял попытку, — ответил принц боли. — Та служительница храма имеет свои секреты. Мы, демоны, бессильны против неё, — инкуб потёр подбородок, смотря как хорошенькое лицо Зириеллы дуется. — Ха, ты думаешь: "Неужели всемогущий Бру'ул не смог остановить трёх девчонок?". Вот тебе мой ответ, королевский размер: одна из них — твоя плоть и кровь. Она унаследует силу королевы суккубов, если того пожелает. Вторая же способна разить своим нутром любого мужа, ибо в ней свет богини. Но демоны после её прикосновений отправляются в свой мир! А третья сильная духом.       Зириелла ахнула. Какая ужасная новость. Не может быть! Значит она может потерять свой трон из-за человека? Одна такая мысль заставляла её чувствовать себя уязвимой. Страх сковал её, и она вновь видела свою человеческую кожу. Нет, Зириелла не боялась своего человеческого тела. Не считая размера поменьше, она всё ещё оставалась женщиной Лимма. Но когда она смотрела на свою розовую кожу, то чувствовала прикосновение демонов на себе. Пальцы стискивают грудь, соски тянут в стороны. Пальцы тычутся в половые губы и пролезают внутрь, заставляя её тут же кончать, жадные руки раздвигают нежную попку, грубо пропихиваясь внутрь. Одно дело, когда это всё питает тебя и даёт удовольствие. Но когда ты сама становишься питанием для демонов. Сто лет боли, секса, наслаждения, телесного безумия. Сто лет ненасытных демонических членов и влагалищ. Ей не дадут умереть, ей не дадут устать. Она будет человеком в демоническом плену. Она будет вечно терять и обретать девственность. Она родит тысячу детей. Её груди будут полны молока и разрываться от этого. Мускусный привкус спермы во рту, тёмное семя, покрывающее её с ног до головы. И абсолютное чувство беспомощности.       — Надо послать Чёрного Лорда, — Зириелла взяла себя в руки, заставляя тело снова стать красным. Королева суккубов взволнованно посмотрела на Бру'ула. — Благодарю, мой господин за всю помощь.       — Не волнуйся, моя королева, — Бру'ул взял её за подбородок. — Сто лет - это не тысяча, — и, смеясь, исчез, растворившись в дыму.       Зириелла обиженно посмотрела на удаляющуюся струю дыма. Ну уж нет! Она никому не позволит занять её место! Чужие руки вывели её из мыслей. Любовники Зириеллы окружили её, хватая за округлые формы. Мужчины и женщины припали к краснокожему суккубу, заставляя её снова испытать это чувство беспомощности.       — Прочь! — Зириелла взмахнула крыльями. — У королевы есть дела!

***

      Стоя перед тронами Хайи и Цверы, Юфь рассказала им ситуацию с Лиммом. О Зириелле, о чудовищах, о возвращении демонов. Эльфийки слушали внимательно, не перебивая. Зара и Пина стояли позади архижрицы.       — И как говорится в пророчестве, в случае возникновения демонов, мы должны отправиться к вам, чтобы принести свиток, — Юфь достала артефакт и протянула его Хайе. Когда беловолосая бросила взгляд на Пину, та поспешила подойти к Госпожам, сделала поклон и протянула другой свиток. — Копия также при нас.       — Прекрасно! — Цвера взяла свиток Пины. — Значит храмовники и маги всё же могут стать союзниками. Что-то в этом мире изменчиво!       — Ах, у вас и вторая часть свитка! — улыбнулась Хайа. — Это замечательно! Теперь артефакт полностью собран!       — Вторая часть? — Пина посмотрела на Юфь. Архижрица только пожала плечами. — Мне не говорили про вторую часть.       — Если артефакт собран, то его сила сможет привлечь демонов. Слишком рискованно держать его в таком состоянии, — сказала Хайа. — Поэтому мы разделили его и отдали людям, чтобы обезопасить себя.       — Разве это не опасно? — спросила Зара. — Если бы Лимм был полностью захвачен, а артефакт так и не был бы найден, вы бы обрекли нас всех на ужасную судьбу.       — Какая ты прямолинейная, человек, — Цвера закинула ногу на ногу. — Ты мне нравишься! Да, мы решили, что если артефакт захватят, то пусть это будет далеко от нашей башни. Пожертвуем большой фигурой, но спасёмся сами. Ведь только мы можем остановить демонов. На крайний случай, отыщем или создадим другое оружие, — усмехнулась тёмная эльфийка, поднимаясь. — Ваша храбрость и упорность восхитила нас. Я, Цвера, Госпожа тьмы, торжественно клянусь помочь в изгнании Зириеллы и её орды. Архижрица Юфь, за твою преданную службу, за муки, что ты перенесла, я, волею богини, могу снять с тебя Свет Девственницы, — эльфийка спустилась к архижрице и коснулась её промежности. Тёмная кожа Цверы засветилась фиолетовым всего на мгновение, а Юфь, ахнув, стала снимать с себя белье. Пальцы прошли меж половых губ, проникая во влажную щель. В этот раз глубже обычного.       — Ох, богиня! Теперь я могу потерять девственность?       Зара и Пина закашляли за её спиной, подталкивая друг друга.       — Если так захочешь, — улыбнулась Цвера. — Это был твой мученический путь.       — Гордись собой, дитя, — Хайа подошла к Юфь, поглаживая её по волосам. Две госпожи. Свет и Тьма. Мать и любовница. Нежная и страстная. Непорочность и разврат.       — Я... я очень благодарна вам, миледи, — поклонилась Юфь. Лишение её маленькой особенности напугало её. Внутри стало так непривычно пусто. — Но пока Зириелла не повержена, я бы хотела носить этот свет в себе.       — Ты готова отказаться от свободы любви? — удивлённо спросила Хайа. — Дитя, я помню как смиренно ты принимала это чудо, и вот теперь, когда ты готова с ним расстаться, ты решила сковать себя снова?       — Да.       — Но я не понимаю, — Хайа печально посмотрела на Юфь. — Теперь вам больше нечего бояться. Ты можешь...       — Хайа, — одёрнула её Цвера. — Архижрица пожелала оставить чудо в себе. Значит оно у неё и останется!       Высшая эльфийка кивнула и провела между ног Юфь. Нутро той вновь наполнилось теплом и беловолосая почувствовала себя увереннее.       — Надеюсь, что ты будешь счастлива, — смиренно сказала Хайа.       После некоторых формальностей, Госпожи Порядка сказали, что им нужно обдумать дальнейший план действий. Девушек они оставили наедине в одной из множества комнат. Черные и белые тона, мрамор. Госпожи Порядка отвечали за сохранность в мире, а не за дизайнерские решения.       — И всё же почему, Юфь? — спросила Зара. — Почему ты отказалась от предложения Хайи? Разве ты не хотела, чтобы Джек тебя взял в любое место?       — Может быть потому что пропадёт азарт? — спросила Пина. На душе у волшебницы стало легче. Кристаллы теперь слушались её, артефакт передан Госпожам. Осталось только дождаться их решения и вернуться в Лимм с победой.       — Нет, нет, нет, — Юфь махнула рукой. — Моя девственность - это обещание моей первой любви, — архижрица улыбнулась, видя ошеломление на лицах девушек. — Давным-давно я обещала себе, что...

Несколько лет назад

      — Значит, ты можешь стать архижрицей?       — На всё воля богини.       Шестнадцатилетняя Юфь и молодой, немного щупловатый, худой юноша сидели в саду, смотря на журчащий фонтан. Его тёмные волосы закрывали почти все худое лицо. Приходилось смахивать прядь, чтобы голубые глаза смотрели на беловолосую девушку. А смотреть он на неё любил. Мало того, что девушка была так хороша собой, так ещё и этот костюм жрицы с их вырезом на груди и чулочками. Юфь замечала его взгляд и отворачивалась, чтобы он мог полюбоваться ею. Но всё это меркло по сравнению с тем, что было вчера.       — Значит, — он держал её за руку, чувствуя как впиваются её коготки, — больше мы не будем вместе?       — Не говори так! — выпалила Юфь. — Ты ведь обещал, что не оставишь меня!       — Но ты будешь общаться с высокими жрецами, решать важные дела. Ты ведь архижрица, а я всего лишь аколит третьей ступени.       — Я назначу тебя своим советником! И тогда ты будешь всегда рядом со мной! — крепче Юфь сжала его руку.       — Разве они позволят? — спросил он. — Это ведь такие долгие процедуры.       — Я несу волю богини и моё слово будет законом! Если придётся, то я отправлю в казематы всех священников, всех жрецов! Я буду пытать их, пока они не согласятся!       Он засмеялся, обнимая Юфь, чувствуя как маленькая хрупкая девушка прижимается к нему. Она была похожа на злого котенка. Всегда злая, недовольная, никогда не подпускала никого к себе, держалась в стороне. И с каждым днём становилась всё более и более прекрасной. И только ему удалось стать ближе всего к ней. Она нравилась ему когда был ещё злобным непослушным ребенком, от которого страдала вся детвора. Лишь ему, несмотря на удары и оскорбления, удалось стать ей сначала другом, а уже потом и кем-то больше. А вчера, когда она узнала, что может стать архижрицей, когда они остались наедине...       — Ты хорошо орудуешь бритвой, — сказала Юфь, касаясь гладкого лобка на бледной коже. — У меня обычно всё чесалось там.       — Я рад, что... Ну... Что всё так и вышло... Мне, кхм, тоже очень понравилось, — скромно улыбнулся он. — Даже когда ты кричала и приказывала. Это было очень здорово!       Юфь почувствовала как горят её щеки. Она-то привыкла, что её приказной тон и желание доминировать отпугивают мужчин. Но этот аколит доказал, что такое отношение возбуждает. Особенно когда её тело делает одно, а голос велит совершенно другое.       — И всё же, ты кончил, хотя я приказывала не делать этого, — Юфь погладила юношу по груди. Тот улыбнулся ей, обнимая за талию. — Думаю, я прощу тебя. Никогда не видела как кончает мужчина. Его член так смешно стреляет и пачкает весь пол, — посмеялась она.       — А я не видел как кончает женщина, хотя изучил всю эту божественную промежность, — он посмотрел Юфь в глаза. — Если богиня хотя бы в половину хороша как ты, то я рад, что служу ей.       И тут Юфь дала ему пощечину. Парень ахнул, ощущая дрожь по телу.       — Мерзкий богохульник! Как ты смеешь говорить такое о богине? Немедленно доставай мои сиськи!       Послушник отчаянно посмотрел на Юфь, а после его рука юркнула в вырез, доставая грудь. Потом вторую. Теперь два бледных шара торчали из выреза, плотно прижавшись друг к другу.       — Лижи! — велела Юфь, радуясь тому как быстро и жадно этот юноша припал к её сиськами, лобызая соски, водя языком по коже. — Трогай, — менее властно сказала она, вздрогнув от потных пальцев, сжимающих её груди. Сначала он крутил их в стороны, потом стискивал пальцы, чтобы кожа торчала между ними. — П-пей, — попросила Юфь, ощутив как губы схватили оба соска, как тянут их на себя, как крепкие зубы касаются розовых сосков. — У меня нет молока, но они ещё вырастут. Правда-правда! — сказала она аколиту, чьи пальцы устремились под платье. — Эй, куда?       — В твою мокрую киску, — пальцы сдвинули трусики, проникая внутрь. — Теперь я хочу вести!       — А? Как? — Юфь не сопротивлялась. Когда аколит поднял подол её робу и сорвал белье, она блаженно выдохнула, раздвигая ноги. — Что ты хочешь?       — Проси меня остановиться! — средний палец ласкал клитор, пока указательный проник в щель. — Умоляй. Говори, что не хочешь туда. В свою дырочку.       — Стой, — Юфь вытягивалась как кошка под ласками, чувствуя неопытные юношеские пальцы внутри. — Остановитесь! Только не туда! Это мое важное место. Это моя киска, а ты туда пальцы суёшь! — стонала девушка, вытягиваясь под руками. Ах, эти игры. Эти слова. Эти хлюпающие звуки, эти пальцы. — Пожалуйста, остановись. Не надо больше играть с моей дырочкой. Ах! — язык вошел в половые губы. — Не лижи, не лижи, умоляю! Ты лижешь прямо меня в вагину, прямо в щель! Ах! Остановись! Нет, нет, нет, не надо, не надо... — лепетала Юфь, вытянув ноги. — Для моей киски это слишком!       — Кончай! — пальцы трахали Юфь между ног. Указательный и средний быстро проникали внутрь. — Всё трясёшь своими сиськами, а не кончаешь! Развратная девчонка с жадной дыркой!       — Нет, нет! — ахала Юфь. — Не надо трахать мою девственную киску пальчиками! Я ни за что не кончу! — радостно подыгрывала Юфь, ощущая себя на месте "жертвы". Тебе говорят одно, а ты делаешь другое. До чего приятно.       — Кончай! Кончай, немедленно!       — Нет. Нет. Нет! — Юфь закинула голову.       — Значит от этой дырки не кончаешь? А если от этой? — аколит провёл свободной рукой между ягодиц. Юфь вздрогнула и открыла глаза. — Может ты хочешь в попку?       Когда язык коснулся анального кольца, Юфь открыла рот. Вот и новые чувства коснулись её сердца. Эта боязнь, унижение, страх, чувство подчинения. И как же оно... приятно. Как приятно, когда тебя так используют. Богиня, почему это так хорошо?       — В попку? — сглотнула она, чувствуя как пересыхает горло. — Может... да.       — Да? — ахнул аколит. — Ты хочешь? Ты... ты... — фыркнул он, доставая мокрые, влажные, скользкие пальцы. — Ты развратная. Ты испорченная. Ты и... задница твоя! Раздвигай дырку.       — Не лезут! Два пальчика не лезут! — воспротивилась Юфь. — Не надо в киску и в...       — Поздно! — аколит с силой надавил на кольцо, пока вторая рука игралась с клитором. — Сейчас мы трахнем пальчиками попку и ты кончишь!       — Нет, не хочу кончать! Не хочу, не хочу в киску!       — Ах, не хочешь в киску? Значит хочу в попку? Скажи: "Хочу кончить!"       — Нет, не скажу! Не трогайте киску! Не проникайте в попку! — кричала Юфь.       — Немедленно, кончай! Иначе трахну тебя членом в рот.       — Нет, нет, нет! Моя попка, моя киска! Я не хочу кончать!       В этот момент раздались шаги и несколько человек окружили их. Сердце парня забилось, а Юфь слабо понимала происходящее. Это был первый оргазм в её жизни.

***

      Она нашла его в клетке, в подземелье. Он был бледен, уставшим и поникшим. Его тело вздрагивало каждый раз, словно от удара несуществующей плети, глаза метались. Но когда появилась Юфь, он улыбнулся, растягивая разбитые губы в усмешке. Она плакала, когда он сказал:       — Я сказал им, что это я пытался тебя изнасиловать. Не бойся, меня не били сильно. Списали на безумие, — говорил он, пока беловолосая плакала, обнимая его тощее голое тело. — Меня отвезут на остров в лечебницу. Не так плохо.       — Я верну тебя, слышишь?! — Юфь взяла его за лицо, смотря в глаза. — Я изменю закон, я сделаю их всех развратными! Я... я... Я смогу, — она целовала его в лоб. — Ведь любовь двух людей - так естественно! Так велит богиня!       — Ах, Юфь, — он потёрся о её грудь. — Моя бедная, бедная Юфь. Увижу ли я когда-нибудь тебя вновь? — слабо улыбался он.       — Я сделаю это! — злилась она сквозь слёзы. — Я верну тебя, чего бы мне стоило!       А он уже не слышал её. Он понимал, что это может быть их последняя встреча и полностью отдавался моменту, скользя лицом по её груди.       — А они и вправду стали больше, — посмеялся он. — Твои сиськи будут мне сниться во снах.       — Хочешь сиськи? — ахнула она. — Вот! — платье тут же слетело с неё. — Держи. Играй, соси, целуй, — девушка обнимала парня, чьи руки были связаны. — Это всё для тебя.       — Ах, любимая Юфь, — улыбался тот, словно в забвении. — Я трогал тебя. Я целовал тебя. Я любил тебя. Даже почти трахнул тебя в попку, — его язык пытался поднять бледную грудь, но соскользнул по соску, принявшись наматывать круги.       В извращенном уме девушки что-то щёлкнуло. Она широко открыла глаза и посмотрела на него. Это лицо, эти глаза, это тонкое тело. Этот вечно мокрый и возбуждённый член. А то постыдное чувство вчера? Неужели она бы занялась этим унизительным видом любви? Дала бы ему себя сзади? Разве это не ужасно? Разве... разве это не путь мученицы? Богиня бы удовлетворила прихоть Мужа, если бы её нежная щель была бы не в состоянии? Богиня милосердна, она подчиняется. А раз Юфь верная служительница богини, то и она должна этого хотеть. Проведя языком по губам, она произнесла сначала это в голове. О, какой разврат! Какой стыд! Как еще сильнее это хочется произнести вслух! Она посмотрела на юношу, что жадно сосал грудь. Материнская любовь, чувство вины, девичья влюблённость - все слилось воедино.       — Хочешь трахнуть меня в задницу?       Она не помнила, что он говорил, но видела как сияют его глаза. Юфь нагнулась и схватила решетки руками, чувствуя как горячий член утыкается ей меж ягодиц. Он спросил уверена ли она, хочется ли ей этого. На что она обернулась и, истерично хихикнув, заявила:       — Моя грешная жопа заслужила карающий член!       Она думала, что это будет медленно и болезненно, что будет выть и стонать, ощущая всю суть болезненного секса и унижения. Но стоило тугому члену проникнуть внутрь, её тело вздрогнуло от болезненного наслаждения. Чувство горячего органа, что впервые проникает в тебя. Интересно, а лишиться девственности так же приятно? Как только член вошёл немного вглубь, аколит резко вошёл до упора. Юфь застонала, вжимаясь грудью в решётки. После её тело стало двигаться, ощущая движение позади себя. Странная радость наполнила её. Её задницу трахает член, а она девственница. Она занимается сексом, но при этом чиста. Член долбит её изнутри, но плева на месте. Киска мигом намокла, стоило толчкам усилиться. Сиськи дёргались и бились о решётки, смазка стекала по ногам и тяжелые капли падали на пол. Попку смазала естественная смазка и боль прошла. Только приятное чувство.       — Это из-за тебя! Из-за твоих сисек, твоей попки, твоей киски! — аколит прижал её к земле, проникая в попку до упора. — Из-за тебя я здесь! Ты это заслужила!       — Да, заслужила, — охала она, задрав бёдра. — Моя попа заслужила это. Так ей и надо! Трахай меня. Трахай прямо в тугую дырку!       — Ты... ты... я сейчас кончу!       — Только кончай внутрь, — пролепетала Юфь. — Пожалуйста, пожалуйста, внутрь! — девушка почувствовала как дрожит её собственно тело. Горячий поток хлынул внутрь, отчего её перехватили судороги и она кончила от первого анального секса. — Я... ах... сколько внутри меня. Он еще и стоит!       Аколит вынул член наполовину и резко засадил его внутрь, разбрызгивая сперму на ягодицы. Юфь дрожала, глотая воздух и постанывая.       — О, богиня. Спасибо, что показала мне этот путь! — Юфь подождала, когда аколит выдохнется и станет отдыхать. Встав на коленки, беловолосая девушка развернулась к нему, принявшись лобызать его мокрый, грязный член, слизывая остатки спермы. — Как ты забрал мою честь сзади, так я буду хранить свою девственность только для тебя. Клянусь.

***

      — А когда я вернулась в свою комнату, то его сперма вылетела из попки тугим потоком и испачкала стены, — беззаботно рассказала Юфь, посмеиваясь. — А я снова кончила и чуть не потеряла сознание.       — Какая вульгарно-романтическая история, — вздохнула Зара, брезгливо смотря как Юфь трогает себя. — Полагаю, мальчика ты ещё не вернула?       — Я очень стараюсь, — сдержанно ответила Юфь. — Я запугала духовенство, усилила пытки, занялась перевоспитанием аколитов. Скоро меня выберут верховной жрицей и атташе аватара, и тогда моё слово станет законом! И я верну моего возлюбленного, сняв с него единственное обвинение. Любовь ко мне.       Согласиться с Юфь или нет, не смогла ни Пина, ни Зара. Когда девушки разошлись по комнатам в ожидании завтрашнего судьбоносного дня, Пина вертелась в постели, пытаясь уснуть. В её голове была только одна мысль, которая никак не была связана со сражением, падением Зириеллы или оттеснением зверолюдей. Нет, она думала о Кризалис. О милой и чудесной Кризалис. Учитель. Наставник. Её любовь. Сейчас Пина бы ни за что не стала прятать свои чувства. Она бы подскочила к ней, обняла и бросилась целовать её хорошенькое лицо. Милая Кризалис, жива ли ты ещё? Что с тобой сделали эти монстры? Я больше не буду скрывать свои чувства! Пина легла на кровать и вспомнила эти формы. Огромные торчащие сиськи, нежное чуть блаженное лицо, губы, круглая попка. Пина закусила губу, чувствуя как ей в голову приходит мысль. Прежняя волшебница бы никогда не осмелилась на такое. Но прежняя волшебница не могла метать здоровенные куски кристаллов. Хватит! Пора становится старше! И в этом ей поможет подруга!

***

      — Ох, Пина! — Зара открыла ей дверь. — Что-то случилось? Заходи, заходи! — пригласила её блондинка, закрывая дверь.       — Дело в том, что... Мхм, Зара, — Пина, готовая посмотреть ей в голубые яркие глаза и сказать: "Я хочу тебя!", вновь вернулась в то состояние, когда самый храбрый поступок для неё это поздороваться, опустив голову. — Я очень переживаю за Кризалис.       — Ох, — проститутка обняла волшебницу. — Конечно. Я понимаю тебя. Завтра мы уже спасем её, обещаю! — уверила блондинка.       — Да, но... Я собираюсь признаться ей в своих чувствах, — Пина посмотрела в глаза Заре. — Сказать, что я думаю.       — Это прекрасно! — Зара взяла её за руки. Сейчас Пина казалась такой сильной, уверенной. Девочка, которую она нашла недалеко от города сейчас стала такой отважной девушкой. — Я уверенна, Кризалис поймёт твои чувства, когда ты спасёшь её. Ну, у неё и выбора не будет много. Добрая и ласковая ученица после долгих дней секса ужасными и опасными монстрами, что может быть лучше?       — И... Я хочу её, — Пина вздохнула. Надо бежать! Отвернуться и убежать, спрятаться и молчать. Нет! Глаза Пины засверкали. — Я хочу знать как... правильно трогать человека. Мне нужна тренировка. Ты так сильно похожа на Кризалис. Зара... — губы Пины задрожали. Ноги подкосились. — Я... Я... Я хочу теб... Тебя хочу, чтобы...       — Тише, — Зара коснулась её щеки, поглаживая Пину по лицу. Добрая материнская улыбка, понимающий взгляд. Пина чувствовала как стучит её сердечко в груди, когда Зара гладит её. — Не надо так волноваться. Я не обижу тебя, малышка. Ты ведь спасла нас тогда, разве тебе не полагается награда?       — Награда? — пискнула Пина. — Так ты... не против? Разве это не отвращает тебя?       — Я проститутка, Пина, — посмеялась Зара. — Кого как не меня надо спрашивать, как доставить женщине удовольствие? Ну, давай я помогу тебе раздеться, — девушка взяла подол мантии. — Мне интересно какая Пина, когда голенькая.       — Вообще-то! — Пина взяла Зару за руки. — Я пока бы не хотела этого... Ну... Только увидеть тебя голой. И потрогать, — щёки Пины пунцовели. — Смотреть на тебя. Такую красивую.       — Пина...       — Такую гибкую. Нежную, — Пина запустила руки в волосы Зары. — Золотоволосая, красивая... И кожа такая гладкая, ох, — волшебница опустила руки к плечам, ведя их вниз, касаясь пуговиц. Сглотнув, Пина посмотрела на Зару. Девушка улыбалась ей, расстёгивая пуговицы на груди. — Ты мне их и вправду покажешь?       — Раз уж ты так хочешь, — Зара сняла с себя вверх и сбросила нагрудник, заставив свои две огромные груди колыхаться. — Ну. Вот они. Мои сиськи, — посмеялась блондинка.       — Сиськи! — Пина схватила Зару за грудь, заставив цепкие пальчики вцепиться в розовую кожу ареолы. — Сиськи. Сиськи-сиськи, сисища, дойки, арбузы, вымя, — Пина игралась с двумя здоровыми грудями, крутя их, подхватывая, зажимая у основания и болтая. — Наконец-то я добралась до них! Вы мои сладкие!       — Ты похожа на парня, которому впервые показали грудь, — посмеялась Зара, обнимая Пину и снимая с неё шляпу. — Прямо-таки светишься от радости.       — Как тут не радоваться, когда перед глазами такое сокровище? — ахнула Пина. Пальцы легли на соски Зары, массируя их, вытягивая, надавливая пальцами внутрь. — Они же такие красивые. Такие нежные. У такой красивой девушки, — волшебница посмотрела в глаза Зары, чувствуя всё тепло, исходящее от проститутки. — Ты великолепна, Зара, — волшебница потянулась для своего первого поцелуя. Хоть она мечтала сделать это впервые с Кризалис, Зара оказалась не менее достойной первых ощущений. Нежный мягкий язык, умело ласкающий её собственный ротик. Кончик языка дразнил, касаясь языка вдоль и поперек. Пальцы Пины сильнее схватили грудь блондинки, а та лишь мягко гладила ее по щекам, даря первый в мире глубокий поцелуй. Пина счастливо задрожала, а лицо её расплылось в довольной улыбке.       — Иди сюда, — Зара легла на кровать, держа себя за правую грудь, водя её по кругу. — Маленький котёнок, пора ужинать, — манила проститутка. Клиенты обожали сосать её здоровую грудь, притворяясь, что женщина кормит их своим молоком. Пина была не исключением. Устроившись сверху, волшебница смотрела в глаза Зары, облизывая её твёрдый розовый сосок. Сначала языком, потом в ход пошли зубы. Зара запустила руку в тёмные волосы и Пина припала губами к груди. — Маленькая моя. Ты точно не хочешь снять мантию? Я буду нежна, если ты хочешь, — вновь предложила Зара Пине. Та покачала головой. Взяв грудь двумя руками, волшебница сосала ту, словно какую-то большую сладость. Зубки хватали сосок, тянули его к себе в ротик, после чего отпускали и язык давил на бугорок, словно пытаясь запихнуть сосок внутрь. — Маленькая волшебница. Моя Пина, — ласково говорила Зара. — Пей моё молочко.       — Но там его нет, — Пина вынула влажную грудь изо рта. — Я стараюсь, но его нет, — волшебница погладила живот Зары, огибая пальцем пупок и касаясь края штанов. Вздрогнув, Пина стала бесцеремонно снимать штаны, расстёгивая их. Спустив их вниз, перед взором девушки предстали мокрые трусики. — Здесь, — девушка села на колени, опуская их вниз.       — Здесь, — согласилась Зара, жмурясь и тихо постанывая от пальцев волшебницы. Первый раз Пина касается чьего-то тела, первый раз проявляет весь энтузиазм и страсть, которая в ней накопились. И Заре ещё никогда не было так хорошо и приятно. Её тело задрожало и расслабилось. Кажется, девочка знает, что делать.       — Лобок. Вульва. Большие половые губы, малые, — тихо говорила Пина подкрепляя слова касанием. — Клитор, — на нём Пина остановилась, коснувшись пальцем. Зару как ударило током. Очень чувствительно и сильно. Пина просунула палец внутрь, отчего Зара вскрикнула. Что-то было особое в их с Пиной интимности, в её любопытных руках и желании познать женское тело. Если грудь Зары вызвала у Пины восторг, сравнимый с юношеским спермотоксикозом, то сейчас она действовала, будто делает это далеко не впервой. — Аккуратные движения. Плавное касание слизистой. Зара, ложись на животик. Вот так. А сейчас я вставлю указательный и большой... Вот, — девушка легко входила пальцами, приблизившись лицом, чтобы лизнуть клитор девушки. Кончики губ охватили бугорок.       — Пина! — вскрикнула Зара. — Как мне хорошо!       — А теперь, — с улыбкой сказала волшебница, проведя мизинцем по половым губам, собирая смазку. — Анус.       — П-подожди, — обернулась Зара. В этой позе она абсолютно беззащитна перед маленькой волшебницей. — Я... за этим лучше к Юфь.       — Попка у тебя вполне разработана, — похлопала по ягодице Пина. — Не волнуйся, сейчас я введу мизинчик в попку, — палец уткнулся в колечко. Зара вздрогнула. — Расслабься, — прошептала Пина. — Ты же обещала мне, что я могу взять тебя, правильно? А я разве делаю больно?       — Нет, — вздохнула Зара, расслабляя. — Просто... Это всегда так... Ой, — её тело вытянулось, когда мизинчик вошёл внутрь. — Ах, вот опять все хотят мою попку.       — Как ещё не хотеть такую красавицу, — Пина наблюдала как мизинец неохотно входит внутрь и плавно выходит. — Будь я монстр с двумя членами, то попыталась просунуть оба в твоей попец.       — Как вульгарно, — повернулась Зара.       — Ну не злись, не злись, — в руке Пины появился небольшой продолговатый кристалл. Сама волшебница лизнула попку языком, а кончик кристалла прижался к мокрой щели. — Сейчас Пина всё поправит.       — Эй, а это еще за... Ах! — Зара громко выдохнула, чувствуя как твёрдый предмет проходит во влагалище, а маленький язык входит в попку. Девственная, невинная и наивная Пина долго вынашивала план как будет брать Кризалис, а Зара стала своеобразной тренировкой. Но проститутка не возражала против чего-то нового, интересного, тем более, это все на благо другому, а ещё на благо ей. Твёрдый кристалл не приносил дискомфорта, а только усиливал ощущения. Язык в попке был чем-то новым, странным, немного пугающим, но по сравнению с недавним событием в таверне, сейчас это было просто небо и земля. Ей оставалось только стоять на коленях с раздвинутыми ногами, пока Пина делала всё остальное. — Как хорошо, — улыбалась Зара. — Пина, мне так хорошо!       — Вот и славно, — Пина прекратила лизать попку, положила Зару на бок и вновь припала к её груди, хватая за сосок губами. Ручка Пины не выпускала кристалл, продолжая входить в Зару всё глубже и глубже, а сама она представляла как выглядит блондинка изнутри. Чуть дальше. Еще поглубже. Быстрее. Чувствительнее. Пальчики Пины принялись гладить клитор Зары. Блондинка стонала громче, не слыша ничего кроме хлюпанья смазки и дыхания Пины на своей шеи. Когда тело Зары задрожало, Пина вынула кристалл, позволяя влагалище вольно сокращаться, продолжая играться с клитором. Когда Зара запрокинула голову, Пина стала гладить её по лицу, радостно улыбаясь. — Ты великолепна, — похихикала девушка, смотря в голубые глаза. — А знаешь... мне и самой захотелось, — Пина проснула руку Зары под мантию.       — Это... Ты... Ты всё время без трусиков? — удивилась проститутка.       — Я всё время голая, — хихикнула Пина, став снимать мантию. И тут Башни Порядка вздрогнули. Сверху посыпались камни. Пина резко вскочила. — Что это?       Стая виверн кружила над башнями, держа в задних лапах переносные орудийные машины, управляемые зверолюдьми. Монстры обстреливали башни по бокам, пока другие виверны спускали вниз огромные деревянные ящики, из которых выбегали боевые отряды зверолюдей. Чёрный Лорд выпрыгнул первым, держа в руке огромный меч.       — Наконец-то! — он решимо двинулся в сторону лестницы, где его уже ждали эльфийские волшебницы и темные эльфийки мечницы. — Правосудие свершится!