By My Side

OST: Missio — Animal

Заснуть Чжаню удалось только на рассвете и только потому, что Ибо наконец позволил остаткам бродившего в крови алкоголя охладить его пыл. Они вырубились в спальне, куда поднялись, предварительно выяснив опытным путём, что не в силах разложить диван, чтобы лечь внизу. Свою огромную, поистине императорскую кровать Чжань очень любил, а Ибо, когда увидел, не удержался от вопроса: — Почему ты до сих пор никого сюда не привозил? — Так получилось, — Чжань не собирался объяснять, что до последнего момента берёг своё убежище как единственное место, где он мог бы побыть наедине с собой. И что едва ли он решился бы притащить Ибо сюда, будь у него под рукой другой вариант. Приводить его в Дом Чжань не стал бы даже под дулом пистолета. Нет, конечно, в большинстве своём в Доме были те, кто мог за себя постоять и справиться с внешним врагом, пусть даже у того за плечами имелась специальная подготовка лучших военных подразделений. Но ещё в Доме был Цзаньцзинь, который хоть и умел мастерски бросать ножи с обеих рук, всё равно едва бы смог что-то противопоставить огнестрельному оружию. Был и Цзиян, который вообще опасался любого оружия и до сих пор иногда вздрагивал от резких звуков, неспособный полностью вытравить из своей памяти следы прошлого. Здесь, в уединённом убежище, Чжань отвечал только за самого себя, и он, надо признаться, уже успел отвыкнуть от этого удивительного ощущения. Он отдавал себе отчёт, что Ибо вооружён, что может в любой момент перейти от ласк к пыткам, насилию или для чего он там так старательно пытался сблизиться с Чжанем, но был уверен, что сможет с ним справиться. Или хотя бы прихватить с собой на тот свет, если, конечно, таковой вообще существует. Чжаня, конечно, смущало немного, что Ибо не стал развивать тему про бронежилет, не задал никаких вопросов, хотя Чжань мог поклясться, что они у него были. Но форсировать события Чжаню не хотелось. Он уже забросил удочку, когда позволил месту и времени своей встречи с поставщиками прозвучать, и теперь следовало проявить терпение, чтобы посмотреть, какая рыбка попадётся на крючок. В том водоёме, где он пытался рыбачить, вместо озорной форели можно было запросто вытащить голодную акулу, которая сама была не прочь сожрать рыбака. Впервые мысль о голодной акуле, вознамерившейся позавтракать им самим, появилась у Чжаня поздним утром, когда он открыл глаза и обнаружил, как ему показалось, пренеприятнейшую картину: пустую и уже успевшую остыть половину кровати с той стороны, где ещё недавно спал Ибо. Чжань рывком сел в постели и отбросил одеяло. Вариантов, что могло произойти, у него было несколько и, если честно, ему не нравился ни один. В лучшем случае Ибо мог бы просто уехать в город, дорогу обратно было несложно найти по навигатору. Мог, конечно, уехать и не просто. И тогда Чжаня ожидал целый спектр развлечений. Чжань сначала мысленно, а потом и вслух выругал себя за глупость, недопустимую для того положения, которое он занимал. Но что ещё он мог сделать? Одеться и попытаться бежать, пока Ибо не привёл подкрепление? Так а где гарантии, что это подкрепление уже не лежало в засаде вокруг дома? Ему не хотелось получить пулю в лоб или в спину за попытку бегства. Конечно, он мог оказать некоторое сопротивление, в тайниках в его доме хватало оружия, чтобы вооружить маленькую повстанческую армию. Но теперь Чжань не был уверен, что Ибо не воспользовался моментом и не прошёлся по всем возможным местам, чтобы их найти. К тому же армии в его распоряжении всё равно не было. А в том, чтобы наудачу отстреливаться, Чжань не видел смысла. Это не помогло бы выбраться из дома, только отсрочив неизбежное. Связываться с Ичжоу, объяснять ситуацию и просить вывезти его из убежища Чжань тоже не собирался. Хотя бы потому, что это было унизительно. Его ведь предупреждали, его ведь просили не делать этого. Ему предлагали хотя бы охрану с собой взять… Чжань встряхнул головой и решил для начала спуститься вниз, чтобы выяснить, как там обстояли дела. За ночь камин прогорел и потух, поэтому пол неприятно холодил ноги. Чжань закутался в одеяло и медленно спустился вниз, чтобы убедить самого себя, что эта ночь ему не приснилась под влиянием алкогольных паров. Два стакана с остатками виски и начатая бутылка на журнальном столике стали первым свидетельством того, что всё случилось на самом деле. Вторым оказалась когда-то дорогущая рубашка от Гуччи, а сейчас просто мятая тряпка с остатками пуговиц, на которую Чжань наступил по пути к кухне. Третьим свидетельством неожиданно стал пистолет. Чжань обнаружил его на столешнице, там, где Ибо оставил его ночью, и ужасно удивился. Он не мог найти объяснения такому поступку, сколько бы ни пытался. Прижав одеяло локтем, Чжань наконец взял пистолет и проверил его. Обычный Глок, девять миллиметров, без предохранителя, с полным магазином. Бери и стреляй. Чжань ещё немного задумчиво покрутил пистолет в руке, а потом вернул обратно на столешницу и принялся рыскать по кухонным шкафчикам в поисках сигарет. Он был уверен, что хотя бы одна пачка должна была где-то заваляться. — Вот чёрт! — раздалось у него за спиной, и Чжань закономерно вздрогнул, резко обернулся, напрочь забыв про своё одеяло, которое нужно было держать, если, конечно, в его планах не было стриптиза. — Ибо? — он не успел ничего сделать с голосом, и просторную комнату тут же окутало искреннее удивление. — А ты кого надеялся увидеть? — Ибо оставил большие пакеты у входа, а сам широким шагом направился к Чжаню, чтобы тут же сжать его бока холодными после улицы руками. Чжань с трудом подавил в себе желание немужественно взвизгнуть и попытался Ибо оттолкнуть: — Ты холодный! — Там не жарко, — Ибо усмехнулся. — А ты горячий. И голый. А ещё ты очень рад меня видеть, — усмешка Ибо стала совсем уж глумливой. — Вроде того, — Чжань вздохнул, не став отстраняться. Его тело временами могло обходиться без слов, чтобы что-то выразить. — Я тоже очень рад, — Ибо прижался к нему всем телом. — Ты же не очень голоден? Завтрак может подождать? — Завтрак? — Чжань снова удивился совершенно искренне, потому что о таком варианте событий он не подумал. Ибо просто выходил за продуктами? Встал пораньше, чтобы приготовить завтрак? Серьёзно? — А что тебя удивляет? — Ибо прищурился. — Во-первых, я тебя сразу приглашал к себе на кофе… и завтрак. А во-вторых… Что тут такого, реально? У тебя классный дом, кухня обустроена… А в холодильнике нет вообще ничего. Я не понимаю, почему нельзя сделать запас хотя бы того, что не портится быстро. Рис, лапша, кусок мяса в морозилку бросить… — Стой, — перебил этот поток Чжань, приложив ладонь ко рту Ибо. — Просто перестань. Это мой дом, здесь мои порядки. И я привык делать так, как мне удобно. — Похоже, тебе удобно голодать, — Ибо мягко отвёл в сторону руку Чжаня, а потом наклонился, поднял одеяло и старательно Чжаня в него завернул. — Иди оденься, у тебя уже губы синие. Я сам здесь справлюсь. — Может, сначала стоило бы спросить меня? — Чжань понимал, что едва ли одеяло придавало ему убедительности, но всё равно пытался защитить свою территорию от посягательства. — Может, у меня другие планы? — Планы у тебя только завтра вечером, — Чжань не мог сказать наверняка, осознанно или нет Ибо дал ему понять, что услышал и запомнил всё, что обсуждалось по телефону. — И я решил, что мы могли бы задержаться здесь. Ты гуляешь здесь хоть иногда? — В каком смысле задержаться? — Чжань решил, что вопрос о прогулках не стоил его внимания, поэтому сразу начал с главного. — Зачем мне здесь задерживаться? — Не тебе, а нам, — поправил Ибо. — Когда у нас ещё будет такая возможность? Просто побыть вместе, отдохнуть, поесть вкусно, погулять… — Потрахаться, — подсказал Чжань, но Ибо не позволил сбить себя с толку: — Позаниматься любовью, поспать вместе в одной постели. — Кстати, о постели, — начал было Чжань, но Ибо снова не дал ему продолжить: — Я должен извиниться. Я только потом сообразил, как это выглядело со стороны. Что я просто встал, не разбудив тебя, и куда-то делся. Я представляю, что ты успел надумать. — Не представляешь, — Чжань невесело усмехнулся. — Ты сомневаешься в моей фантазии? — тут же отреагировал Ибо. — Зря, я могу тебе наглядно продемонстрировать, что ты неправ. Будешь проверять? — Не буду, — Чжань помотал головой. — Я пойду в душ. — Ладно, — Ибо облизал губу, которая после бурной ночи и бесконечных поцелуев распухла просто до неприличных размеров, и криво улыбнулся: — Не закрывай дверь. — Я никогда не закрываю… Чжань не воспринял его слова всерьёз, а стоило бы. Чжань только успел расслабиться и выбросить из головы Ибо с его пошлыми намёками, когда стеклянная дверь кабинки сдвинулась, дав Ибо возможность потеснить Чжаня в его уединении. — Как ты вкусно пахнешь! — Ибо моментально прижался к Чжаню со спины, потёрся щекой о его мокрое плечо, а потом укусил за шею, намеренно выбрав место, где ещё не было следов, — не больно, но ощутимо. — Так бы и сожрал тебя… Останавливает только то, что я потом один останусь. И что губа болит… Чжаню ужасно хотелось сказать, что «ты и так один, я тебе не принадлежу, как и ты мне», напомнить, что после этого дня и, может быть, ещё одной ночи между ними больше ничего не будет, но он заставил себя промолчать. Какой смысл был в том, чтобы отравить себе это короткое время, которое можно было бы направить на удовольствие? Он всегда успеет измучить себя потом, после. — Извини за губу, — Чжань наклонил голову к плечу, подставив Ибо открытую шею, и тот тут же погладил её ладонью. Ощущение, которое у него тут же возникло, одновременно напоминало и предвкушение большего, и страх. Животный, инстинктивный страх перед тем, кто мог причинить боль. — Нормально, — Ибо передвинул ладонь на горло, но сжимать или давить не стал. Он будто хотел, чтобы Чжань откинул голову назад, ему на плечо. — А знаешь, я где-то читал… или смотрел, я уже не помню, это очень давно было… Но суть в том, что у некоторых народов свадебный обряд включал обмен кровью. — У цыган, по-моему, — Чжань не хотел вникать глубоко, поэтому просто лениво поддерживал разговор, даже не пытаясь угадать, куда Ибо пытался его завести. К тому же, стоять в его объятиях под струями комфортно горячей воды было удивительно приятно. — Хотя, может, я тоже выдумываю и путаю с каким-нибудь фильмом про вампиров. — Может быть, — согласился Ибо, погладив горло Чжаня. — Но если такой свадебный обряд действительно где-то существует… Тогда мы с тобой фактически женаты. — Скорее уж я просто стал вампиром, — фыркнул Чжань, которому даже смешно стало от мысли, что у них с Ибо могло быть такое классическое, идиллическое будущее. Домик на побережье, семья, совместные ужины каждый вечер и завтраки по выходным, может быть, даже собака… Чжань чуть встряхнул головой, чтобы избавиться от этих неуместных фантазий, тем более руки Ибо больше не лежали спокойно, а смело скользили по всему его телу. Чжань позволил себе ещё немного слабости, когда сначала горячо отозвался на эти ласки, а потом и перехватил инициативу, опустившись на колени. Для него не существовало никаких ограничений в постели, особенно в том, что касалось способов получения удовольствия. А вот Ибо, похоже, или не ожидал, или не привык, потому что отреагировал на эту ласку как-то слишком бурно. Пришлось даже подтолкнуть его к стене и заставить прижаться спиной к влажному кафелю, иначе Ибо мог бы не устоять на ногах. — Что ты делаешь? Чжань… — Ибо стонал низко и хрипло, почти болезненно, но Чжань знал, что тому сейчас хорошо. Даже если бы Чжань собирался отвечать, ему было бы сложно это сделать. Но он предпочёл слову дело, и очень скоро Ибо коротко, мученически застонал, а когда Чжань отпустил его, просто сполз по стене и затих, уткнувшись лбом в колени. — Ибо? — Чжань на секунду занервничал, не перестарался ли в своём порыве. — М-м-м? — Ибо даже глаз не открыл, только чуть передвинулся и поднял голову, чтобы ловить ртом капли воды. — Ты в порядке? — Чжань понимал, что его вопрос звучит глупо, но что ещё он мог спросить в такой ситуации? Тебе понравилось? Или это было слишком для тебя? — Не знаю, — Ибо вяло пожал плечами и зачем-то несколько раз несильно стукнулся затылком о стенку. — Ты меня пугаешь, — Чжань убрал волосы с лица Ибо и осознал, насколько молодо тот выглядел, оставшись без всех своих щитов. Мальчишка… — Ибо? — М-м-м, — похоже, дар речи ещё не вернулся к нему. — Сколько тебе лет? — конечно, Чжань отдавал себе отчёт, что стоило поинтересоваться этим раньше, да как-то к слову не пришлось. — Ха, — Ибо наконец открыл глаза и посмотрел на Чжаня. — Много. — Сколько много? Двадцать? Тридцать? Сорок? — продолжал настаивать Чжань, решивший для себя, что лучше поздно, чем никогда. — Двадцать — это не много, — Ибо фыркнул, когда вода попала ему в нос. — Хотя смотря с чем сравнивать. — Мне тридцать пять, — Чжань решил, что лучшим разрешением этого вопроса было ответить самому. — Двадцать девять… — Ибо тут же вернул любезность и, признаться, снова удивил: Чжань думал, что тот моложе. А ещё он не считал, что двадцать девять — это много. — Разве это много? — Мне кажется, что уже да, — Ибо наконец пришёл в себя окончательно, встал и протянул руку Чжаню, чтобы помочь подняться. — Тогда я, наверное, в твоих глазах вообще глубокий старик? — попытался пошутить Чжань, но Ибо шутку не поддержал. — Ты выглядишь гораздо моложе… И вообще, — он замолчал, задумавшись. — Если бы я не видел тебя каждый раз своими глазами, я бы решил, что вокруг меня разные люди. Там в мастерской и вчера… — Это просто одежда и косметика, — Чжань пока ещё не понял, это плохо или хорошо, что он каждый раз представал перед Ибо другим человеком. — Косметика? — теперь пришла очередь Ибо удивляться. — Я же не мог прийти в клуб с чёрными кругами под глазами. Меня бы охрана не пропустила, — Чжань усмехнулся, а потом добавил: — Хотя пропустили же они тебя с пистолетом. — Не пропустили, я пистолет оставил в машине. Потом уже кобуру надел, пока тебя ждал, — пояснил Ибо, и Чжань смог наконец выдохнуть хотя бы по этому поводу. Ещё не хватало, чтобы его охранники пропускали в клуб вооружённых людей! А он уже целую речь отрепетировал для Ичжоу и Чжочэна. — Я же не дурак брать с собой оружие в клуб, — Ибо снова усмехнулся, потянулся и урвал короткий поцелуй. — А почему ты вообще пришёл в этот клуб? — Чжань вовсю пользовался моментом. Ибо отвечал ему, и Чжань наслаждался иллюзией нормального разговора. — Мне его посоветовали, — Ибо отодвинул дверцу душевой кабинки и первым выбрался на коврик. — Правда, не предупредили, что там такие цены, что дешевле купить маленький заводик где-нибудь в Шотландии, — он стянул с сушилки полотенце, наспех им обмотался, а потом подал руку Чжаню, чтобы помочь. — Это дорогое место, — Чжань усмехнулся, но руку помощи принял. А ещё мысленно похвалил себя за привычку держать в ванной два больших полотенца. — И весьма неплохое. Там всегда хорошая музыка, отличная кухня. Не Мишлен, конечно, но это пока… — Да кто спорит? — Ибо задумчиво потрогал шрам на плече Чжаня. — Музыка, кухня — это всё прекрасно. Но ты знаешь, чей это клуб? На какие деньги он был открыт? И какие дела там делаются? — Мы там вчера сделку заключали, — Чжань тут же одёрнул себя и заставил собраться. В таком скользком и неудобном разговоре расслабляться было противопоказано. Ибо мог выхватить любое неосторожное слово и построить на нём целую цепочку выводов. — Это ты к чему? — тут же насторожился Ибо. — К тому, что ты спросил, какие дела там делаются. Я тебе рассказываю, какие. Вчера мы были там с моими партнёрами, обсуждали возможность поставки крупной партии автомобильных запчастей. И вроде бы даже договорились. Так что завтра мы заплатим, а нам наконец отгрузят детали, которые мы ждём уже несколько месяцев. Я уже устал отвечать клиентам, что ремонт их автомобилей затягивается, потому что ту или иную деталь невозможно купить просто так. — Как-то это странно, — заметил Ибо, вытираясь. — Что странно? — не понял Чжань, мысли которого двигались другими путями по сравнению с мыслями Ибо. — При таком количестве машин, что уже есть… И что уже выпускается. Неужели так трудно купить к ним детали? — вопрос Ибо звучал по-дилетантски, но Чжань был только рад, что мог ответить без риска сболтнуть лишнего. — А ты думаешь, легко? — он усмехнулся. — Это очень обывательский подход. Даже для тех марок и моделей, что тысячами сходили с конвейера, могут понадобиться какие-нибудь редкие детали. А модель уже давно снята с производства. И новых деталей не найти. И даже б/у днём с огнём… А теперь представь, что ты имеешь дело с автомобилями более редкими, которые выпускались ограниченными партиями, на которые изначально было мало деталей… — Никогда об этом не задумывался, — протянул Ибо. — Мне казалось, что внутри по большей части у всех всё одинаковое. — Это мне говорит человек, который выиграл целый заезд на подпольных гонках? Серьёзно? — Чжань насмешливо приподнял бровь. — Я умею водить машину, а не чинить её, — Ибо хмыкнул. — К тому же где мне этим заниматься? Во дворе возле дома? — Ладно, ладно, пусть каждый занимается своим делом. Иначе мне нечего будет делать в мастерской, — Чжань взял Ибо за руку и повёл в спальню. — Дать тебе одежду? — Я могу и так, — Ибо покрутился вокруг своей оси. — Мне показалось, тебе нравится. — Мне нравится, — согласился Чжань, не удержался и легонько шлёпнул Ибо по бедру. — Но на кухне может быть неудобно. Если ты всё ещё горишь желанием готовить завтрак. — Горю, — Ибо принял у него из рук чистое бельё, простые домашние штаны и белую майку-алкоголичку. — Уверен, что таких завтраков ты никогда не ел. — Я вообще редко завтракаю, — Чжань оделся тоже. — Тебе нужна какая-то моя помощь? — Я справлюсь сам, — Ибо покачал головой. — Но если ты посидишь рядом и что-нибудь мне расскажешь, я справлюсь быстрее. — Звучит как-то… — Чжань и сам не знал, что именно ему не нравилось. — Как? Опять пошло? — Ибо нахмурился, приготовившись защищаться. — Нет, просто… по-семейному, что ли? — Чжань пожал плечами. — Я к такому не привык. — А к чему привык? — Ибо тут же заинтересовался, готовый слушать и запоминать, не упуская ни слова. — К тому, что на кухне всегда кто-то есть. А в холодильнике готовая еда. И доставка постоянно, и сами привозят… В общем, я сам ничего не готовлю, только ем. И то чаще всего не дома, а в каких-нибудь заведениях или в мастерской, — Чжань выбирал слова очень осторожно, чтобы не проскочило ничего лишнего. — Значит, ты точно оценишь мои таланты, — Ибо первым спустился вниз, прихватил пакеты, которые так и стояли у входной двери, и потянул их на кухню. Чжань же немного задержался, потому что ему вдруг захотелось уделить пару минут даже не хобби, а так, сущему баловству. Он нашёл в комоде альбом и пару карандашей, тоже спустился вниз и устроился с ними за столом. — Кое-какие твои таланты я уже оценил, — Чжань наклонил голову к плечу, чтобы получше рассмотреть Ибо со всех ракурсов. — И как ты их оценил? Высоко? — Ибо с готовностью поддержал разговор, тем более, Чжань это чувствовал, тема была ему интересна. — Выше среднего, — поддразнил Чжань, открыв альбом на чистой странице и для пробы несколько раз чиркнув карандашом. — Местами, конечно, практики не хватает… Но это в силу возраста. С годами придёт опыт. — Ты сейчас договоришься, — Ибо предусмотрительно отложил нож и обернулся. — А что ты делаешь? Ты хорошо рисуешь? — Я просто рисую. Иногда, очень редко, — Чжань не любил хвалить сам себя, тем более в этом своём таланте он был не уверен сильнее всего. — И что ты будешь рисовать? — Ибо подошёл, чтобы заглянуть в блокнот, но нашёл там только чистые белые страницы. — Пока не знаю, — Чжань дотянулся и ткнул Ибо карандашом в бок. — Ты собирался готовить завтрак. Вот и готовь. Можешь сразу и обед с ужином приготовить. — То есть мы остаёмся здесь на ночь? Ты согласен? — Ибо тут же забыл о рисунке и оживился, снова напомнив Чжаню мальчишку. — Ладно, хорошо, — Чжань капитулировал, поддавшись очарованию такого Ибо, но тут же спохватился: — Мне тогда нужно предупредить моих друзей. — Они беспокоятся? — на секунду глаза Ибо потемнели, а Чжань с весёлым удивлением отметил: и правда ревнует. — А ты бы не беспокоился на их месте? И это они ещё не знают, что у тебя с собой пистолет. Кстати, может, ты уже уберёшь его куда-нибудь? Меня напрягает, что оружие валяется на кухне. Это же не пресс-папье, — Чжань сказал больше, чем следовало бы, но теперь уже поздно было что-то менять. — Уберу, — Ибо не глядя нашарил пистолет и привычным, отточенным жестом сунул его в карман. — Так лучше? — Лучше, — Чжань закатил глаза. — Только постарайся не отстрелить себе яйца. — До сих пор же не отстрелил, — Ибо немного погремел посудой, а потом снова обернулся: — Ты мой телефон не видел? А то я утром его не нашёл, пришлось так ехать. — Не видел, — Чжань в самом деле понятия не имел, где мог быть чужой мобильный. Он и свой-то не сразу вспомнил, где оставил. — А что, ты тоже хочешь позвонить? Мамочка будет волноваться? Или нет никакой мамочки? — он спрашивал, а руки двигались будто сами по себе, перенося на бумагу черты Ибо. — Мамочка есть, — Ибо поморщился. — И её, как мне кажется, совсем не расстроит, если я вдруг перестану приходить ночевать. Мне кажется, она опять закрутила какой-то роман. Я уже стучу каждый раз, прежде чем дверь в свою квартиру открыть. Не хочется, знаешь ли, застать какого-нибудь мужика со спущенными штанами в своей квартире. — Мне казалось, ты не против мужиков… — развеселился Чжань, покосившись в сторону дивана, который своим видом напоминал, что не помешало бы прибрать за собой. Или просто сжечь этот диван к чёртовой матери. — Я не против одного конкретного, — Ибо зачем-то принялся открывать один шкафчик за другим. — У тебя кофе есть? Я бы сварил. — Где-то есть, — Чжань пожал плечами. — Я как-то покупал, но не варил, поленился, — он сделал ещё пару штрихов и отодвинул от себя альбом. Рисунок получился совсем простым, очень небрежным, но Ибо на нём всё равно выглядел как живой. — Я выйду на террасу. Хочу позвонить и покурю заодно. — Не доверяешь? — Ибо очень постарался, чтобы его вопрос прозвучал равнодушно, но Чжань всё равно уловил в нём обиду. Он бы мог солгать, что привык так курить, но зачем-то сказал правду: — Ещё не определился.