Потерянное прошлое (Серия книг "Тайны Нового мира", книга 2)

Система звезды Сириус, планета Рамерия, материк Тланна, административный округ Паллавен, город Маллия, улица Красная, придомовая дворовая территория многоквартирного жилого комплекса №22, 13 день Сумеречного месяца 1929 года по новому стилю, 11.20 по местному времени        — Нелюди!!! — воскликнул худощавый молодой человек с характерной для менвитов внешностью, одетый в ничем не примечательный комбинезон, при тщательном рассмотрении которого, впрочем, были видны едва заметные следы от нескольких споротых медалей. — Убийцы!!! — раздавшийся позади оратора многоголосый рев внушительных размеров толпы, в которую превратился своеобразный митинг жильцов огромного муравейника, лишь по недоразумению названного жилым комплексом, придал менвиту сил и он разразился новой порцией отрывистых выкриков. Он энергично жестикулировал, то и дело потрясая в воздухе сжатой в кулак ладонью, будто бросая вызов неведомым Богам. Он увлеченно продолжал вещать… не замечая того, что поддерживающий его нестройный гул более чем четырех сотен рамерийцев, среди которых взгляд беспристрастного наблюдателя мог бы насчитать примерно равное количество арзаков и менвитов обеих полов, становится все тише с каждой секундой и с каждым новым словом всамделишного оратора. Тот невольно умолк, заметив, наконец, что каждый из его соседей, собравшихся во дворе их жилого комплекса — умолк и уставился ему за спину. Он оборвал очередной призыв на полуслове, за краткий миг охватив изучающим взглядом толпу, изо всех сил сопротивляясь подавляющему волю чувству, отразившемуся в направленных ему за спину взглядах. Страх. Незримый ужас опутал его сознание, сковывая руки, заставляя дрожать ноги… усилием воли он сбросил навеянное окружением наваждение и обернулся назад.        — Это не так — мягко возразил одетый в белоснежный комбинезон высокий коренастый менвит, в котором каждый из собравшихся рамерийцев узнал министра Общественного Здоровья и Личного Развития. Высокопоставленный чиновник, бросил оценивающий взгляд на массивную лавку, на которую взгромоздился подавленно молчащий оратор и решительно взобрался на неё, заняв место по правую сторону от косящегося на него с явственно различимым страхом, менвита. Он вздохнул, собираясь с мыслями и заговорил размеренным голосом, тщательно взвешивая каждое слово:  — Мы никого не убиваем. — пояснил Лон-Гор, передавая звучащее в голосе спокойствие собравшейся на улице толпе — мы лишь лечим.  — Но лечите вы не всех! — выкрикнул из толпы чей-то яростный голос, тут же, впрочем затерявшийся во множестве гневных возгласов, поддержавших оставшегося неизвестным товарища. Возглавлявший стихийный митинг менвит тут же продолжил, стремясь вернуть пошатнувшееся лидерство, распаляясь с каждым новым словом, чувствуя поддержку толпы он говорил все громче. — Большинство детей, которых вы якобы направляете для лечения, никогда в свои семьи не вернутся! Вы просто отбираете их у матерей! Закрываете их в клетках и проводите на них свои бесчеловечные опыты! Разрушаете семьи и судьбы тех, кто доверился вам! Они же просто дети!!!        — Верно — мягко возразил Лон-Гор — они именно дети. Плоды любви своих родителей. Основа нашего будущего, несущая в себе наследие нашего прошлого. Его слабости, его пороки — лицо бывшего доктора межзвездной экспедиции ожесточилось — те самые, что вы позволили в себе взрастить! — воскликнул он. — И за которые расплачиваются ваши дети!  — Алкоголь. Табак. Наркотики. Беспорядочные половые связи. Испоганенная экология, убившая миллионы естественных экосистем, формирующих уникальную биосферу планеты. Жажда наживы, подлость, предательство, насилие, похоть… угробившие планетарный эгрегор. Да что там он, вы загадили даже города в которых живете, скапливаясь на крошечном клочке земной поверхности в количестве, превышающим все разумные пределы естественного психомаксимума. В стремлении потешить раздутое обещаниями Гван-Ло эго вы забыли о том, что за все нужно платить. И теперь за ваши ошибки расплачиваются ваши же дети! Многочисленные отклонения, зафиксированные нами в их геноме, препятствуют нормально… — но высокая худощавая женщина прервала Лон-Гора.        — Они нормальны!!! — воскликнула она — Эти дети просто больны! Я понимаю, что мы многое потеряли за годы правления Гван-Ло и во многом виновны. Мы! — арзачка стукнула себя кулаком в грудь и резким жестом указала на стоящего рядом с Лон-Гором менвита — И вы! Но не они!!! — она оглянулась по сторонам, ища поддержки и собравшаяся во дворе толпа не замедлила отозваться негодующим ревом но тут же умолкла, повинуясь успокаивающему жесту стоящего рядом с Лон-Гором, менвита.  — А ведь наша соотечественница права — на удивление спокойным тоном проговорил он — но самое ужасное в сложившейся ситуации не это. А то, что абсолютно нормальных детей разлучают с их родителями, не давая им даже шанса на нормальную социализацию. Но и это не самое страшное, мои любимые друзья! — воскликнул он, распаляясь и, повернувшись к Лон-Гору произнес ледяным тоном, слышным, казалось в каждом закоулке разом притихшего двора — А самое страшное в том, что вы можете их лечить. Не всех, конечно. Но хотя бы некоторых вы излечиваете хотя бы частично и могли бы вернуть их в семьи для практически нормальной жизни. Не так ли, уважаемый Целитель?  — Могу. — констатировал Лон-Гор и, несмотря на то, что последующую фразу он произнес очень тихим, но уверенным голосом, она была услышана каждым из собравшихся рамерийцев — Но не стану.       Толпа взревела от гнева и единой массой ринулась вперед, но тут же отхлынула обратно — из-за угла соседнего дома раздалось мощное урчание двигателя и, спустя миг оттуда вырвался армейский бронетранспортер, сходу протаранивший несколько припаркованных во втором ряду флайеров. Боевая машина остановилась за стоящими на лавке рамерийцами и замерла. Десантный отсек распахнулся и отделение вооруженных лазерными автоматами воинов мгновенно рассредоточилось по территории, занимая позиции за корпусами припаркованных на противоположной стороне проезжей части флаерами. Вооруженная автоматической лазерной пушкой башня повернулась в сторону испуганно шарахнувшейся назад толпы с едва слышным жужжанием сервомоторов, повинуясь команде скрытого от взглядов рамерийцев оператора, наводясь на стоящего рядом с Лон-Гором менвита. Последний испуганно спрыгнул с лавки и попытался затеряться в толпе, но никто из собравшихся жителей многоквартирного жилого дома не горел желанием закрывать недавнего вдохновителя своим телом, а потому тот, попытавшись несколько раз безуспешно вклиниться в толпу, разочарованно вздохнул и испуганно замер впереди молча таращащихся на орудийный ствол соседей.        — Согласно распоряжения Хранителя Рамерии мне выделена вооруженная охрана, — вздохнув, пояснил Лон-Гор, оглянувшись на воинов, оружие которых было направлено на ловившую, казалось, каждый его вздох, толпу. — Которая мне не подчиняется. А потому я вынужден предупредить вас о том, что любые враждебные действия по отношению ко мне… получат соответствующий ответ. Вы спровоцируете бойню — произнес он, глядя на растерянно оглядывающегося менвита, стоящего впереди замершей в ступоре толпы, — которой я хотел бы избежать. А теперь слушайте и запоминайте. Хотя эта информация и будет гораздо более подробно изложена в сети через несколько минут после завершения нашей встречи, но здесь вы сможете задать уточняющие вопросы, если таковые возникнут после моих, в целом, довольно общих, пояснений.        — Итак, — начал он, пронзая взглядом толпу, словно выискивая что-то, известное лишь ему одному. Очевидно, не найдя желаемого он еще раз вздохнул и заговорил: — Озвученная вами проблема, на самом деле стоит из двух частей.  — Ваша первая ошибка состоит в том, что вы не обладаете всей полнотой информации. Мы действительно исключаем из общества детей, имеющих генетические отклонения от нормы. Но мы не причиняем им никакого вреда. Напротив. Они содержатся в специализированных научно-исследовательских центрах, условия проживания в которых вполне пристойны. Более того, в них они могут получать необходимый им особый уход, качество которого значительно превосходит то, что могли бы дать им родители, хоть сколько бы последние не утверждали обратное. По той лишь простой причине, что в Центрах Изучения Генетических Ресурсов собраны наиболее квалифицированные специалисты нашей планеты, которым предоставлена новейшая медицинская техника, доступная нашей науке. Мы в состоянии обеспечить индивидуальный уход к каждому из находящихся там пациентов. За год, прошедший с того момента, как Хранитель поручил мне организацию этих центров, в них не погиб ни один пациент. Мы задействуем все доступные нам ресурсы, в том числе широко применяем комплект кибердоктора, изъятый из резиденции бывшего правителя Рамерии. Подробные отчеты по каждому пациенту будут загружены в сеть по истечении этих суток и более того — любой сможет убедиться в том, что к нашим пациентам не применяются пытки. Слышал я и такой слух — небрежно махнул рукой Лон-Гор и продолжил пояснения — в каждой из индивидуальных палат будет установлена веб-камера, и, заполнив простейшую форму поиска кто угодно может увидеть любого из пациентов данных учреждений в любое удобное ему время, за исключением отведённого на медицинские и исследовательские процедуры, конечно. Но их график также будет доступен в сети, так что спланировать свое время будет несложно.  — Но вы проводите над ними эксперименты! — раздался выкрик из глубины толпы — И не позволяете их родителям видеться с ними.  — Разумеется. — пожал плечами Лон-Гор, — мы проводим эксперименты, позволяющие нам лучше понять причины их болезни. И да, — своего рода побочным продуктом данных исследований является совершенствование методов выявления генетических заболеваний на стадии беременности, а также методик их лечения.  — То есть, вы можете их лечить? Так что же вам мешает делать это? — воскликнула задавшая вопрос женщина — Пусть не всех, но… — она растерянно умолкла, словно напоровшись на неожиданно ужесточившийся взгляд Лон-Гора. Министр на мгновение прикрыл глаза, после чего заговорил ледяным тоном.        — Потому, что они НЕ — он выделил голосом слово — нормальны. И даже это не главное. Потому что мы все НЕ нормальны. Мы — больны. Все. Без исключения. — он сделал успокаивающий жест рукой, словно стремясь утихомирить взревевшую от негодования толпу. И небольшое человеческое море, собравшееся в слишком маленьком как для огромной многоэтажки дворике, умолкло, словно повинуясь взмаху руки одинокого менвита… поддержанному слитным движением отряда сопровождения. Воины которого все, как один, перевели оружие в режим стрельбы длинными очередями и прицелились в тут же успокоившуюся толпу.  — Всего лишь за несколько поколений — начал пояснения Лон-Гор, — мы подошли к самому краю пропасти, следуя мудрым указаниям «великого» Гван-Ло. Мы попросту убили нашу генетику, засорили её как на биологическом, так и энергетическом уровне. Это нам — нам всем предстоят долгие века восстановления и исцеления. И даже в нашем отношении нельзя быть полностью уверенным в успехе — в отношении подавляющего большинства из нас. Мы — больны, — повторил доктор — и остается лишь надеяться, что генетическое заражение, которому мы себя добровольно подвергли — суть излечимо.  — Что же до тех, кого вы ошибочно называете «нормальными, но лишь больными детьми»… — он глубоко вздохнул — с ними все еще сложнее. За все нужно платить. И в случае с генетикой — потомки всегда платят за деяния своих предков. И речь здесь не о жалком одном поколении… речь о тех же десятках, если не сотнях. В нашем же случае мы умудрились пройти по пути деградации настолько быстро… что дети, содержащиеся в Центрах Изучения Генетических Ресурсов больны неизлечимо. Да, безусловно, я могу не вылечить, но сгладить, ослабить или же уменьшить их симптомы — почти что все… Но беда в том, что если я так поступлю, то несущие в себе еще большую степень деградации нашего генетического кода — доктор нахмурился, явно делая над собой усилие — особи — проговорил он в гробовой тишине, воцарившейся на безмолвно застывшем дворе. — Дадут потомство. Оно будет, в общих чертах, жизнеспособным, но… — он вновь запнулся, но, собравшись с силами, продолжил — на малую толику слабее предыдущего. Затем, уже они дадут потомство… несущее еще большую степень деградации. Большую, но пока еще такую, с которой наша медицина все еще сможет справиться. Симптоматично. И видимость «нормальности» сохранится. А затем потомство дадут уже они… в тепличных условиях, обеспеченных пока еще большинством населения. А потом… — он тяжело вздохнул — через несколько десятков поколений заложенная такими вот с виду добрыми людьми как вы — кивок в сторону толпы — генетическая мина замедленного действия сработает и цивилизация погибнет ибо степень особей с деградировавшей генетикой станет слишком большой… подавляющей…        — Но неужели нельзя исцелить и их… энергетическую составляющую — ошарашенно произнесла женщина.  — Мне жаль — проговорил Лон-Гор — но их генетика деградировала необратимо. Именно поэтому мы изучаем их в Центрах Изучения Генетических Ресурсов. Не для того чтобы исцелить, ибо это невозможно. А для того, чтобы выяснить точные причины… — он задумался и уточнил — скорее не причины, но конкретные факторы, приведшие к такой деградации. Именно поэтому мы не допускаем туда родителей. Просто потому, что родители пока что не настолько больны эгоизмом, чтобы не считать своих детей нормальными. И они просто не могут принять то, что должно. Я могу лишь надеяться… — пробормотал министр, но, собравшись с силами, уточнил — на то, что те, кто придут в этот мир после нас, сумеют эффективно выявлять такие отклонения и предотвращать их появление… Мы же можем пока предложить лишь… это — он развел руками, словно извиняясь — или выбор для тех, кто решится подать форму «Последнего шанса». Это новая государственная программа — пояснил он удивленным рамерийцам — по которой тем родителям, что готовы настоять на праве таких детей на жизнь в обществе предоставляется возможность, которую они так жаждут. — он жестом остановил взревевшую было от радости полученного подарка толпы — в Запретном городе — бросил Лон-Гор и толпа пораженно утихла.        — Подробная информация по ней уже доступна в Сети — сообщил доктор настороженно перешептывающимся рамерийцам — но у тех, кто решится делом доказать право своих детей на жизнь в обществе, есть шанс подать эту форму здесь и сейчас. Мне. Лично. По данным моего министерства, в этих домах есть как минимум пятеро таких семей.        — Ну же… — едва слышно прошептал Лон-Гор, отвернувшись от подавленно молчащей толпы спустя полчаса — хоть кто-нибудь. Пресветлые Боги… — он горько усмехнулся, понимая, что никто из еще час назад негодующей из-за того, что у них якобы отобрали детей, толпы, не осмелится воспользоваться шансом на воссоединение с ними. Никто. Ни один… — Ну же, хоть один… прошу. — умолял Лон-Гор, усаживаясь в броневик отряда охранения. Тщетно. Ни один из рамерийцев, собравшихся протестовать против бесчеловечного обращения с их детьми не решился проследовать за ними… — министр содрогнулся — туда, где их ждут жуткие невзгоды. Которые у них будет шанс пройти — вместе. Никто из собравшихся во дворике не рискнул променять сытость и обеспеченный другими комфорт, пусть и существенно меньший, чем раньше, но все же… на пусть и нечеловеческие но совместные трудности. — Ни один… — сокрушенно прошептал Лон-Гор, отвернувшись к стенке тронувшегося с места бронетранспортера, чтобы молчащие воины охранения не видели предательской слезинки, блеснувшей на лице вечно неунывающего доктора.       Лон-Гор дернулся в удерживающих его стабилизационных ремнях, когда вызванные резким торможением перегрузки едва не вышвырнули его из кресла. Он недоуменно уставился на командующего отделением сержанта, будто силясь увидеть в его непроницаемо-спокойном лице причину неожиданной остановки. Но тут же отстегнул удерживающие его ремни, рванулся к расположенной в задней части бронемашины двери и рывком перевел рычаг управления бронедверью в положение «открыто», за долю секунды успев подхватить провалившуюся внутрь менвитку, усиленно барабанящую хрупкими на вид кулачками по броне уехавшей было машины. -…те!!! — захлебываясь слезами прокричала донимавшая Лон-Гора вопросами женщина — Стойте!!! Я согласна!!! Стойте!!! Не уезжайте!!! Я согл… — она ошарашенно замерла, оглядываясь на молчаливо смотрящих на неё воинов и, всхлипнув, повторила, едва не рыдая — Я согласна! Верните мне моего сына и я пойду с ним куда скажете! Только не разлучайте нас! Мы уйдем куда угодно, лишь бы вместе — хоть в Запретный город, хоть к морлокам, хоть на Луну! Куда подать эту вашу форму?!        — Никуда — довольно улыбнулся Лон-Гор — тебе никуда не нужно ее подавать, потому как форма суть слова. А деяния — он обвел окружающее их пространство бронетранспортёра рукой — говорят больше чем слова. Фир-Ган — он открыто улыбнулся удивленно воззрившейся на него менвитке — твой сын, получит необходимую ему серию корректирующих и регенерационных процедур. Предвосхищая возможные вопросы — он поднял руку в останавливающем жесте — мы лишь немного сгладим симптомы, ибо я не лгал и лечить такую степень деградации мы не умеем и вряд ли научимся. И вы проследуете в одно из… наших новых поселений. Расположенное на недавно отвоеванных у морлоков землях. — Он успокаивающе сжал руку удивленно замершей соотечественницы и пояснил — И там докажете свое право на жизнь. Не нам. А Мирозданию в лице Естественного отбора. И мы поможем вам в этом. — твердо проговорил Лон-Гор — всем, чем только можем. — Он замер на несколько мгновений, вслушиваясь в абсолютную тишину десантного отсека бронемашины и перевел рычаг запорного механизма двери в положение «закрыто». Выждав еще несколько мгновений, в течение которых не происходило ровным счетом ничего, Лон-Гор отрывисто бросил — Начать движение. Возвращаемся на базу.        — Но как же остальные — дрожащим голосом поинтересовалась немного успокоившаяся менвитка. — Вы ведь знаете, что там осталось еще четыре семьи. Возможно стоило немного подождать… или же сразу сказать им о том, что вы, все же, дадите им шанс.  — Не им — казалось, ледяным голосом командующего отделением охранения сержанта Мур-Шая можно было замораживать камни — только тем, кто согласится променять обеспечиваемый всеми комфорт на цену будущего своих же детей. Только тем, кто готов платить за грехи своего прошлого. Тем, кто подаст форму… или же побежит за бронетранспортером, невзирая на страх.  — Если рассказать всем об изначальном плане программы «Последнего шанса» — пояснил Лон-Гор ошарашенной соотечественнице — то все они согласятся. Сомнений в этом нет. Ведь им ничем не придется жертвовать — что там, что здесь их комфорт будут обеспечивать другие. За грехи их прошлого, выраженные в генетических отклонениях их детей будут платить все — так же, как платили при нашем «Достойнейшем» правителе. Они точно так же принудят других решать проблемы их детей. Терпеть их в своем обществе… обеспечивать им должный уровень комфорта… предоставлять им многочисленные преференции вроде внеочередного зачисления в высшее учебное заведение, квоты на трудоустройство… и так далее — в противовес здоровым детям. В конечном итоге они принудят нас считать их детей нормальными… а что будет дальше — я уже говорил.        — В поселениях «Последнего шанса» вам придется все делать самим. От обеспечения безопасности до ухода за своими детьми и обеспечение пропитанием. Мы будем помогать а не делать за вас. — уточнил Лон-Гор — Вам будет нечеловечески, невероятно трудно, но доказать свое право на жизнь вы, возможно, сумеете. Право на попытку у вас будет уж точно. В отличие от тех, кто ради оного не готов жертвовать своим комфортом.