Клинок, несущий смерть.

***

***

      Как приятно скинуть грязную одежду, которая пропахла тиной, и окунуться в воду? Не в холодную озерную, а теплую. Я чувствовала блаженство, я могла расслабиться и не бояться медведя или разбойника. Да, в убежище были ассасины, но вряд ли я была для них целью, иначе, Люсьен не стал бы мне помогать, а оставил на съедение волкам, или тихо ушел, заперев дверь в том трактире. Я смутилась, вспомнив о перевязках на моем теле. «Неужели я где-то успела так израниться? Но где? Будучи в нетрезвом состоянии? Все может быть», — подумала я и вновь расплылась в глупой улыбке и закрыла глаза. — «Прекрасно».

      Вытирая голову, я шагала по холодному полу, позабыв про обувь. Она была испорчена и ее можно смело выкинуть, чем и займусь. Правда, жалко, обувь была дорогой, но не подходящей для таких долгих прогулок. Надо будет раздобыть где-то обычные сапоги, а то негоже босой разгуливать. Я прошла к своей кровати и к приятному удивлению увидела броню и свою сумку. На соседней кровати сидела белокурая девушка, увлеченно разглядывающая клинок. Заметив мой взгляд на себе, она запихнула орудие в ножны. Медленно поднявшись, она направилась ко мне, натягивая на свое прекрасное лицо улыбку.

      — Привет, Я Антуанетта-Мари, а ты Скара, да? — сказала мне девушка и улыбнулась. –Скара Моран.

      — Да, очень приятно с тобой познакомиться. — Ответила я, глупо улыбнувшись, дабы не показать себя невежливой.

      Девушка изучила мои вещи и вновь вернулась на свою кровать, но на этот раз она достала книгу и, уткнувшись в нее, лежала, закинув ногу на ногу. Я решила, что нужно прилечь подремать, а уже позже брать контракт, ведь я была измучена и помотана долгой ходьбой, из-за чего тело ломило, а раны давали о себе знать. «Перевяжусь, когда проснусь, сейчас сил нет» — подумала я и провалилась в сон.

      Проснувшись, я заметила, что в комнате никого не было и, решив, что сейчас лучшее время для перевязки, я потянулась к сумке и достала бинты с мазью. Сняв с себя одежду и положив с заботой ее на кровать, я принялась распутывать грязные бинты. Открыв мазь я начав наносить себе на раны я услышала голос, приближающийся к двери, но не могла разобрать чей. Я понимала, что я не успею одеться, но и нагой я представать не хотел, поэтому услышав звук открывающихся дверей, я быстро закрылась платьем, а мазь кинула за спину, услышав, что пузырек разбился.

      — Что ты творишь? — Люсьен с удивлением окинул меня взглядом.

      — Я перевязываюсь, а Вы мне помешали. — Ответила я, пытаясь проявлять уважение.

      -Вижу. Я мог бы помочь, но времени нет. Хотел проверить тебя, но застал не тот момент.

      Что-то толкнуло меня в ноги, и, испугавшись мохнатого комка, я отпрыгнула и чуток выронила одежду. Увидев животное, я закричала от страха, так как до жути боюсь мышей и крыс, и прижалась к Люсьену.

      — Это Шемер, не бойся, он кусает только чужих или мертвых, — произнес спикер и ухмыльнулся.

      Я отпрянула от уведомителя и, поправляя кусок ткани, которым прикрывалась, села на кровать. Я почувствовала, как покраснела от ситуации. «Зачем он смотрит? Для чего? Ему это приносит удовольствие?» — подумала я. В комнату заглянул вампир, и я еще больше смутилась, закрыв лицо руками.

      — Люсьен, мы там отчет сос. — замолчал Винсент, — А что происходит?

      — Девушка перевязывалась, а заглянул не вовремя, как и ты Винсент. Стоит, оставить ее одну, мы сильно смутили это дитя. — Сказал Лашанс с издевкой в голосе. Ему было по нраву смотреть на эту картину, но видимо, время поджимало.

      — Да. — Взяв эстафетную палочку, произнес Винсент, скалясь.

      — Может, вы оба выйдете? — крикнула я на них, что заставило их подойти ближе.

      — Дитя нервничает. — Произнес один.

      — Как смачно, — произнес второй.

      Какой прозорливый! Будь я в броне, я бы двинула этим двоим.

      — Ребятки, я пригото. — Принеслась в комнату Антуанетта и замолчала, увидев наш вид, и смутившись вида Винсента, а Люсьена — Ситис их разберет.

      — Мне пора. — Произнес хладно уведомитель и вышел из комнаты, Винсент поскакал за ним, а Антуанетта поглядела на меня расстроенным взглядом и поплелась за мужчинами. Закончив перевязку, я одела броню и вышла в комнату, где пахло вкусно приготовленной едой. Этот запах меня пленил, проникая в ноздри. Слюнки текли, желудок издал голодный стон, а я побрела к столу.

      — Садись, сестра. Поешь, ты наверняка голодна. — Сказала Очива.

      — Спасибо. — Отрезала я.

      — Контрактами для новичков занимается Винсент. Если хочешь контракт — иди к нему. — Произнесла ящерица.

      — Спасибо, — сказала я с набитым ртом, забыв напрочь про манеры.

      Ящерица издала смешок, а я проглотила курицу и картофель. Расправившись с порцией еды и вина в стакане, я отправилась нехотя за контрактом. После того инцидента в спальне мне не хотелось приходить к этому вампиру минимум неделю, максимум — вечность. Спустившись вниз, я постучала и услышав: «Входи», последовала словам. Кабинет вампира представлял собой комнату, где камень, по всей видимости, исполняя роль кровати, стол стоял забитый бумагами и едой, а шкаф стоял поодаль.

      -Ты пришла за контрактом? — спросил вампир.

      — Вы так проницательны! — усмехнулась я.

      — Что ж, держи. Возвращайся с хорошими новостями или хотя бы живой. — После последнего слова он посмотрел на меня опечаленным взглядом.

      — Спасибо. — Сказала я, взяв конверт, и торопливо вышла из комнаты.

      По пути в комнату я открыла письмо и текст на бумаге, пожелтевшей и немного опаленной, гласил следующее:

      «Тебе необходимо отправится в портовый район Имперского города, и проникнуть на корабль «Мария-Елена», для убийства капитана судна — Гастона Туссо. Подсказка: на судно можно попасть, спрятавшись в одном из пустых ящиков на берегу. Учти, пробравшись в судно обычным способом, повлечет нападение флибустьеров».

      Ознакомившись с письмом, я направилась в комнату, дабы собрать необходимые вещи. Через 5 минут я уже стояла около кровати и искала злополучный пузырек, совсем позабыв о его неудачном приземлении. Второй мази не было, а перевязываться мне еще придется минимум неделю. Может, у кого-то есть? Нужно спросить у того каджита, он, вроде, торговец. Собрав вещи, я взяла в руки клинок и рассмотрела его: засохшая кровь, так и не оттертая до конца, украшала лезвие, а узор блестел на свету. Запихнув клинок в ножны, я вышла из комнаты в поисках кота, хотя не знала даже его имени.

      — На первый контракт собралась? — мило улыбнувшись, произнес Тейнава. — Что ж, пожелаю тебе удачи. Да хранит тебя Мать ночи.

      — Спасибо, — произнесла я, почесав затылок. — Ты не знаешь, где носит, м-м-м, каджита?

      — А М`радж-дара? Он должен быть где-то в убежище, проверь в тренировочных комнатах.

       — Еще раз спасибо, Тейнава! — изрекла я и направилась в сторону тренировочной.

      «Теперь я, по крайней мере, знала его имя, хоть невежливой не покажусь», — подумала я. Зайдя в тренировочную комнату, я увидела в углу, безмятежно читающего книгу, каджита. Я подошла к нему и вежливо обратилась со своей просьбой, но услышала лишь оскорбление и отказ, крикнула и с гордо поднятой головой направилась к дверям.

      «Ну, и пожалуйста! Еще я на коленях пере ним буду стоять, чтобы купить товар. Тоже мне, значительная персона» — поразмыслила я и вышла из заброшенного дома.

***

      Лес манил своей царственностью и несокрушимостью. Деревья, будто великаны, пришедшие из россказней, защищали своих братьев. В воздух пах свежестью, и вдыхать это было услаждением. Шагая по земле, я мяла в руках листок и рассматривала буквы, написанные вампиром. Почерк был ровным и четким, легко читаемым, видимо годы его тренировок прошли нельзя, а лет у него было полным-полно, в этом я уверена.

      Мой путь занял 2 дня. Ноги ужасно болели, а голова трещала, и стало понятно, что мне необходим отдых. Вмиг я поняла, что монет у меня не осталось и придется прибегнуть к крайним мерам — своровать у состоятельного гражданина. Заметив жертву, идущую по улице в одиночку, я стала наблюдать и бесшумно шагать. Сапоги от брони отличались отсутствием подошвы и каблуков, что помогало выслеживать жертву и приближаться максимально близко. Мужчина свернул во дворы, и я спешно последовала за ним. Подходя все ближе и ближе, я достала клинок и замахнулась — удар. Мужчина упал на колени и закричал, из-за чего пришлось заткнуть ему рот и выдернуть кинжал: весь в багровой свежей крови. Быстро опустошив карманы человека, я затащила его к люку канализации и успешно скинула вниз. Сегодня злокрысы поживятся свежей плотью, а я буду мирно храпеть, укрывшись теплым одеялом. Из грез меня вырвали крики стражи, которые направлялись сюда, привлеченные криком, и ловким движение руки я накинула капюшон плаща и поспешила к гостинице. Я шла, спотыкаясь о камни, да палки, спешила, наконец, сбросить с себя броню и с блаженством нежится на теплых простынях. Спешно подойдя к стойке, где две девушки обсуждали насущие дела, я задала вопрос:

      — Свободная комната есть, хозяйка? — смотрела я в глаза имперке.

      — Да, Госпожа, 40 септимов и она твоя на целый день и ночь.- хладно ответила женщина.

      Молча кинув монеты на деревянную поверхность, я попросила о съестном и вине не крепче, чем сок. Дама осмотрела меня с неким недовольством, кинула ключ неподалеку от монет и велела служанке приготовить ужин. Последняя закивала и скрылась в другой комнате, видимо, кухне. Я же забрав резким движением ключ, устремилась к комнатам, по пути зевая. Дойдя до нужной комнаты, я осторожно открыла деревянную дверь и проникла внутрь комнаты, швырнув стремительным движением сумку в дальний угол. Через минут десять раздался приглушенный стук в дверь, за которым последовали затертые до дыр слова: «Ваш ужин, Госпожа». Я поблагодарила кивком в ее сторону, забрала еду и закрыла за ней дверь. На подносе красовались фрукты, вино, бокал и сочно прожаренное мясо, что в мгновение ока я принялась за поедание столь вкусной снеди. Откупорив спиртной напиток, я пригубилась к горлу и выпила четверть напитка за раз. На этот раз опьянеть мне разрешалось, так как контракт не требовал спешности, а отдых мне положен по праву. Вино разливалось по моему телу мерзкой стужей, но я продолжала глотать сок винограда. Уснула я в обнимку с бутылкой, не найдя сил даже раздеться и расстелить постель.

***

Ты не моя дочь. Моя доченька была миловидной и недурственной девушкой, любившей бегать по лесным тропам, но не мерзкая убийца, состоявшая в секте. Для чего? Ты была законопослушна, добра и не выносила кровь. Почему ты предала меня? Отца? Себя?

***

      Я проснулась в холодном поту, тяжело дыша, хватаясь за перевязанные места. За окном была еще непроглядная темнота, а значит до утра еще долго. Испив оставшееся вино, я кинула бутылку в сторону, и, услышав звон, поёжилась, держась за переносицу. Я решила развеяться, поэтому взяла клинок, укрыв его тенью плаща. Мне надо быть осторожной, оружие никому еще не помешало, кроме их жертв. Я быстрым движением выпорхнула из гостиницы и устремилась в случайном направлении, изучая город, который был таким родным и бесценным моему сердцу. Было холодно, это ощущалось даже под теплым плащом, поэтому я обхватила себя руками. Ветер дул мне в лицо, развевая волосы в разные стороны, плащ сзади колыхался, а капюшон то и дело спадал. Приняв решение, что прогулка ночью — не очень славная затея в плане погоды, я развернулась и пошла обратно в гостиницу.