Тропические испытания

      Дженни несла девушек в полном молчании. Несмотря на одобрительное посвистывание и сальные приглашения на секс вчетвером, коровка реагировала никак. Она сегодня слишком устала, чтобы реагировать на такие комплименты и уж подыгрывать им. Заперевшись в комнате, Дженни наконец положила подруг на кровать и легла между ними. А потом они долго смотрели в потолок, вновь ничего не говоря и держась за руки.       — Я, наверное, в душ схожу, — сказала Чара, когда глаза стали закрываться. — Мне нужно там посидеть и подумать немного.       — Мне бы тоже не помешало, — сказала Дженни, переводя взгляд на Монни. Лисичка спокойно смотрела в потолок, медленно моргая и вздыхая. Странно, она думала, что Монни будет сидеть в ужасе, трястись и бояться. Эти гадкие волки так сильно надругались над ней, а она... в порядке. — Монни, а ты как? Хочешь в душ?       — М? Да. Я пойду последней, — она повернула мордочку к Дженни. — Я хочу посидеть там подольше, — девушка погладила себя по животу. — Мне надо как следует обмыться.       — Как ты себя чувствуешь? — Чара поднялась на кровати. — Тебе плохо? Может вызвать докторов? Ты хочешь есть?       — Я... наелась, — неловко сказала Монни. — Нет, спасибо. Я... ну вроде как, окей. То есть, это совсем не окей, но мне казалось, что я буду куда более... В худшем состоянии, — лисичка продолжала держаться за живот, поднимаясь. — Я сама не знаю как так вышло.       — Боже, Монни, — Чара хлопнула себя по лбу. Опять она думает только о себе. — Иди в душ первая. Посиди там час или два. Я подожду. Мы подождем, — улыбнулась гепардица.       — Спасибо, — Монни ткнулась носиком о носик Чары. — Большая сестричка.       — Чара, а мы можем сходить в соседний номер? — спросила Дженни, любуясь как две подруги милуются друг с другом. — Один парень тут дал мне ключи от соседнего номера, давай воспользуемся его душевой?       — Чтобы нас снова облапали? Или Монни осталась одна?       — Всё хорошо, — уверила её лиса. — Если надо, я могу туда одна сходить. Это прозвучит странно, но я больше... больше не боюсь, — неожиданно для себя сказала лисичка. — Я не совсем понимаю как это объяснить.       — Тебе надо отдохнуть, — Чара запустила когтистую лапу в волосы Монни, поглаживая её за ушком. — Мы с Дженни сходим в соседний номер, обмоемся и вернёмся. А ты сиди сколько нужно. Только закройся с другой стороны, хорошо?       Обнявшись ещё раз, Дженни и Чара, похватав белье и полотенце, оставили девушку одну. Монни закрылась и тяжело выдохнула: теперь она наконец может остаться одна и избавиться от кое-чего. Играя по правилам Зиис, Монни пришлось согласиться на довольно неприятное условие - удерживать в себе большое количество волчьей спермы, вставив в свою маленькую попку чёрную затычку. Стоя под душем, Монни не спешила освобождаться от литров семени, словно привыкая к новым ощущениям. Неужели теперь когда её насилуют, она будет... такой? Воющей от боли и радости сучкой, упивающейся телесными прикосновениями? И ведь не сказать, что ей стало жить хуже. Наоборот! Она прекратила плакать, прекратила бояться и даже стала наслаждаться. Но то была другая Монни, Монни-жертва, Монни, которая сидит глубоко. А как же настоящая Монни? Она ведь не любит это всё и стыдится. Стыдится гораздо меньше обычного.       Дверь в душевую открылась. Монни продолжала стоять под водой, не обращая внимания. Только убрала руку от попки. Пальцем она поглаживала затычку, вздыхая от любого воздействия на анальное колечко. Такое тугое и гибкое, с помощью этой игрушки, оно не пропускало и капли спермы.       — Вы что-то забыли? — Монни подняла подбородок. — Дженни, только не закрывай глаза и не говори: "Угадай, кто?".       — Глаза? — руки Зиис легли на грудь Монни. Чешуйчатые пальцы игриво пощипывали белую шёрстку, утопали в мягком жирке, чуть меняя привычную форму прекрасных буферов. — Мы это делаем здесь не с глазами.       — Зиис? — Монни задрожала, чувствуя тёплое гладкое тело своей спиной. Её аромат, её прикосновение, её голос. Ноги подкосились, дискомфорт в животе стал сильнее. — Что вы... как...       — Я пришла тебя похвалить, маленькая лисичка, — пальчики, чёрные, гладкие, игриво поглаживали большие красные соски, заставляя Монни тереться попкой о кобру. — Вот теперь ты делаешь всё правильно! — пальцы быстро дразнили твёрдые соски, огибая красные ареолы. — Твоя попка отлично поработала, а ты всё ещё держись в себе. Ууух, люблю таких девочек! — змея уткнулась мордочкой в шею Монни.       — Я... я... я делала так, как вы и... — девушка вздрогнула. Зиис подталкивала затычку внутрь. — Как вы и...       — Но тебе самой понравилось? — змея развернула девушку к себе. Монни тяжело дышала, смотря на купальник, держащий две круглые, здоровые сиськи агатового цвета. Ниже тонкого животика располагались трусики такого же цвета, открывающие лобок. Монни слабо кивнула, стараясь не смотреть на шары Зиис. — А почему ты тогда не кончила?       Монни резко пришла в себя. А ведь действительно! Сколько раз в её тугую попку брызнули обжигающим потоком? Сколько раз ей кончили в ротик? Когда вожак гладил её нежную киску, она тряслась в ужасе. Но... но разве она не хотела кончить? Не хотела стать абсолютно беспомощным красивым телом, с истекающей писькой, жопкой, брызгающей фонтанами спермы, и трясущимися титьками? Она снова сделала что-то не так?       — Я... они... Простите, — испугалась Монни, когда Зиис прижала её к стене.       — А я знаю, — облизалась Зиис, раздвигая девушке ноги. Капли на маленькой киске отражали яркий свет лампы, поблескивая, словно сокровища. Из крохотной попки торчала затычка, легонько покачивающаяся. Монни часто дышала, предчувствуя дальнейшее. Сейчас ей сделают хорошо. Не ей-жертве, не ей-извращенке, а настоящей, милой и доброй лисичке. Лисичке, что всегда считала женскую анатомию такой... такой... божественной. — И ты прекрасно знаешь, — подмигнула Зиис проведя серым языком, чей кончик перерастал в яркий лиловый цвет. — По правилам, нужно кончить всем. Обязательно. Ты не кончила, пока отряд бешеных сволочей драл тебя в попец.       — Простите, — задыхающимся голосом сказала Монни. — Простите, я испугалась! — девушка закусила губу. "Только, пожалуйста, отлижите мне! Я хочу! Я хочу, я умоляю!"       — Ничего, — Зиис слизала маленькие капельки с красной плоти. — Добрый доктор тебе поможет, моя маленькая анальная принцесса.       Монни выбросила руки, водя коготками о плиты. Змеиный язык был мастером в кунилингусе. Длинный, сильный, гибкий, с этим двойным окончанием. А сколько любви вложила сюда Зиис, это было прекрасным дополнением к умелым движениям. Язык не торопился войти в мокрую щель девушки, а только ласкал её половые губы, ласково огибая клитор. Монни громко стонала, выгибаясь в спине. Зиис поддерживала её за внутреннюю сторону бедра, не давая ногам стиснуться. А они пытались! Ох как пытались прекратить эти страстные движения. Поэтому Зиис пришлось применить немного силы, чтобы сладкая ракушка Монни не захлопнулась. И им обеим это нравилось. А когда язык проник глубже, Монни закричала, замотала головой.       — Нет, нет, нет! — кричала она, крепче прижимая Зиис к себе ногами. — Нет. Нет! — улыбка на её устах была широкая и довольная. — Не лижи! Не лижи! Только не сильнее! — взмолилась она. Язык Зиис забился и девушка вскрикнула от счастья. — Там так узко. Там так мокро! Ах... ах... М-моя киска! Ты сводишь меня с ума!       Зиис счастливо выдохнула и задвигала языком сильнее, ударяясь о горячие стенки девушки. Крик Монни был преисполнен отчаянием и ликованием. Тело напряглось сильнее, стенки влагалища одарили язык счастливым спазмом. Зиис вынула язык и раздвинула киску Монни довольно широко, с благоговением наблюдая танец плоти. Решив, что концерту не хватает зрелища, она резко вынула затычку. Чпок! — Монни отчаянно сжимает колечко, но мощный белый поток выстреливает прочь, заливая чёрные коленки Зиис. Лисичка не способна контролировать собственное тело, выделяя соки и освобождая животик от семени. Даже когда вода смывала все её выделения, её щели продолжали сокращаться.       — Умничка! — улыбнулась Зиис, смотря на лисичку. — Ты просто мой сисястый ангел спермы, — доктор стала заботливо водить пальцы от влагалища к попке. — Какая сладкая щелочка. Неудивительно, что ты не хочешь туда никакой член, — заговорщически зашептала змея. — Вот кому-то завтра повезёт. Эх, жаль, что у меня не два члена, — посмеялась кобра.       — З-завтра? — спросила Монни, поднимаясь. — А вы... ты не хочешь быть моим партнёром?       — Ах, увы, милая, — кобра погладила её по щеке. — Но твое обучение ещё не закончено. Завтра у меня будет для тебя новое задание. Не волнуйся, больше никаких злых волков. О них вообще можете не волноваться! — она чмокнула её в нос. — Эксперимент вышел из-под контроля.       — Н-но я думала, — Монни старалась не смотреть в глаза Зиис, — что я теперь буду... с девочками.       — Ты будешь с кем хочешь, после того как я кое-что проверю. Твоя бисексуальность не даёт мне покоя. Так сплю и вижу тебя с девушкой и парняем, играющими с твоими прелестями, — кобра положила руку под её грудь. — Ох, ты напоминаешь меня саму, когда я только приехала. Вот тебе секрет! — кобра вытянула мордочку, лизнув Монни в носик. — После того как у меня порвался купальник и меня жестоко оттрахали во все щели, я решила изучать сексуальное поведение! Увидев тебя, я вспомнила змейку-недотрогу, которая из глупой студентки стала боссом этого острова. Вот я и делаю тебе одолжение: избавляю тебя от комплексов! А ещё я люблю исполнять мечты, — кобра встала, подобрала затычку и пошла к выходу. — Тут кое-кто изнывает по тебе и я обещала, что завтра вы будете вместе. Так что будь паинькой и слушайся меня. И тогда, — Зиис приспустила трусики и раздвинула ягодицы, — демонстрируя промежности Монни. — Можешь делать с ними что хочешь. С кем хочешь. И сколько хочешь! — Зиис подтянула трусики и громко хлопнула ими. — Чао, любимая!       Монни вытянула руку, словно могла удержать Зиис. Всего на мгновенье, но она была такой счастливой и довольной. Ей хотелось еще внимания, ласки, вульгарностей, чего угодно! Кажется, она начинает тянуться к сильным женщинам, что любят немножко с силой. А ещё Монни стала жалеть, что не потрогала её сиськи.

***

      — Итак... — Дженни постучала ручками по коленками, — в общем там было пророчество, в котором сказано, что я должна научиться обливать всех молоком из сисечек. И теперь я думаю, что мне надо забеременеть, чтобы нас спасти. С другой стороны, я думаю, что если у меня будет ребёнок, то я не должна трахаться просто так. И, я решила, что мои сиськи должны сами давать молоко. Вот. А у вас как дела?       Монни и Чара ошалело смотрели на подругу. Обе девушки готовились к свиданию. Чара хотела увидеться с Глоумом, а Монни была на "задании". Слова рогатой подружки заставили их усомниться в её психическом здоровье.       — Дженни, — вздохнула Чара, — это просто похотливые картинки! Никто не говорит, что ты должна кормить всех молоком. К тому же, это просто невозможно!       — Но, но пророчество! — не успокаивалась Дженни. — Я... я видела! Девочки, я точно вам говорю! Я вытащу вас отсюда! Вы... вы ведь хотите выйти? Или обсудить, что было вчера? — рогатая опустила голову. — Вы совсем ничего не говорите.       — Мы заняты, Дженни, — сказала Монни. — Я должна послушать Зиис. Если не следовать правилам, то вчерашнее может повториться. Я достаточно подвергла вас опасности, — лиса сочувственно посмотрела на Чару. — Извините.       — И не только ты, — сказала Чара. — Из-за моей задницы, змеюка может снова пройтись по нам. Мне лучше снова скрыться от её глаз, пока я не буду готова. Дженни, ты не волнуйся за нас, — гепардица обняла подругу-коровку. — Ты большая умница! Ты всё делаешь правильно!       — Спасибо, что спасла нас, — Монни поцеловала подругу в лобик. — Если бы не ты, то нам бы стало совсем худо. А теперь и нам, — Монни посмотрела на Чару, — надо что-то сделать для группы. Ты не можешь делать всё за нас.       — Девочки! — Дженни обняла их. — Я готова переспать хоть со всем отелем, лишь бы ваши попочки и киски не трогали! Я... я...       — Тише, — Чара взяла её за руку. — Пойдём. Проводишь меня до бассейна.       — Увидимся вечером, — грустно помахала рукой Монни.       — Хнык-хнык! — плакала Дженни. — Вот бы мне стать двумя парнями, чтобы с вами траааахаться!

***

      К свиданию Монни готовилась с трепетом. Голос Зиис в наушнике звучал как всегда легко и принуждающе. "Не перечь ему. Не уходи до семи вечера. Слушайся его. Терпи, если будет мерзко. Вырывайся, но дай ему шанс тебя облапать. И будь собой. Ты уже всем понравилась!" От этих слов Монни просто раздирало изнутри, но делать было нечего. А учитывая, что в будущем её ждала награда в виде змеиного упругого тела — можно было и потерпеть. В этот раз Зиис подготовила наряд для девушки. Ничего особого - просто короткая синяя юбка, белые тонкие трусики и диковинного вида рубашка, открывающая плечи и бОльшую часть груди.       — И никакого лифчика, — вздохнула Монни, опустив уши, пропихивая белые груди в постыдный наряд. Конечно она была красива и развратна в этом наряде! Короткая юбка подчёркивала замечательные аппетитные ножки, с круглыми бёдрами. Ягодицы разве что чуть-чуть дёргались, но это было видно при сильной ходьбе. Большая мягкая белая грудь аппетитно выглядывала из выреза, словно говоря: "Если я наклонюсь чуть ниже, то могла бы вылезти, не будь я такой здоровой". Впрочем, Монни особо не переживала за свой внешний вид. Свидание это называлось только для Зиис. Сейчас придёт какой-нибудь озабоченный и жадный парень, увидит Монни в этом облачении и накинется на неё, срывая одежду. Всё ведь к этому и ведёт, верно? Просто её императрица змеиные соски хочет шоу из этого.       В дверь постучали. Монни отошла от зеркала, вздохнула и открыла дверь, встречая свою судьбу. Судьба смотрела ей в живот. Рен был одет в белую майку и зелёные свободные шорты. В руках он держал букет, на морде большие солнцезащитные очки.       — Вот мы и встретились, ангел, — улыбнулся он, протягивая букет девушке. Голос у паренька был нарочито мужественный.       — Рен?! — ахнула Монни. Ящер с длинным языком, мускулистый бык, волк с густой шерстью, кот с острыми когтями. Да кто угодно, но не фенек, который был ей по пояс. Боже, Зиис ДЕЙСТВИТЕЛЬНО устроила настоящее шоу. И это неловкая эротическая комедия. — Ты? Мой? Парень?       — Ну из твоих уст это звучит как пение самих небес, — Рен пытался в мощный бас, но затем закашлял и прочистил горло. — Уф, нет, меня надолго так не хватит! Ну надо же! — он снял очки, оценивая Монни. — А я-то думал, что в бассейне ты была горяча! Р-р-р-р! — игриво рыкнул он. — Не знаю на что мне пялиться сначала: на низ или на верх?       Монни сокрушенно взяла букет, сдерживая... смех? Всё походило на грубую шутку. Именно, что грубую. После того изнасилования перед всеми, Зиис вдруг даёт ей карикатурного "завоевателя кисок". А ещё этот букет из искусственных, перемешанных с настоящими и...       — Это... презервативы? — Монни брезгливо прищурилась. Ну хотя бы неиспользованные.       — Точно! Такой прозрачный намёк, — подмигнул он. — Ну что, сладкие булочки, готова к свиданию? — Рен протянул ей руку.       — Н-но почему ты?! — спросила Монни, удивляясь собственному вопросу.       — Змеиная красотка пришла ко мне в номер, спрашивает, мол, почему последние три дня я ни с кем не сплю. Я сказал, что стоит мне отыскать сексапильную крошку, — Рен приподнял юбку, поглядывая на трусики Монни. Девушка поспешно прикрыла юбкой бельё, убирая руку. — Ммм, сочненько! Так вот, только я нахожу себе малышку, как парни побольше у меня отбирают. Тогда она спросила: "Кого я хочу?". Я сначала хотел выбрать её и облизать эти болтающиеся шары, но, — Рен цокнул, проводя рукой по голому белому животику, задевая пупок, — я вспомнил о тебе. И решил, что мы подходим. Подходим даже сильнее, чем лифчик XL к твоим сиськам.       — Не говори так, — буркнула Монни, смущаясь от этих подкатов. Сальных и неловких, возбуждающих его аппетиты. И совсем чуть-чуть её.       — А змеиные сиськи сказала, что я должен делать тебе неуместные комплименты насчёт тела. Так что ничего личного. Или нет. Личного тут много. В общем, я выбрал тебя. У меня ведь с тобой столько незаконченных и больших дел! — фенек шлёпнул её. — Но ты не волнуйся! Рен - мастер обольщения и секса! Я знаю как обращаться с женщинами!       — Этого я и боюсь.       Взяв парня за руку, Монни постепенно понимала, что это никакая не шутка. Маленький, нахальный и похотливый Рен её пара до вечера. И Зиис сказала, чтобы он обращался с ней как хочет. И что странно, Рен не распускал руки, когда они были одни. Но стоило пройти кому-нибудь, особенно паре, как фенек тут же хватал Монни за попец, прижимался к ней и говорил:       — Ух, детка! Мне так повезло с тобой! Если бы я и умер той ночью, то после тех трёх оргазмов! Четыре часа подряд! Не вопрос, лишь бы ты была счастлива, мой чан любви! Ах, милая, ну не при людях же! Море не такое мокрое, как твои трусики! Солнышко, давай сначала поедим, а уже потом поиграем?       И в таком духе. Монни стыдливо прикрывала глаза и отворачивалась, когда слышала эти сальные небылицы. Маленький лжец, рассказывает чего не было, привлекая внимание. Озадаченные, смущенные и раздражённые отдыхающие смотрели на него, отвлекаемые подвигами о сексе которого не было. Пока что.       — Погоди! — парень остановился, когда когда они прошли мимо четырех девушек в бикини. Рен довольно улыбнулся и отвёл Монни к стене. — Теперь нагнись ко мне, прижми к стене и грязно расскажи как тебе было хорошо ночью со мной!       — Чего?! — оскорбилась Монни. — Но ведь это же неправда. У нас... у нас ничего не было!       — Знаю, но видишь вон тот секс-отряд? — Рен указал пальцем. — Я хочу, чтобы они обзавидовались! Просто прояви всё своё буйное воображение детка, нагнись ко мне посильнее и расскажи вслух свои мечты со мной. Но будто ты их уже исполнила!       — Я... я такое не люблю! И... я не знаю, что говорить.       "Не волнуйся, я тебе подскажу", — прошипела довольная Зиис.       — О, всего лишь самые развратные и неприличные вещи, которые придут в твою чудесную головку, моя лисичка!       Монни жалобно застонала, жмурясь. Ох, что за ужасное свидание! Девушка нагнулась, чтобы выглядеть как можно "шлюшьи". Встав на один уровень с Реном, Монни чувствовала как задирается короткая юбка, попка торчит, обнажая трусики. Белые пышные груди отчаянно держались под тканью, находясь в страшной близости к рукам Рена.       — Ого, какие сиськи, — Рен перебирал пальцами в воздухе. — С этого ракурса они просто бомба!       — Не трогай, — шикнула Монни, поджав губы. — Не лапай меня!       — Тогда говори уже. Впрочем, тут одни действия вместо тысячи слов, — облизывался Рен.       — Ох, боже! — громко ахнула Монни, привлекая внимание окружающих. Четыре девушки бросили раздражённые взгляды в их стороны. — М-малыш, может вернёмся в номер? — Монни говорила слова Зиис, чувствуя как внутри всё горит от стыда. — Я уже так хочу секса с тобой!       — Ох, лапуленька, потерпи! Папочке надо покушать, чтобы в нём было достаточно сил, — посмеялся Рен. Монни прижала его за плечи, потирая коленки друг о друга. — Оу, тут метеориты в опасной близости.       — Ах, мне всё равно если их увидят! Мои соски твердеют, когда ты смотришь на мои здоровые сиськи! Ох, я ненавижу свою одежду в такие моменты, — со слезами на глазах говорила Монни. Однако голос у неё выходил по-настоящему жаждущий и похотливый. — Я... я просто схожу с ума! Ты так классно трахаешься, что эта стая волков, — слёзы потекли по щекам Монни, — просто мальчики-девственники!       — Ангел мой, я никогда еще не любил так много и часто, как тебя, — счастливо урчал Рен. — Эти твои груди, твоя сладкая-сладкая нежная дырочка и твой толстый жоп!       — Ах, — Монни чувствовала отвращение к себе, — я думала, что ты порвёшь мою попку на части своим... своим... монстром! Мне было так больно, что я едва не кричала! Ну, пожалуйста, милый, дай мне хоть немного любви! П-п-пи... — Монни зажмурилась. — Писечка вся течёт!       — Деточка, ну разве я мог бы порвать тебя? Ты ведь так обильно пила мою сперму, что я бы никогда не сделал тебе больно, — Рен запустил пальцы под ушки Монни. Вот теперь её хвост вертелся по-настоящему. — Удивительно, как твой маленький ротик способен принимать такие дозы!       — О, боже, она серьёзно? — спросила одна из девушек.       — Она позволила ему дать ей под хвост?       — Он, что, и вправду секс-машина?       — Это её вчера в слезах волки в зад имели?       — Да, я люблю сосать! Так же сильно, когда ты натягиваешь меня на свой прекрасный член, — Монни сглотнула, услышав приказ Зиис. Она опустила дрожащие руки к его шортам. — Я не могу сдерживаться, я сейчас же возьму эту конфетку в рот!       — Ох, Монни, — задрожал фенек, ощущая прикосновения тёплых пальцев на лобке. Но ушастый замотал головой и чуть оттолкнул девушку. — Но-но! Тут на нас смотрят! И если мужчина сказал, что пора есть — значит так оно и будет! Пойдём, солнышко! Терпи, пока мужчина не скажет! Но, так и быть! — улыбнулся фенек. Его острая морда прижалась к её острой морде, сливаясь в поцелуе. Монни громко ахнула, принимая быстрый, маленький и проворный язык, ласкающий её. Загребущие ручонки таки нащупали толстую титьку лисоньки, поигрывая с ней. Монни закрыла глаза, пытаясь не получать удовольствия от поцелуя, от чужого языка во рту и жадного юношеского пыла. Рен вынул язык, покрытый слюнями, схватил Монни за руку, потащил её мимо офигевшей четверки. Затем кивнул девушкам и изобразил максимально мужественный голос. — Дамы.       Они отошли далеко, прежде чем Рен стал заливаться смехом. Девушка шла мрачнее тучи, вытирая редкие слёзки, пытаясь отделаться от слюнявого сильного поцелуя.       — Ох, любимая Монни! Это было бесподобно! Ты просто потрясающая девочка! Просто великолепная! Стопроцентная толстая сладкая жопка! — шлёпнул её Рен.       — Ай! — Монни вскрикнула, ощущая вибрации по всему телу. Проклятый Рен умудряется сделать ей хорошо. — Пожалуйста, веди себя прилично.       — Да брось, это же наша победа! Твой голос был такой сладкий и развратный, что я себе все трусы обкончал.       — Рен, — жалобно простонала Монни, — ну веди себя чуточку приличнее.       — Что, а ты разве нет? — спросил паренек. — У тебя вон соски как торчат! Дай-ка папа пощупает!       — Не надо! — Монни прикрыла руки, выпрямляясь. — Пожалуйста, не трогай меня сейчас.       — Понял, всё понял! — сдался фенек. — Сначала — еда, а потом в номер, трахаться. Кстати, а твои сиськи всегда были такими большими? А ещё больше станут?       Сев за столик, фенек открыто спрашивал девушку про её грудь. Монни не отвечала, а пыталась отчаянно спрятаться от любопытных взглядов. Что бы Зиис ни пыталась в ней раскрыть, лисичка испытывала только стыд, отвращение, раздражение и толику возбуждения. Всё-таки разговоры о её интимных частях тела заставляли сердечко биться быстрее, разгоняя кровь.       — Типа, тебе разве не тяжело? Ты выглядишь так, словно они лёгкие. А одна сиська бывает больше другой? Ты носишь лифчики? Когда соски встают, они трутся о рубашку? Лучше когда их не видно или когда видно частично? Любишь когда тебе меж сиськами членом водят? А во сколько ты давала их потрогать? Ты ведь любишь когда их трогают?       — Рен, умоляю! — Монни втянула голову. — Потише!       — Почему? Мы же на свидании! Всем понятно, что потом я буду трахать тебя и лизать сиськи. Кстати, а соски у тебя чувствительные?       — Пожалуйста, смени тему, — умоляла Монни.       — А! — он щёлкнул пальцами. — Не могу сдержаться, когда ты умоляешь. Ладно, оставим твои буфера в покое!       — Спасибо.       — Значит, ты любишь анал? Разве это не больно?       — Рен! — отчаянно попросила Монни.       — О, ладно-ладно, — вновь извинялся фенек. — Просто я наслышан о твоей попке вчера. Всё, пока не поднимаю этот вопрос, — подмигнул он. — У тебя киска совсем не намокла? Ты разве не мастурбируешь? Кстати, ведёшь себя, как целка. Я, — довольно улыбнулся фенек, — буду твоим первым?       Монни обрушилась на стол, прикрывая уши. Она не думала, что кучка насильников может оказаться предпочтительнее, чем один неугомонный, хитрый и похотливый паренек. Всё вопросы о письках и сиськах. Даже когда принесли мороженое на палочке, Рен так и крикнул: "Ого, замороженный член!". А затем, взяв палочку, хитро посмотрел на девушку.       — Открой ротик и пососи! — холодный кончик лакомства парил перед Монни. — Давай, у нас свидание! Мы ведь должны миловаться, как влюблённые голубки.       Монни тоскливо посмотрела на синий фруктовый лёд и почувствовала как у неё текут слюнки. Маленький лисёнок ведёт себя, как невероятно большой похабник, а ей приходится подыгрывать. Лисичка лизнула кончик мороженого, пробуя на вкус. Сладкое! Невероятно вкусное лакомство. Даже без советов Зиис, Монни решила проявить небольшую инициативу. Гуляя языком вдоль кончика, Монни демонстративно фыркала, вызывая у Рена улыбку. Затем попробовала краешком губ, всасывая себя растопленную жидкость. Прикрыв глаза, поражаясь собственной идее и инициативе, Монни стала брать лакомство поглубже.       — Вот так, — довольно сказал Рен, подняв уши. Работающая головкой и ротиком Монни вновь вызвала у него мощный стояк. Девушка хлюпала, прикрыв глазки, заглатывая мороженое почти целиком. Тяжелые груди елозили по столу, а на белую шерсть капал холодный сок, перемешанный со слюнями. — Да, детка. Представь, что сосёшь у меня! — ахал Рен, смотря как всё сильнее твердеют соски под одеждой. Водя мороженым, словно дирижер, Рен не сводил глаз с титечек Монни, белых прижавшихся шариков, что так и хотят вылезти прочь. А благодаря действиям Рена, из-под края выреза платья показался красный ареол. Фенек прижал уши и задрожал. — Уууух, детка! — паренек откинулся на спинку кресла. — Это второй раз, когда я кончаю без контакта.       Монни положила тонкое тающее мороженое на тарелочку, высовывая онемевший язык. Слёзы застыли на глазах, сладкое измученное дыхание дошло больших ушей Рена, вновь вызывая у того улыбку. Монни посмотрела на свои груди.       — Я вся испачкалась, — вздохнула она. — Где салфетки?       — Они не так хороши, как я, — фенек спрыгнул и поставил стул рядом. Запрыгнув, маленький разбойник смотрел острым носом меж грудей Монни. — Теперь моя очередь поухаживать за тобой! — опёршись коленками о стол, Рен ухватил груди с двух сторон, утыкаясь носом между белых холмов. Жадно схватив пальчиками за одежду, паренек стал жадно вылизывать пушистые, мягкие и горячие дыньки красавицы. Сначала сок от мороженого, который он чуть ли не пил, поглядывая на Монни. Ох, как тяжело вздыхала лисичка, когда язык менял форму её грудей. Рен смотрел на испуганную Монни, словно щенок, и размахивал хвостиком. Мороженое закончилось, а фенек жаждал любви. Одежда была в его руках, так что Рен нагло обнажил ареол, который уже давно стремился на свободу, и лизнул пухлый красный сосок. Монни застонала и прикрыла сосок рукой.       — Нет!       — Ну-ну, я только дошёл до вишенок! — парень тыкался носом между пальцев девушки, желая настигнуть цель. — Ты ведь так хорошо себя вела, когда я облизывал твои буфера.       — П-пожалуйста, не здесь! — часто дышала Монни. — Они... Они очень чувствительные! — дрожащим голосом сказала она. — Я стесняюсь, когда смотрят на них!       — Меня ты можешь не стесняться! — Рен отпустил одежду. Ткань неважно легла на грудь, прикрывая её из некого профессионального долга. Едва-едва, просто повиснув. — Я при тебе уже столько раз напрудинил, что мама не горюй! Ну тогда, — фенек снова спрыгнул на стул и потёр ручки, — дай папочка Рен посмотрит на кое-что другое! — глазки разбойника вспыхнули. Он схватил стул Монни за ручки, развернул девушку лицом к себе, приподнял подол ее короткой юбки, схватил под коленки и забросил ножки, раздвинув их. Мокрые трусики вызвали у него небывалый восторг. — Так и знал! Я тебе нравлюсь! Дай по-быстрому глянуть на жемчужное озеро! — и схватил за край трусиков.       — Рен, подожди! — Монни перехватила его руки, сражаясь за последние остатки стыда. — Не надо, я стесняюсь!       — Да ладно тебе, ангел! Вон ты какая конфетка, я хоть сейчас буду тебе лизать. Ну давай, я просто посмотрю и потрогаю! Больно не будет!       — Ну не здесь же! — продолжала Монни, чувствуя как мокрые трусики всё же тянутся в загребущие ручонки. — Я не хочу так! Для меня важно, чтобы это было интимно! Ты же хороший, ты не... Ааа! — трусики таки слетели к рукам Рена. Глаза Монни округлились и она пискнула.       — Свободу! Пусть подышит свежим воздухом! — Рен едва не тыкался носом в узенькую дырочку. Глаза широко раскрыты, слюна так и стекает. — Ну наконец-то мы встретились! — ликовал он, не давая ногам Монни стиснуться. — Ух ты, какая маленькая и красивенькая штучка. У тебя точно был секс?       — Пожалуйста, Рен! — в ужасе шептала Монни, стараясь одновременно не упасть и как-то прикрыть свой стыд. — Ну не при людях!       — Точно? А то я бы сделал эту штучку своим главным блюдом, — кончик слюнявого языка демонстративно болтался у коротенькой белой шерсти. — Всем бы показал как надо обращаться с принцессой.       — Давай уже пойдём в комнату! — воззвала к остаткам его внимания Монни. — Я... я хочу тебя! Давай... — кончик языка облизал клитор. — Рен! — тело Монни забило мелкой дрожью, хвост бешено вертелся. Ногами ей хотелось оттолкнуть от себя похотливого фенька, но пальцы стискивали скатерть. Язык юлозил по клитору. Ещё! Девушка закатила глаза, ловя на себе любопытные взгляды. Ещё!!! Язык парня забрался поглубже, вылизывая горячую жидкость, позволяя себе страшные вольности при остальных. ЕЩЁ!       — Ну вот, — Рен вытер подбородок, подмигивая девушке. — А ты боялась и стеснялась. Это ведь не больно, да? — растирая руки, Рен смотрел на Монни. Трусики сняты по щиколотки, маленькое влагалище всё мокрое, правый сосок предательски вылез и смотрит на него. А ещё девушка трясётся и течёт, изнывая от любовных мук. Отлично-отлично! Любовник Рен добился своего! — Ну, мой ангел, тебя взять здесь или ты дотерпишь до комнаты? — урчащим голосом спросил он, нагло опуская палец к тонкой красной линии из плоти, поддевая клитор. Монни откинула голову, беззвучно крича, потягивая на себя скатерть. — Где мы будем трахаться?       —З... з... здесь... не... не... В ком... ком... — стонала Монни, пытаясь стиснуть ноги, но те наотрез отказывались.       — Ах, какая чудесная картинка! Но мне надо привести тебя немного в чувства, хотя я не уверен, что это, — большой палец надавил на анальное колечко. Тело Монни вновь поразило эмоциями, заставляя её разум вернуть контроль над телом, — поможет. Ты ведь у нас предпочитаешь под хвостик.       — Не правда, — лисичка всё же прижала ноги, поднимаясь на стуле. — Просто... просто никто не спрашивал моего разрешения тогда, — трясущимися руками Монни поправляла одежду. Возбуждённый Рен схватил её за кисть и бросился бежать. Кто-то им зааплодировал, кто-то свистнул. — К-куда мы?       — В мою комнату, конечно! Мы подошли к самой приятной части свидания! — радостно ответил паренёк. Как он и говорил, проживает в секции G, в номере 17. Комната совсем непримечательная, ничем не отличается от её с подругами. — Вот и мы! G как точка в твоём сладком-сладком теле! А семнадцать - мой возраст с тех пор, как я мечтал о сисястой подружке! — обрадовался фенёк, потягивая её к кровати. — Ну наконец-то мы сделаем это! — Рен положил её руки на свои шорты. — А теперь порадуй папочку! Я тебе что-то покажу! Скорее, сними!       Монни была слишком возбуждена и напугана, чтобы перечить или сопротивляться. Отступать назад никак нельзя, да и не сильно хочется. В отличии от злобных насильников, сальный и спермотоксикозный Рен прикладывал больше нежности и ласки. Монни стащила с него шорты и обомлела. Нет, красноватый член был по размеру такого маленького и бойкого. Её больше напугало то, что он весь покрыт свежей и засохшей спермой.       — О, боже! Ты и вправду тогда кончил дважды! — ахнула Монни.       — Это только при тебе, — улыбнулся Рен, расстёгивая платье со спины. — Сейчас я тебе покажу, что этот боец может в двузначные числа!

***

      — Тебе солнце не печёт? — спросил Глоум у Чары. Кошка жалась к нему, счастливо мурлыкая. Покинув подруг, она первым делом побежала к своему ненаглядному змею-альбиносу, питая к нему странную привязанность. Чара уговорила его выйти на свет божий и позагорать у солнца. В конце концов, она хотела купаться. И купаться без внезапных "лифчиковых акул", что схватят её сзади и пошло-поехало. Для этого он и нужен.       — Мммр, ну что ты! Я люблю солнышко, — урчала гепардица, поглядывая на чёрные шорты Глоума. Вот и вторая причина! Раскрыть тайну, которая не давала ей покоя. Что в штанах у змея? Ох, это очень и очень любопытно. Она стольким должна отблагодарить его, а как это сделать лучше, если не выпить его соки без остатка? Бедный массажист, сидит в своей норе и солнца не видит. И сисек. Как давно у него был секс?       Расположившись на берегу, Чара разделась до своего любимого чёрного купальника. Ох, снова эти тонкие плечи, осиная талия и прекрасная подтянутая попка нежатся в лучах палящего солнца. Потянувшись, Чара вытянулась в спине, чувствуя на себе взгляд Глоума.       "Да, красавчик, любуйся! Смотри, сколько хочешь! Чара здесь, чтобы ты любовался моим красивым гибким телом. А если будешь хорошим мальчиком и покажешь мне свой змеиный стержень, я поиграюсь с ним!"       Гепардица пошла купаться первой. Прохладная вода на время избавила от грязных мыслей и замаскировала пятнышко, выступившее между ног. Девушка купалась, плескалась и плавала, ныряла, наконец-то наслаждаясь маленьким тропическим раем. Когда она вышла и завернулась в полотенце, Глоум не спешил уходить. Как заботливый парень, он стал растирать девушку, нарочито избегая груди и бедёр, а также её зелёных, живых глаз.       — Вот. Ты теперь сухая, — змей убрал руки, схватив себя за колени.       "Да какая там сухая! Ты не там трёшь, дурачок! Чего ты пугаешься, ты ведь уже меня массажем заставил кончить!"       — Хочу массаж, — попросила Чара, ложась прямо на колени Глоума. Так, чтобы его костяшки коснулись её мягкой груди. Глоум вздрогнул, медленно вынимая руки. — Ты сделаешь мне?       — Что, вот так? — спросил Глоум чувствуя себя девственником, к которому пристает пьяная девица на выпускном. — То есть... я могу, но... — его белые пальцы легли на спинку кошки. Чара громко заурчала, вытягиваясь ещё сильнее. Змей привёл себя в чувства, помотав головой. Он не какой-то там мальчик, он массажист! Его руки заставляют пускать девушек целые фонтаны между ног. А тут эта красивая, гибкая, маленькая, беззащитная, сексуальная кошечка, которая заставляет его холодное сердце биться быстрее. Пальцы уже сами делали своё дело, а Глоум подключился лишь позже. В рюкзаке он нащупал масло. Хитрая Чара! Она сама к этому вела.       — Ох, даааа! — стонала гепардица, чувствуя как ликуют её косточки. Пальцы Глоума проникли под лифчик, рисуя круги. — Да сними ты. Не бойся, эта кошечка тебе доверяет, — мурчала она с закрытыми глазами. Когда змей ловким движением ослабил узелок, Чара стиснула ноги. Под этими умелыми руками она представляла себе как сплетаются их тела. Её гибкое и мягкое, с упругими сисечками, которые целует его острая морда, а белая чешуя ложится на пятнистый мех, на это красивое, мужественное крепкое тело. Глоум наконец перешёл к её бёдрам. Уши Чары задрожали, когда парень заговорил с ней.       — Сниму? — дрожащим голосом спросил Глоум, слыша своё стучащее сердце.       — Сними, — улыбнулась Чара. Лёгкое движение, и она раздвигает ножки. Её промежность хорошо открыта Глоуму, тонкая красная линия и маленькая дырочка полностью под его контролем. Чара громче стонет, ведь пальцы наконец разминают её ягодицы. И запах... запах Глоума, его мужской запах. Сильный, мощный, почему-то немного печальный. И ей так хорошо. Так безопасно. Она готова довериться ему во всём. Абсолютно во всём.       Белые пальцы мягко начинают ласкать половые губы. Чара приподнимается на локтях. Хвостик дёргается. Девушка чувствует как во рту пересохло, ведь она собирается сказать что-то очень важное.       — Не там, — произносит она, вздрагивая. — Не та дырочка, Глоум.       — Чара? — змей удивляется и смотрит на неё. — Ты... ты уверена? Ты хочешь, чтобы я сделал... массаж твоей попке?       — Ну, всё бывает впервые, да? — улыбается она, подставляя свои бёдра. — Ты ведь не член туда суёшь, хихи, — дрожит она, отворачиваясь. — Просто... у тебя и масло, и пальчики, и... И я хочу попробовать. Вдруг они сделают то же самое, что с Монни, — Чара опускает уши, вспоминая ужасную вчерашнюю сцену. Ужасную для неё вдвойне. — А я хочу, чтобы это сделал тот, кому я... очень и очень доверяю. Тот кто мне очень нравится, — улыбается она.       — Чара, — голос Глоума прекратил быть серьёзным и стал тихим. — Для меня это честь. Ты мне тоже очень нравишься. Ты смелая и чудесная девушка, — с улыбкой произносит он, проливая масло ей на ягодицы. — Я буду нежен с тобой, как ни с кем раньше. Если тебе будет больно, просто скажи мне и мы прекратим.       — Стоп слово будет "красный краб", — пошутила Чара, махнув хвостиком. — П-пожалуйста, позаботься обо мне.       — Расслабься, — шептал Глоум, поглаживая ей попку. Палец игриво и непринуждённо касался анального кольца, которое очень живо реагировало на прикосновения. — Дыши и думай о самом приятном.       — О тебе, — тихо сказала Чара, подставляя себя рукам Глоума. Сначала пальчик просто растирал масло меж ягодичек, несильно касаясь дырочки. Когда масло стекало ниже, Чара чувствовала как Глоум входит пальцем в киску, расслабляя девушку сильнее. Тревога Чары поубавилась и она расслабилась. Белый палец медленно нырнул в узкое пространство без каких-то принятых защитных мер со стороны Чары. Гепардица задышала сильнее, вытянув руки. — Ох, вот он и внутри. Мммхм! — попка пыталась вытолкнуть пальцы.       — Ты горячая изнутри, — шептал Глоум, очень медленно работая пальцем. Чуть-чуть вперед, немного назад, растирая чувствительные узкие стенки. — Очень... возбуждает.       — Ах, ага, — Чара старалась расслабить свой попец. Ну же! Я ведь это для себя. Когда Глоум стал делать более уверенные движения, Чара сжала кулачки. Дискомфорт оставался, но с ним и пришли новые ощущения. Экстремальные, горячие, немного болезненные, но все же в них была своя доля удовольствия. И постепенно девушка привыкала к ним, чувствуя как слёзы выступают на глазах.       Глоум втиснул второй палец, в этот раз увереннее и побыстрее, работая с огоньком. Он ожидал, что Чара закричит и попросит его прекратить, но девушка только задышала быстрее. Прекрасное органическое масло и умелые пальцы делали своё дело. Задравшая попку гепардица принимала в свой узкий зад два пальца, представляя себе член Глоума. Тут правда пальцев побольше, наверное, но надо постараться получать удовольствие. А еще дело было в восприятии. Сам факт анального секса не должен ассоциироваться с чем-то страшным или унизительным. Даже если Глоум сделает ей больно, он всё еще остаётся собой. Он заботится о ней. Усилив толчки, Чара стала громко стонать. Хлюпанье стало громче, толчки ещё сильнее. Чара повернулась набок, чтобы её небольшие сиськи тряслись, возбуждая змея. Увидев его красные глаза, раскрытые от неожиданности, Чара улыбалась.       — Ну, — толчки заставляли говорить её с паузой, — мой задний спаситель, — гепардица взяла его за свободную руку и положила на свою грудь. А вот тут Глоум не сдержался и впился пальцами в сиську, открыв пасть, — тебе нравится.       — Чара... — захрипел змей, позволяя пальцам на груди чуть больше, чем массаж. — Ты... я...       — Не оторви, — подмигнула девушка. — Я тут за зад переживаю, а не за грудь. Давай понежнее.       — А давай лучше сюда? — три пальца вонзились в киску гепардицы, брызгая соками в стороны. Чара упала на бок, содрогаясь от растущего пламени. Девушка кричала, пускала когти по песку, размахивая хвостом. Пальцы Глоума тёрлись друг о друга сквозь тонкую горячую перегородку, привнося новые удовольствия. Зашипев, Глоум припал к Чаре, резко сжимая губами её сосок.       — Глоум! Глоум! — часто дышала Чара. — Ещё, ещё, ещё! — пальцы синхронно трахали девушку в обе дырочки. Вытянувшись, кошка обняла белого змея за шею, крича. Оргазм, который она испытала впервые заставлял её обе дырочки пульсировать. Первая проба прошла удачно. Попку можно трахать! Ах, милый Глоум, он не забыл о её главной дырочке. — Ты мой маленький герой, — Чара лизнула его в нос. Раз! — и теперь она сверху. — Ты слишком долго терпел, мой альбинос, — пальцы ощупывали твёрдый член под штанами.       — Ч-чара, погоди! — ахнул Глоум. — Постой, не нужно!       — О, ещё как нужно! — девушка проводила по члену. — Раз уж ты с моей жопкой поигрался, значит и эта кошечка должна... — тут Чара немного обомлела. Она всё щупает член, а он не заканчивается. — Глоум! Охренеть! — ахнула кошка. — Это... ты это скрывал от меня?!       — Подожди пожа... — начал Глоум, но Чара уже вытащила его розовый, длинный и толстый член. Достаточно длинный, чтобы достать до живота головкой. — Сколько? — улыбалась кошка. — Двадцать? Тридцать? Глоум, он просто огромный! Как... как ты вообще его прячешь? — улыбалась кошка.       — Это уродство.       — Что? — Чара покосилась на змея.       — Эта... эта вещь, единственная штука из-за которой меня тут держали, — альбинос старался не смотреть на Чару. — Словно какое-то животное, как уродец в цирке. Эта штука требует должного обращения, и мне очень болезненно... резко трахаться. А они всё прыгали, дрочили, заставляли других насаживаться на него. Я делал им те вещи, которые бы не сделал сам, — тихим голосом говорил альбинос. — Во мне не видели личность. Только гигантский фаллос на белой чешуе. Это монстр.       — Глупый, — Чара подняла уши. — Это красота. Ты красивый и твой член красивый. Представляю какие вещи тебя заставляли делать, но сейчас ты это делаешь по своей воле. И я по своей, — гепардица поглаживала бледно-алый орган. — Мне он нравится. И не потому что эта штука как у быка. А потому что он твой.       — Ты так говоришь, будто согласилась принять его в себя, — зашипел Глоум.       — Да! — глаза Чары загорелись. — Я бы впустила бы его в свою писечку. Не думай, что она маленькая. Влагалище принимает любой размер, пусть он и близок к критической отметке, — похихикала Чара.       — А если... — заволновался Глоум, — а если бы меня заставили вставить тебе его в зад? Ты бы тоже ему радовалась?       Улыбка пропала с лица Чары. Глоум был готов к тому, что девушка уйдёт, оставив его одного. Но Чара продолжала гладить его между ног и смотреть добрыми глазами.       — Тогда бы, — Чара нагнулась, целуя Глоума в головку, — я плакала не только от боли, но и от счастья. Мы это попробуем как-нибудь, — подмигнула она. — Я поборю все страхи, когда твой мастер-хер окажется в моей узкой попе.       Глоум криво улыбнулся и рассмеялся.       — Ты отчаянная дикарка, Чара. Мне приходится прятать свой стояк от тебя, а ты делаешь его только крепче. Ух, серьёзно, — сморщился от боли Глоум. — Эта штука такая же чувствительная, как и большая. Иногда я... хм, — застеснялся Глоум, — даже не заканчиваю мастурбировать из-за боли.       — Бедненький, — Чара лизнула в головку, заставляя Глому щуриться. — Давай я тебе подрочу! Необдроченные члены — моё любимое хобби, — кулачок гепардицы ухватил упругий длинный орган, горячий и гибкий. — Я нежно.       — П-пожалуйста, — сказал Глоум, тяжело дыша, — не нужно.       — Поздно! Ты меня пальцами в попу, я тебя выдою! Нельзя держать столько в себе.       Глоум больше не сопротивлялся, отдавшись надёжным и умелым рукам Чары. Девушка думала, как здорово, что они заботятся друг о друге. Глоум оказался парнем с большой тайной, которая не давала ей покоя! Ах, рассказать бы девчонкам, что её ждёт впереди. О, о большом члене Чара думала с интересом, смотря как твердеет и наливается кровью достинство Глоума. Достоинство с большой буквы Д! А то, как он меняет цвет, становясь темнее. Нет, этого неприемлемо! Глоум слишком сильно сдерживается! Чара не успокоится, пока эта штука не обмякнет.       — Ах... больно, — хрипел Глоум. Чара работала двумя руками, балуясь с головкой. Наловчившись, кошечка пропихивала язычок на пару миллиметров вглубь. — Чара, это больно и тяжело. Пожалуйста, хватит!       — Ещё немного, — разгоняла кровь Чара. Верхний кулачок ласкал основание головки и доходил до середины, соприкасаясь с кулачком, который шел от середины к яичкам. А член всё набухал и набухал, твердел и твердел, источая мощный запах и текущую смазку. — Скоро тут будет извержение вулкана!       — Прекрати! — шипел Глоум, корчась от боли. — Умоляю, я не могу! Это... это...       — Начинается! — глаза Чары прыгали, кулаки сильнее сжимали член. Глоум стиснул зубы, кошечка подрачивала прямо под головкой. — Давай, давай, давай! О, — бела струйка орасила её грудь. Жидкая и тёплая, — пошло, пошло!       — Ч... Ч... Чара! — шипел змей, выстреливая тугой белой жидкостью в кошечку. Потом ещё, потом снова. Часть попала на него, белые потоки текли по члену, струйки поспешно вылетали. За ними пошла одна длинная, попадая на Чару, пачкая её сисечки и животик, падая на лобок. Потом ещё струя поменьше. Потом несколько маленьких. А после Глоум отрубился.       Чара быстренько искупалась, довольная и счастливая, она вернулась к Глоуму, любуясь как его огромный член пульсирует в луже спермы и уменьшается. Опасно впускать такую штуку в свои табуированные зоны, но на другое Чара и не согласна. Услышав писк, девушка посмотрела на браслет и обомлела. Трёхзначное число вырисовывалось на экране.

***

      — Ну же, дорогая Зиис! — настаивал доктор. Огромный ящер в одних штанах прижимался спиной к кобре. Опустив рубашку и обнажив её сиськи, мужчина властно мял их одной рукой, массируя сосок. — Ваше тело просто идеально для моего эксперимента!       — Ну-ну, доктор, — кобра пропихнула руку в его штаны, подрачивая острый член. — Я за всякие сомнительные сексуальные эксперименты, но чтобы над собой... Мои буфера и так никуда уже не влезают, а вы хотите, чтобы я давала молоко.       — О, они могут не стать ещё больше! Только у некоторых подопытных с небольшими размерами грудь вырастала больше! Но то были ранние... ух, — шипел ящер, — пробы! Поймите, мне нужна подопытная с большими сиськами! — когтистая рука нырнула под юбку. И снова никаких трусиков!       — Вы просто хотите, чтобы мои сиськи текли, правда, доктор? — шипела Зиис. — Ох, может лучше анал? А-то вы всё мнёте, да мнёте? У меня тут столько подопытных, берите любую! Давайте я дам вам девочку с небольшой грудью и мы устроим представление? — пальцы ящера трахали кобру, заставляя её стонать.       — Но ваши сисечки... — шипел тот, постанывая от умелых рук.       — Доктор Слэйж, — Зиис закрыла один глаз, когда ящер стал доить её, — я не готова давать молока.       Дверь открылась и Дженни заглянула внутрь.       — Ой! И-извините! — коровка с любопытством смотрела на двух рептилий, жмущихся друг к другу. — Вы заняты, да?       — Проходи, Дженни, — застонала Зиис, пытаясь заставить кончить ящера быстрее. — Не стесняйся. Э-это... доктор Слэйж! Генетик, извращенец и пошляк!       — Здравствуй, милашка! — зашипел изумрудный ящер, продолжая доить Зиис. — Я сейчас закончу с психологом и не буду мешать.       — Ох, нет, доктор, я кончу вам первая, — смеялась Зиис, вытягивая язык. Доктор вытянул в ответ, и теперь они ласкали друг друга, смотря голодными глазами.       — Оу, вы такая хорошая пара! — улыбнулась Дженни, садясь на кресло. И сразу смотрит на здоровые сиськи Зиис, под ласками лап доктора. — А почему доктор мнёт ваши сиськи? Вы беременны?       — О, нет, — ахнула Зиис. — Просто... у доктора фетиши, — язык ласкал её рот, — которые... я не могу ему... ах, дать.       — Забавно. Я вот узнала, что мне нужно дать много-много молочка, а я не знаю как, — Дженни вздохнула и положила руки под подбородок. — Для этого надо родить, а мне не хочется. Зиис, я просто хотела спросить, а можно лить давать молоко, испытывая какой-то особый оргазм?       После этих слов кобра вскрикнула, убрав руку от члена Слэйджа. Под чёрной девушкой образовалась лужица, которая росла по мере того, как её обрабатывали пальцы. Упав на стол, кобра восстанавливала дыхание, а изумрудный ящер подошёл к Дженни, улыбаясь ей.       — Вы не представляете как вам повезло! — и сорвал ей бюстгальтер. — И, — пальцы схватили сиськи, — де, — ухватили соски. Дженни ойкнула, — ально! — и потянули на себя.