Тропические испытания

       С наступлением заката, когда большая часть отдыхающих шла переодеваться для вечерних развлечений, Дженни валялась на кровати, раскинув руки в стороны. Если раньше бедняжка думала о том, что, как было бы здорово, если бы её здоровенные груди могли мироточить и парни могли бы её доить, то теперь она думала лишь о том, чтобы эта боль в сосках уже унялась. Может быть лактация не так уж и плохо, но когда твои фонтаны интересуют сотню парней (и какое-то количество девушек), то спустя несколько весёлых часов начинаешь жалеть о размере груди. Внешне грудь не изменилась. Только соски вытянулись и сохраняли твёрдость. Ощущение жадных губ, дразнящих языков и беспощадных пальцев всё ещё сохранились на светлых, пухлых и очень твёрдых сосках. Хотелось спать. Спать и есть. А ещё никуда не выходить. Так Дженни и собиралась поступить.       Дверь открылась. Монни, растрёпанная, в этом своём открытом наряде, уставшая, но довольная, бросила сумку на кресло и пошла в душ.       — Привет, Дженни, — махнула она, улыбаясь. — Как дела?       — Да нормально, так нормально, хорошо, угу. Ещё, можно сказать, пока не вечер и ничего плохого там, мм, вот, — промямлила коровка, укутываясь в одеяло, прикасаясь к груди. От каждого прикосновения соски будто стреляли. Но эффект молока уже прошёл, так что эти лактационные боли стали просто фантомными.       — Вот и хорошо, — проурчала Монни, скидывая наряд, заходя в душ. — Ах, у меня было такое прекрасное свидание! А после него Зиис разрешила пососать её грудь! — крикнула лиса, включая воду.       — Пожалуйста, не говори при мне слово "грудь", — тихо попросила Дженни.       Через пару минут пришла Чара. Девушка пахла солнцем, морем, маслами и счастьем. Упав в ногах Дженни, помешав её беспокойной дрёме, гепардица вздохнула полной грудью.       — Представляешь, Дженни. Я влюбилась, — заурчала она, обнимая её под одеялом. — Он нежный, спокойный, его чешуйки как снег, а глаза словно кровь! У него самые лучшие на свете руки. Ах!       — У меня тоже сегодня был мужчина, — голая Монни вышла из душа, вытираясь полотенцем. — И женщина, — прохихикала она, опускаясь на белоснежную простыню. — Если женщину вы все знаете, то этот парень, Рен, — Монни обняла себя за коленки, — очень необычный. Такой маленький, но при этом страстный и хороший. Ох, мне стоило чаще заглядываться на парней ниже меня. Они очень выносливые!       — Как я тебя понимаю, — в своих кошачьих мечтах Чара слышала только обрывки. — Глоум был первый, кто просунул пальцы туда. Ах, он такой заботливый!       — И смешной, — в блаженстве говорила Монни. — Мне хорошо с ним, а потом будет хорошо и с Зиис.       — А его член такой большой. Мне страшновато, но я так хочу попробовать! С ним у меня не будет проблем!       — А на сколько его хватает. Как в таком маленьком зверьке, столько силы?       — О, боже! — Дженни заткнула уши руками. — Я попала в параллельную вселенную! Мне тут не нравится! Заберите меня!

***

      Утро они проспали. Проснувшись после обеда, Чара быстренько набросила купальник, проверила браслет. Ох, а сумма-то растёт. Впрочем, ей сегодня не до того, чтобы стать победительницей. Сегодня они с Глоумом пойдут на общий пляж, где хитрая кошка поможет ему преодолеть свою скромность перед толпой. Ну как, скромность. Она бы сказала "скромнище". Монни тоже одевалась, ожидая приказов от кобры. Помимо роскошного чёрного тела, хитрого ума, Зиис никогда не мешала девушкам высыпаться. Секс требует много сил, так что никого нельзя торопить. Особенно в таких тонких делах. А ещё она всегда заранее оставляла одежду перед дверью для Монни.       — Мне сегодня поручат какую-то работу, — сказала Монни, надевая белую блузку. Надо же как официально! Чёрный комплект белья, короткая юбка. Теперь лисичка больше походила на официальную работницу. Конечно, эти торчащие шары и красивые ножки всё равно делали её сексуальной, но сейчас Монни чувствовала себя уверенно. Ах, даже очки без диоптрий есть! Совсем как у начальницы! — Встречать клиентов!       — Ты кажется начинаешь входить в роль, — Чара готовила свою маленькую пляжную сумку, любуясь перед зеркалом. — Подлая змеюка делает своё дело. Не увлекайся, Монни.       — Ну кто бы говорил, — лиса игриво махнула хвостом. — Кто там свой девственный попец готовит для большого чёрного змея?       — Он белый! — резко заметила Чара. А потом смутилась. — И очень хороший. Если чёрная змея имеет планы на мою задницу, то та достанется только белому. И вообще, это моё личное дело.       — Ну не злись, не злись, — Монни расправила светлые волосы. — Я не хочу тебя обидеть. Просто мне так приятно чувствовать себя уверенной и смелой! — девушка расправила пуговицы. — В зеркале я будто вижу другую девушку. И она мне нравится.       — Да я будто вижу вас другими, — сказала Дженни, сидя на кровати, накрывшись одеялом. — Ведь пару дней назад вы были такими напуганными. А теперь такие красивые и смелые, — вздохнула коровка, улыбаясь. — Растёте! Умнички!       — Стараемся быть как ты, — улыбнулась Монни. — Такой же честной, открытой и...       — Без комплексов, — подыграла Чара.       Дженни вздохнула. Ох, как бы эти комплексы её не свели в могилу. На самом деле чудесная метаморфоза подруг одновременно и радовала её и заставляла грустить. Ей казалось, что теперь подруги будут меньше внимания уделять ей. Но ведь это и хорошо! Они ведь должны двигаться вперёд, делать всё сами. Оторваться от материнской груди. Ах, мысли о груди снова заставили Дженни испытывать дискомфорт.       — Угум! Как-то так. Вы повеселитесь!       — А ты сегодня где будешь? — спросила Чара. — Может быть, мне подхватить тебя сегодня после своей свиданки? Мы всё-таки втроём приехали, а совсем не отдыхаем, — гепардица опустила уши. — Во многом из-за меня.       — Ах, нет, нет! — Дженни скинула одеяло и замахала руками. — Всё хорошо, всё хорошо! Просто сегодня я хочу полежать! Поваляться как... Девочки? Вы чего так на меня пялитесь? — коровка почувствовала испуганный и шокированный взгляд подруг на себе. Шерсть Чары встала дыбом, а Монни открыла ротик. — У меня что, грязь какая?       — Почему у тебя молоко льётся? — спросила Чара.       И только сейчас Дженни увидела, что её соски просто истекают маленькими струйками. Горяченькое молоко уже накапало на кровать и испачкало одеяло. Проклятый доктор! Говорил, что эффект на несколько часов! Впрочем, он упоминал о побочных эффектах, пока брал пробы. Сказал, что такое может быть. И даже как избавиться. Но Дженни всё равно испугалась и закрыла груди руками.       — Аааа, я сделала укол у доктора, который хотел, чтобы Зиис давала молоко! Я хотела быть избранной, а у меня теперь молоко само течёт, хоть и не должно! — разревелась девушка. Монни и Чара уже сели рядом, успокаивая подругу. — Вчера я переспала с такой кучей мужиков, что у меня сииииськи болят! И теперь, хнык, и теперь молоко течёт, а не должнооо!       — Ты глупенькая, — Чара прижала её мордочкой к плечу, поглаживая по волосам. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Мы вызовем Зиис и она поможет.       — Но ты же её не любишь! — хныкала Дженни.       — Не люблю, — согласилась девушка. — Но она знает как с этим справиться. Не волнуйся, — приободрила гепардица подругу. — Сиди в номере и жди нашего доброго похотливого доктора.       — Угум! — вытерла слёзы Дженни.       — А я не знала, что так можно, — Монни неотрывно смотрела на текущие груди Дженни. Её ротик автоматически тянулся к соскам, к молоку. Поесть, выпить из большой сиськи, успокоиться. — Ты... ты и вправду теперь похожа на избранную, Дженни, — лисичка коснулась груди коровки. Та ахнула. — Ох, прости! Больно?       — Н-нет. Наоборот, — Дженни отвернулась. — Так даже легче.       — Оу, — Монни продолжила гладить грудь, продолжая смотреть на светлый розовый сосок. Тот пульсировал, тянулся к лисичке, истекал молочком, словно звал её к себе. Монни почувствовала, что не может сопротивляться такому влечению, и прижалась ротиком. Дженни благоговейно вздохнула, когда лисичка стала пить из грудей.       — Ах! Так лучше! — улыбалась Дженни.       — Эй, эй! Вы чего! — офигела Чара. — Монни, ты что делаешь?       — Она мне помогает, — Дженни обняла лисичку одной рукой. — Сисечки словно лопаются от молочка, а Монни пьёт. И так ласково, нежно. В отличии от вчерашнего, — Дженни вздрогнула. — Уф, теперь за мной опять со стаканами будут бегать. Хэй, Чара, — Дженни подняла рукой свободную грудь, — а ты хочешь?       — Что? Н-нет! — гепардица отвернулась, засмущавшись. — Как можно такое мне предлагать! Я не би, как Монни! Это... это... — Чара поглядывала не текущую сиську. Это подсознательно возвращало её в детство, когда мама кормила своей грудью, когда было так тепло и спокойно. Хорошо и тихо. Вот она, большая, молочная, крупная титька, с льющимся молочком. Кошачья натура сама вела Чару вперёд, к соску. Но здравые мысли говорили: "Стой! Она твоя подруга!".       — Ничего в этом нет, — улыбалась Дженни. — Мы же не сексом занимаемся, а вы ещё не кушали. Ну давай, Чара, — Дженни манила её грудью. — Эта кошечка разве не хочет вкусненького?       — Эта кошечка тебя убьёт, если кому расскажешь! — буркнула Чара, набрасываясь на грудь Дженни. В отличии от нежной Монни, гепардица прикусила кожу под шерстью. Дженни вздрогнула, но крепко прижала к себе обеих подруг.       — Ох, спасибо! — благодарные слёзы потекли у Дженни по щекам. — Как же хорошо!       Голая Дженни сидела на коленках, с раздвинутыми ногами, пока гепардица в тонком чёрном белье и лисичка в официальном костюме сосали её груди. Чара ела жадно, двигая головой, поддерживая сиську руками, а Монни обнимала Дженни за коленку, поглаживая её бёдра. Коровка изрядно возбудилась, но при Чаре старалась виду не подавать, а то ещё наругает. То, что Монни ей помогала ещё и руками, только сильнее раззадорило коровку. Маленькие капли предательски капали на белое пятно.       — Ух, всё, — Чара почувствовала, что наелась и отстранилась от сиськи Дженни. — Я... мы... — её браслет пикнул. — Мне пора! — кошка выскочила прочь.       Монни тоже закончила пить и поцеловала Дженни в сосок. Затем взглянула девушке в глаза и перевела руку на пушистый лобок. Коровка взволнованно улыбнулась и стыдливо прикрыла влагалище ладошками.       — Монни...       — Хочешь, продолжим? — лисичка подсела ближе.       Дженни посмотрела на Монни, та на неё.       "Ммм, золотко, иди в главный холл" — раздался голос Зиис. "Не трать свои силы, у тебя будет много работы!"       — Ах, дела, — вздохнула Монни. — Извини, мне надо идти. Спасибо за завтрак, мамочка, — подмигнула Монни, уходя из комнаты.       — Ну вот, — опустила уши Дженни. — И что мне теперь, шликать самой?       Зиис вскочила из-за монитора и рванула за своей новой игрушкой.       — Подожди, красавица! Не дрочи! Я уже бегу!

***

      — Ты уверена, что это хорошая идея? У меня ведь нет браслета, а на людях я был... давно, — Глоум опасливо посмотрел на двух девушек, обмазывающих свою шёрстку кремом. Красавицы посмотрели на него, похихикали друг другу, вгоняя змея в панику. — Может быть нам лучше вернуться домой?       — Ты постоянно сидишь в своей хижине. Вон какой бледный стал, — Чара махнула хвостиком, не отпуская руку Глоума.       — Вообще-то, я альбинос, Чара, — буркнул Глоум, садясь на шезлонг. Среди всей этой полуголой толпы он особо не выделялся. Только вот особо пытливые взгляды выводили Глоума из себя. Это как бы если по телу бегали жуки, раздражая кожу своими колючими лапками, а руки связаны и сбросить нельзя. — Не нравится мне здесь.       — Ну не бухти, милый, — гепардица припала к нему сверху, игриво смотря в красные глаза. Обращение "милый" заставило парня съежиться. — Если не будешь бывать на людях, то совсем одичаешь. Не бойся. Пока я рядом тебя никто не обидит, — Чара потёрлась мордашкой о его белую вытянутую морду. Груди её сильнее прижимались к его рубашке. Глоум тихо зашипел, чувствуя как бугор в шортах начинает подниматься. А Чара продолжала ластиться дальше, как это делают кошки.       — М-милая, не стоит так жаться ко мне, — тонкие пальцы легли на плечи девушки. Взгляд упал на бикини, на небольшую, но такую пушистую и мягкую грудь. Шорты стали трещать. — А-то у меня тут будут... проблемы.       — Ты назвал меня "милой"? — улыбнулась девушка. — Ну тогда ты заслужил мои ласки! — и Чара стала расстёгивать его рубашку, сев так, что член упирался ей в бельё. — Хи-хи-хи! Ты такой стеснительный!       Глоум упёрся руками в шезлонг, испуганно озираясь по сторонам. Вот теперь на него смотрит куда больше народа. Сексуальные хищники так и чувствует кого-то стеснённого и неуверенного. Это как махать куском мяса перед голодной собакой — ты становишься главным "блюдом".       — О, нет, — Глоум почувствовал на животе мягкое прикосновение. Когда последняя пуговица больше не покрывала крепкий молодой торс, Чара принялась гладить его живот, подготавливая к дальнейшим играм. — Ты пришла сюда трахаться со мной!       — Ну, конечно! Не буду же я одна бороться со своими страхами, — Чара вылила масло на живот змея, втирая сильными руками в чешую. Парень зашипел и повернул голову, зажмурившись. Член вздрагивал под тканью шорт, постоянно ударяясь о промежность девушки. Чара посмеивалась, ведь такая игра её только забавляла. Девушка резко перенесла руки на грудь парня, размывая масло там, где у мужчин должны быть соски. Природа странно обделила эту расу: у женщин соски есть, а у мужчин нет. — Ух, не стесняйся. Можешь смотреть на других девушек сколько хочешь! Вон у волчицы слева классная задница. А у той кошечки отличные сиськи! Любуйся, ты всё равно со мной! — Чара практически села на член Глоума, не замечая, как позади них собирается толпа.       — М-мне не нужны они, — шипел Глоум, поддёргивая членом, лаская девушку сквозь одежды. — Я... я здесь с тобой. И мне хочется только тебя. Ох!       — Мммм, ты просто чудо! — Чара резко поцеловала его, схватив за морду. Поцелуй с Глоумом был особенной частью. Змей будто бы трахал её ротик своим языком. Эластичным, длинным, скользким и слюнявым, занимая большую часть в ротике девушки. И вновь, и вновь, Чара обсасывала и играла с его языком, словно перед ней был необычный член. — Ох, вот так! Смотри, мой нежный, — гепардица положила его руки на бикини, помогая снять одежду. Пушистые сиськи заболтались перед лицом змея. Толпа ждала продолжения и урчала. Глоум ухватил два пушистых холмика, постанывая от дискомфорта и боли в трусах. Как бы ни приятно было мять сисечки Чары, как бы ни хорошо было окольцовывать её сосочки кончиком языка, боль в члене была сильнее.       — Уф, — хрипел Глоум, водя головкой по трусикам Чары. — Ах... тяжело. Голова кружится.       — Мой хороший, — Чара наконец отсела от уставшего члена Глоума. — Ну так давай снимем эти шорты и освободим твоего монстра, —гепардица схватила шорты за край и потянула их. Алая головка потянулась к свободе.       — Нет, Чара, нет! — Глоум запротестовал. — Не здесь! Не здесь, я могу потерпеть!       — А я не могу! Хочу, чтобы все видели какому члену я принадлежу! — пятнистая рука оттащила шорты назад, и член Глоума ударился ей меж ягодиц. Девушки обрадовались кто за что (и за чей), а парни обзавидовались, удивились. Пенис Глоума, большой и длинный, пульсировал, чутка увлажнённый на головке. Глоум застонал от страха и возбуждения, судорожно вздрагивая своей выдающейся частью, растирая слизь на гибкой попке. — Ох, мой снежный. Сюда... потом, — попросила Чара, приподнимаясь над Глоумом, и снимая трусики. — Я вся измокла, пока думала о тебе! Я хочу, чтобы твой дракон уже заполонил мою пещерку!       Больше Чара не слушала протесты Глоума. Пока парень что-то мямлил, девушка сама насела на головку его члена. Со змеями всегда так — начинается легко, а дальше уже шире и толще. Но именно этого и хотелось Чаре, завоевать большой и толстый, а вместе с тем необласканный и утомлённый ожиданиями член. На радость толпы Чара стонала, насаживаясь глубже, ощущая в себе горячий живой предмет. Взяв небольшую часть, она увидела как радостно стонет Глоум. Взяв ещё немного, Чара довольно рыкнула, ибо она преодолела предел внутри себя. Головка тыкалась в мягкие стеночки, а член заполонил всю киску. Глоум взял инициативу на себя и таки ввёл пенис наполовину, упираясь головкой в шейку матки. Вот теперь Чара болезненно вздрогнула, ибо только половина прошла, а он хочет глубже, дальше. А дальше некуда. Её плечи затряслись, когда Глоум всё же немного отстранился, а потом вошёл снова, утыкаясь о тот самый предел, отправляя телу Чары сигнал: "Ну и куда ты такой взяла в себя, дура?". Влагалище привыкло к решительным фрикциям альбиноса, а Чаре оставалось только стонать, болтать сиськами в стороны и крутить попкой. Толпа мастурбировала, ликовала, занималась сексом, сделав пушистый круг из голых тел. Странный факт того, что раз уж все трахаются, как-то облегчил дискомфорт Чары и стеснение Глоума.       Страсть наконец-то взяла вверх. Крепче ухватив попку Чары, Глоум учился орудовать своим орудием в узких кошачьих ножнах. Змей смотрел в закрытые глаза девушки, любовался её грудью и наслаждался процессом. Было ли хорошо Чаре? Теперь да. Влагалище привыкало к размеру пениса, принимая его в себя с большей теплотой, чем раньше. Каждый толчок был хорошо смазан с двух сторон, а плоть согревала плоть, даруя наслаждения обоим.       — Я почти почувствовала себя девственницей, — улыбалась Чара, положив обе руки на его грудь. — Ох, малыш, ты заставляешь почувствовать меня такой маленькой и беспомощной.       — Зато с тобой, я чувствую себя способным сворачивать горы, — хрипел Глоум, целуя девушку. Целовал он её так как она любит. С языком. С длинным проникновением внутрь.       Но кому-то оказалось мало просто смотреть. Девушка ящерка, которой любовалась Монни в свой первый день, проявила внимание к этой странной парочке. Голая чешуйчатая красавица подошла к ним вплотную и провела языком по члену Глоума, который так и не вошёл в Чару. Змей сильнее сжал попку гепардицы, борясь с новыми чувствами. Чара хотела мило подколоть своего парня, но любопытная ящерка касалась и её пухлых половых губ, принимавших в себя член.       — Какая милая пара, — ахнула ящерка, закончив подгонять их промежности. — Девушка, что бережёт свой зад, и парень, что стесняется своих размеров. Не волнуйтесь, я здесь не для того, чтобы мешать вам. Я хочу немного вашей любви и неуверенности! — красавица обхватила кулачком неприкрытую часть члена Глоума. Достаточно маленькая ручка и достаточно большое основание, чтобы дрочить ему, даже когда змей трахает гепардицу.       — Ч-Чара! — позвал змей на помощь. — О-она мне дрочит!       — Ну пусть дрочит, — подмигнула кошка. — Всё равно твой член достаточно... эй! — пискнула та, когда язычок незнакомки шаловливо лизнул анус. — Куда?! Уйди!       Но незнакомка их не слушала. Уж слишком поглощённая слиянием двух сердец, желающая стать участником любви из сострадания, любви из нежности, любви из желания защитить, ящерка прикоснулась к их страхам. Дрочила она нежно, почти слабо, подгоняя Глоума, а язык, длинный и сильный, не проникал глубоко. Её действия были безопасными и относительно нежными, но парочка очень волновалась. И возбудилась сильнее. Глоум впился в плечи Чары когтями, долбясь членом всё глубже и глубже, расширяя Чару изнутри. Член громко хлюпал в гепардовой дырочке, пока ящерка интенсивно дрочила основание члена. Второй ручкой она раздвинула ягодицы Чары, пропуская язык глубже.       — Глоум! Пусть она уйдет! — кричала Чара, обхватив змея за шею. Ниже живота она чувствовала лишь сильное покалывание, в то время как чужой язык казался ей горячим и жалящим. Член парня заставлял её подпрыгивать и трясти грудью. — Глоум, пожалуйста! Её язык в попке! — Чара прикрыла глаза, чувствуя напряжение внутри. Неужели она вот-вот кончит от того, что её трахают массивным членом, который вошёл только наполовину, пока неизвестная девушка разминает ей анус.       Но Глоум взорвался первый, вытягиваясь под девушкой. Парень кричал, подтолкнув девушку вверх, словив судороги. Головку члена словно разрывало изнутри, сперма жгучим потоком опустошала длинный ствол. Чара в ужасе и шоке смотрела на белого змея, кончая вместе с ним. Поток жидкости поспешно наполнил её утробу и стекал по длинному стволу белой вязкой жижей. Когда язык ящерки покинул её анус, Чара выдохнула с облегчением и страстью. Глоум поспешно наполнял её изнутри и не останавливался. Внутри становилось тепло и кошка млела от удовольствия.       — Какой он большой, — мурчала она, гладя Глоума по морде. — И как в нём много счастья и любви. Ох, у меня так животик не лопнет?       Толпа осталась довольной и разошлась. Чара лежала на шезлонге, поглаживая плоский животик. Глоум сидел в ногах и восстанавливал дыхание, поглядывая то на свой член, с головки которого тянулась длинная белая капля, то на промежность Чары. Сперма вытекала из её влагалища, пачкая шёрстку на бёдрах. Это не говоря уже о шезлонге, хотя последнее интересовало парня в меньшей степени. Занятная мысль пришла к нему, когда пенящаяся струйка стекла по анусу девушки, будто змей вставил ей и туда. Глоум вновь почувствовал возбуждение, а затем провёл двумя пальчиками от влагалища к анусу.       — Я так много теряю твоей спермы, что мне даже неловко. Может быть... Ой! — пальцы змея нырнули в попку Чары. Горячая жидкость смазала стенки анус. — Что ты делаешь? — пальцы нырнули в киску, выпуская ещё больше спермы. Чара почувствовала как дыхание сбивается снова. Свободной рукой Глоум схватил её за грудь, несильно сжимая. — Ах ты развратник, — Чара поморщилась, когда пальцы вновь вторглись в попку, вливая куда большее количество спермы.       — Я нашёл куда можно положить мою сперму. А для твоей попки это хорошая тренировка, — шипел змей, довольный как мальчишка. — Вот так, — пальчики ныряли то в одну дырочку, то в другую. Хлюпанье продолжалось, Чара удобнее легла на бок, принимая в себя пальчики. Член Глоума поднимался, и Чара заняла его своей рукой.       — Это надолго, — улыбалась она, наблюдая как змей продолжает течь густой спермой. — У тебя ведь есть солнцезащитный крем?       — Ух, надо посмотреть в сумке, — хрипел парень, вставляя пальцы до упора.       — Просто дай мне своего, — Чара любовалась спермой, стекающей по её ладошке. — У тебя этого очень много!

***

      — Это точно? — спросила лисичка, переминаясь с ноги на ногу. — И скольким мне надо это сделать? Ох, я просто раньше... ну, я никогда не делала этого. Нет-нет, я понимаю. Просто эта одежда такая официальная. Зиис, а после этого мы с вами... Да? — голос Монни дрогнул, снизу приятно кольнуло. Девушке захотелось пустить пальчики под трусики, но она терпела. Это нужно для сегодняшней "работы". Всего лишь чутка завести себя, настроить. — Хорошо. Я пошла.       Монни в первый раз выглядела не как отдыхающая или как лакомый кусочек с аппетитными формами. Конечно, даже в этой белой строгой рубашке её большие сиськи привлекали внимание (и это при поддержке лифчика и всех застёгнутых пуговиц), а короткая чёрная юбка поддерживала её ножки, но с этими очками и причёской-хвостом, она наконец походила на сотрудницу, которую хотелось бы трахнуть, а не "трахать-прямо-здесь". Впрочем, в Скайпарадиз одежда не имела значения, ведь избавлялись от неё довольно быстро. Только не все новички это знали. Так Монни, стараясь искренне улыбаться, вошла в ресепшн, где проходила регистрация новоприбывших. Ресепшн вообще был самым приличным местом, тем самым отправным пунктом в разврат и беспорядочный секс. Зиис это, по всей видимости, надоело.       Целью Монни стал молодой чёрный волк. Сначала лисичка испугалась, увидев в нём одного из ублюдков, насиловавших её. Но его чуть потерянный взгляд, большие голубые глаза и не самое большое телосложение разуверили её в том, что он из плохих и грубых парней. Парень катил чемодан в руке, пока не увидел перед собой миловидную красивую лисичку в очках.       — Привет, — Монни удивилась тому, что её голос не дрожит, а она не трясётся. Да и парень ей симпатичен. Эта густая чёрная шерсть отдалённо напоминает о гладкой чёрной чешуе. О гладких, чешуйчатых, чёрных арбузах. — Меня зовут Монни. Добро пожаловать в Скайпарадиз.       — Здравствуйте, — кивнул волк, прижав уши. — У вас тут очень красиво. А вы главная?       — Нет, — вот теперь её голос дрогнул, а шерсть чуть встала дыбом. — Я здесь... чтобы подрочить... дрочить тебе... вам...       — Что? — волк едва не выронил чемодан. — Это шутка?       — Нет. Нет! — Монни перешла к действиям, кладя руку на ширинку парня. — Вовсе нет. Ох, пожалуйста, дайте мне подрочить вам. Я хочу, чтобы ты кончил, — вспоминала слова Зиис Монни. Расстегнув ширинку, Монни просунула руку под трусы. Парень чуть ли не взвыл, когда лисичка провела несколько раз рукой, а затем вытащила член. Тёмно-розовый. Прямо как соски Зиис. Наставления и слова змеи сами шли через Монни. — Ах, какой красивый член. Давай заставим его кончить.       Волк упал на кресло (не без помощи Монни), после беспомощно наблюдал, как красивая девушка работает ручкой. Член у него напрягся довольно быстро под ласковые движения девушки. Спасибо Рену за небольшой урок обращения с мужским стволом. Монни помнила, что надо бы говорить ему непристойности, чтобы мужчина выстрелил как можно скорее, но эта способность пока была закрыта для неё. Да и получилось довольно быстро: молодой волк вытянулся в кресле, пролив несколько капель на пол. Ничего не попало на Монни. Неплохо для начала.       — С прибытием, — сказала Монни, дав пакетик влажных салфеток, а затем пошла к другим новоприбывшим, которые успели увидеть всё от начала и до конца. — Здравствуйте. Меня зовут Монни. Я лисичка-дрочильница, — её щеки горели, груди вздымались, а между ног покалывало сильнее. — Я здесь, чтобы вы всё кончили.       И Монни дрочила много. Парни развалились в кресле, смотря в личико милой девушки. Стояли на месте, хрипя от страсти и ярости. Один гепард усадил девушку перед собой, лапая её за попку. Быку Монни дрочила обеими руками, стоя на коленях. С каждым парнем её одежда становилась всё более и более липкой, более грязной. И хоть она вытирала лицо и руки после каждого клиента, они все напористее подходили к ней. Двум котам она дрочила одновременно, пока они гладили её по голове, тыкаясь членами в её щечки. Монни почувствовала как ей попало в ротик, но пришлось ограничиться только салфетками. Молодой зелёный геккон сидел в сторонке, отчего Монни стало его жаль. Девушка подсела к нему, обняла со спины и опустила его шорты до колен. Парень сначала хотел уйти, но мягкая ручка на члене и не менее мягкие сиськи на затылке заставили его передумать. А ещё он стал первым, кто принялся гладить грудь лисички, чем подал идею окружающим.       — Ну же, кончай. Кончай, мой хороший, — наконец смогла говорить Монни, прежде чем паренек додумался расстегнуть рубашку. Но начало было положено.       Сидя на стуле, Монни вновь дрочила сразу двум парням, тесно сдвинув ножки. Когда третий подошёл к ней, лисичка тяжело выдохнула.       — Подождите, я сейчас закончу с ними и возьмусь за вас.       — Но я не могу ждать! Мой хер вот-вот лопнет! Красавица, воспользуйся сисечками. Пусть они зажмут мой член в ласковых объятиях!       — Но я дрочу ручками! — испуганно заявили Монни.       — Дрочи на здоровье. Только теперь будешь ещё баловать нас грудью! — и коготь стал расстёгивать пуговицу. От шеи к груди. Одну за другой.       — П-подождите! — Монни призвала к некой справедливости. — Это ведь неприлично!       — Ой, да ладно тебе! Хватаешь члены руками, а сама боишься, что твои баллоны увидят? Не люблю двойные стандарты! — грудь, белоснежная, большая, манящая, спрятанная наполовину за чёрным лифчиком стала одной из главных вещей в ресепшне. — Но вот такие двойные стандарты просто обожаю! — самец достал член и тот упал на мягкие груди. — Даже лифчик снимать не буду! — член нырнул в белые холмики.       Хоть у Монни появилась новая забота, что напугало малышку, она продолжала вовсю работать ручками. Ведь парни вокруг так смотрят на неё, в то время как их члены набухают и становятся всё больше. А теперь ещё и между больших белых титек скакал член, утопая в мягкости нежного тела, поддерживаемого лифчиком с двух сторон. Совместное пыхтение, рычание и стоны, запах разгорячённых стволов, смазки и семени вызывало у Монни сильное возбуждение. Грудь поднималась и опускалась вместе с членом, который был в опасной близости к её маленькому ротику. Девушка почти ощущала этот вкус и запах на языке, чуть пошире открыв ротик, словно готовя себя к оральной дрочке. Её мысли уловил другой парень, стоявший в сторонке. Развернув голову лисички в сторону, он бесцеремонно вставил ей в ротик. Лисичка прикрыла зелёные глазки и покорно двинула головкой. Не было ни страха, ни неуверенности, ни стыда. Она словно впала в некое приятное забытье, тёплое с сильным запахом, чувствуя сквозь некую пелену, как в её руках набухают плоды и изливаются соком. На руки, на груди и в рот. Только затем Монни поняла, что полностью испачкана спермой четырех уставших самцов.       Когда Монни избавилась от грязной рубашки, оставшись в лифчике и юбке, она заметила, что самцы постепенно смелеют и наглеют. Это немножко пугало, но вместе с тем она понимала, что шла к этому с самого начала. Она и сама бы хотела этого. С Зиис. С Реном. Заниматься сексом с мужчинами и женщинами. А змея устроила ей своеобразное испытание, которое было по душе Монни. По самым затаенным закоулкам её души, которые сильнее рвались наружу.       Девушка сидела рядом с большим полосатым тигром, заглядывая в его хищную морду, одновременно работая ручкой. Тот, довольно рыча, гладил её правую грудь, радуясь податливой и нежной сиське. Ничего так не поднимает настроение, как пальцы, тонущие в мягком женском теле. Разве что красный твёрдый бугорок, окружённый круглым красным пятном.       — Ах, мой лифчик! — удивилась Монни, когда тигр мастерски расстегнул последний слой верхней одежды и швырнул его в сторону.       — Да ну его к чёрту. Ты — лисица с большой грудью. Вот и ходи голой. Ох, а что у нас здесь? — он потянул к себе Монни, роняя её грудью на член. Задрав юбку, тигр показал всему ресепшену мокрые трусики Монни. — Ну и красота! — полосатая рука шлёпнула попку девушки. — Почему бы тебе не подрочить своими дырочками? Они у тебя так хорошо смазанны, — два пальца давили вдоль ягодиц к влагалищу, делали круговое движение по белью и ввозвращались назад.       — Но ведь, — Монни дёргала хвостом, дёргаясь от каждого прикосновения к своей промежности, — ручки... Вы ведь уже мою грудь...       — Да я с тебя и трусы сниму, не переживай, — зарычал здоровяк, опуская трусики до колен. Монни пискнула и прижалась к нему, прикрыв стыд хвостом. — Куда? — засмеялся он, беря за основание хвоста. Монни легонько заёрзала. — Ну-ка, спокойно, — проурчал парень, вставляя два пальца в мокрое влагалище.       — Ах... ну не надо! — лисичка обняла его за шею, позволяя двум сильным пальцам тонуть в ей узкой киске. — Дрочить. Я здесь, чтобы дрочить. Чтобы сперма текла... Ах. Всё видно! Всё совсем видно!       — Ух какая! Хочешь спермы? Я тебе отдам всё до капли!       — У неё такой голос нежный. Готов поспорить, что и ротик такой же.       — Большие сиськи и толстая жопа. Отличное сочетание!       Тигр ответил согласным рычание и уложил Монни на себя. Шершавый кошачий язык быстрыми движениями прошёлся по твёрдым красным соскам. Монни вытянулась, упершись тонкими ручками о мускулистую грудь самца, пытаясь вскочить и убежать, но мощные лапы прервали эту попытку. Приподняв её за бёдра, тигр направил свой возбуждённый член к половым губам, поддразнивая Монни.       — Но... я же... должна... руками, — срывающимся голосом шептала лисичка, содрогаясь от одной мысли, что их гениталии в такой опасной близости. Это пугало. Это возбуждало. Этого хотелось! — П-пожалуйста, — девушка пыталась унять дрожащие ноги, чтобы ненароком не упасть на парня.       — Не волнуйся, — тигр медленно опускал Монни на себя, придерживая её за бёдра одной рукой, поглаживая правую грудь другой. — По глазам вижу, что хочешь. По голосу знаю, что тебе нужно. Тебе не стоит бояться меня. Я хорошо обращаюсь с девочками вроде тебя, — головка прошла внутрь, утопая в горячем соку. Монни запрокинула голову, а тигр громко рыкнул, так, что весь ресепшн вздрогнул. — О, да! — член вошёл наполовину. Монни застонала, опустив голову и уронив свои золотые волосы на грудь здоровяку.       — Я... Я хочу глубже, — лепетала девушка, чувствуя внутри себя молодой горячий ствол. Это совсем не как с Реном. Так необычно, так жарко и сильно. Но мысли о члене отвлекли чьи-то пальцы на её попце. — Ах? — обернулась лисичка. — Что... — головка врезалась в анус, расширяя кольцо и заползая внутрь. Монни ударило током и она глубже насела на член тигра. — Что ты делаешь? — задрожала девушка, принимая в себя сразу два члена.       — Хочш-ш-ш-шу трахнуть тебя в з-с-с-сад! — зашипел ящер, пристроившись к девушке сзади. Толчок сзади, Монни взвизгнула. От неожиданности, от ощущений, но совсем не от боли. — Такая ж-ш-ш-шопа перед глазами! Не могу ус-с-стоять! — лапа легла на грудь Монни, своенравно полапывая ту. — С-с-сиська ч-ш-ш-ш-што надо!       — Вот видишь, — тигр подымал Монни, глубже насаживая ту на член. — Дай ручкам отдохнуть. Тебе разве самой не нравится? — рычал парень, дразня сосок пальцем. — Нравится, вижу же.       — В-всё не так, — стонала Монни, чувствуя трение членов, толкающие её друг к другу. — Всё совсем не так! Я... я здесь по работе! Если я это сделаю... Я смогу... смогу... — лисичка мотала головой, пытаясь заставить себя не впадать в любовное забытье. Она так не хотела кончать до Зиис, а эти двое парней так заботливо имеют её с двух сторон. А ещё какой-то серый волк взял её за подбородок и приставил член к ротику. — Ммхмххм! — возмутилась Монни, беря член в рот.       — Вот тебе на чай, детка, — улыбнулся тот, положив руку ей на голову. — Будь уверена, я оставлю хороший отзыв о твоей работе.       Недовольные стоны Монни смешались с чавканьем членов, сопровождаемые толчками. Полосатая и чешуйчатая руки вовсю мяли её большие сисечки, подразнивая сосочки. Пах тигра бился о её пах, размазывая соки по лобкам. Член ящера таранил изнутри, а лобок ударялся о попку, заставляя её колыхаться. Слюнки текали по подбородку, смешиваемые со смазкой от члена. Становилось невыносимо жарко, как внутри, так и снаружи. Воздуха не хватало. Даже когда парни сменили позу, Монни уже пыталась выбраться. Она сидела на ящере, придавливая тигром спереди. Волк трахал её в рот, из-за чего болела шея. Одновременно с этим она кому-то дрочила члены, потирая их о свои большие сиськи и твёрдые красные сосцы. Слишком много. Слишком глубоко. Слишком горячо. Её тело содрогалось, влагалище и анус сильнее сжимали члены, а в голове была только одна мысль: "Почему они не кончают?".       Взрыв спермы открыл в ней второе дыхание. Монни дрожала под сильные потоки внутри, ударяясь как рыба без воздуха. Сперма брызгала на белую шерсть на груди, заливала глотку и заполняла щёки. Девушка забарахталась, когда тигр и ящер спустили в неё. Слишком много для маленькой хрупкой девушки. Животик набухал и разрастался, а лисичка, наконец выпустив чужие члены из рук и рта, пыталась вырваться.       — Больно-больно-больно! — хныкала она, смотря как её животик растёт. — Куда так много? А-ах, отпустите! Отпустите меня! Мне надо... надо уйти! — Монни наконец стала вытаскивать члены из себя, с трудом стискивая анус с влагалищем. Но кто откажется пропускать такое зрелище?       — Подожди, сладенькая! — тигр уложил её на пол, схватив за хвост. — Представление ещё не закончено!       — Но... Но я же... — дрожала от стыда Монни. Белые струи спермы предательски стекали из дрожащего ануса. — Пожалуйста, не смотрите! Мне стыдно! И больно! Я хочу уйти!       — Не с-с-стыдись! — ящер принялся гладить её животик, отчего лисичка только сильнее забилась от боли. — Не держ-ш-ш-ш-ши всё в с-с-с-себе! Это вредно. Давай, я помогу, — когтистый палец уткнулся в анальное кольцо.       — НЕТ!       Монни почувствовала себя гейзером из которого хлынула вода. Сразу из двух мест. Белая семенная жидкость, упорный труд двух здоровых парней брызнул из неё на диван и ковёр. Слёзы непроизвольно хлынули из глаз, тело билось в конвульсиях. Её обе щели были раскрыты достаточно широко, чтобы последние капли стыда исчезли вместе с лужей спермы на ковре. Монни хотела заплакать, но не могла. Сказать, что ей это не понравилось - значит быть гнусной, мерзкой лгуньей.